Я подарю тебе тюльпаны в августе

Я подарю тебе тюльпаны в августе

Лия обожала это кафе. Маленькое, уютное, с простым названием «Чай и кофе», оно находилось недалеко от центра города, а точнее сказать, в древней части района Заречье. Рядом возвышалась белокаменная церковь постройки семнадцатого века, а буквально метрах в ста стоял ещё один храм (примерно на 200 лет старше первого), на другом берегу реки виднелась старинная крепостная стена и Троицкий собор.

Жилые дома вокруг были преимущественно двухэтажные, небольшие. Покрытые штукатуркой пастельных тонов, они радовали глаз своим видом и вдобавок ко всему перечисленному, создавали ощущение если не старины, то как минимум прошлого или даже позапрошлого веков.

Поэтому, когда посетитель приходил в кафе, он получал уникальную возможность выпить кофе или чай в самом современном исполнении, находясь при этом в древней части города. От одного только этого осознания внутри Лии каждый раз что-то взволнованно трепетало, и когда ей хотелось посидеть где-нибудь в уютном месте, она конечно же направлялась в «Чай и кофе».

Внутренняя обстановка этого заведения была весьма и весьма комфортной и даже милой, хотя места там было немного, всего лишь четыре или пять столиков, стоящих вдоль окон. Через проход от них находился длинный прилавок-витрина с различными десертами и пирожными. Цвет преобладал сине-зелёный: мебель, обои и даже посуда – всё было такого оттенка. Вообще Лия не очень любила этот цвет, но здесь почему-то он действовал успокаивающе. На стенах же была сохранена древняя кирпичная кладка, которая вносила нотку старины в современное убранство.

Ещё в кафе висела большая репродукция «Неизвестной» И.Н. Крамского, а на подоконнике располагались два игрушечных забавных ежа, один из которых был одет в клетчатое розовое платьице– это ежиха, а на её «спутнике» помимо брюк была в такую же розовую клетку рубашка и модный зеленый пиджачок. На ежихе красовалась шляпка, а ежа увенчивал пушкинский цилиндр. Такая вот парочка.

Приходя сюда, Лия всегда отыскивала их глазами (иногда ёжиков убирали с привычного места и переставляли куда-нибудь на другой подоконник или полку), чтобы полюбоваться и мысленно поздороваться.

И каждый раз ей почему-то казалось, что место здесь не совсем обычное, во всей обстановке чувствовалась какая-то скрытая загадка, близость сказки наяву, если так можно выразиться. Ещё Лия точно знала, что для того, чтобы сказка стала реальностью, надо чтобы за прилавком был тот, кучерявый, а не просто девушки-официантки. Но именно они чаще всего там и бывали.

А кучерявого она видела только один раз. Они зашли тогда с мужем чтобы выпить кофе с каким-нибудь десертом. Этот молодой человек стоял за стойкой. Юноша был довольно приятной наружности: стройный, с тёмными вьющимися волосами, правильными чертами лица, с открытым взглядом. На посетителей он смотрел с интересом, чувствовалось радушие и даже гостеприимство, что ещё более располагало к нему. Доброжелательно улыбнувшись, он спросил, чего они желают, потом посоветовал, какой лучше выбрать кофе, сказал, что пить его надо обязательно без сахара, а через несколько минут принес две чашки с ароматным капучино и десерт. Вот в общем-то и всё. Но у Лии осталось такое впечатление, будто этот молодой человек и есть хозяин кафе, и всё, что она здесь видит, от чего тихо приходит в восторг, именно им и придумано. Хотя скорее всего он был обычным официантом, а если сказать точнее, бариста. Но только вот другие работники этого заведения, и девушки, и молодые люди, не оказывали настолько приятного впечатления. Они были вежливы, учтивы, добросовестны, но не более. От этого же юноши исходили хозяйское радушие и неподдельное внимание к посетителям.

Лия частенько проходила мимо «Чая и кофе», потому что жила неподалёку, и если идти от её дома к центру города по улице Молодогвардейцев, то как ни крути, а кафешка эта на пути попадётся. Только вот бывали такие дни, когда молодая женщина даже не поворачивала головы в сторону излюбленного места. Потому что суета, деловитость и то состояние, когда надо быстрее бежать, чтобы успеть, по её мнению, не должны были быть там, где тишина, спокойствие и где рядом, возможно, живёт сказка.

Но были в жизни и другие дни. Когда, напротив, хотелось очутиться в атмосфере уюта, сесть за столик прямо под репродукцией «Неизвестной» и глядя в окно на знакомые пейзажи, думать о чём-то приятном. И дело не в кофе, чае или десерте. А в том состоянии души, которое возникало в этом месте. И в такие моменты Лия обычно находила минутку, чтобы посетить любимое кафе.

Так было и сегодня. Вернее, не совсем так, а если ещё точнее, то совсем не так. С самого утра Лию не покидала мысль, что надо обязательно зайти в «Чай и кофе». Надо? Зачем? У неё совершенно другие планы на сегодняшний день. И по пути этому она не собиралась идти. Но в голове то и дело как бы сами собой возникали два этих слова – чай и кофе, чай и кофе. Слегка подкорректировав список дел и свой маршрут, Лия вышла из дома. И почему-то поняла, что ей надо спешить. Что нужно как можно быстрее оказаться в кафе, встретиться глазами с ёжиками и заказать капучино.

Она шла очень быстро. На вид ей обычно давали «от тридцати до сорока с небольшим», потому что точно определить её возраст было действительно сложно. Среднего роста, с тонкой талией и лёгкой походкой, она нередко слышала такое обращение к себе как «девушка», хотя, конечно, была женщиной, пусть и молодой. Свои средней длины русые полувьющиеся волосы Лия носила по-разному: то забирала в хвост, то закалывала в высокую причёску, а то и вовсе оставляла распущенными, как было удобнее, к тому же она не выносила однообразия. Большие серые глаза, мягкие черты лица, лёгкая полуулыбка, либо, наоборот, задумчивый взгляд и никакой улыбки – именно так чаще всего выглядела со стороны Лия, но и в том, и в другом случае достаточно привлекательно. Сегодня на ней была белая летняя юбка с косыми голубыми полосками и с накладными треугольными карманами, и в тон полоскам на юбке, голубая блузка с коротким рукавом.

Погода выдалась пасмурной, небо было обложено серыми облаками, накрапывал дождь, но она не стала вынимать из сумки зонтик, чтобы не терять времени. Вот, наконец-то, знакомый поворот, церковь, ещё пару шагов и Лия толкнула дверь в «Чай и кофе». Она успела! Но куда? Отдавая себе отчёт в том, что она ничего не понимает, и не знает ответа ни на одно своё «почему», но тем не менее чувствует, что делает всё верно, она подошла к стойке.

За прилавком стоял кучерявый.

Он внимательно посмотрел на Лию и как будто сказал взглядом: «Не переживай, всё идёт по плану». А вслух произнёс:

- Здравствуйте! Что желаете? – и при этом обезоруживающе улыбнулся.

И Лия, ещё полминуты назад собиравшаяся впиться глазами в кучерявого и мысленно крикнуть: «По какому такому плану?!», вдруг неожиданно успокоилась. Улыбнувшись в ответ, она сделала заказ и пошла выбирать себе местечко.

Народу было мало, и её любимый столик оказался свободен. Удобно расположившись на диванчике, девушка подумала, что вообще очень всё хорошо сегодня складывается. И в кафе она очутилась, причём самым невообразимым образом, и официант работает именно тот, который надо. Только для чего надо? Ах да, для сказки. Ну значит, пусть будет сказка, хотя и так уже всё как-то не совсем обычно, куда больше.

В это время кучерявый юноша принёс кофе. Лия сделала глоток, улыбнулась сама себе и почувствовала, что настроение у неё отличное, всё утреннее беспокойство и непонимание исчезли, а осталось только умиротворение и наслаждение моментом. Она незаметно подмигнула ежатам, затем как со старой знакомой, переглянулась с «Неизвестной» и принялась за меренговый рулет.

Уходить сразу не хотелось, да и спешить сегодня особенно было некуда. Решив, что час свободного времени у неё точно есть в запасе, Лия ещё немного посидела за столиком, рассматривая немногочисленных посетителей, а временами и прохожих за окном (непонятно, кстати, закончился там дождь или нет). Потом направилась к выходу, не забыв сказать спасибо кучерявому, который выглядел весьма довольным. В ответ она услышала неизменное «пожалуйста, приходите ещё, мы всегда Вам рады». Женщина глянула на официанта мельком и, казалось, прочла во взгляде: «Счастливого пути! Не бойся, всё будет хорошо!». «Опять», - с тревогой подумала Лия. Но тут же решила, что если всё должно быть хорошо, то и переживать нечего.

В прекрасном расположении духа она вышла на улицу. Вопреки всяким ожиданиям, ярко светило солнце, как будто полчаса назад не было никаких туч и не начинался дождь.

Только вот… Почему растущая у храма яблоня вся в цветах, если сейчас начало августа? Может быть, сорт какой-нибудь особенный? Но дерево же старое, видимо, давно здесь растёт, и раньше такого Лия не замечала. Да и когда сюда шла, тоже вроде цветов-то не было, хотя в спешке можно было и не заметить, конечно.

Лия посмотрела в другую сторону и чуть не вскрикнула. Фасад двухэтажного дома, мимо которого она проходила, был не коричневый, как обычно, а фиолетовый. В то, что она сходит с ума, молодой женщине слабо верилось. Это, конечно, может случиться с кем угодно, но не так стремительно. К тому же, никаких потрясений она накануне и в этот день не переживала. Но на пути туда фасад точно был коричневый, это она хорошо помнит, а сейчас… Не могли же его так быстро перекрасить, пока она кофе пила. Смешно даже. И никаких рабочих поблизости нет. Да и не выглядит этот фасад свежевыкрашенным, вон краска внизу обколупывается.

И тут Лию осенила догадка. Это всё кучерявый! Он наверняка подсыпал ей что-то в кофе. Только зачем? Наркобизнес? Или что-то другое? В любом случае, она прямо сейчас пойдёт в полицию и напишет заявление, а потом сдаст кровь на анализ. Если дойдёт, конечно. Но вначале она позвонит мужу и всё расскажет, чтобы он знал, в случае чего, что с ней произошло.

Лия вынула из сумочки телефон и судорожно стала набирать номер. «Абонент находится вне зоны действия сети», - ответил голос робота. Этого ещё не хватало. Ладно, никакой паники. Просто – прямиком в полицию. Лишь бы там её не приняли за сумасшедшую.

На всякий случай Лия решила сфотографировать яблоню и дом с фиолетовым фасадом, чтобы… Что? Доказать полиции, что это действительно реально существующие предметы, а не результат действия химических веществ на её мозг? Или доказать самой себе, что у неё глюки, если вдруг на фото всё будет выглядеть так, как полчаса назад, а не так, как сейчас?

Но ей было уже всё равно. И даже хорошо, что камера телефона независимо от её сознания запечатлеет окружающий пейзаж. Лия сделала несколько снимков, но смотреть их не стала. Потому что бесполезно, надо дождаться, когда этот кофе перестанет на неё действовать.

В это время из-за угла дома вышла девочка. В красно-коричневом клетчатом платье с коротким рукавом, с красивыми белыми бантами на тёмных вьющихся волосах, в белых гольфиках и белых лаковых туфлях. В руках у нее была разноцветная пластиковая папка-сумка, которой девочка весело размахивала на ходу, слегка подпрыгивая. На вид этой попрыгушке было лет семь-восемь. Лия невольно залюбовалась ею, и, видимо стояла улыбаясь, потому что девочка, поравнявшись с ней, приостановилась и весело сообщила:

- А у нас сегодня был последний день занятий! Завтра уже каникулы! А в году у меня только две четверки, по математике и по физкультуре, а остальные- пятёёёрки, - она раскинула руки и закружилась.

- Какая ты молодец, поздравляю! - сказала Лия.

И тут её опять словно подбросило: какой последний день занятий, какие каникулы завтра?! Меньше, чем через месяц, начнётся новый учебный год. Чтобы хоть что-то понять, она спросила:

- Ой, а какое сегодня число, не напомнишь? А то я в отпуске совсем счёт дням потеряла, – врать было нехорошо, но ещё хуже было совершенно ничего не понимать.

Девочка удивленно вскинула своё миловидное круглое личико с большими карими глазами, но потом торжественно сообщила:

- Двадцать четвертое мая! А завтра двадцать пятое!

Это было как в фантастическом фильме, когда герой попадает в другое время. Оставалось только спросить, какой сейчас год, но Лия этого делать не стала. Достаточно было пока двадцать четвёртого мая.

Тут вдруг девочка сказала «ой» и быстро побежала навстречу кому-то. Лия оглянулась назад и увидела, что из кафе вышел кучерявый и улыбаясь, направился к девочке. Захотелось остановить его, сказать, чтобы не смел приближаться даже близко к детям, пригрозить полицией. Последнее, наверное, зря, карты раскрывать сразу нельзя, чтобы не спугнуть его и не навредить самой себе. Надо быть острожной. Но девочку надо было спасать. Поэтому Лия повернулась и пошла в обратном направлении.

Девочка стояла, обхватив кучерявого руками и смотрела на него с нескрываемым обожанием. Когда Лия подошла, она выдала:

- Это мой брат, двоюродный. Его Сеня зовут, – и заговорщицким шепотом добавила - у него в кафе очень вкусные пирожные, - потом застеснялась и уткнулась лицом кучерявому в рубашку.

- Очень приятно, Сеня, – сдержанно сказала Лия. – Это правда, что вы двоюродный брат этой девочки?

- Арсений, – представился кучерявый, вежливо наклонив голову. – Да, это моя сестра. А вы знакомы с Кариной?

- Мы только немножко знакомы. Без имён. - Карина вывернула лицо из рубашки Арсения и включилась в разговор. - Мы беседовали о школе и о том, какое сегодня число. А потом я увидела тебя и побежала, - она всучила папку кузену и снова стала радостно кружиться, раскинув руки.

Лия поняла, что ребёнок в спасении совершенно не нуждается, и хотела было уже пойти обратно. Но неожиданно ей очень захотелось, чтобы кое-кто дал ответ на терзающие её вопросы.

- Арсений, - тоном учительницы обратилась она к кучерявому, - а не подскажете ли вы мне, какое сегодня число? У меня что-то с датами путаница.

- А вы посмотрите на чеке, который получили от меня в кафе. Если не ошибаюсь, то вы положили его вместе с банковской картой. Там напечатана дата, - ему явно не хотелось произносить дату вслух при младшей сестре, несмотря на то, что она немного отошла от них и играла во что-то типа классиков, только прыгала не по начерченным мелом клеткам, а по тротуарной плитке.

- Какой вы внимательный, однако. Специально следили, что ли?

- Нет, не специально. Это профессиональное, извините. Наши клиенты иногда забывают у нас свои телефоны, карты, даже сумки. Вот и вошло в привычку замечать такие мелочи, чтобы потом вернуть вещь её настоящему хозяину, а не кому-то другому, либо подтвердить то, что у нас он ничего не забывал.

Лия хмыкнула и покачала головой. Потом достала чек из кафе, он действительно лежал рядом с банковской картой, как и сказал Арсений.

- Здесь написано, что сегодня третье августа.

- А вы с этим не согласны?

- Я-то согласна, а вы?

- Но я же напечатал этот чек. Что вас так смущает?

Лия чуть не задохнулась от возмущения. Действительно, совсем ничего. Или кузен не в курсе? Она скрутила в себе возмущение и спокойно сказала:

- А вот Карина почему-то считает по-другому. Давайте её спросим.

И она обратилась к девочке, беззаботно прыгающей по плиткам:

- Кариночка, подойди, пожалуйста, сюда!

Карина сразу же подбежала. И тут Лия встретилась взглядом с Арсением. Он смотрел слегка укоризненно и даже умоляюще, как будто просил: «Не надо с ней об этом!» И поспешил опередить свою собеседницу. Совершенно искренне улыбнувшись сестре, он произнёс тоном взрослого, балующего своего ребёнка:

- А кого-то уже давно ждёт самый вкусный в мире десерт по поводу окончания учебного года! И надо быстрее бежать в кафе, пока он не ускакал гулять.

Карина залилась смехом:

- Десерт гулять? У него же ног нет и глаз!

- Так беги скорее и хватай его, а то вдруг всё-таки ноги вырастут.

Девочка улыбнулась шутке и спросила:

- А мне его там дадут без тебя?

- Конечно. Там Майя, скажешь ей, что я разрешил выбрать два любых десерта, - Арсений хитро подмигнул Карине.

- Два?! Спасииибо! Я побежала, - весело сказала она и обернулась в сторону Лии, - до свидания!

Лия помахала ей рукой, и Карина ускакала, звонко стуча подошвами своих лаковых туфелек о плитку.

- И как это понимать? – Лия вопросительно посмотрела на Арсения, - вы ведь специально отправили девочку в кафе, признайтесь.

- Признаюсь. Не буду отпираться, я сделал это именно специально. Если даже у вас, взрослого человека, от некоторых несовпадений голова идёт кругом, как я понимаю, то что говорить о ребёнке. Не надо её во всё это погружать.

- Во что?! В это?! – Лия взметнула на него негодующий взгляд. - Может быть вы всё-таки объясните, почему при выходе из вашего суперзаведения вдруг в конце лета цветут яблони, фасады домов оказываются другого цвета, и число у нас уже не третье августа, а… ну продолжайте, какое? Вы ведь так и не дали возможности Карине это сказать второй раз, чтобы мы с вами оба услышали её ответ.

- Лия, успокойтесь, пожалуйста, - в голосе Арсения было сочувствие.

Но тут на него обрушилась новая волна со стороны собеседницы, и тоже вполне справедливая:

- А откуда вам известно моё имя? По-моему, я не представлялась. Или может быть я поведала вам это после вашего кофе и просто ничего не помню?

Лия подумала, что зря, наверное, сказала про кофе, он может догадаться о её дальнейших планах. Но, с другой стороны, как она иначе докопается до правды. Без риска тоже не обойтись.

Кучерявый дождался окончания её монолога и посмотрел с сожалением и слегка виновато.

- Позвольте мне кое-что объяснить, пожалуйста, - он примирительно улыбнулся, а затем продолжил, - во-первых, я никогда никому ничего не подсыпаю в кофе, чай или ещё куда-то. Попрошу вас не обвинять меня в таких вещах, мне это весьма неприятно. А если сомневаетесь, то можете сдать кровь на анализ, в конце концов.

«Браво!», - подумала Лия, - «сейчас он расскажет весь мой дальнейший план, включая полицию».

- Во-вторых, да, ваше имя я знал заранее. Только не спрашивайте, откуда.

- Замечательно, - не выдержала Лия. - «Не обвиняйте, не спрашивайте»… А смотреть на вас вообще можно? Или мне зажмуриться?

- Дослушайте, пожалуйста, до конца, - попросил Арсений, - и уж поверьте, я вам точно не делал и не сделаю ничего плохого. А наоборот, хочу помочь.

Увидев удивлённо-вопросительный взгляд Лии, он улыбнулся и продолжил:

- Так вот, теперь в-третьих. Всё, что вы увидели и услышали необычного, когда пошли обратно: цветущую яблоню, фиолетовый фасад дома, а также то, что на улице май, двадцать четвёртое число, - заметьте, я знаю это, - и он опять улыбнулся, - так вот это всё не плод вашего воображения и не результат сбоя в работе мозга. Это действительно существующая реальность. Но не та, в которой живёте вы, а другая, хотя и похожая.

Лия, конечно, могла бы сказать, что всё это полнейшая чушь, враньё. Но тогда как объяснить возникшие несостыковки и несовпадения? Если виной тому не кофе (а она уже была уверена, что кофе здесь ни при чём, во-первых, потому что Арсений очень уж убедительно об этом сказал, а во-вторых, так ей подсказывала интуиция, которая редко её подводила), то что тогда? Тогда оставалось только поверить в вышеизложенную теорию, лишённую всякого здравого смысла. И в данной сложившейся ситуации Лия поверила. В ту самую нелепость, рассказы про которую в обычной жизни она однозначно приняла бы за бред, а рассказчика посчитала бы шарлатаном. Поэтому какое-то время она ошарашенно молчала. Затем поняв, что к ней всё-таки возвращается дар речи, медленно спросила:

- Вы что, хотите сказать, что это параллельный мир? Как в кино или в книжках? Фантастических.

- Насчёт параллельного однозначно не скажу, я не очень силён в этих терминах, поэтому боюсь вас обмануть. Но, наверное, что-то вроде того, если вам так легче это объяснить. Не волнуйтесь только сильно, когда столкнётесь ещё с чем-то, отнеситесь ко всему, как к сказке.

«Да-да», - подумала Лия, - «хотела сказку, получи по полной. И нечего ныть».

- Вам надо спешить, - сказал Арсений после небольшой паузы, - он уже ждёт.

- Кто?! Чего ждет?

- Не чего, а кого. Вас, конечно, кого же ещё. Идите, и не удивляйтесь ничему. Всё хорошо.

- Нет, вы уж теперь скажите, кто меня ждёт.

- Увидите сами. Лия, надо торопиться. Времени не так много.

- У меня последний вопрос. Какую дату напечатает ваш кассовый аппарат сейчас на чеке Карины?

- Двадцать четвёртое мая, конечно же, - спокойно, как о само собой разумеющемся ответил Арсений. - Здесь сейчас везде та реальность, где май и цветут яблони.

- А полчаса назад или уже чуть больше, кафе находилось в другой реальности, где август? – въедливо спросила Лия.

- Т о кафе и сейчас там находится, и чеки там печатают такие же, как тот, что находится у вас. Видите, у э т о г о кафе и вывеска немного другая, и дверь, и скамейки нет у входа, зато есть садовая статуя ежа.

Действительно, Лия заметила это только сейчас, всё было именно так. Она спросила:

- Не хотите ли вы сказать, что вас тоже двое? Один Арсений в августе, а другой в мае. Или того, другого, и зовут по-другому?

Арсений рассмеялся:

- Нет, я в единственном экземпляре, равно как и вы.

- Даже удивительно, что в единственном, - язвительно заметила Лия. И вдруг спохватилась, - ой, а те люди, что были вместе со мной в кафе, они тоже сюда попали?

- Вы говорили, что зададите последний вопрос, а это, я уже даже сбился со счёта, какой, - и он устало вздохнул. - Но так и быть, отвечу. Нет, эти люди попали туда, откуда пришли, сюда можно было только вам.

Лия смотрела на своего собеседника широко раскрытыми глазами и уже собиралась что-то сказать, но Арсений её опередил:

- Пожалуйста, не спрашивайте больше ничего. Вам надо торопиться. Идите, Лия, идите скорее.

- Но куда идти?

- По своему обычному маршруту. Как видите, расположение улиц и домов здесь практически такое же.

- А обратно как? – Лия задала давно терзающий её вопрос, -опять сюда прийти, к вам?

- Обратно всё просто, потом узнаете. Идите же, прошу вас.

Женщина печально посмотрела на Арсения и, вздохнув, сказала:

- Хорошо, я пойду, до свидания.

В ответ он улыбнулся и помахал рукой:

- Да не переживайте же вы! Всё не так страшно, как кажется. Даже наоборот. Лия, вы же любите чудеса. Идите смелее. Счастливого вам пути!

Лия подумала, что она, конечно, любит чудеса, но не такие, чтобы себя больной на голову чувствовать от этих чудес. Но тем не менее пошла, не оглядываясь, вперёд.

Дорога действительно мало отличалась от той, к которой привыкла Лия. Вот поворот на улицу Ученическую, интересно, здесь такое же название или нет. Ага, вот табличка на доме. На табличке было написано: «Улица Дружбы». Там про учеников, а тут про дружбу. Лия подумала, что это было бы здорово, если бы ученики, хотя бы в пределах одного класса, дружили между собой. А то ведь по-разному бывает в школах, и сейчас, и раньше. У кого-то есть друзья, а кто-то идёт на уроки, как на каторгу, заранее готовый к насмешкам и даже издевательствам. Грустно всё это. И как важно, чтобы рядом с ребятами оказались неравнодушные, мудрые взрослые, родители и педагоги.

Оторвавшись от своих мыслей, Лия огляделась. Улица Дружбы была очень похожа на знакомую Ученическую, но всё-таки отличалась от неё. Где-то по цвету строений или по материалу, из которого они были сделаны, по элементам архитектуры, а где-то по оформлению, по общему виду. Вот, например, этот дом здесь деревянный, с застеклённой верандой, а там, в пространстве Лии, он кирпичный с маленьким аккуратным крылечком.

Вдоль всей улицы были разбиты клумбы-рабатки, на которых цвели тюльпаны всевозможных окрасок. Они были высажены группами, по цвету, и цвета на каждой клумбе очень удачно сочетались друг с другом. А между длинными рабатками были сделаны небольшие квадратные клумбочки, пестреющие тюльпанами разных расцветок. Всё это смотрелось очень красиво, а самое главное, поднимало настроение. Да, на Ученической, максимум, что радовало глаз, это цветущие палисадники частных домов, да и то там, где был не сплошной забор. Такой красоты там никогда не было.

Лия прошла отрезок улицы Дружбы, наслаждаясь цветением тюльпанов и плодовых деревьев на участках, и приблизилась к перекрёстку с улицей Молодогвардейцев (здесь, конечно, тоже другое название). Она хотела уже повернуть направо, как вдруг замерла от неожиданности. Потому что увидела его.

На другой стороне улицы, название которой Лия ещё не успела узнать, возле узорчатой ограды парка, на обрезке бревна от большого дерева, лежащем вдоль этой ограды, сидел мальчик.

На вид ему было лет одиннадцать или двенадцать. Светловолосый, в меру загорелый, в серых шортах и белой футболке, в лёгких летних кроссовках на ногах.

Когда Лия подошла к перекрёстку и остановилась у пешеходного перехода, он поднялся с бревна и, сделав несколько шагов к краю тротуара, махнул ей рукой. Видимо думал, что она может его не заметить, не узнать и пройти мимо.

Но мальчик опасался напрасно. Лия сразу узнала его. Даже не узнала, а скорее почувствовала, что это Тим.

В обычной жизни она никогда не встречалась с ним. Тим был мальчишкой из сна Лии. Но такого сна, который запоминается на всю жизнь, который хранишь в самых тайниках своей души и точно знаешь, что это очень хороший сон.

Лия училась ещё в школе. Даже не вспомнить уже сейчас, в каком она была классе, но где-то ближе к старшим. Вот тогда-то ей и приснился этот сон. Как будто Лия оказалась на каком-то пустыре или на поле с луговой травой, и там к ней подошёл мальчишка и сказал, что зовут его Тим и что он будет её охранять всегда, что бы с ней не случилось. Впоследствии Лия не раз думала о нём, размышляла, кто же он такой и почему решил вдруг её оберегать, но ответов на эти вопросы у неё не нашлось. Осталось только воспоминание и ощущение от этого сна, доброе такое. А ещё осталась благодарность к этому неизвестному Тиму, который вот так вот просто, непонятно за какие заслуги, решил её охранять. Хотя утром, когда Лия проснулась, он совсем не казался ей неизвестным, а, наоборот, было чувство, что это её хороший знакомый или даже друг. Незримый, с которым нельзя поговорить и увидеться, но зато про которого она знает, что он рядом и поэтому можно ничего не бояться. После этого Тим больше никогда ей не снился. И она даже чётко не помнила его лица. Но вот сейчас узнала сразу.

- Тим … Это ведь ты? – Лия решила всё-таки уточнить.

Мальчишка сдержанно улыбнулся и сказал:

- Я. А ты сомневаешься?

- Ннет, ну просто как-то… - слова не подбирались.

- Ты лучше скажи, как можно так долго было идти сюда от кафе, я уже стал переживать.

Но Лия даже внимания не обратила на это замечание, так она была счастлива увидеть живого Тима. И спросила ещё раз:

- Это правда ты? По-настоящему?

Мальчик вздохнул и с укоризной посмотрел на неё. Лия заметила, что глаза у него голубые, лицо овальное, сужающееся к подбородку, нос слегка вздёрнут, линия рта ровная, губы четко очерчены. Волосы светло-русые, прямые, небольшая чёлка отведена набок. И вообще он выглядел достаточно аккуратно, не с иголочки, конечно, но было ясно, что человек ответственно относится к своему внешнему виду. Футболка и шорты отглажены, кроссовки чистые, без следов пыли и грязи. Всё это Лия успела отметить за пару секунд, выдерживая в это время на себе пристальный и какой-то взрослый взгляд Тима. Она подумала, что мальчишка-то на самом деле классный, явно вызывает к себе симпатию и уважение. Лия улыбнулась и сказала:

- Тим, я очень рада тебя видеть, ты даже не представляешь, как. Здравствуй! Но я и подумать не могла, что ты можешь появиться вот так, вживую, на самом деле.

- Могу… - ворчливо ответил Тим, пряча под недовольством смущение от нескрываемой Лииной радости. Потом добавил, – и тебе здравствуй. Вообще, конечно, я не должен появляться вот так, как ты правильно заметила, вживую. Но ведь к тебе по-другому не пробиться.

Лия еле сдерживала смех от вида мальчишки, по-взрослому отчитывающего её, вполне себе состоявшуюся особу, словно девочку. И спросила:

- Пробиться? Это как? Зачем? А как раньше, присниться, разве нельзя?

- Как раньше… Вот именно, что раньше. А теперь я даже в твои сны попасть не могу, потому что ты думаешь постоянно о чём-то другом, а про меня и вообще долгое время не вспоминала, – в его словах прозвучало что-то, похожее на обиду.

- Да, Тим, вот тут ты абсолютно прав, прости меня, пожалуйста. Нехорошо старых друзей забывать. Тем более тебя.

Тим молчал и смотрел в сторону. Примерно через полминуты сказал примирительно:

- Ладно уж. Ты ведь взрослая стала, понять можно. Куча своих забот. Но только нельзя же так всё время, в суету загоняться. Чтобы даже про важное забывать.

Теперь Лии уже совсем не было смешно.

- Знаешь Тим, - задумчиво сказала она, - мне сейчас кажется, что это ты взрослый, а я нет.

- В каком-то смысле так оно и есть, - он опять вздохнул и кивком головы показал на бревно, на котором недавно сидел. - Пойдём поговорим, а то иначе стоять долго придётся.

Лия послушно пошла вслед за Тимом к месту их предстоящего разговора.

Они уселись на бревно. Рядом желтели одуванчики, росла полынь, с цветка на цветок перелетали бабочки-лимонницы. А чуть поодаль рос огромный куст сирени, и сейчас он весь был покрыт лиловыми гроздьями. «Как здесь хорошо», - подумала Лия и спросила:

- Тим, а как называется эта улица? Я не успела посмотреть.

- Эта-то? Улица Льва Кассиля, – уверенно ответил мальчик.

- Надо же. Это один из моих любимых детских писателей. Я многие его книги читала.

- Да я в курсе, - спокойно сказал Тим, - и улица именно поэтому так и называется.

- Что значит именно поэтому? Улица же названа в честь писателя. – Лия непонимающе и удивлённо смотрела на Тима.

- Да, само собой, в честь писателя. Но именно того, который нравится тебе.

- Это почему?

- А ты не обратила внимание на то, что тебе здесь вообще многое нравится? – со взрослой рассудительностью спросил Тим.

И Лия не выдержала:

- Тим, а ты не мог бы разговаривать как мальчишка, а не как взрослый, а то как-то… Ну ты же ребёнок всё-таки.

Тим добродушно усмехнулся.

- Вот надо же, поддела. Во-первых, я разговариваю со взрослым человеком, - и тут он впервые за всё время улыбнулся, - поэтому стараюсь говорить на «твоём языке». А во-вторых… Ты разве забыла, как сама в детстве ошарашивала всех своей рассудительностью. А мы с тобой как-никак похожи, – и Тим подмигнул Лии.

- Ты хочешь сказать, что ты и я похожи? Почему?

- Ну вот так. Родственные души, как говорится. У тебя же было ощущение, что я твой давний друг, после того как я тебе тогда приснился?

- Ну да, было, - рассеянно сказала Лия.

- Вот видишь. Это именно потому, что у нас с тобой много общего, не просто общего, а как будто струнки такие внутри, у тебя и у меня, и они на одну волну настроены. Понимаешь? Ты это почувствовала. И я тоже это чувствую, и тоже, между прочим, считаю тебя своим другом, вернее подругой, несмотря на то, что ты уже взрослая. А иначе у меня не получилось бы тебя охранять так, как нужно. Так охранять может только хороший друг. И, кстати, именно поэтому ты меня и узнала сегодня сразу. По стрункам.

- Ну ты и философ, - Лия задумалась. - Хотя тут с тобой не поспоришь. Насчёт родственных душ и дружбы ты, наверное, прав, Тим.

- «Наверное», - хмыкнул он в ответ. - Я же говорю, что без этого никак нельзя было бы, это одно из главных условий. Так что можешь не сомневаться. Но вы, мадам, не ответили на мой вопрос насчёт того, как вам здесь всё нравится.

- Да, действительно, - засмеялась Лия. – Ну давай, я буду перечислять, что мне здесь нравится.

Тим одобрительно кивнул.

- Море тюльпанов - раз, наличие красивых клумб на маленькой улочке – два, улица Дружбы – прекрасное название – три, моя любимая полынь рядом с бревном, на котором можно посидеть – четыре и пять, бабочки-лимонницы, а не капустницы – шесть, сирень – семь, улица Льва Кассиля – восемь. И это не считая тебя, Тим, – Лия подмигнула ему. – Ну, так и что же это значит?

- Ну хоть что-то в тебе от прежней Лии осталось, а то я уж переживал, что ты совсем повзрослела, дальше некуда. А тут ещё жить можно, - и Тим задорно улыбнулся.

- Нет, ну надо же, проанализировал, - возмутилась Лия. - А ты сам-то там не сильно повзрослел за это время, мы ведь так похожи.

Тим расхохотался.

- Я как-то про это не подумал, - весело сказал он.

- Ладно, зубы-то не заговаривай. Ты, кстати, тоже на мой вопрос не ответил, что всё это значит.

- Да, сейчас объясню. Вот видишь, опять приходится быть взрослым, - он опять улыбнулся, только на этот раз чуть виновато.

Потом встал с бревна, повернулся лицом к Лии, вздохнул и сказал:

- Понимаешь, вот это всё… Ты главное сейчас не упади, держись покрепче, - мальчишка хихикнул.

- Буду очень стараться. Давай уж, вещай, - слегка настороженно, но с интересом ответила Лия.

- Так вот. Всё это пространство, в которое ты сегодня попала и в котором мы находимся сейчас, оно… создано тобой.

- Чегооо? Шутим так, да?

- Нет, Лия, это правда.

Тим растерянно смотрел на неё, готовую вскочить и дать нахлобучку этому малолетнему болтуну, приписывающему ей невесть что.

Лия действительно поднялась со своего места и очень сильно сдерживаясь, чтобы не закричать, медленно произнесла:

- Послушай, пожалуйста, Тим. Я, конечно, люблю шутки. Но сегодня с меня и так достаточно потрясений, связанных с попаданием в это, как ты выразился, пространство. Поэтому я тебя очень попрошу не испытывать больше моё терпение такими высказываниями. Давай поговорим лучше о чем-нибудь другом.

Тим молчал и взволнованно смотрел на Лию. Лицо его пошло красными пятнами, уши горели. После небольшой паузы он сказал негромко:

- Лия, ты что, не веришь мне?

- В эту очевидную чушь? Конечно нет! И со всей ответственностью тебе заявляю, что я ничего не создавала. Никаких пространств, - она очертила руками в воздухе окружность. - Поэтому нечего городить ерунду.

Лия устало опустилась на бревно и стала смотреть в сторону. Мальчишка подошёл к кусту сирени, сорвал гроздь и протянул ей:

- Возьми вот, найди счастливый.

- Спасибо, - она с благодарностью посмотрела на Тима и улыбнулась. Взяла сирень, поднесла к лицу и вдохнула аромат, потом стала внимательно её рассматривать. И почувствовала вдруг, что совсем успокоилась.

В это время Тим сел рядом с ней и заговорил:

- Лия, скажи, а ты помнишь, как в детстве ты придумывала разные истории, они были длинные, с продолжением, с постоянными героями, как сериалы. Помнишь?

- Ну конечно помню. У меня было даже несколько таких сериалов. А что? Почему ты об этом спрашиваешь?

- Да потому, что с этого всё и началось. Ты так всё живо себе представляла, ну то, что придумывала - целые миры, с судьбами людей, их характерами. Они жили в твоём воображении. И ты была хозяйкой в этих мирах. Верно? – Тим вскинул глаза на Лию.

- Верно, верно, - она улыбнулась, как будто что-то вспоминая.

- Так вот. В один прекрасный момент твои миры материализовались в пространстве. Это произошло потому, что твоя фантазия, а вернее, ты сама, очень реалистично всё создала, продумала до мелочей. А ещё, придумывая свои истории, ты испытывала эмоции, чувства, их было много, целый комплекс чувств и эмоций, как твоих, так и твоих героев. И это тоже сыграло очень большую роль, дало как бы импульс к образованию нового пространства.

Лия не мигая смотрела на мальчика, молча и обескураженно. Она посмотрела по сторонам, потрогала шершавую кору бревна, на котором они сидели, и шёпотом спросила:

- Ты что, хочешь сказать, что это всё вокруг – плод моего воображения?

Тим со знанием дела ответил:

- Ну не совсем всё. Понимаешь, когда появилось это пространство, то многое в нём уже было. Оно было придумано тобой. И этого было достаточно для его самостоятельного существования и развития. А дальше оно начало жить и развиваться. И вот уже в этом процессе в него стало добавляться что-то ещё, о чём ты не думала, но что сделало бы это пространство более совершенным, разнообразным.

Должен тебе сказать, а я тут достаточно хорошо всё изучил, что то новое, что добавлялось постепенно, оно всегда каким-то образом было связано с тобой, с твоими интересами, предпочтениями. Ну как, например, улица Льва Кассиля. Надеюсь, теперь ты меня не убьёшь? – он хитро улыбнулся.

Лии казалось, что чем дальше, тем большую несусветицу ей преподносят, выдавая её за самую что ни на есть правду, и думают, что она должна во всё это без оглядки поверить. Она вздохнула и сказала:

- Тим, ты, конечно, убедительно рассказываешь. И даже интересно. Но как я могу в это поверить? Это же невозможно. Я придумала, и оно появилось. Я же не Бог.

- Само собой, - спокойно продолжал Тим, - ты и не создала планету и светила. И то, что получилось у тебя, уже было создано Богом. Я имею ввиду людей, природу, вообще жизнь. У тебя же появились новые герои этой жизни, с их судьбами и средой обитания. И они воплотились. Между прочим, если ты не забыла, человек создан по образу и подобию Божию, так что способность творить в нём заложена изначально. Ты воспользовалась этой способностью, и у тебя получилось, здорово получилось, Лия. Ты - молодец!

- Нет, я так больше не могу, - Лия встала, обошла бревно кругом, подошла к ограде парка, потрогала холодные чёрные металлические прутья, прислонилась к ним головой. - Скажи мне, ты – шарлотан, сектант? На пару со этим твоим Арсением. Когда он тебя так успел окучить?

- А вот пока ты про меня не вспоминала, он окучивал, - наставительно сказал Тим. Но тут же смягчился, - шучу я, конечно же.

Он тоже подошёл к ограде, забрался на невысокий её цоколь и повернувшись к Лии спросил почти с отчаянием:

- Ну почему ты мне не веришь?!

На что она очень спокойно ответила:

- Почему? Элементарная логика, мой друг. Никаких доказательств тому, что ты сказал, нет. Ну тюльпаны, ну полынь, сирень и жёлтая бабочка. И даже улица Льва Кассиля. Этого у нас и не у нас полно. И никаким образом не доказывает, что данное пространство создано моим воображением. Могу признать лишь то, что я сейчас нахожусь не в своём мире, не там, где я живу. Но не более того. Надеюсь, я понятно объяснила?

Тим сидел на цоколе ограды, обхватив колени руками и явно о чём-то размышляя. Потом рассеянно сказал:

- Понятно. Ты абсолютно права, как я сам-то не сообразил. Ведь ты не увидела ни одного стоящего доказательства. Как же мне это… тебе… У, мало времени, совсем мало. Тебе уходить скоро уже.

Он вцепился обеими руками себе в волосы и зажмурил глаза. Через несколько секунд закричал: «Есть!» и спрыгнул на землю. Лицо Тима просто сияло от радости. Он обратился к Лии:

- Я нашёл доказательства! Ты сейчас сама всё увидишь. Пойдём.

Тим быстро пошёл, почти побежал по траве к тротуару, Лия последовала за ним.

Они подошли к пересечению улиц Дружбы и Льва Кассиля, а затем свернули на продолжение улицы Дружбы после перекрёстка. Здесь уже не было рабаток с тюльпанами, зато вдоль той самой парковой ограды, рядом с которой недавно сидели Лия и Тим, только уже с другой её стороны, росли кусты сирени. Они цвели. Лия залюбовалась их пышностью и разнообразием оттенков: лилового, тёмно-фиолетового, бордового, белого.

- Что, красиво? Нравится? – заметив это, с ехидцей спросил Тим.

- Знаешь, около моего дома тоже растут кусты сирени, и мне они тоже нравятся, но это не значит…

- Знаю, знаю, не значит, - вдруг прервал её Тим, затем взял за руку и заговорщицким шёпотом добавил, - ну-ка пойдём быстрее.

Между двух ближних к ним кустов стояла скамейка. Деревянная, с изогнутой спинкой. Именно к ней и направился стремительно Тим.

- Садись, - сказал он. И сел рядом, после того как Лия присела на краешек.

- Ты может быть объяснишь, для чего мы сюда пришли? Где твоя эврика с доказательствами?

- Сейчас, подожди немного, сама всё увидишь, - вполголоса сказал он, а затем хихикнул, - а мы с тобой вполне сойдём за маму с сыном, присевшими на скамеечку по пути из художественной школы домой. Она тут в двух шагах, если что.

Лия только подняла кверху глаза, вздохнула и покачала головой.

Через пару секунд Тим так же негромко сказал:

- Ну вот, теперь смотри. Наверное, они как раз из этой школы и идут, - и кивнул головой в сторону.

Лия посмотрела туда и увидела женщину с девочкой, шедших по тротуару по направлению к перекрёстку. Они были ещё достаточно далеко от скамейки, лиц было не различить. Но Лия почему-то вздрогнула.

В это время от перекрёстка, навстречу им, по этой же стороне улицы шли мужчина и мальчик-подросток. Расстояние до них было меньше, поэтому рассмотреть их не составляло труда. И тут у Лии бешено заколотилось сердце. Она машинально схватила Тима за руку и сильно сжала её.

Женщина с девочкой были уже от скамейки в нескольких шагах. Девочка замахала рукой и закричала:

- Мама, смотри, кто там идёт! – и побежала навстречу мужчине и мальчику.

Теперь Лия смогла хорошо видеть всех четверых. Женщина поравнялась со скамейкой, скользнула по Лии и Тиму взглядом, слегка улыбнулась и пошла дальше. Она подошла к супругу и сыну, обняла по очереди каждого из них, и они все остановились на тротуаре, видимо что- то обсуждая.

- Тим, это они! Это они, Тим! Я их сразу, сразу узнала! – Лия говорила тихо, но очень взволнованно. - Я узнала, потому что они точно такие, какими я их … придумала. В точности! – она вдруг резко отпустила руку Тима и медленно сказала, – но это ведь не театральная постановка. Я же никому никогда не рассказывала эти истории, тем более с точным описанием внешностей людей. Про такое мог знать только ты, ты же всё про меня знаешь. Скажи, это ты устроил такое шоу?

Тим пристально на неё смотрел, и взгляд его выражал полную безнадёжность.

- Это только ты могла выдумать такое, - сказал он. - Не девчонка, а Фома неверующая. Какая постановка? Ещё скажи, что я им заплатил. Нет, не я, конечно, причём здесь я-то. Заплатил главный злодей Арсений и крупно наварился на твоей доверчивости. Я правильно всё рассказываю, ничего не упустил?

- Но как тогда? Как это может быть?! – Лия почти плакала.

- Так, сейчас давай быстро, пока они не ушли, – скомандовал вдруг Тим. - Их придумала ты, ты же в силе и что-то изменить. Выбери какую-то незначительную деталь и пожелай, чтобы она изменилась, например, по цвету.

- Как это? – зашептала Лия.

- Очень просто, смотри на эту деталь и представляй другой цвет. Ну что, выбрала? Надо быстрее, они сейчас уйдут уже.

- Хорошо, - согласилась Лия. - Пусть сумочка у мамы будет не бордовая, а светло-жёлтая, под цвет жакета.

Лия стала смотреть на сумочку в руках женщины, представляя её светло-жёлтой. Ей почему-то стало спокойнее. Возможно потому, что это, видимо, был единственно верный способ проверить теорию Тима.

В какой-то миг ей показалось, что цвет сумочки вообще непонятный, как при смешивании нескольких красок. Как вдруг из всей гаммы оттенков стал проявляться светло-жёлтый, становясь всё насыщеннее. Лия ойкнула, но услышав рядом с собой короткое «не отвлекайся» продолжала смотреть на выбранный объект. «Ну вот, вроде достаточно», - подумала она. Потом, сравнив оттенок с цветом жакета женщины, решила, что надо бы чуточку поярче. И цвет сумочки сделался более ярким.

- Фантастика, - сказала она сама себе. Но вдруг забеспокоилась, - ой, а когда они заметят изменение, то что тогда?

В это время семья перешла на другую сторону улицы, и они все вчетвером неспеша пошли к перекрёстку.

- Ну что ты боишься, как будто нашкодила, - добродушно усмехнулся Тим. – Ничего не будет. Им будет казаться, что сумка всегда такой и была. Ты здесь хозяйка, понимаешь? Лия, ты же никогда этого не боялась!

- Ну да, не боялась, конечно, когда в воображении, а тут живые люди.

- Будь честной, ты всегда относилась к ним, как к живым, где-то реально существующим. Именно поэтому они и воплотились.

- Тим смотри, она из сумочки достаёт телефон! Она же видит этот цвет! – голос Лии был испуганный, несмотря на доводы Тима.

- Ну! И что? Видишь, она вообще никак не отреагировала на этот цвет. Ни мужу, ни детям показывать не стала. Как будто так и было.

- Но она же увидела?

Тим расхохотался:

- А ты догони и спроси! Пойдём, пойдём, проверим. Чтобы ты уже окончательно убедилась, что я тебя не обманываю.

Он схватил Лию за руку и потащил на ту сторону улицы.

- Ты что, с ума сошёл?! – возмущённо шептала она, еле успевая перебирать ногами, - не позорь меня. Тим, пожалуйста, не надо!

- Спокойно, мамуля, всё будет окей, главное их догнать. А в остальном доверься мне, тебе ничего не надо будет делать, просто идти рядом. Давай-ка поднажмём!

До перекрёстка пришлось почти бежать бегом. Так как ничего не подозревающее семейство уже давно свернуло направо, на улицу Льва Кассиля, и направлялось в сторону одной из центральных улиц города, видимо, к автобусной остановке.

Когда до них оставалось несколько метров, Лия с Тимом замедлили шаг, отдышались, молча посмотрели друг на друга, Тим подбадривающе подмигнул своей спутнице и показал кивком головы вперёд, мол, давай, обгоняем.

Поравнявшись с идущими рядом супругами (дети шли чуть впереди), Тим вдруг повернулся к женщине и улыбаясь, сказал тоном джентльмена:

- Простите пожалуйста! Разрешите мне сделать вам комплимент.

Женщина недоумённо посмотрела на него, улыбнулась и ответила:

- Ну сделай.

- Ваша сумочка идеально сочетается по цвету с жакетом, у вас очень хороший вкус. Прошу меня простить, если что-то сказал не так и чем-то вас задел.

Женщина, продолжая улыбаться, посмотрела на Лию, затем на Тима и произнесла:

- Спасибо тебе, мальчик. Ты, наверное, учишься в художественной школе и будешь художником.

Тим скромно пожал плечами и сказал:

- Не знаю пока.

- И можешь не переживать, твои слова меня нисколько не задели. Наоборот, приятно было услышать комплимент. Тем более что, уж раскрою секрет, - и она засмеялась, - я подбирала эту сумочку специально к жакету, чтобы всё было в одном тоне.

И она обратилась к Лии:

- Спасибо вам!

- А мне-то за что? – пролепетала покрасневшая до ушей Лия.

- У вас очень хороший сын, внимательный, умеющий сказать приятное женщине и поднять ей этим настроение. Это ваша заслуга, - вступил в разговор молчавший до этого мужчина.

И его жена мгновенно с ним согласилась, видимо, он прямо в точку выразил то, что она хотела сказать Лии.

- Да-да, именно так, - она опять улыбнулась.

- И вам тоже большое спасибо, - смущенно ответила Лия, и посмотрев на Тима, скомандовала, - пойдём, сынок, быстрее, пора нам.

- До свидания! – сказала она супругам и робко улыбнулась, подумав: «Увижу ли я вас ещё когда-то…».

- До свидания! – хором ответили они.

Тим помахал рукой на прощание, и быстро пошёл вслед за Лией. Они обогнали мальчика и девочку, идущих впереди родителей, и уже подходили к большому и шумному проспекту, по которому с грохотом носились машины всевозможных мастей, как вдруг Тим негромко сказал:

- Нам с тобой туда совсем не надо. Тебе ведь скоро уже возвращаться, времени не так много. А уходить ты будешь в противоположную сторону. Но как-то не хочется идти мимо них в обратном направлении, это будет странно выглядеть. Давай перейдём на другую сторону и постоим там немного, а когда они свернут на проспект, пойдём.

- Да, хорошо, - тоже тихо ответила Лия.

Они так и сделали и встали в тени большой липы, растущей на обочине тротуара.

- Так что ты теперь скажешь? – с интересом спросил Тим. – Я был прав или это опять постановка?

Лия улыбнулась.

- Это не могло быть постановкой, так как предмет для изменения выбирала я сама, новый цвет тоже, да и поменялся он прямо на глазах. Следовательно, возможность того, что новая сумочка приготовлена заранее и подменена ловкостью рук, исключается. Выходит, ты оказался прав, Тим, - рассудительно подытожила Лия.

- Надо же, какая логика, - засмеялся он и хотел ещё что-то добавить, но Лия его перебила:

- Ой, подожди. Я хочу посмотреть, как они идут. Вернее, уходят, - с грустью уточнила она.

И проводила глазами четверых человек на противоположной стороне улицы, пока они не скрылись за поворотом. Увидеть героев своих историй живьём Лия даже не мечтала. А сейчас испытывала странное чувство. С одной стороны, радость и непередаваемый восторг оттого, что вот они, настоящие. А с другой – непонятно было, кто на самом деле материализовался – они или она, Лия. Ведь они-то в её жизни существовали ещё с давних пор, а вот её самой в их жизни не было вообще. И оказавшись рядом со своими героями, она не понимала, как себя вести. Ей безумно хотелось расспросить их о многом, пообщаться, как с родными. Но получалось, что для них она – чужой человек. Не скажешь ведь: «Давайте поговорим, это я вас придумала». Даже если и скажешь, то ничего не изменится, только посмотрят ещё вдобавок как на сумасшедшую. Поэтому ничего другого не оставалось, как тихо наблюдать со стороны.

- Нам пора, да? – спросила Лия.

Тим кивнул.

- Давай пойдём обратно, на наше бревно. Посидеть хочется, - попросила она.

Лия чувствовала себя уставшей и эмоционально опустошённой. Столько всего невероятного произошло за какие-то полдня. В такие моменты необходима тишина, чтобы в голове всё спокойно улеглось по полочкам.

Они с Тимом неспеша побрели к знакомому уже месту у парковой ограды. Как вдруг Лию пронзила новая мысль.

- Слушай, Тим! – взволнованно проговорила она, - а мы вот все, точно так же живём в своём мире. А потом может оказаться, что кто-то из людей нас придумал?

Тим взвыл, как от боли.

- Лия, пожалуйста, хватит! – взмолился он. - Ты то мне не верила, то теперь выдумываешь то, чего нет.

- Ну а почему бы и не быть, если здесь оно есть, своими глазами увидели, - не унималась Лия.

- Послушай, - быстро заговорил Тим. - Ты просто как бы встроила свой небольшой кусочек в огромную картину общего мироздания. Это не противоречит законам бытия, иначе материализация не произошла бы. И твои герои живут по общим законам, и по большому счёту их тоже создал Бог, так как ты, придумав их, автоматически придумала и их родителей, и всех предков, которые, как и все мы, произошли от Адама и Евы, с момента сотворения мира. Ты просто добавила что-то своё, как садовник, который выводит новый сорт яблони или цветка. Понимаешь?

- Возможно. Просто я сегодня столько всего насмотрелась, что удивительно, что ещё не заговариваюсь.

- Ну да, - сочувственно заметил Тим. - Это точно - от чего только тебя сегодня не встряхивало. А о главном ещё так и не поговорили.

Лия чуть не задохнулась.

- О каком ещё главном?

- Ну я же тебя не зря сюда вызволил, - Тим говорил это как о само собой разумеющемся факте, не понимая, чему она удивляется.

- То есть ты хочешь сказать, что я оказалась здесь по твоей милости? – и Лия строго на него посмотрела.

Теперь уже удивился Тим:

- Ну да. Конечно. А ты как думала? Или опять Арсений во всём виноват? – он усмехнулся, а затем продолжил, - ты же сегодня вообще не собиралась в кафе. А потом тебе вдруг стали приходить мысли, что надо туда быстрее идти, верно?

- Вверно, - медленно выговорила Лия. - Так что, это тоже ты, что ли? В мысли мои залез? – она с укором посмотрела на Тима.

- Лия, я в твои мысли, как ты выразилась, не залезал. Если бы мне даже и хотелось этого иногда, чтобы как-то помочь тебе, то это очень сложно сделать. Я же сказал, что даже присниться тебе сейчас не могу. Потому что в твоей голове обитают целые полчища мыслей, которые ты постоянно обдумываешь, анализируешь, только это ещё ладно, это даже полезно. Но многие из этих полчищ просто ненужные, лишние. А они занимают твоё сознание, время и вообще жизнь. Как я могу туда залезть?! Мне просто не прорваться. Я пытался несколько раз подсказывать тебе некоторые вещи, но ты либо не слышишь, либо оставляешь без внимания.

А сегодня я пошёл уже на крайнюю меру. Решил с тобой встретиться вот здесь, чтобы помочь кое в чём. Хотя я не имею права так делать, мы с тобой должны находиться в разных пространствах.

В это время Лия с Тимом миновали перекрёсток и шли по траве к знакомой узорчатой ограде. Они сели на бревно-скамейку, и Тим продолжил:

- Но я пошёл на это, потому что считаю, что иначе тебе будет очень тяжело. Поэтому с самого утра я стал посылать тебе как бы сигналы, помнишь? – он улыбнулся и пропел, - чай и кофе, чай и кофе. И ты эти сигналы, слава Богу, уловила и поняла. Спасибо хоть за это.

Лия молчала. После небольшой паузы она сказала:

- Просто невероятно. Я думала, что уже во всём разобралась, что здесь сегодня происходит, но оказывается, сюрпризы продолжаются, - Лия вскинула на Тима глаза, - а Арсений получается помогал тебе? То есть он тоже в курсе всего?

- Ну не всего, а только того, что мне очень надо было с тобой встретиться. Да, он помогал мне, я к нему обращаюсь иногда в подобных случаях. Как говорится, наш человек.

- Это в каких таких подобных? – недоверчиво спросила Лия.

- В пространственно-временных, - улыбнулся Тим. - Когда мне требуется помощь, то Арсений её оказывает, и довольно успешно.

- У тебя, наверное, тоже полчища таких Арсениев в разных пространствах, - Лия хитро на него посмотрела.

- Имеются, конечно. Не полчища, а отдельные личности. Без них было бы сложно, – скромно, но с достоинством заметил Тим.

- Ну вот и у меня не полчища мыслей. А если не думать и не анализировать всё, что с тобой происходит, то будешь плыть по жизни, как щепка по течению, не зная, куда тебя занесёт.

- Лия, ты что, обиделась? – во взгляде Тима было сожаление. - Прости, пожалуйста, если я резко сказал. Но я же и имел ввиду то, что думать и анализировать нужно, необходимо даже. Просто ты кучу сил и времени тратишь на совсем не стоящие внимания мысли, события, людей. Они были и прошли, проехали, как говорится. Думай о том, что в настоящий момент или период жизни для тебя действительно важно.

- Ты, наверное, опять прав, - вздохнула Лия. -Но только я вот одного не могу понять, - она задумчиво смотрела на Тима. - Ты же ребёнок, пацан ещё совсем. Но рассуждаешь совершенно по-взрослому. Это откуда у тебя? Ты вундеркинд? Или тебе уже триста лет?

- Ну ты и придумала. Какой я тебе вундеркинд? И да, мне двенадцать лет, если что. А говорю так потому, что я с этими вещами каждый день сталкиваюсь.

- Это когда меня охраняешь?

- Да, конечно. Но и не только. Нас же учат разным вещам, ну там, где я живу. Вот и приходится разбираться во многом. Да и время наше гораздо медленнее течёт, чем у вас, - улыбнулся Тим.

- То есть ты хочешь сказать, что если бы ты жил там же, где я, мы были бы ровесниками? – догадалась Лия.

- Да, ровесниками. А если ещё точнее, то я был бы старше, так как ты у себя родилась позже, чем я у себя, - он усмехнулся, - в общем, не забивай себе ещё и этим голову, а то расплавишься.

- Ну вот я и говорю, что как будто старше и есть, - засмеялась Лия, и задумчиво продолжала, - хотя странно, общаясь здесь с тобой я не чувствую разницу в возрасте. Кажется, что мы действительно ровесники. Опять фантастика, - и она вздохнула.

- Да никакой фантастики нет. Так всё и есть. Лия, мы же сонастроены с тобой, поэтому разница в возрасте не чувствуется.

- Но всё-таки у меня жизненный опыт… - возразила было она и тут же осеклась, - да, и весь мой опыт ты видишь, как на ладони.

- Вот именно, - расхохотался Тим.

- Слушай, а тебе не надоедает постоянно за мной наблюдать? Ведь и других дел полно, и погулять, наверное, хочется.

- Ну я же не постоянно на тебя смотрю, иначе ничего другого я и делать бы не мог.

- А если я в это время в опасности, а ты не знаешь? – робко спросила Лия.

- А вот это исключено, - сказал Тим спокойно. - Ты опять забыла, что мы сонастроены. Я тебя очень хорошо чувствую, даже если не вижу. И уж тем более, если тебе плохо. Это даже заранее чувствую, так что не боись, - он улыбнулся и подмигнул ей.

- Да уж, - произнесла Лия задумчиво, - ты, наверное, столько раз мне помогал, а я даже и не знала об этом. Точнее сказать, не задумывалась о том, что это можешь быть ты.

- Куда уж там, - шутливо сказал Тим.

Лия взяла его ладонь в свою и слегка сжала, а другой рукой провела-погладила по плечу.

- Спасибо тебе большое. За всё, – негромко сказала она.

- Всегда пожалуйста, - пробурчал Тим, - только давай без всяких там нежностей. Не люблю я это.

Лия рассмеялась:

- Ладно, договорились.

Она прикрыла глаза и вдохнула майские ароматы. «Сирень, сурепка, слегка даже жасмин и совсем чуть-чуть нарциссов», - про себя угадывала она. Да, неожиданно занесло её сегодня сюда. А вдруг это сон? Вот откроет она сейчас глаза и окажется в кафе, или вообще дома в кровати. Нет, не может быть, у неё же ещё столько вопросов к Тиму. А он говорил, что скоро надо уходить. Интересно, сколько прошло времени, час или два? Но ведь у него по плану какой-то важный разговор. Лия открыла один глаз. Тим всё так же сидел рядом и перешнуровывал свои кроссовки.

- И что это мы делаем? – лениво спросила она.

Мальчик глянул слегка удивлённо, потом сказал:

- Колючки какие-то в башмаки попали, в траве видимо. Вот вытряхиваю. А ты что думала?

- А я подумала, - загадочно начала Лия, - что ты решил более красиво завязать бантики на шнурках.

- Щас кто-то получит, - вздохнул Тим.

- А девочек бить нельзя, - Лия победно улыбалась.

- Вот этим ты и пользуешься.

- Тим, ты ведь о чём-то хотел со мной поговорить, - вдруг вспомнила она и выжидающе посмотрела на него.

Тим минуты две сидел молча, опустив голову и глядя себе под ноги. Потом очень серьёзно сказал:

- Только разговор будет взрослый, предупреждаю.

- Уже боюсь, - полушутя ответила Лия.

- Лия, пожалуйста, давай без шуток. Я бы не стал тебя сюда вытаскивать из-за ерунды.

- Хорошо, давай – послушно сказала она, - говори.

Тим поставил локти на колени, а подбородком лёг на сложенные «в замок» ладони. Он повернул голову к Лии и попросил:

- Расскажи мне, пожалуйста, о своей жизни.

Лия теребила в руках цветок сурепки.

- Что именно ты хочешь услышать? Где я живу, с кем? Ты же это и так знаешь. Живу с мужем и детьми, дочкой и сыном, в отдельной квартире. Дети учатся, мы работаем. Доход более менее нормальный, хотя, возможно, хотелось бы побольше. Сейчас я в отпуске. Отдыхаю вот, - она замолчала, подумала немного, - ну, если кратко, то так. Устроит?

Тим очень внимательно на неё смотрел. Потом заговорил, подбирая слова:

- Послушай, это всё, как ты сказала, я и так знаю. Ты расскажи о том, как проходят твои дни, какое у тебя бывает настроение, эмоции, радуешься ли ты жизни. Какие у тебя есть трудности, проблемы. Какие отношения с людьми, какие чувства испытываешь чаще всего. Только честно рассказывай, нет смысла ничего приукрашать или недоговаривать.

- Я только не очень понимаю, зачем. Если ты и так… - она растерянно замолчала.

Тим вздохнул.

- Лия, пойми. Я знаю, конечно, много о тебе. Можно сказать, всё. Но я хочу услышать от тебя твоё мнение о своей жизни, то, как ты её чувствуешь и понимаешь. Чтобы сравнить со своим впечатлением, прежде чем о чём-то ещё говорить.

- Хорошо, я поняла, - спокойно сказала Лия, - ну слушай тогда.

И она начала рассказывать. Лия говорила о том, как ей живется. И о прошлом, и о настоящем. О своих делах, интересах, обязанностях, об отношениях с близкими людьми, с коллегами по работе, просто со знакомыми. О том, какое у неё бывает настроение и почему. И что в целом она довольна своей жизнью. А проблемы, которые возникают, куда от них денешься. На то они и проблемы, чтобы решать.

Тим слушал, не перебивая, а тут спросил:

- Икак, ты все свои проблемы решаешь?

- Ну конечно, по мере возможностей. Стараюсь, - уверенно ответила Лия, не понимая, почему он вообще об этом спрашивает.

- По мере возможностей – это как?

- Это так, что я делаю всё возможное, чтобы решить какой-то вопрос.

- И ты все вопросы и проблемы решаешь? – не унимался Тим.

- Тим, ну что ты как дотошная учительница, - укоризненно сказала Лия, - решаю естественно. Просто бывают в жизни какие-то обстоятельства или вещи, на которые я не могу повлиять, и проблема оказывается решённой, но не совсем так, как мне хотелось бы.

- Да, и это «не совсем так» не даёт тебе покоя, ты мучаешься, плюнуть и растереть не получается, и решить тоже не получается, несмотря на все усилия. Есть у тебя пара-тройка таких проблемок. Верно я говорю? – Тим очень внимательно посмотрел Лии в глаза.

Она молча кивнула. Тим опять был прав. Возразить ему было нечего, да и не получилось бы, наверное, ничего сказать. Потому что к горлу подкатил комок и глаза защипало. Лия вынула носовой платок и поднесла к лицу, а Тим продолжал:

- Вот видишь. Ты изводишь себя уже сколько времени, предпринимаешь разные попытки, чтобы что-то изменить, а результат не радует. Лия, здоровье, оно не железное, ты не думала об этом?

- Думала, Тим. Но что я могу сделать? Сам же говоришь, что попытки разные уже предпринимала, - всхлипывая проговорила Лия.

Он выжидательно посмотрел на неё и спокойно сказал:

- Скажи, если ты решаешь задачу или, например, уравнение, а ответ получается неадекватный, то какой ты делаешь вывод?

- Что я что-то сделала не так: либо ошиблась в вычислениях, либо надо было вообще по-другому решать.

- Вот именно, - облегчённо сказал Тим, и, улыбнувшись, веско заметил,- ты же умная.

- И на том спасибо, - пробурчала Лия, не понимая, к чему он клонит.

- Умная, а нагородила огород.

- Какой ещё огород? Тим, ты давай уже говори попонятней, а то я только успела к этому фэнтези более менее привыкнуть, как ты про мои проблемы разговор завёл, да ещё с огородами и уравнениями. Ничего не понимаю уже. А здоровье-то не железное, сам ведь сказал.

Тим удивлённо округлил глаза:

- Ну ты и сказанула- фентэзи! Где ты фентэзи-то увидела? Это тогда здесь волшебники бы в шляпах ходили и ещё всякие там существа.

- Ой, ну не прицепайся ты к словам, - отмахнулась Лия. - Сам не хуже тех волшебников, между прочим, - и она вдруг мечтательно улыбнулась, - а знаешь, я бы не против была пообщаться с каким-нибудь Гэндальфом.

Тим на это только добродушно усмехнулся и покачал головой.

- Да, нам тут только Гэндальфа и не хватало, к огородам и уравнениям в придачу. Общайся лучше со мной, если я не хуже.

- Чем я и занимаюсь, - сказала Лия, - просто ты же знаешь, как я люблю сказки.

- Да знаю, знаю… - ответил Тим.

И тут Лия подумала, что прошло всего каких-то два часа, а она уже думает и говорит о Тиме, о встрече с ним, как о чем-то совсем обыденном. «Вот то ли дело волшебники!» - мысленно с иронией поддела она сама себя. Но ведь если утром ей кто-нибудь сказал, что она встретит сегодня мальчишку из своего давнего сна, что увидит героев своих историй, и вообще окажется в другом пространстве, то она выслушала бы это как волшебную сказку, в которую хочется попасть. И если бы тут сейчас на самом деле появился Гэндальф, то и его присутствие через какое-то время уже не казалось бы ей чем-то необычным. Лия думала о том, как мы быстро ко всему привыкаем, даже к чудесам. И ещё о том, что она ни за что на свете не согласилась бы променять встречу с Тимом на встречу с волшебником, пусть даже самым волшебным.

- Так что там с огородом-то? – спросила она, прервав свои размышления.

- Ну вот, наконец-то готова слушать, - улыбнулся Тим, потом набрал воздуха в лёгкие и продолжил, - что касается задач, то нужен другой способ, Лия, другой! Иначе ты загонишь себя в яму, в ловушку!

- Ты смеёшься? Я уже перепробовала все возможные способы, - потухшим голосом попыталась возразить Лия.

- Ну во-первых, задачи не решены или решены не до конца, значит, не всё ты перепробовала, во-вторых, этих способов намного больше, чем ты думаешь.

- Тим, ну ведь жизнь – это не математика.

- Это ещё как посмотреть, - деловито ответил он.

Тим опёрся ладонями о бревно и вытянул вперёд ноги. Покачал влево-вправо подошвами, как будто «дворниками» в машине, закинул голову вверх, жуя при этом какую-то травинку, потом, прищурившись, посмотрел на Лию и спросил:

- Скажи, ты же хорошо помнишь свои истории, которые придумывала в детстве и даже в юности?

- Ну конечно помню. Только при чём здесь опять они?

- А ты никогда не замечала, что что-то из придуманного тобой ранее вдруг каким-то образом воплощается в твоей собственной жизни, пусть не точно так, но связь есть однозначно.

- А, вот ты о чём… - догадалась Лия, - замечала, да. Были даже моменты, когда сюжеты моих историй играли не в мою пользу.

- Были или есть? – Тим в упор посмотрел на неё.

- Понимаешь, я ведь это не сразу, но поняла. И как только поняла, то отменила сюжет, переиграла его. Я же могу это сделать. Но то, что уже имело место в моей жизни, оно не изменилось. Поэтому оно есть.

- Лия!!! – Тим просто взвыл. - Ну как, как, скажи, так можно? Ведь ты этот сюжет, старый, сколько раз прокручивала? Много. А сейчас отменила одним нажатием и думаешь, что этого достаточно, чтобы что-то поменялось. Ну ты же умеешь это делать, как никто другой, умеешь, Лия, понимаешь! Ты, можно сказать, профи в этом! И ты не пользуешься этим способом решения задач, а тратишь уйму сил на какие-то другие, устаёшь при этом, выгораешь и страдаешь! Очнись, Лия! Всё в твоих руках!

Лия ошарашенно смотрела на Тима. Видно было, что его слова произвели на неё большое впечатление. Она приложила ладони к лицу и прошептала:

- Тим! А ведь ты тысячу раз прав! Как же я раньше это не сообразила… Ты ведь для этого меня сюда позвал, да? Чтобы объяснить?

- Ну конечно же, - устало ответил Тим. - Хотел вначале через сон с тобой поговорить, ну, присниться. Так нет же, не пробиться сквозь твою мешанину мыслей. Ты с этим тоже заканчивай. Контроль над ними установи. Иначе ты всё время будешь забывать о важном, а тратить время и силы на всякую чушь. И пожалуйста, думай больше о приятном, мечтай, придумывай. Лия, ты ведь и это умеешь. Что с тобой случилось? Откуда взялись эти сумасбродные полчища?

Лия смотрела на Тима и улыбалась.

- Тииим! Ты не представляешь! Ты сейчас просто заново вдыхаешь в меня жизнь, - она погладила рукой шершавую поверхность бревна, встала, прошлась по траве и села опять на прежнее место, - как это у тебя получается, скажи.

- Вот действительно, как, - засмеялся Тим, - да так, что я тебя очень хорошо знаю и хочу помочь. А то ты совсем увязла в каких-то вопросах.

- А ты теперь мне сможешь присниться?

Тим усмехнулся:

- Всё будет зависеть от размера полчищ, сама же понимаешь. Кстати, хочешь лайфхак и ещё немного математики?

- Ну давай уж, Пифагор, - добродушно сказала Лия.

Тим поднял вверх указательный палец и с заговорщицким видом произнёс:

- Иногда очень полезно выполнять обратные действия, чтобы вернуться в исходную точку. Это, если понимаешь, что зашла куда-то не туда и пора назад. Какие ты знаешь обратные действия? – он прищурил один глаз, а другим хитро посмотрел на Лию.

- Умножение-деление, возведение в степень-извлечение корня – отчеканила она.

- Воот, молодец! А я тебе подскажу ещё одну парочку. Слуушай и запоминааай, -нараспев, понизив голос, шутливо произнёс Тим, - раздувание из мухи слона-превращение слона в муху. Ну как тебе такие действия?

Лия засмеялась.

- Пять баллов! Главное определить, где уже применено первое действие, тогда можно и обратное в ход пускать.

- Мадам, вы делаете успехи! А говорили, что жизнь – это не математика, - Тим улыбался, и видно было, что он рад тому, что ему удалось что-то объяснить Лии.

- Тим, а ты мой Ангел-хранитель? – она задала давно мучающий её вопрос.

- Да нет же, - он даже смутился от такого предположения, - ангелы – это бесплотные существа, они Там, у Бога. А я здесь, вполне себе во плоти, - и Тим улыбнулся.

- А почему ты меня охраняешь? И почему именно меня?

- Ну вот. Теперь ты как дотошная учительница.

- Что поделать, бумеранг, - Лия развела руки в стороны с выражением лица «се ля ви», что по-французски означает «такова жизнь».

- Понимаешь, до нас дошли твои истории.

- До кого это «до нас»?

- Ну до того пространства, где я живу.

- Подожди, - прервала его Лия, - ты говоришь «до нас» - это до кого? Ты же людей имеешь ввиду, а не пространство.

- Ну да, конечно, людей, - Тим улыбнулся, - очень многим людям понравились твои истории. Тем, кто умеет их считывать из Вселенной.

Предвкушая вопросы Лии и желая объяснить непонятное, он продолжил:

- Видишь ли, всё, что вообще люди придумывают, появляется во Вселенной, как невидимые компьютерные файлы, или как интернетные сайты, у кого как. Ну например, задумал человек пристроить к дому веранду. Он представил в своём воображении, как она будет выглядеть, из какого материала будет сделана, размер, цвет, в общем всё. И где-то во Вселенной тут же появился файлик с изображением дома с пристроенной к нему новой верандой. Воплотится ли это в жизнь, во многом будет зависеть уже от самого человека, от того, насколько это ему действительно нужно, как быстро, и что для этого он готов сделать. Но это совсем другой вопрос, я отвлёкся. Так вот файлик.

Лия слушала Тима с интересом, не перебивая. Она думала о том, что придётся, скорее всего, ему поверить. Потому что спорить, опровергать, а через некоторое время признавать, что всё-таки он оказался прав, было уже неинтересно. Конечно, её внутренний скептик никуда не делся, он был на месте, но слова Тима воспринимал уже более благосклонно.

- Ну представь, - продолжал Тим, - висят во Вселенной такие файлики, сайты, каналы, это, чтобы тебе было понятнее, - улыбнулся он, - много-много их, самых разных. И если уметь, то любой из них можно посмотреть, прочесть, понять. Но опять же, не все подряд, а то, что интересно.

- Ну да, – засмеялась Лия, - действительно, как в интернете. Находишь, что тебе надо и пользуешься информацией.

- Да, именно так! - Тим облегчённо выдохнул.

- То есть ты хочешь сказать, что истории, которые я придумала, точно так же где-то висят, и что вы – ты и твоё умеющее читать файлы окружение, их посмотрели и они вам понравились. Да?

Тим довольно кивнул. Он встал перед Лией, приложил руку к груди и слегка нагнулся вперёд, как бы делая поклон, и сказал:

- Очень понравились, спасибо тебе!

Лия засмеялась:

- Ой, Тим, ну хватит тебе! Садись уже обратно, - она показала рукой на место рядом с собой.

Тим послушался.

- Так что, ты меня охраняешь из-за того, что я придумала интересные истории, из благодарности? – спросила Лия.

- Ну да. А что тебя удивляет?

- Но я же не сделала ничего такого героического.

- Лия! Ты создала целые миры, яркие, интересные, которые даже материализовались. Ничего героического… - казалось, Тим разговаривает сам с собой, - как будто только геройство в людях ценится.

Вдруг он повернулся к ней лицом и веско произнёс:

- Между прочим, некоторых твоих героев у нас детям в пример приводят, а некоторых, наоборот, как антипример. Надеюсь, это тебе о чём-то говорит?

Лия счастливо заулыбалась и покраснела.

- Надо же. Я даже и представить такое не могла, - сказала она.

- Вот мы и приняли решение тебя охранять, - продолжал Тим, - во-первых, из чувства благодарности, а во-вторых, потому, что ты такая…незащищённая, что ли. Редко просишь о помощи, привыкла сама справляться со своими трудностями. А помощь тебе всегда была нужна и даже очень.

- Когда мне очень нужно, я прошу о помощи своих близких, мужа или родителей, даже детей, - сказала Лия, - и они всегда стараются помочь, поддерживают во всём.

Тим улыбнулся и совсем по-взрослому посмотрел на неё, прямо как на маленькую девочку.

- Вот именно, правильно говоришь, когда очень нужно, - спокойно сказал он, - а в помощи и поддержке ты нуждаешься гораздо чаще.

- Ну и помощь твоя совсем другая, как я понимаю.

- Правильно понимаешь, - усмехнулся Тим.

- А между прочим, ты так и не объяснил, кто такие «мы», - с лёгкой претензией в голосе проговорила Лия. - Я только поняла, что это, те, кто умеет читать файлы. А много ли их в вашем пространстве и кто из твоих знакомых к ним относится, ты не сказал.

- Да, Лия, прости, сейчас объясню, - спохватился Тим. - Не судите строго, мадам, мне столько всего надо вам сказать, что иногда забываю слова.

Лия посмеялась.

- Так вот, - продолжил Тим, - в нашем пространстве, естественно, не все умеют читать файлы, как ты выразилась. Но очень многие. Потому что в принципе наша наука находится на более высокой стадии развития, чем у вас. Мы умеем делать какие-то вещи, о которых вы пока ещё не слышали. Например, считывать информацию из Вселенной. Мои родители это умеют, потому что они работают в этой сфере. Естественно, они учат этому нас, детей. Также умеют их друзья, знакомые, знакомые знакомых. Это только те, кто входит в моё окружение. А есть ещё и другие, кого я не знаю.

Тим сделал паузу и посмотрел на притихшую и о чём-то задумавшуюся Лию.

- Ну теперь я ответил на твой вопрос?

- Вполне, - медленно сказала Лия, глядя куда-то вдаль, - как, наверное, это интересно – считывать информацию, можно сказать, из воздуха. Ни компьютера не нужно, ни телефона, ни интернета, ни электричества.

Тим пожал плечами.

- Да, знаешь, ко всему ведь привыкаешь. И к этому тоже, - сказал он, - ну да, удобно, не спорю. Но без компьютеров и телефонов всё равно не обойтись в нашей жизни.

- Тим, а почему именно тебе поручили меня охранять? Из-за струнок? – спросила Лия.

- Из-за них тоже. А ещё, как бы тебе это объяснить… - Тим слегка засмущался, - ну я вроде как больше всех подходил под созданные тобой образы. А это тоже очень важно.

- То есть ты больше всех похож на моих героев? – заулыбалась Лия.

Тим кивнул.

- А что ты покраснел-то? – Лия потрепала его по голове, - это же здорово! Ты и правда на них похож!

Несколько минут они сидели молча, каждый думал о своём. Потом Лия неожиданно спросила:

- А ты специально выбрал не скамейку, а бревно, чтобы сидеть? Потому что я так люблю?

Тим улыбался, опустив голову. Потом посмотрел снизу вверх и сказал:

- Вот ты же всё знаешь сама, зачем спрашиваешь.

- Спрашиваю, чтобы убедиться. Вдруг я всё-таки ошибаюсь. – ответила Лия. - Да, помню мы в детстве любили сидеть на таких брёвнах на даче, там парочка их и была у нас вместо скамеек, хорошо было! – мечтательно сказала она.

- А сейчас ты согласилась бы поменять свою скамейку на такое бревно? – хитро спросил Тим.

- Сейчас? – Лия рассмеялась. - Нет, что ты, зачем? Если только рядом где-нибудь положить, как антиквариат. К хорошему быстро привыкаешь.

- Согласен, - тихо сказал Тим, и как бы извиняясь, добавил, - Лия, тебе идти пора. Пока путь открыт.

Лия вздохнула и с грустью посмотрела на него.

- Спасибо тебе, Тим, - проговорила она, - за то, что ты так всё сегодня устроил, за наше с тобой знакомство. Я безмерно рада была тебя видеть! Спасибо за помощь и за то, что я даже, - Лия приложила ладони к щекам и помотала головой, - даже пообщалась со своими героями. А ещё, - она улыбнулась, - за весну, тюльпаны и сирень. Хоть здесь и май, но у нас-то август. А тут вдруг такая красота…

Тим понимающе кивнул и сказал:

- За тюльпаны это тебе спасибо. Действительно красота, да ещё в таком количестве. Это как бонус, как подарок от тебя, хотя ты о них скорее всего и не думала специально. Но ведь в этом пространстве твои мечты воплощаются, осознаваемые и неосознаваемые. А у нас тоже сейчас август.

Вдруг в его глазах мелькнул озорной огонёк.

- Лия, ты не можешь уйти домой без букета! – выпалил Тим. - Ничего не говори, я знаю, что цветы с клумбы рвать нельзя. Но тебе з д е с ь можно. Я сейчас, я быстро!

И прежде, чем Лия успела что-то сказать, он сорвался и побежал, а точнее сказать, полетел стрелой к перекрёстку и скрылся за углом дома на улице Дружбы. Лия только вздохнула. Минуты через три Тим прибежал обратно и запыхавшись, протянул букет из пяти красивейших тюльпанов – красно-малиновых оттенков, с белыми и жёлтыми каёмочками по краям:

- На, держи! Всего только пять штучек и сорвал.

Лия залюбовалась цветами, погладила ладонью бутоны и сказала:

- Красивые! Очень. Спасибо большое, Тим! Только…

- Что? – не понял он.

- Ну как ты себе это представляешь: я приду домой с букетом. Откуда? У нас сейчас такие цветы не цветут, но видно, что они сортовые, значит из магазина. Кто мне их подарил? Не хочу вызвать напрасные подозрения у мужа. А сказать правду, так нет гарантии, что поверит, - она с сожалением посмотрела на Тима, - прости, я сразу это хотела тебе сказать, но ты так быстро сорвался, что не успела.

Тим стоял, опустив голову и совсем как-то сник.

- Извини, я об этом не подумал, даже в голову не пришло, - тихо сказал он и сел рядом с Лией.

- И что теперь с ними делать? – Тим кивком головы показал на цветы. - Давай подарим какой-нибудь женщине здесь, на улице.

Лия наклонила голову набок и улыбнулась:

- Подари их лучше своей маме, - запросто сказала она, - ты же увидишься с ней сегодня?

- Ну увижусь, - насупленно ответил Тим, - но…

- Что «но»? – Лия продолжала улыбаться.

- Да мне сегодня и так влетит за то, что я сюда…, а если выяснится, что и ты тоже, то совсем… Ну в общем, если я вдобавок подарю маме букет, она подумает, что я так грехи замаливаю.

- Ну во-первых, - рассудительно начала Лия, - если ты и замаливаешь так грехи, то что в этом плохого, это, наоборот, приятно даже.

- Но это же неправда! Ничего я не замаливаю.

- А во-вторых, дай уже мне договорить до конца, во-вторых, подари ей эти тюльпаны от меня.

- От тебя? – Тим удивлённо хлопал глазами.

- Да. А что ты так удивился? Подари и скажи спасибо за сына, тем более, ей это уже сказали сегодня мои герои, - Лия улыбнулась, - но ты скажи от меня. Хорошо?

- Ладно уж, - негромко произнёс Тим, - подарю, скажу. А тебе спасибо за спасибо, - скаламбурил он.

- Всегда пожалуйста, - рассмеялась Лия и вдруг словно опомнилась, - ты же говорил, мне уходить надо.

- Да, пора уже.

- Знаешь, я всё-таки возьму на память о сегодняшнем дне маленькую веточку сирени, а то приду домой, и всё это вообще сном покажется. А так хоть доказательство будет, - и Лия вопросительно посмотрела на Тима, что он на это скажет.

Тим молча подошёл к огромному лиловому кусту и отломил небольшую ветку с тремя соцветиями. Протянул её Лии:

- Действительно, возьми хоть сирень. Вдруг она в конце лета где-то распустилась, бывает и такое иногда, - улыбнулся он.

Лия взяла веточку, встала и хотела спросить, куда ей идти, как Тим вдруг сказал:

- Ну вот, чуть не забыл. Отдашь это своему сыну, - он вынул из кармана шорт и протянул ей пластмассовую игрушку – красного коня.

Лия ахнула.

- Тииим, откуда?! Это тот самый или просто такой же? Хотя какая разница, нам никакого тогда было не найти, когда он потерялся. Сколько слёз у ребёнка пролито из-за этой игрушки… Где ты его взял?

- Да неважно, - небрежно ответил Тим, - бери. Сейчас он твоему сыну уже и не нужен, наверное. Но на память.

- Что ты, он конечно обрадуется, хоть и большой уже. Спасибо тебе! Вот не ожидала, такой сюрприз.

Лия взяла коня и положила себе в сумочку.

- И не теряйте больше, - сказал Тим с улыбкой, но посмотрел на неё очень внимательно.

- Теперь не потеряем, - серьёзно ответила Лия.

Несколько лет назад они просто сбились с ног, когда искали эту игрушку. Осмотрели дома все углы и закоулки, коня нигде не было. Пятилетний сын Максим рыдал в три ручья. Лия очень надеялась, что игрушка найдётся при переезде на новую квартиру, но и этого не случилось. И вот тогда-то её и осенила догадка, что коня скорее всего они с мужем сами и выбросили.

Дети в тот день вредничали, долго не убирали игрушки, и даже после третьего предупреждения о том, что «всё, валяющееся на полу, сейчас будет в мусорном ведре» продолжали стоять на ушах. Недолго думая, Лия сгребла с пола всё в пакет. Они и раньше так делали иногда, но пакет прятали, а потом потихоньку возвращали игрушки на место. А тут рассерженная Лия сказала мужу отнести всё на помойку, что он тотчас же и сделал, потому что был рассержен не меньше неё. Да, если честно, то и игрушек-то там было немного, поэтому они и решили таким образом проучить своих забаловавшихся чад. И конь, скорее всего, именно тогда и попался под горячую руку…

Лия потом искала через интернет, на ретро-выставках предметов быта советского времени (потому что конь этот был ещё из её детства), в антикварных магазинах, где тоже продавались старые игрушки. Она отдала бы за этого коня любые деньги, потому что сын постоянно его вспоминал и расстраивался. Но всё было напрасно. На сайтах и выставках было всё, что угодно, только не такой конь. Естественно, она уже сто раз пожалела о том дне, когда они с мужем устроили «акцию чистоты» в детской комнате. Вот только ошибку уже было не исправить и ущерб не возместить.

Поэтому сейчас она так твёрдо и уверенно пообещала Тиму, который, разумеется, был в курсе всех вышеописанных событий, что конь больше не потеряется, по крайней мере, по её вине.

- Так куда же мне теперь идти, чтобы попасть домой? – спросила Лия Тима.

- Всё очень просто, по своему обычному пути, – ответил он.

- Это как? Тут же всё похожее, но другое.

- Ты пойдёшь прямо, по улице Льва Кассиля, а потом незаметно окажешься у себя. И всё. Иди, не переживай.

- Тим, а почему нам с тобой нельзя видеться вживую? Почему мы должны находиться в разных пространствах? – решила спросить на прощание Лия.

- Понимаешь, когда мы находимся рядом, в одном поле, то начинают ослабевать связи, которые соединяют нас, когда мы в разных пространствах. И мне потом будет труднее чувствовать или видеть тебя на расстоянии. А это может не очень хорошо закончится. Я поэтому сегодня и выбрал другое, третье пространство, не твоё и не моё, вернее твоё, но не то. Ну вот, сам запутался, - улыбнулся Тим, - потому что здесь поле действует не так сильно на эти связи. А ещё после таких встреч могут быть сильные «эмоциональные качели», как говорят психологи. Когда начинает без причины скакать настроение. Это происходит не сразу, а часа примерно через два после выхода из общего поля и может длиться от сорока минут до трёх суток. Так что имей ввиду, выпей валерианки, когда домой придёшь.

Лия слушала очень внимательно, не перебивая. А сейчас засмеялась:

- Тим, у меня сегодня тут такие качели были, карусели просто! Напугал тоже. И вообще такой хороший день оставит нам только приятные воспоминания. Поверь мне, Тим! И не думай ни о каких качелях.

- И с чего это у тебя такая уверенность? – удивился Тим.

- Да вот просто чувствую. Называется интуиция, - спокойно ответила Лия.

Тим вздохнул и покачал головой.

- Ну что? Надо прощаться, - сказал он, - давай пять, - и поставил вертикально раскрытую ладонь.

Лия ударила по ней своей ладонью, они сцепили пальцы в замочек и покачали им в воздухе, как будто пожали друг другу руки.

- Спасибо тебе, Тим! До свидания, - сказала она.

- До свидания, Лия! Иди. И обязательно будь счастлива!

Она улыбнулась, кивнула головой и пошла вперёд, не оглядываясь.

Тим смотрел ей вслед и думал о том, что вот идёт хрупкая женщина, в недавнем девчонка, создавшая целые миры и пространства, и совсем не считающая, что сделала что-то особенное. Она держит в руках маленькую веточку сирени, а достойна целой охапки самых красивых тюльпанов. Ежедневно эта женщина успевает сделать массу разных дел и тоже не считает это своей заслугой. Она совсем себя не ценит!

Тим вдруг побежал вслед за Лией.

- Лия, постой! – крикнул он.

Она остановилась и обернулась, ничего не понимая.

Тим подбежал и стал быстро и немного сбивчиво говорить:

- Лия, послушай. Я должен сказать тебе, потому что от других ты это вряд ли услышишь. Запомни, Лия, ты не золушка, ты принцесса. Ты драгоценный бриллиант, жемчужина, понимаешь? Не понимаешь и не ценишь. Но всё, что я сказал, правда. Цени себя, Лия, цени! Пожалуйста, я очень тебя прошу!

- Хорошо, Тим, спасибо, я постараюсь, - улыбнулась Лия.

Она на пару секунд о чём-то задумалась и вдруг неожиданно спросила:

- А как твое полное имя?

Тим улыбнулся:

- С тобой точно не соскучишься, - и добавил, - Теодор.

- Ух ты! Редкое, - Лия с интересом глянула на него, - а я думала, ты Тимофей или Тихомир. Теодор кратко разве Тим?

- Главное, что на букву Т, а остальное – это уже ничего не значащие детали, - в глазах Тима играл весёлый огонёк, - да и у нас оно не такое уж редкое.

Лия понимающе кивнула.

Они немного помолчали. Потом Тим сказал:

- Ну вот, теперь точно всё. Иди, - и помахал ей рукой.

Лия продолжила путь.

Она сделала шагов пятьдесят, как ей показалось, что наступают, или уже наступили, сумерки. «Странно», - подумала Лия, -«вроде только что солнце светило». И в это время у неё в сумке взорвался рингтоном телефон. Звонил муж.

- Лия, ну наконец-то! – почти закричал он в трубку, но в голосе слышалось облегчение и даже радость. - Что случилось, ты где была?! Почему так поздно? – посыпались вопросы.

- У меня что-то произошло с телефоном, - рассеянно проговорила Лия, не зная ещё, ч т о она скажет дома и поверят ли ей, - а сколько сейчас времени?

- Девять вечера, - ответил муж, - ты где вообще, с тобой всё в порядке?

Лия ахнула про себя и тут же постаралась успокоить супруга:

- Даня, со мной всё в порядке, я уже почти возле дома, у поворота, сейчас приду. Ой, а вот и Максим на велосипеде! Ну, давай, пока, - закончила она разговор.

Максим резко затормозил прямо рядом с Лией, и убрав ноги с педалей, встал ими на землю, держась руками за руль. По возрасту он был ровесник Тиму, только ростом чуть повыше, более худощавый, с тёмными, давно не стриженными волосами. Губы ещё сохраняли некоторую детскую припухлость, нос прямой. Глаза серые, как у Лии, и сейчас в них застыли вопрос и тревога.

- Мама! – он, видимо, хотел сказать громко, но получилось шёпотом, - ну где ты была целый день?

Лия обняла сына и погладила по голове. Получалось, что дома её не было не два-три часа, как она думала раньше, а целый день. А учитывая то, что у Максима сейчас каникулы, и он вернулся домой с тренировки ещё в первой половине дня, можно представить себе, что он успел передумать насчёт того, где сейчас его мама.

- Максик, пойдём домой, я вам всё расскажу, - тихо сказала Лия, она чувствовала себя очень уставшей. - Ты едь вперёд, а я пешочком потихоньку.

- Ну уж нет, - голос сына обрёл вдруг твёрдость. - Я не для того тебя нашёл, чтобы тут же уехать на велике. Вместе пойдём, - он спешился и пошёл рядом с Лией, ведя велосипед за руль.

- Ух ты, - сказал вдруг Максим, - а где это ты сирень нашла? Не весна же вроде.

- Вот видишь, бывает иногда и такое, - как можно равнодушнее ответила Лия, но потом добавила, - потерпи, скоро всё узнаешь.

Она поняла вдруг, что, придя домой, совершенно спокойно расскажет обо всём своей семье. Старшая дочка Алина отдыхает сейчас в летнем лагере, поэтому рассказывать придётся мужу и сыну. Поверят ей или нет, это уже им решать. Но лучше сказать правду, чем непонятно отмалчиваться или давать какие-то уклончивые ответы, что вызовет только недоверие к ней близких людей. Тем более, что она ни в чём не виновата.

В прихожей вкусно пахло пельменями. Из кухни показалась коренастая фигура мужа:

- Лия! Ну что с тобой случилось? Где ты была целый день? Телефон выключен, мы чуть с ума не сошли. Я хотел уже морги обзванивать, - он заключил Лию в объятия и, казалось, не собирался отпускать.

Но она сказала:

- Ой, дай мне, пожалуйста, сирень в воду поставить, а то завянет.

- Сирень?! Сейчас? Неужели распустилась где-то… - муж в замешательстве смотрел на Лию.

- А больницы папа уже обзвонил, - вставил неожиданно Максим.

Лия в очередной раз ахнула внутри себя и сказала:

- Так, давайте по порядку. Во-первых, прошу прощения, что так сегодня получилось. Но скажу вам сразу, в этом нет моей вины. Во-вторых, я, конечно же всё сейчас расскажу, но надеюсь, что меня позовут на пельмени, - Лия улыбнулась мужу, - и в-третьих, - продолжила она, - я совсем не уверена, что вы мне поверите. Но прошу учесть, что я никогда не вру.

- Между прочим, твои пельмени уже остывают. И наши тоже. Пойдёмте на кухню, там всё и поведаешь, - по-хозяйски сказал муж.

За ужином Лия подробно, без утайки передала все события прошедшего дня. Мужчины слушали её молча, временами переглядываясь друг с другом, но не перебивая. Когда рассказ был окончен, супруг сказал:

- Я, конечно, понимаю, что история эта очень увлекательная, интересная, как будто кино посмотрел. Только скажи, пожалуйста, что здесь правда, а что вымысел. Мы просто очень сильно за тебя волновались, и хочется знать, что же с тобой действительно произошло, а не сказки слушать.

Лия вздохнула и опустила глаза.

- Само собой, кто в это поверит… - тихо сказала она, - а кроме сирени у меня и доказательств-то нет. Хотя… я же совсем забыла!

Лия пошла в прихожую и вернулась оттуда с сумочкой в руках. Она быстро вынула из неё свой телефон.

- Сейчас посмотрю. Я же сделала пару кадров, когда вышла из кафе. Если они, конечно, сохранились. Ага, вот. Тааак, - говорила она, казалось, с самой собой, - ой, всё прекрасно видно, смотрите.

Лия протянула телефон мужу.

- Видишь, яблоня цветёт! И на других деревьях листва ещё молодая совсем. А вот здесь фасад здания фиолетового цвета, хотя у нас он коричневый, - торопливо перечисляла она все доказательства.

- Да, пап, точно, - задумчиво проговорил Максим, - дом там коричневого цвета. Я же сегодня мимо несколько раз проезжал, пока маму искал, я хорошо это помню. И раньше он коричневый был, то есть его не перекрашивали. На яблоню, конечно, не смотрел специально, но думаю заметил бы такое сезонное несовпадение.

- «Сезонное несовпадение», - проворчал слегка растерянно отец, - выражения-то у нас какие научные, - и он потрепал Максима по волосам.

Но мальчик даже не обратил внимания ни на его слова, ни на дружеский жест, зато почти выхватил из рук телефон.

- Ну-ка дай, я увеличу кадр, - выпалил он и двумя пальцами стал раздвигать изображение на экране.

Оказывается, в один из кадров попал край здания кафе, и Максим с пристрастием его разглядывал.

- Вот! Вот здесь у них, то есть у нас, стоит скамейка. Я сидел на ней сегодня, передохнуть решил, воды попить. А на фотке нет никакой скамейки, на её месте клумбы или вёдра с цветами. С пионами… Тоже не по сезону, между прочим, - он посмотрел по очереди на каждого из родителей, - и вот этого ежа здесь не было точно, я бы там иначе не смог свой велик поставить, а я именно там его и поставил. И… Мааам, и вывеска другая, и цвет, и буквы не такие… Интересно, где же ты всё-таки была?

Лия понимающе посмотрела на сына и хотела уже что-то ответить, но их прервал муж. Пока Максим разглядывал снимки, он отыскал в интернете сообщество кафе «Чай и кофе» с выложенными там рекламными фотографиями, сделанными у входа.

- Дайте-ка я сравню, тут вот как раз сегодняшние фотки, - он взял в руки оба телефона и начал вглядываться, - даа… дела, однако. Вот здесь всё, как Максим говорит, а здесь похоже, но не так. Хотя… твои снимки, - он глянул на Лию, - тоже сегодняшние, вот число стоит…

Она молча кивнула в ответ. И вдруг вспомнила:

- Максим! Смотри, что тебе Тим просил передать, - Лия вынула из сумки и протянула сыну красного коня.

- Ого! – Максим, улыбаясь, взял игрушку, - такой же… Ну вот, нашёлся всё-таки, - он задумался о чём-то, а потом спросил, - а откуда этот твой Тим знает, что у меня был такой конь?

- Максик, ну я же говорила, - устало выдохнула Лия, - он про меня вообще почти всё знает. Если ты, конечно, этому веришь, - Лия улыбнулась.

Но сын, казалось, уже не слушал её. Он очень внимательно рассматривал игрушку. Потом недоумённо поднял глаза:

- Мама! Это не просто такой же… это именно тот конь, м о й, - произнёс он.

- Ты уверен в этом? – отец посмотрел на сына, потом на Лию.

- Да, пап, уверен, - сказал Максим, - вот, на подошвах ног царапины и дырочки. Это я его подковать хотел, шилом сделал дырки, гвоздём тоже пытался помочь. А потом я понял, что у меня ничего не получится, и нацарапал букву М, чтобы было ясно, что это конь Максима. Это тот самый конь. Мама, как такое возможно?

- Мальчики, честное слово, я не знаю. У меня вообще сегодня целый день одни загадки и нереальности. Я очень устала, - призналась Лия и добавила, - а вообще, наверное, Тим специально где-то его нашёл, чтобы вернуть тебе именно твоего коня.

- Ну если так, то спасибо ему, - в голосе Максима послышалась искренняя благодарность.

- Ну так что? Вы мне хоть немножко поверили? – спросила Лия.

- Ох, не знаю, - вздохнул её супруг, - как в такое можно поверить. Хотя фотографии и конь… Да, одни вопросы. И кстати, зря ты не взяла тюльпаны.

- Ну да, конечно, - Лия усмехнулась, - я представляю, с чего бы тогда начались обсуждения.

- А я, между прочим, купил тебе тюльпаны на выгонку, ты же хотела посадить вроде. Вот, взял две упаковки, - муж протянул ей пакетики с прикреплёнными к ним цветными картинками, - тут оранжево-красные и сиреневые, ближе к фиолетовому. Ну как, нравятся?

- Очень красивые, спасибо большое! – Лия поцеловала мужа, - сегодня просто какой-то тюльпановый день.

- Если бы только тюльпановый, - веско сказал Максим, - а то кроме тюльпанов ещё куча всего.

Лия засмеялась.

- Ну наконец-то я слышу мамин смех, - улыбнулся сын.

- Предлагаю всем идти спать и не мучиться над тем, что правда, а что нет. Главное, всё хорошо закончилось, и ребёнок даже обрёл потерянную игрушку, - подытожил глава семейства.

С тем, что пора идти спать, все дружно согласились.

Закутавшись после душа в махровый халат, Лия сидела на кухне и пила травяной чай. Муж и сын уже спали. Ей же, несмотря на усталость, хотелось одной, в тишине, спокойно вспомнить все детали прошедшего дня.

Лия как бы прокрутила мысленно киноплёнку с кадрами происходивших с нею сегодня событий. Промелькнули яркие краски, лица, ароматы майского цветения, знакомо-незнакомые улицы с другими названиями, её герои, Тим…, е ё пространство, другое какое-то измерение. И буря эмоций, которые, подобно кадрам киноплёнки, сменяли одна другую. Это всё действительно казалось фантастическим фильмом.

Только вот сейчас эмоции улеглись, она была дома со своими родными, в полной безопасности. И ясно отдавала себе отчёт в том, что она благодарна судьбе за этот день. Потому что на душе было небывалое спокойствие и даже умиротворение. Это после всего-то, что она сегодня пережила.

Лия прекрасно понимала, кого должна благодарить за своё душевное спокойствие. Она как будто выдохнула из себя то, что мешало ей долгое время, обрела вновь уверенность и понимание того, как надо действовать в затруднительных ситуациях.

Это Тим, её друг, пришёл ей сегодня на помощь. Он вытащил её на встречу специально, чтобы объяснить, показать, разложить на пальцах «жизненную математику». И ему это удалось. Эффект был как после работы хорошего психотерапевта или психолога. Хотя мальчишка же. Лия улыбнулась. Она в очередной раз подумала о том, что не чувствует разницы в возрасте. То ли из-за взрослости и рассудительности Тима, то ли из-за того, что внутренне она часто ощущала себя девочкой. А может быть потому, что душа не имеет возраста.

Лия продолжала улыбаться, глядя на стоящую в вазочке сирень. Её переполняла благодарность к Тиму. За всё, что сегодня с ней произошло. За помощь, за сказочное пространство, в котором она побывала, за букет красивых тюльпанов… Да что там букет, за целую тюльпановую улицу! И было спокойно и тепло оттого, что где-то там, в мире, который кажется сном, у неё есть друг, готовый помочь и защитить её. «Спасибо тебе, Тим! Спокойной ночи», - мысленно произнесла Лия и погладила веточку сирени.

Вдруг её взгляд упал на пакетики с тюльпановыми луковицами, которые купил ей муж. И новая волна тепла окатила Лию с ног до головы. «И тебе спасибо», - подумала она, - «Благодарю Бога за этот чудесный день!»

Тим неспеша шёл по улице Дружбы. Свою сегодняшнюю задачу он выполнил и даже, можно сказать, перевыполнил, но настроение у него было прескверным. Потому что впервые за всё время он увиделся с Лией тет-а-тет, они оказались в одном пространстве и могли поговорить друг с другом. «Вживую», - вспомнил он её слова и грустно усмехнулся. И несмотря на все неразберихи и всплески этого дня, во время их общения он испытывал огромную радость, просто не выражал её так бурно, как сама Лия.

А сейчас на Тима накатило чувство, похожее на ту прошлогоднюю горькую печаль от расставания с двоюродным братом, гостившим у них почти всё лето и уезжающим к себе домой. Тогда хотелось плакать и кричать от несправедливости, осознавая то, что ещё вчера они могли беззаботно бегать по берегу реки, играть в разведчиков, строить штабы, а сегодня вдруг предпоследний день августа, брат уедет, и увидятся они теперь неизвестно когда. Тим стоял на перроне и вяло махал рукой отъезжающему поезду, кусая при этом губы, чтобы не зареветь. Рядом были родители, которые, конечно же всё понимали, сочувствовали ему и объясняли, что такие моменты неизбежны в жизни, и расставаться с близкими людьми всегда грустно. Но зато если не было бы расставаний, не было бы и встреч. Тим тогда ещё хотел поспорить, что встречи всё равно могут быть, но не обязательно они должны заканчиваться расставаниями. Но не стал, понимая, что не всегда должны, но часто заканчиваются именно так.

Попрощавшись же с Лией, он прекрасно осознавал, что это была скорее всего вообще их единственная встреча, что он нарушил все правила и каноны, потому что не мог иначе. От этого было грустно, но это он и так знал с самого начала. Острее же всего было чувство того, что вместе с Лией ушла весна. Ушла радость, свежесть проснувшейся природы, звуки, краски. Тюльпаны уже совсем не радовали, а только добавляли ещё больше грусти. И Тиму хотелось оказаться сейчас не в мае, а где-нибудь в сентябре или даже лучше в октябре, чтобы идти по улице, шурша опавшими листьями, уворачиваясь от ветра и рассматривая серое пасмурное небо.

Вот в таком хмуром настроении он и подошёл к кафе «Чай и кофе». Букет Тим предусмотрительно сунул в декоративное ведро со срезанными пионами, стоящее у входа, потому что не хотел лишних вопросов, да и цветам вода не помешает. И только после этого толкнул входную дверь.

- О, моё почтение нашим постоянным клиентам! Что желает мой юный друг? – с улыбкой проговорил Арсений, когда Тим подошёл к прилавку, - или можно я угадаю, - полузагадочно добавил он.

- Нельзя, - отрезал Тим, - меренговый рулет и капучино, пожалуйста.

- Кто бы сомневался, - ещё более расплываясь в улыбке, почти пропел Арсений. - С вас только за десерт, кофе за счёт заведения.

- С чего это вдруг? – не понял Тим.

- Акция для школьников в связи с окончанием учебного года, - слегка официально, но по-доброму ответил его товарищ.

- Ну если так, то спасибо, - сказал Тим без всякой радости, сел за столик и стал смотреть в окно.

Арсений принёс заказ и, пользуясь тем, что других посетителей в кафе больше не было, а за стойкой его любезно согласилась подменить очаровательная Майя, сел напротив.

- А вы с ней даже место одно и то же выбрали, - произнёс он и с интересом посмотрел на Тима.

Тот лишь глянул насуплено и стал ложечкой есть кофейную пенку.

- Ну не томи, скажи, как у тебя всё прошло, по плану? Вы встретились? – негромко спросил Арсений.

- Да, всё по плану. Спасибо тебе большое за помощь, - ответил Тим с благодарностью.

- А дама-то твоя - крепкий орешек, - расплылся в улыбке Арсений и покачал головой, выражая этим немалую озабоченность, - я думал, что всё, провал операции. И что сейчас здесь будет полиция, МЧС и пресса. До того въедливая она оказалась, призвала к ответу меня, скромного бариста, и хотела, чтобы я немедленно объяснил ей все пространственно-временные хитрости.

Тим вяло усмехнулся. В другой бы раз он просто похохотал над словами Арсения, представляя в красках всю ситуацию. Но сейчас ему не хотелось говорить вообще, было желание молчать и пить кофе, безразлично глядя в окно. Он медленно поднял глаза на Арсения и сказал:

- А ты как думал? Дурочек не держим.

- Ну что ты, Тимми, какие там дурочки… Это же просто огонь, калькулятор. Она, случайно, не шахматистка? Логика и скорость реакции, железная хватка. Мне даже не по себе было от её расспросов, - не мог остановиться Арсений.

Видимо, общение с Лией произвело на него сильное впечатление. Он спросил с сочувствием:

- Слушай, а ты-то как с ней поладил?

- Я нормально, - равнодушно ответил Тим.

Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы Арсений замолчал. Но не тут-то было. Лицо его товарища вдруг озарила улыбка, и он выдал:

- А скажите, мой рыцарь, уж не испытываете ли вы к этой особе нежных чувств? Я просто вспомнил ваш горящий взгляд, когда утром вы давали мне наставления о том, как её встретить и проводить к вам. А сейчас я вижу совершенно другой взгляд, потухший и грустный. Вы даже до сих пор не дотронулись до десерта. Ответьте, моё предположение верно?

- Неверно, - спокойно сказал Тим.

Арсений смотрел непонимающе и даже настороженно.

- Ну а что тогда случилось-то у тебя? – совсем уже без шуток спросил он. – Я тебя таким кислым первый раз вижу.

- Забей, - вполголоса сказал Тим и стал смотреть в окно, - это пройдёт.

- Но это же из-за неё, из-за Лии?

- Только совсем не то, что ты предположил, - со вздохом, но уверенно произнёс Тим и в упор посмотрел на Арсения.

- А что же всё-таки? – осторожно спросил тот.

- Ничего, - негромко сказал Тим, - просто надоел этот май, я хочу к себе, в конец августа, в двадцать девятое число. И чтобы наступила осень…

Не рассказывать же было Арсению про струнки, про радость от встречи, про то, что весна ушла и даже про двоюродного брата. Он всё равно сведёт всё к одному – «юный друг влюбился», не поймёт.

- Так какие проблемы, Тимоха? Именно там ты скоро и окажешься, - улыбнулся Арсений.

- Я, кажется, просил меня так не называть, - ледяным тоном произнёс Тим.

- Ой, извини, был не прав, больше не повторится, - продолжал улыбаться Арсений.

Тим пристально посмотрел на него, ничего не ответил и стал пить кофе. И Арсений вдруг почувствовал, сколько внутреннего достоинства и силы в этом двенадцатилетнем мальчишке. Ведь наверняка он сегодня решал совсем недетские вопросы, сейчас задавлен какими-то непонятными эмоциями, и ни одной жалобы, ни слезинки, кроме «забей, это пройдёт». Сидит прямо, но в то же время непринужденно, видно, что это у него уже в привычке. Разговаривает со спокойной сдержанностью, хотя, скорее всего, ему сейчас вообще не хочется ни с кем говорить. Такая способность ребёнка, пусть даже подростка, владеть собой невольно вызывала уважение и могла бы вызвать даже зависть, но Арсений не любил завидовать. Он предпочитал перенимать положительный опыт, что было удобнее во всех отношениях: и на душе спокойно, и чему-то полезному для себя учишься. Поэтому молодой человек не удержался и спросил:

- Слушай, Тимми, а как это у тебя получается оставаться таким… невозмутимым в любых ситуациях, не выходить из себя. И быть каким-то даже взрослым, что ли. Я вот хоть и старше тебя, но так не умею, не получается, - и он усмехнулся, скрывая за усмешкой неловкость.

Тим задумчиво и почему-то с сожалением посмотрел на него.

- Арсений, а зачем тебе уметь так, как я? Ты же совсем другой человек и прекрасно это делаешь по-своему.

- Разве я умею? Тебе кажется, - Арсений удивлённо и с недоверием глянул на Тима.

- Ты просто не замечал. Ты спросил, как у меня это получается. Так вот я не знаю, само собой как-то. И у тебя так же.

Тиму не один раз приходилось наблюдать, как Арсений общается с клиентами. Люди попадались разные, и даже очень. Бывали случаи, когда посетители откровенно начинали качать права и высказывать своё недовольство, и всё это изливалось, естественно, на человека, стоящего за стойкой. Но ни на кого из них Арсений ни разу не повысил голос. Мало того, он ещё умудрялся сохранять при этом вежливость и каким-то образом улыбаться своей фирменной улыбкой. В итоге возникшее недопонимание, как правило, быстро улаживалось, за тем редким исключением, когда клиент был непреклонен и уходил, хлопнув дверью. Но то клиент. Арсений же в таких ситуациях оставался спокоен и благодушен, и уже следующему подходящему к прилавку человеку мило улыбался и спрашивал, чего тот желает. И Тим тоже вполне справедливо считал способность своего товарища сохранять спокойствие и вежливость в разных ситуациях достойной уважения и даже восхищения. О чём он и сказал Арсению, приведя вышеперечисленные примеры и доводы, на что тот лишь улыбнулся и сказал:

- Да это же просто привычка, Тим. Привычка быть вежливым на рабочем месте в любых ситуациях. Знал бы ты, что иногда творится внутри меня в такие моменты. В тебе же я вижу внутреннее спокойствие.

- Ой, много ты видишь, - усмехнутся Тим.

В этот момент из служебного помещения выбежала Карина, держа в руках игрушечного ежа. Она подошла к столику, где сидели Тим и Арсений, и села рядом с братом.

- Привет, Тим! – поздоровалась она.

Тим кивнул.

- Арсюша, посмотри, какого я нашла ёжика в подсобке. Он похож на тех двух, но немножко другой. Как будто их дедушка.

На еже был коричневый берет, зелёная жилетка и охровые штаны, а на ногах – галоши.

- Может быть это их сосед по даче, - сказал Тим, успев уже внутренне посмеяться над «Арсюшей».

- Даа, может быть, - протянула нараспев Карина, продолжая рассматривать ежа.

- Видишь, я сегодня в няньках, - сообщил Арсений, - до вечера, пока дядя за ней не приедет.

- Ну что ж, - сказал Тим, - тренируйся в воспитании, дело полезное. А мне идти надо, – и он встал из-за стола.

- Погоди, ты же десерт так и не попробовал, куда ты? – удивился Арсений, - или может быть кофе невкусный?

- Да нет, что ты. Кофе очень вкусный, как всегда, – успокоил его Тим. – Просто почему-то ничего не хочется. А десерт дарю тебе, Карина, забирай.

- Ну вот ещё выдумал, - сказал Арсений и с укором посмотрел на сестру. - Кто-то сегодня лопнет от избытка сладкого.

- Не лопну! – уверенно ответила Карина и с надеждой глянула на Тима. Он подбадривающе подмигнул ей и пододвинул блюдечко с меренговым рулетом.

На всё это Каринин брат покачал головой и сказал:

- Деньги я тебе переведу.

- Ни в коем случае, это акция для школьников в связи с окончанием учебного года, - тоном Арсения произнёс Тим и картинно улыбнулся.

- А у тебя классно получилось, - рассмеялся его товарищ, - и между прочим, очень похоже.

- Я же говорю, ты великолепен, Арсюша, будь собой, - сказал Тим и похлопал Арсения по плечу.

- Один – один, - сказал тот в ответ на «Арсюшу» и засмеялся, - в расчёте.

Тим протянул ему руку на прощание.

- Пока, Арсений. Спасибо тебе ещё раз за помощь, увидимся.

Арсений пожал ему руку и сказал:

- Давай, иди, пока. Оскару привет.

Оскар был старшим братом Тима.

- А при чём тут Оскар? – слегка насторожился он.

- Не знаю. Но я здесь точно не при чём, - и поймав вопросительный взгляд Тима, пояснил, - он спрашивал про тебя днём.

- И? – Тим продолжал смотреть на Арсения.

- Что «и»? Я ничего не сказал, как и договаривались.

- Спасибо, - Тим ещё раз пожал руку товарищу. - Я пошёл.

Он кивнул на прощание и открыл дверь.

Улица встретила Тима вечерней свежестью августа. Солнце только начинало садиться, и к голубому цвету неба добавилось золото, щедро растекшееся ярким пятном вдоль линии горизонта и выше. Кое-где на деревьях уже виднелись жёлтые листья. Тим закрыл глаза и вдохнул полной грудью воздух. Август… Грусти и плохого настроения уже как не бывало, остались только приятные воспоминания. Он вынул из ведра, правда уже не с пионами, а с хризантемами, свой букет. Постоял немного, полюбовался небом и хотел было идти, как вдруг заметил машину Оскара, припаркованную прямо у кафе.

- Ну здравствуй! – старший брат вышел из автомобиля, открыл дверцу заднего сиденья и сделал рукой приглашающий жест, - прошу садиться, - сказал он.

- Здравствуй. То есть ты меня даже не спросишь, хочу я ехать с тобой или нет, - недовольно ответил Тим.

- Тимми, капризничать с твоей стороны сейчас крайне неблагоразумно, - спокойно и наставительно продолжил Оскар, - ты прекрасно понимаешь, что натворил сегодня. Между прочим, папа в курсе, и мама тоже.

- Между прочим, я догадался, что они в курсе, судя по тому, что ты здесь, - слегка вызывающе сказал Тим, - только никак не пойму, что же я такого натворил.

Оскар был интеллигентного вида молодой человек, высокий, худой, в очках и с тёмно-русым ёжиком волос на голове. На нём ладно сидели тщательно отутюженные светлые брюки, а тёмно-синяя с белой полоской по краю и расстёгнутой верхней пуговицей рубашка-поло свидетельствовала о неофициальности и непринуждённости в общении на данный момент. Разница в возрасте у них с Тимом составляла двенадцать лет, поэтому при разговоре с младшим братом он нередко занимал позицию если не родителя, то что-то около того, хотя это, само собой, совершенно не радовало Тима.

- Может быть мы всё-таки сядем в машину, чтобы не вести дебаты на виду у всей улицы, - спокойно заметил старший брат.

- Ладно уж, так и быть, - отозвался Тим.

В салоне автомобиля приятно пахло кофе.

- Это у тебя ароматизатор или термос с собой? – спросил Тим.

- Ароматизатор, - сумрачно ответил Оскар и повернул ключ зажигания.

Машина завелась и тронулась с места.

- Тим, я не собираюсь тебе читать нотации, потому что ты и сам всё прекрасно понимаешь, - начал он, - но вот как раз именно поэтому хочу тебя спросить: как ты смог допустить такое?

- Какое такое, - устало произнёс Тим.

- Какое? Сейчас объясню, если пытаешься строить из себя непонимающего. Ты подверг риску себя и другого человека, за безопасность которого как раз-таки ты и отвечаешь. Это, надеюсь, тебе ясно?

- Во-первых, я выбрал нейтральное пространство, что само по себе безопасно, а во-вторых, мне надо было помочь человеку, я это сделал, и между прочим, доволен результатом, - со спокойной уверенностью сказал Тим.

Но, видимо, его доводы не произвели должного впечатления на брата.

- Ну надо же, какие мы самоуверенные! – Оскар начинал закипать.

Он остановил машину у края тротуара и повернулся к Тиму.

- А ты знаешь, что подобные «безопасные» выходки чреваты серьёзными последствиями, такими как эмоциональные качели, в отдельных случаях (и причём не таких уж редких) доходящих до настоящей клинической депрессии. Или ты впервые об этом слышишь? – голос старшего брата был взволнован, а на лбу выступили капельки пота.

- Ося, не занудствуй, пожалуйста, и успокойся. Не будет никаких эмоциональных качелей, - спокойно ответил Тим.

- И это говоришь мне ты? – с вкрадчивой интонацией начал Оскар. - Ты, который прошёл целый курс по правилам безопасности и сдал зачёты на «отлично»? Ты несёшь подобную ересь?! – он уже еле сдерживал своё негодование. - Объясни, пожалуйста, на каком основании и по какому праву ты делаешь такие утверждения. Такое ощущение, что передо мной трёхлетний детсадовец, а не подросток, умеющий отвечать за свои поступки.

Тим устало вздохнул.

- Оскар, поехали домой, - сказал он, - я не хочу сейчас ничего объяснять, потому что, во-первых, ты сочтёшь мои доводы неубедительными, а во-вторых, разговаривать на данную тему я буду с отцом.

- Как скажешь, - отозвался брат и завёл машину, - попробуй убедить своими доводами папу.

Весь последующий путь прошёл в молчании. Наконец они остановились возле красивого двухэтажного коттеджа, в котором и проживало всё их семейство: родители и четверо детей (кроме двух братьев в семье имелись ещё двойняшки – брат и сестра, на семь лет младше Оскара и на пять лет старше Тима).

Пока старший брат загонял машину в ворота, Тим зашёл в дом. Аккуратно положил тюльпаны на тумбочку и стал расшнуровывать кроссовки.

- Тимми, ну наконец-то, - мама стояла на пороге кухни, выходившей в просторную квадратную прихожую, и улыбалась, - мы уже заждались вас.

- Да уж точно, заждались, - в другом дверном проёме, ведущем в гостиную, появился отец.

Он был высокий, статный, уже немолодой, с проседью в зачёсанной назад густой шевелюре, но крепкий, широкоплечий. Про таких людей говорят, что в них «видна порода», имея ввиду при этом сочетание внешних данных и мощного внутреннего интеллектуального потенциала, который тоже, как ни странно, отражается во внешности.

Сейчас отец очень внимательно смотрел на сына, как бы пронизывая его насквозь. Тим знал этот взгляд, и отдавая должное завидной проницательности своего родителя, прекрасно понимал, что скрыть что-либо ну никак не получится. Хотя с отцом и мамой он всегда был предельно честен, и сегодня собирался по возвращении домой сам всё рассказать. Однако его опередили. Внешне это выглядело так, как будто его «застукали с поличным» и «вывели на чистую воду», что было, естественно, совсем не так и портило всё впечатление от прошедшего дня.

- Ну что ж, проходи, рассказывай о своих похождениях, - сказал отец, когда Тим разулся и сделал несколько шагов по направлению к гостиной. - Объясни мне, пожалуйста, со всей ответственностью объясни, как ты мог подвергнуть себя и другого человека, Лию, за безопасность которой ты отвечаешь, такому неоправданному риску.

Они уже прошли в комнату, Тим стоял напротив отца, выдерживая его строгий взгляд, но при этом не отвел глаз.

- Папа! – с чувством сказал он, - я хотел помочь человеку, помог и нисколько не жалею об этом. Все риски я свёл к минимуму, выбрав ты сам знаешь какое пространство. И Лии было бы намного хуже, чем сейчас (даже если допустить, что будет побочка), если бы я с ней не встретился и не пообщался. Потому что там, где мы были, и даже по выходу оттуда, её в принципе не мог затронуть побочный эффект настолько, насколько вы с Оскаром это допускаете (я имею ввиду клиническую депрессию со всеми вытекающими). Максимум – это перепады настроения. В отношении меня это действует точно так же, как и в отношении неё, из-за общего поля. Но могу вас всех успокоить, пробочки не будет, никакой, даже самой минимальной.

- С чего же ты так решил? – сумрачно спросил отец.

- А это как раз надо сказать спасибо Лии, - уверенно ответил Тим. - Когда я предупредил её о возможном побочном эффекте, она просто-напросто отменила его.

- Это как, отменила? – отец усмехнулся.

- Да так, на правах хозяйки своего пространства. Она, конечно, не отдавала себе отчёт в этом в тот момент, просто сказала, что день был замечательный и не будет никаких эмоциональных качелей. Но это сработало! Пространство выполнило её команду. Понимаешь? Поэтому расслабьтесь и успокойтесь, со мной и с Лией всё хорошо.

Отец молчал. Выражение его лица было серьёзным, но спокойным, он анализировал сказанное сыном.

Тим перевёл взгляд на маму. Во время их разговора она стояла рядом. Стройная, красивая, молодая (годы как будто были не властны над ней), со светло-русыми волосами до плеч и голубыми глазами. Она улыбалась Тиму. Маму звали Эльвира, а отца Михаил. Но она почти всегда называла его Мишель, на французский манер.

- Ты знаешь, Мишель, - произнесла мама с улыбкой, - а я горжусь нашим Тимом. Он действительно сделал то, что от него требовалось. Он оказал Лии реальную помощь, выбрав при этом самый безопасный способ и сведя все риски к минимуму. Это вполне взрослый поступок. Молодец, Тим!

- Эля! – отец в недоумении посмотрел на жену. - Как ты можешь так говорить? Молодец! Ещё непонятно, молодец или наоборот. Твой взрослый малыш сейчас нарассказывает тебе тысячи теорий. Но это не значит, что все они верны.

- Вот-вот, и я о том же, - из прихожей послышался голос Оскара.

- Если у меня и начнётся депрессия, - со вздохом произнёс Тим, - то исключительно от Осиных нотаций.

- Я думаю, ты и это выдержишь, - мама потрепала его по голове.

- Ну вот, чуть не забыл! – Тим метнулся в прихожую и принёс букет тюльпанов, - мама, это тебе от Лии, - он протянул ей цветы.

- Мне? От Лии? Ой, какая красота… Тимми, спасибо! Вернее, Лии спасибо! Тюльпаны в августе, кто бы мог подумать… Мишель, посмотри, какие они красивые! – казалось, мама была счастлива.

- Да, красивые, - сдержанно ответил отец, но видно было, что он оценил красоту цветов. - Интересно, а с чего это вдруг Лия решила подарить тебе букет? – и он вопросительно посмотрел на младшего сына.

Тим рассмеялся в ответ и рассказал сегодняшнюю историю с букетом тюльпанов.

- Вот видишь, Мишель, - сказала мама, ставя вазу с цветами на журнальный столик, - Лия передала мне спасибо за сына, что само по себе очень приятно, но также говорит и о том, что Тим сегодня всё-таки молодец! Поэтому вы с Осей действительно можете успокоиться.

Отец снисходительно усмехнулся.

- Скажи мне пожалуйста, Тим, а по каким признакам ты понял, что «пространство выполнило команду Лии», как ты изволил выразиться? – спросил он.

- Скоро всех позову ужинать, так что заканчивайте свои дебаты, - добавила мама и ушла на кухню.

- Паап, - Тим вздохнул, - я же чувствую это пространство почти так же, как сама Лия. Так вот у меня ощущение полной безопасности и комфорта, если тебя устроит такой ответ.

Отец подошёл к Тиму и, слегка запрокинув ему голову, попросил посмотреть наверх.

- Ну что ж, - наконец сказал он, - судя по твоим зрачкам, ты действительно в безопасности, - и первый раз за время всего разговора отец улыбнулся.

- А почему ты сразу не посмотрел мне зрачки? – спросил Тим.

- Да вот старею, наверное, так волновался, что совсем забыл про этот простой и верный способ проверки, - усмехнулся отец, - он, конечно, не даёт стопроцентной гарантии, но достаточно точен. Ты мне скажи лучше, а как чувствует себя Лия?

- Судя по всему, прекрасно, - серьёзно ответил Тим, - сейчас ещё проверю.

Он сел в кресло и закрыл глаза. Через пару минут произнёс:

- С Лией всё хорошо, можете не переживать.

- А может быть ты после своего путешествия потерял с ней связь, ты не думал об этом? – не унимался старший брат.

- Оскар, хватит! – не выдержал Тим, - я сегодня побью тебя, наверное. Сказано же, что всё в порядке.

- Сказано – не доказано, - последовал ответ.

Тут вмешался отец:

- Ося, если у тебя есть какие-то сомнения, ты можешь проверить цветовой спектр поля Лии на своём аппарате, - спокойно сказал он.

- Как я это сделаю сейчас, когда она уже там, у себя? – удивился Оскар.

- Очень просто, Тим-то здесь. Задаёшь данные исходной точки, вводишь формулу и определяешь вторую точку, а потом смотришь.

- Папа, ты думаешь так всё просто, примитивно даже, - проворчал в ответ старший сын.

- Дело в том, что я так делал уже, и у меня получалось, - улыбнулся отец.

- Так где ты тогда был раньше? Можно было сразу проверить…

Михаил только махнул рукой и вздохнул. Видно было, что он дважды недоволен своей несообразительностью сегодня.

- А что это за аппарат такой, позвольте узнать, - спросил Тим, который до этого молчал и очень внимательно слушал разговор отца и брата.

- Новинка нашего института, - сказал отец, - он у Оскара всего несколько дней, мы просто не успели тебе показать.

- Тогда у меня будет ещё один вопрос, - продолжил Тим, - как вы так быстро вычислили, в каком пространстве я нахожусь, и ладно я, но Лия… Тем более, что и на моём, и на её телефоне стояла защита.

- А как ты на её-то телефон защиту поставил? – хмыкнул Оскар.

- Считай, что и я воспользовался новинкой, - в этом ему помог Арсений, который тоже, можно сказать, тестировал новое устройство, однако Тим не хотел его высвечивать сегодня брату по известным причинам. - Но вы не ответили на мой вопрос.

- А это как раз при помощи новой техники, - улыбнулся отец, - вначале нашли тебя, а потом рядом с тобой увидели поле определенного цвета, плюс частота электромагнитных колебаний, тоже в определённом диапазоне – и стало ясно, что вы там вместе с Лией.

Тим недовольно молчал.

- Ладно, допустим, - наконец сказал он, - а меня вы как «нашли»?

Оскар развернул перед ним что-то типа ноутбука (в верхней части – дисплей, в нижней – кнопки), но больше напоминающее чемоданчик. Видимо, это и был прибор-новинка.

- Вот, смотри, - сказал брат и показал на плоский чёрный прямоугольник рядом с клавиатурой, - если на эту панель поместить, например, твой волос, или просто ты приложишь палец, то на экране появится твоё местоположение. Кстати, надо проверить папин метод и попытаться узнать самочувствие Лии. Поэтому прикладывай палец, - и Оскар выжидательно посмотрел на Тима.

- Можно я лучше плюну, тоже ведь, наверное, сработает, - равнодушно произнёс тот.

- Тимми, - вмешался отец, - мы с тобой, как со взрослым, а ты…, - но вдруг его лицо озарила улыбка, - хотя, в принципе, ты прав – сработает. Только одно условие – кто плюёт, тот и вытирает потом всё это хозяйство.

Тим не выдержал и засмеялся.

- Ладно, Ося, давай свой шпионский чемодан, оставлю там отпечатки, - сказал он и коснулся подушечкой указательного пальца чёрной панели.

Оскар деловито поправил очки и начал колдовать над прибором.

- А где Дина и Николас? – спросил Тим про брата с сестрой.

- У них сегодня соревнования по теннису, - сказала мама, - наверное, поздно вернутся.

Ужин был давно готов, но дебаты ещё продолжались, поэтому мама сидела в кресле и спокойно ждала их окончания, никого не перебивая.

Эльвира, конечно, не хуже всех остальных разбиралась в обсуждаемых вопросах, так как работала вместе с мужем, а теперь уже и с Оскаром, в одном институте, и считалась достаточно хорошим и уважаемым специалистом. Однако дома она предпочитала отдыхать от работы и оставаться просто женщиной, женой, мамой, хозяйкой. Здесь у неё были совершенно другие задачи и обязанности, причём не менее важные, чем в институте. Эльвира знала, что мужу и детям совсем не захочется вместо мамы увидеть дома старшего научного сотрудника, поэтому по возможности старалась не участвовать в подобных разговорах и спорах. Этот её стиль поведения вносил в их домашнюю жизнь особый уют и комфорт, и безусловно, ценился всеми членами семьи, хотя вслух об этом никто никогда не говорил.

- Да, папа, ты был прав… Надо же, я и не думал, что так можно, - не то с отцом, не то сам с собой заговорил Оскар, глядя на экран своего прибора.

- Ну, и какой же у тебя результат? Как чувствует себя подопечная Тима? – заинтересованно спросил отец.

- Судя по цветовому спектру, очень даже неплохо, - со знанием дела ответил Оскар, - будем считать, что Тим не ошибся.

И тут в разговор неожиданно вмешалась мама.

- Оскар, - строго сказала она, - будем считать, что твой прибор прошёл проверку и не ошибся. А Тим такие вещи всегда определял точно, и не надо обесценивать его способности и опыт, несмотря на его возраст.

Тим просто ликовал внутри.

Возникла небольшая пауза, и Михаил с уважением посмотрел на супругу.

- Да никого я не обесцениваю… - сконфуженно пробормотал Оскар, - просто сегодня он мог и ошибиться, потому что связи…

Но в этот момент все трое посмотрели на него так, что он решил не продолжать.

- Ося, - миролюбиво сказал отец, - просто представь, что у нас не было бы этого прибора, - и он улыбнулся сыну, - мы тогда ориентировались бы только на информацию Тима. Правда, попросили бы его более тщательно всё проверить, посмотреть, но я уверен, что Тимми бы справился, это так.

- Ну да, куда уж мне с моей техникой до знатоков женской психологии, - улыбнулся и Оскар, - и вообще мама ужин обещала…

- Он уже, наверное, льдом покрылся, пока вы решали важные вопросы, - засмеялась мама, - пойдёмте быстрее.

Тим вздохнул и сказал:

- Можно, я попозже? Вначале в душ и переоденусь. Да и есть пока не хочется.

Мама молча кивнула и добавила:

- Одежду я тебе в ванной положила.

- Спасибо! – ответил Тим.

Он поднялся на второй этаж, где была его комната. Очень хотелось остаться в тишине, одному. Но сначала – в душ. Теплые упругие струи вместе с пылью смыли все недоразумения и неурядицы этого дня. И вот наконец-то он у себя, дверь закрыта, никто не мешает.

Тим сел в компьютерное кресло, откинулся на спинку и хотел прикрыть глаза, но в это время заметил стоящую на столе термокружку с какао и рядом, на блюдечке, булочку с корицей. «Мама…» - с благодарностью подумал он. И усмехнулся парадоксу: пока папа и Оскар выстраивали цепочку логических рассуждений и доказательств, чтобы понять, вред или пользу принесли его сегодняшние действия, мама просто приготовила ему чистую одежду и булочку с какао (как будто знала заранее, что он пойдёт в душ и не станет ужинать вместе со всеми), и в ситуации разобралась намного быстрее отца – она почти сразу сказала, что гордится сыном и что он молодец. А как она поставила на место Оскара! Тим вовсе не считал папу неправым – на его месте он вёл бы себя точно так же: сомневался бы, просил объяснить, показать, доказать, докапывался бы до мельчайших подробностей, чтобы убедиться в правильности своих выводов. Но его всегда поражала женская интуиция, а также то, с каким спокойствием и уверенностью женщины ею пользуются. Им не нужно много доказательств, а иногда и вообще нисколько не нужно, потому что они просто знают, просто чувствуют, и всё. И при этом даже не стараются казаться умными, но сходу попадают в десятку.

Если честно, Тим восхищался этой способностью женщин, но не вслух, а про себя. Он знал, что стоит только сказать об этом, как в ответ в качестве защиты, равной нападению, посыпятся едкие анекдоты о женской логике, тратить время на прослушивание которых ему совсем не хотелось. Тим вообще бережнее и внимательнее других относился к женщинам, быстрее их понимал, несмотря на свой юный возраст. Отчасти это было из-за того, что он оказался связан с Лией, с её жизнью, внутренним миром, а отчасти таким уж уродился. Данную его особенность с некоторых пор стали замечать остальные, поэтому сегодня Оскар и назвал его «знатоком женской психологии», хотя сам Тим таковым себя вовсе не считал.

Он взял телефон и написал маме «спасибо». Через несколько секунд в ответ пришёл стикер-сердечко. Тим жевал пушистую, только что испечённую булочку с корицей, запивая её божественного вкуса какао, ещё тёплым, почти горячим. Это было настолько приятно, что даже думать ни о чём не хотелось.

Допив всё, что было в кружке, Тим опять откинулся на спинку кресла. Он улыбался, потому что испытывал радость от осознания выполненного долга.

Уже очень давно ему хотелось помочь Лии, дать подсказку, как надо себя вести, чтобы избежать лишних трудностей, но никак, никак до неё было не достучаться. Она жила, словно зарывшись с головой в своих, казавшихся ей неразрешимыми, проблемах. Лия не видела выхода из сложившихся жизненных ситуаций. И близкие тоже не могли помочь, потому что мыслили примерно так же, как она сама.

Тим не узнавал свою подопечную. Для него Лия, пусть даже уже и повзрослевшая, всегда оставалась девочкой-подростком с двумя косичками и пытливым, с искорками, взглядом, какой он её увидел в первый раз. А сейчас она как-то сникла, погрустнела, жила как будто не в полную силу, без своей обычной радости и оптимизма. И даже физическое её здоровье уже оставляло желать лучшего.

Тим не понимал, как Лия, которая раньше практически по щелчку всегда разруливала подобные вещи, могла так безнадёжно сдаться, став жертвой обстоятельств. Вернее, понимать-то он как раз понимал, все механизмы попадания Лии в ловушку были видны ему как на ладони. Его удивляло то, что она сама этого не видит. Потому что уж кто-кто, а Лия всегда умела распутывать жизненные паутины, да ещё как. У неё поучиться можно было. А тут сама в эту паутину и вляпалась. Видимо, что-то отвлекло её в ответственный момент, и она не смогла отличить главное от второстепенного, разуверилась в своей правоте, повелась на что-то ложное, показавшееся ей верным.

С того самого времени Тим искал способ ей помочь. Но если даже ему и удавалось где-то что-то смягчить, от чего-то отвести, то это всё, конечно, было не то. Совсем не то! Это было устранение последствий, а причина зияла открытой раной в душе Лии и никуда не убиралась, продолжая мучить её, а заодно и Тима. Он знал, что ей надо сказать и объяснить, чтобы помочь, но не знал, как это сделать. Присниться не получалось, все другие известные способы тоже не работали в данной ситуации. Тим буквально метался в поисках решения этой задачи, он чувствовал, что без диалога с самой Лией это практически невозможно.

Попытка направить её к психологу тоже успехом не увенчалась. Специалист оказался неплохой, и даже помог ей частично, но до самой сути не докопался, не сумел разглядеть зерна, дающего плоды. Да и вообще у Лии, казалось, обстоит всё не настолько плохо, как, например, у других людей, обращающихся за помощью. Как её могут ранить обычные мелочи, на которые иной человек даже внимания не обратит, знал только Тим. Но он также знал, как сделать её неуязвимой, как поставить заслонку от подобных недоразумений. Он всем своим существом рвался помочь Лии. Поэтому и решился на сегодняшнюю встречу с ней. Сделал это общение максимально безопасным для них обоих, хотя и понимал, что риск всё равно существует. Однако, по мнению Тима, это было меньшим злом, чем страдания самой Лии.

Если бы он заранее поделился своими планами со старшими членами семьи, то навряд ли дошёл бы даже до кафе. Ему бы представили множество веских причин, согласно которым планируемое предприятие считалось бы очень опасным, непродуманным и необоснованно рискованным. Возможно, его поддержала бы мама. И если очень сильно постараться, можно бы даже было уговорить отца. В глубине души Тим знал, что на его месте папа поступил бы точно так же. Но вот Оскар… Фанатичная преданность старшего брата инструкциям и предписаниям портила всё дело. Родители, естественно, учитывали бы мнение своего взрослого сына при принятии окончательного решения, и перевес голосов был бы совсем не в пользу планов Тима. А так как Тим сводил все риски к минимуму, до и здесь счёл нужным не рисковать.

И если бы не «научная новинка», оказавшаяся в это время у Оскара, то никто ни о чём бы даже не догадался, пока он сам бы им всё не рассказал. «Зато тебя подвезли на машине до дома», - сказал Тим сам себе и тут же ответил: «Ладно, Ося, и на том спасибо. Хотя я и пешком прекрасно дошёл бы. Но на авто, конечно, быстрее». «А если бы они были не в курсе, тебе бы пришлось всё рассказывать от начала до конца, а так твои доводы легли уже на подготовленную почву», - не унимался внутренний голос, - «и мама не приготовила бы заранее одежду и какао», - он, этот внутренний, улыбнулся и подмигнул. «Ну значит всё сложилось как нельзя лучше, с минимальными издержками, как я и рассчитывал», - сделал вывод Тим.

Он чувствовал сейчас себя как врач, который провёл успешную операцию и спас пациента. Был риск, но всё обошлось. С пациентом всё замечательно. Хотелось улыбаться вновь и вновь и повторять, что ради таких моментов стоит жить. Он выполнил свою задачу на все сто, он помог Лии. Только она, и никто больше, могла по достоинству оценить то, что он сделал.

«Ты сейчас просто заново вдыхаешь в меня жизнь», - вспомнил Тим слова Лии. Да, вдыхал, и вдохнул, и никто не смог помешать ему в этом: ни запреты, ни папа, ни Оскар. У него всё получилось, потому что правда была на его стороне, он обязан был это сделать, не мог по-другому, и поэтому сегодня ему везде горел зелёный свет.

Тим прикрыл глаза, и перед ним замелькали картинки прошедшего дня. Он словно заново очутился там, на улице Льва Кассиля, и почувствовал ароматы мая, услышал голос и смех Лии. Тим вдруг понял, как не только для неё, но и для него самого была важна эта встреча. Потому ему иногда до безумия хотелось просто поговорить с ней лично, с глазу на глаз. И если Лия долгое время вообще не вспоминала про Тима, то он-то, наоборот, наблюдал её жизнь день за днём, оберегал, посылал при необходимости какие-то сигналы, которые она воспринимала как само по себе происходящее, и естественно, не давала никакой обратной связи.

Сегодня же всё было по-другому. Она узнала его, вспомнила. Они разговаривали, смеялись, общались по-настоящему. У Тима словно заполнилась пустота, существовавшая долгое время. Как будто глубокую яму засыпали чем-то лёгким, пушистым, искрящимся, и это теперь останется с ним навсегда. Получается, Лия тоже помогла ему. И этот день с яркими красками, этот кусочек мая, был как подарок для них обоих.

Тим улыбался. «Интересно», - размышлял он, - «почему у меня не могла возникнуть клиническая депрессия от отсутствия общения с Лией за такое долгое время, а вот после этого общения, наоборот, могла. Надо будет задать этот вопрос на семейном совете».

Хотя его не сильно волновало то, что ему бы ответили. Потому что в этой области у него был свой опыт, свой пройденный путь и свои открытия на этом пути. Он умел оказаться в нужный момент в нужном месте несмотря на то, что это невозможно. И мог превратить в весну приближающуюся осень. Для него не составляло труда разложить «на пальцах» жизненную математику и помочь другому человеку заново поверить в себя.

Именно поэтому ему горел зелёный свет там, где для других проход был закрыт. Потому что когда хочешь помочь кому-то от души и всеми силами стремишься сделать это, то у тебя обязательно всё получается и судьба воздаёт за это сторицей. И на вопрос, кто и кому подарил сегодня тюльпаны, так и не будет однозначного ответа…

24.01.2025