Я - невеста герцога? Ладно, справимся!

— Признавайся, как тебя зовут? — спросил мужлан, одетый в военную форму, хватая мою руку.

— Не дождётесь! — возмутилась я, пытаясь вырваться из захвата.

Естественно, я — дочка барона, Изабель Фортане, не собиралась перед ним отчитываться. Не хватало ещё, чтобы потом какой-то вояка хвастался тем, что однажды в придорожной гостинице имел честь перепутать меня с подавальщицей, со всеми потом вытекающими последствиями.

Мужчина вместо того, чтобы отпустить, дёрнул меня на себя, и моё тело припечатало к его груди.

— А ты, как я посмотрю, нагловата!

Железные мышцы и твёрдый взгляд этого мужлана меня не смутили.

— А вы хамоваты! — смело глядя ему в лицо, выдала я.

А что он думал, увижу его красивые, серые глаза и расплывусь тут лужицей? Ага,

сейчас!

— Кремень, она мне нос разбила. У неё боевой артефакт на руке. Это непростая девица, — гнусаво пожаловался мой обидчик, который уже получил, но, по всей видимости, так ничего и не понял. А нечего было силой усаживать меня рядом с собой и требовать поцелуй.

— Конечно, непростая! Вы не имеете права меня задерживать. Отпустите, потребовала я, пытаясь вывернуться из сильных рук.

— Я имею право задерживать всех, кто покушается на моих людей, — холодно блеснув глазами, сказал Кремень. Опуская свои руки мне на талию и прижимая ближе к себе.

Чего?! Это кто на кого тут ещё…

— А я имею право давать отпор всем, кто покушается на мою честь! — отчеканила я.

— Отпустите, или вам же будет хуже!

Вояки, которые были за столом, засмеялись. Это они зря! Не знают они, с кем связались. Естественно, по их мнению, я молодая тупенькая девица. А я не такая! Я очень талантливый артефактор. Даже гениальный, я бы сказала. Они пожалеют, о каждом своём слове и действии.

— Да она шпионка! У простых смертных нет такого оружия, — опять пожаловался Гнусавый. — Но очень интересная! Я, кажется, влюбился! — опять заржал он.

Люди вокруг, заметив перепалку, с интересом на нас поглядывали. А так как был уже поздний вечер, то в зале за ужином сидели в основном мужчины.

Почему меня, приличную девушку, никто не спасает? Почему никто не заступается за мою честь? Придётся всё делать самой!

Вот и сходила за деталькой для охладителя, который сломался в нашей карете. Я начала вливать магию в артефакт, усиливающий силу в ногах. Кто ж знал, что пока я ищу хозяина гостиницы, чтобы купить у него какие-нибудь сломанные часы, наткнусь на этих неучей. Придётся их воспитывать, чтобы знали, как обращаться с благородной веди.

Недолго думая, я размахнулась и влепила кулаком моему обидчику в нос, но он успел вовремя отвернуться, и кулак прошёлся по скуле. А так как артефакт силы был активирован, Кремень разжал руки и отпустил меня. Его друзья подскочили из-за стола и бросились ко мне. Я схватила стол и перевернула его, устроив между нами преграду. Тут же, оттолкнувшись ногами, взлетела, планируя зацепиться руками за люстру. Но не успела. Кремень схватил меня за ногу, дёрнул на себя, и мы оба упали на пол.

Он оказался сверху и победно произнёс:

— Сопротивление бесполезно! Сдавайся!

И вот я лежу под ним, и чувствую его дыхание на своём лице, а он смотрит мне на губы. Девушка я приличная. Не верите? Он, скорее всего, тоже. Это значит, что надо показать ему, как правильно обращаться с юными веди. У меня есть два брата, которые научили меня всяким приёмам. К тому же, артефакты работали в полную силу. Я положила ладони на грудь этому горе-воину, хищно ему улыбнулась и сказала:

— Только после вас!

А потом ударила силой. Он отлетел от меня в стену. От удара тяжёлого тела, окно задрожало и выпало на одного из посетителей, не задев того, кто в этом виноват.

Ко мне подскочил Гнусавый.

— Именем короля Антуана Рививальди, приказываю тебе сдаться! — прокричал он.

Все вокруг пососкакивали из-за столов. Кто-то выбегал из столовой, кто-то, открыв рот, смотрел на нас, а некоторые тоже начали мордоборье. Я успела встать и бросить в Гнусавого зарядом силы.

— Сам сдавайся! — крикнула я. Нечего хватать невинных девиц!

Гнусавый отлетел от меня так же, как и его сослуживец. Пока с ним возилась, очухался Кремень. Он кинул в меня магическую сеть. Наивный! Я послала в неё сжигающее заклинание. Сеть загорелась и упала на пол, продолжая полыхать магическим пламенем.

В меня полетели заклинания остолбенения. Ишь чего захотели! Я выставила щит, и все они угасли, коснувшись его. Сама же, опять бросила в выстроившихся возле стены, как на расстрел, моих обидчиков, заряд силы. Убить не убьёт, но неприятностей он им наделает.

Оказалось, что вояки умеют быстро бегать, они увернулись от моего снаряда, и он прилетел в стену, которая под таким напором рухнула на улицу. В помещении запахло свежестью. Магические свечи не потухли от лёгкого летнего ветерка, который ворвался в гостиницу. Мне не пришлось переходить на ночное зрение.

Дыра в стене никого не смутила, на меня продолжалась охота. Я умело отстреливалась от своих противников, когда со спины кто-то запрыгнул и повалил на пол.

Перекувыркнувшись, я снова оказалась на лопатках под Кремнём. Кто-то очень умный накинул на нас магическую сеть, и мы оказались прижатыми друг к другу.

Артефакты разрядились, сеть не давала двигаться.

— Попалась! — воскликнул Кремень.

— Что здесь происходит?! Где моя дочь?!

Услышав этот голос, я ужаснулась. И не зря. Комнату наполнил туман. Когда он рассеялся, все, кто в ней был, застыли на своих местах. Полчаса теперь никто не сможет сдвинуться с места. Я прекрасно знала, чьё это изобретение и не раз с братьями испытывала его действие на себе.

Окинув помещение глазами, всё, чем я могла пошевелить, и оценив масштаб катастрофы, я поняла, что буду жестоко наказана отцом. Мебель вокруг поломана, мужчины застыли в неуклюжих позах, пытаясь накостылять друг другу. По полу валяются остатки пищи и посуды. Первая магическая сеть всё также полыхала в центре столовой. И вишенка на торте — я, лежащая на полу под бравым воином. Ситуация — лучше не придумаешь.

Никакая конференция по артефакторике мне теперь не светит. А счастье было близко.

Мы почти приехали в столицу. Осталось буквально пара дней пути.

— Кто будет за всё платить? — спросил, по всей видимости, хозяин.

— Тот, кто первый начал, тот и будет платить, — раздражённо ответил отец. — Где моя дочь?

— В это время молодые веди обычно спят.

— Но её нет в комнате! — возмутился папочка.

Конечно, меня нет в комнате. Я пошла купить часы, чтобы починить охладитель. А эти неотёсанные мужланы мне все испортили!

Я услышала шаги, папочка приближался к нам. А может, всё обойдётся? Может, он меня не заметит? Тут краем глаза я заметила, как возле моего носа остановилась пара ботинок.

— А это кто такой? — спросил отец наклоняясь. — Иза?!

Мне каюк!

Меня заперли в комнате с тётей Мальвой, она заменила мне мать и прекрасно знала мой боевой характер. Я глубоко её уважала. Тётушка умела поставить на место не только лакея или завравшегося трактирщика, но даже меня.

Сначала она читала лекции о том, как ведут себя воспитанные молодые веди, а потом разрешила поспать. Отец в это время разбирался с тем, что натворили эти бесцеремонные вояки, которые, естественно, не признались, что сами начали этот бедлам, а всё свалили на меня.

Мои большие глаза, которые я старательно строила отцу, пущенная по щеке одинокая слезинка и жалобный, дрожащий голосок:

— Папа, они меня обижали.

Не помогли. Завтра мы должны ехать домой. Сначала эту новость я прочитала во взгляде папочки, а потом он и сам мне её сказал.

Эх, полгода я была пай-девочкой. Ни одно дерево не свалила, ни один дом не спалила. Ни один сарай не пострадал от моих испытаний, и вот. Крах всему. Я не попадаю на конференцию, о которой так долго мечтала.

Мне не спалось. Я ворочалась с боку на бок, потом встала и подошла к столу, где ещё был разложен охладитель, который я так и не починила. Ещё раз перерыла саквояж в поисках маленького колёсика, которое нужно было поставить, чтобы энергия равномерно распределялась по артефакту.

Вытащив из него всё, я подняла его над столом, я потрясла, перевернув вверх тормашками. На стол что-то упало и покатилось. Отбросив пустой саквояж в сторону, я схватила деталь, пока она не упала со стола. Поднесла её к глазам. Колёсико. Нашлось!

Где ж ты было всё это время? Столько неприятностей из-за одной детальки!

С горя я починила охладитель. Летом в жару ехать в душной карете не очень приятно. Тем более, поедем мы домой обратно, пусть будет хотя бы какой-нибудь комфорт. А потом спокойно уснула с чувством выполненного долга.

Конечно, утро не обошлось без нотаций отца. Сразу, как только я завершила утренний туалет, он постучал ко мне в номер и зашёл с мрачным лицом. Решив спасти ситуацию, я похвасталась:

— Папа, я охладитель починила. — В надежде, что он сразу переключится на другую тему. Не сработало.

— Сядь. Нам поговорить надо.

Я села на стул, который стоял возле стола, где я провозилась всю ночь, чиня причину моих бед.

— Что мы будем с тобой делать?

— Папа, я ни в чём не виновата…

— Изабель, — устало перебил меня отец. — Когда ты повзрослеешь?

— Я уже достаточно взрослая, вон и замуж могу выйти, — обиженно сказала я, складывая руки на груди.

А вообще, очень странно было то, что отец не орал на меня, не бегал по комнате за мной с ремнём, а просто сидел и говорил. Он, конечно, у меня очень добрый и никогда бы не ударил, но так, чтобы попугать — мог и пригрозить физической расправой.

— Замуж. За кого?

— Я хотела за виконта Холми, но не получилось.

Пять лет назад, когда я была молоденькой дурочкой пятнадцати лет, влюбилась в своего соседа и друга детства. Я, мои братья - Освальд и Остин, и маленький виконт Брайн Холми — тот самый сосед, будучи детьми — облазили все окрестности, переиграли во все игры. И непонятно почему, он так и не полюбил меня, как девушку.

В боях с мечами я была сильнее его, в беге и стрельбе тоже. Конечно же, все мои победы состоялись благодаря моим артефактам, которые уже тогда я с удовольствием изобретала для наших игр. Я всегда побеждала Брайна и мы были отличной парой.

Когда в восемнадцать лет я ждала от него предложения руки и сердца, так как наша компания всегда была неразлучна, и это мне казалось логичным выходом, он уехал в столицу и вернулся оттуда с невестой. Сейчас он глубоко женат и у него растёт наследник. А я превращаюсь в старую деву. И поняла, что мужчины ничего не понимают в женщинах. Как можно было жениться на такой размазне, как его жена Аманда? Она даже по деревьям лазить не умеет. Чему она своего сына научит?

Отец вздохнул, постучал по столу пальцами, почесал подбородок.

— Изабель, я устал оплачивать счета за разрушения, учинённые тобой.

— Папа, я не специально!

— И это я тоже устал слушать. Твоя вчерашняя выходка стоила мне немало солидоров.

— Это не моя выходка! Папа, меня схватили за руку и требовали поцелуй! Что я должна была делать?

— А зачем ты вышла из комнаты поздно вечером?

— А как бы мы ехали дальше в душной карете?

— Ладно. Ты вышла. Зачем пошла в столовую, где ужинал гарнизон солдат?

— Да какая разница кто там ужинал? Мне нужен был хозяин и какие-нибудь часы!

Наш разговор набирал обороты и был уже похож на наши прежние перепалки. Мы с отцом были похожи между собой. Быстро вспыхивали, быстро угасали и быстро принимали решения.

— Хорошо, ты не могла хотя бы при выходе из комнаты посмотреть на себя в зеркало? В фартуке, с растрёпанной причёской и дорожном платье, ты была похожа на прислугу!

— Да какая разница на кого я похожа! Нельзя так обращаться с девушками!

Тут в открытое окно влетел листочек. Ветер пронёс его перед нашими лицами, и он упал на стол прямо перед нами. На нём большими буквами было написано:

Отбор невест для герцога Дженьски! Приглашаются все благородные веди.

А дальше на нём стояла дата начала регистрации и испытаний. Прочитав этот странный и непонятно откуда взявшийся лист, я посмотрела на отца. А он отнёсся к листовке более серьёзно. Взяв его в руки, он ещё раз внимательно прочитал всё, что там было написано. И из-за того, что он надел очки на нос, я сделала вывод, что он читает даже то, что было написано мелким шрифтом. Наконец, оторвавшись от листовки, он сказал:

— Вот что тебе нужно!

Отец аккуратно сложил бумажку и запихал её в свой внутренний карман.

— Что? — удивлённо произнесла я.

— Ты едешь на отбор!

— Какой отбор? — испугалась я. — Отбор артефакторов?

— Это твоё наказание. Будешь невестой герцога.

Я невеста герцога. Я невеста герцога. Я невеста герцога, раз за разом под стук колёс повторяла я. А потом в голову пришла светлая мысль. Невест-то много, а герцог один!

Тю, и чего это я испугалась? Жалко, конечно, на него время тратить, но я всегда сумею проявить свою креативность и феерично провалить испытание. Главное, что и папенька ни о чём не догадается. Провалить феерично — мой девиз в последнее время.

Я невеста герцога? Ладно, справимся! Расслабившись от своей придумки, я совершенно спокойно прикрыла глаза и попыталась уснуть. Не получилось. Я посмотрела на своих родственников, которые сидели напротив.

Отец внимательно следил за мной. Боится, что я от нервов что-нибудь выкину? И не зря боится. Я выкину, но попозже. Сейчас буду думать о своём летательном аппарате, который я везла на конференцию. Только собралась погрузиться в мир артефакторики, как весь настрой сбила тётя своим вопросом:

— Изабель, ты в курсе, что до сих пор находишься под иллюзией?

Это что? Она решила уточнить после двух часов пути? Ну и выдержка! Сидят с отцом и втихомолку посмеиваются надо мной.

— Забыла снять, — сказала я, протягивая руку к брошке — артефакту моего собственного изобретения, которая делала из меня совсем другого человека.

Небольшая брошка с магическим механизмом превращала своего обладателя в брюнетку с пышным бюстом и белой кожей. Точной копией нашей горничной в загородном имении — Лолиты. Женщины приятной во всех отношениях. Приятной, потому что она была единственной, кто согласился стать прототипом иллюзии брошки-артефакта. А так-то по природе я была высокой шатенкой с голубыми глазами.

В гостинице я специально нацепила её, а тётя поинтересовалась, когда увидела меня в новом образе:

— Что это ты придумала?

По-моему, очень логично было воспользоваться в моём положении иллюзией. Не хотелось, чтобы жильцы, с которыми я вчера встретилась, увидели меня. Начнут ещё выражать своё восхищение.

— Решила артефакт испытать. Интересно знать, на сколько его хватит.

— Я думаю, это мудрое решение, — поддержал меня отец, заходя в наш номер, увидев мой новый образ. — Выйдите из номера с Мальвой через десять минут после меня, чтобы никто из присутствующих в холе не узнал вчерашнюю…

— Воительницу? — с улыбкой спросила я.

— Разрушительницу, — поправил отец.

Он вышел из номера. Мы, дождались своего часа и спустились вниз. Там, возле стойки хозяина стоял тот самый Гнусавый мужлан. В руках у него был букет огромных разноцветных ромашек. Я порадовалась своей сообразительности. Как хорошо, что я в образе Лолиты. Когда мы проходили мимо, услышала, как он говорил хозяину:

— Что значит такая девушка у вас не работает? Первый раз в жизни я влюбился, а вы так меня разочаровываете. Ну, вспомните. Высокая такая с русыми волосами и голубыми глазами.

Тётя, услышав эти слова, обернулась ко мне и возмущённо подняла бровь, я пожала плечами, разведя руки в стороны. Я же говорю, мужчинам нужна девушка с огоньком. Сразу видно, Гнусавый разбирается в женщинах. Странно, что он не понял, чья я дочь. Видно, папа как-то по-тихому всё решил. Вот и хорошо. Нечего имя известного артефактора Фортане трепать.

Я накинула на голову капюшон от плаща, чтобы скрыть своё лицо. Хоть на мне и иллюзия, но чувствовала я себя как-то неуютно.

— До свидания веди! — крикнул нам вслед хозяин.

— До свидания, — вежливо попрощалась тётя. Я же решила проигнорировать расшаркивания хозяина и не стала ничего ему говорить. Голос-то у меня тот же остался.

— Подождите! — услышала я, как воскликнул мой поклонник, по всей видимости.

Я прибавила шаг, в надежде скрыться за дверью, а потом в карете от этого навязчивого кавалера, но не успела. Меня снова схватили за руку и развернули к себе.

Я увидела, как у преследователя спала улыбка с лица.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась тётя.

— Извините. Показалось, — грустно сказал преследователь, как-то сникнув и отпустив мою руку.

Едва мы оказались на улице, а поклонник в гостинице, тётя сказала:

— Давно нужно было вывезти тебя в столицу. А то дома ни одного жениха. А тут не успели добраться до Рамни, как уже появился ухажёр.

— Тётя! — возмутилась я.

История с женихами была моей личной болью. Молодых людей, которые могли бы мне сделать предложение было много, но они почему-то не вдохновлялись моей красотой и очарованием.

— Что тётя? Скажи спасибо, что твой отец этого не видел и не слышал, так бы ты сегодня же пошла под венец, уж поверь мне.

В ответ я промолчала. Потому что знала — тётя права. Папа в гневе — это что-то. Тем более, он давно хочет передать меня кому-нибудь в крепкие, надёжные руки. Только никто эти руки так и не предложил.

— Садись скорей в карету, — поторопила меня тётушка, — твой поклонник из гостиницы выходит.

Я пробежала лёгкой походкой к карете и запрыгнула в неё. Следом зашла тётя, немного погодя и отец. Мы тронулись и поехали. Я была немного на нервах от всего произошедшего, поэтому не заметила ни папины намёки по поводу моей внешности, ни тётино подхихикивание. Только через два часа, насладившись весельем, они сказали мне про иллюзию, которая ещё не сползла с меня. Хороший артефакт, всё-таки я придумала.

Сняв иллюзию, я расслабилась окончательно и бесповоротно. Провалить испытание на отборе — отличная идея.

По дороге мимо нас проехали всадники. Я беззаботно выглянула в окно. Интересно же посмотреть, где мы едем. Всадник, который проезжал на чёрном, как ночь жеребце мимо нашей кареты, заглянул к нам и, увидев меня, вопросительно поднял бровь. Я отпрянула от него подальше. Рано я что-то расслабилась.

— Хорошо-о-ош, — протянул отец.

— Кто хорош, мужчина этот, что ли? — спросила я. Отец недоумённо уставился на меня. Мальва хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Жеребец хорош, — поправился отец.

— А, ну да! — согласилась я, вспоминая, как меня охватила дрожь от одного взгляда этого Кремня, а это был именно он.