Я никогда не был общительным

Я никогда не был общительным. Другие дети постоянно сторонились меня. Почему? Даже не знаю. Мне нравилось на них смотреть из окна. Как они гуляют во дворе, играют в вышибалы или просто все вместе смотрят футбол, когда кто-то из взрослых выносит на улицу телик.

Но самой интересной забавой мне всегда казалась игра в ляпы на гаражах. Именно тот момент, когда ты в двух метрах над землёй стоишь на огромном металлическом ящике. Другие ребята пытаются тебя поймать, а ты перескакиваешь на другую сторону. А потом ещё и ещё дальше. Все смеются, всем весело.

Мне, в отличие от остальных, не с кем было играть, и, выбрав момент, я решил выйти на улицу и попытать счастья на гаражах. Мне почему-то тогда казалось это до жути интересным.

С трудом забравшись на один из них, я решил сделать шаг по ровному металлическому покрытию. Затем ещё один, и ещё, а потом побежал и бежал до тех пор, пока не оказался у места, где не было гаража. Вместо него зияла двухметровая пустота, а мне хотелось бежать дальше. И, решив перепрыгнуть, я, разбежавшись, оттолкнулся от края.

В какой-то момент мне показалось, что разбег был слишком мал и я сейчас упаду. Но нет, долетев, грохнулся на колени на другой стороне и, радостно подскочив, хотел уже бежать дальше. Как вдруг крыша гаража подо мной в единый миг сложилась, словно карточный домик, и, провалившись, я шмякнулся спиной прямо на крышу запаркованной внутри машины. Обломки крыши с жутким грохотом попадали следом, и вся грязь, что годами копилась на ней, оказалась на мне.

Почувствовав, как хрустнула поясница, я стёр с лица пыль и спрыгнул с машины. Падение не прошло бесследно — тотчас заболела спина и заныл правый локоть. Осмотревшись, насколько хватало света из пробитой дыры в потолке, гараж внутри мне показался ещё страшнее, чем выглядел снаружи. Похоже, он был самым старым и самым хлипким из здешних. Не стоило на него прыгать. Другие дети, наверняка, обходили его стороной, но откуда мне было знать.

Пахло машинным маслом, бензином и чем-то ещё. Чем-то противным. Сделав шаг в сторону от машины, я остановился и увидел перед собой глубокую яму. В эту яму грудой сложили тела. Присмотревшись в гаражном полумраке, я разглядел в них собак. Кто-то отстреливал бродяжек и хранил их трупы у себя в гараже. Мне сделалось дурно, захотелось кричать, но не успел я даже об этом подумать, как услышал шаги за ржавой металлической дверью.

На поднятый мною шум спешил хозяин гаража. Вот тут-то я и пожалел, что тайком улизнул из дома. Папа снова куда-то быстро ушёл по работе, а мама спала. В карманах только ключи от дома, ни баллончика, ни мобильника. Не было привычки таскать их с собой, ведь я так редко выхожу из дома. Шаги тем временем приближались, в замочную скважину вставили ключ.

Схватив с верстака у стены отвёртку, я, не совсем соображая, что собираюсь ей делать, отойдя назад, встал за машиной как раз в тот момент, когда дверь гаража распахнулась. Затаив дыхание, я стал ждать.

Свет с улицы заливал пол, лишь слегка попадая на почти забитую до краёв яму. В дверном проёме показалось до боли знакомое мне лицо.

— Кто здесь? — прогремел голос.

Обрадовавшись, я бросил отвёртку и вышел на свет. Тяжело вздохнув, отец вскинул ружьё.