Я подарю вам хаос. Том 2

Часть 4. Организовать восстание в Диком Западе

— За Натана! — Ларри поднял рюмочку вискаря. — Крутой был мужик, он стоил двоих меня, а я себе цену знаю.

Мы помянули товарища по оружию и с грустью поставили рюмки на дубовый стол. Я позвал Ларри посидеть у Рассела, подальше от лишних свидетелей и любопытных крестьян. Теперь, когда наступило некоторое затишье и появился излишек продовольствия, на деревне возникли свои увеселительные заведения, а притон Рассела пустовал. Для нас это было неплохим местом провести непринуждённый разговор о важных вещах и одновременно отдохнуть.

У Ларри возник вопрос, который он не мог удержать в голове:

— Скажи мне, Эдмон, ведь жертва Натана была не напрасной? Ведь благодаря этому всё так ловко прошло? И с засадой на нашей базе, и с захватом замка упырей?

Я тяжело вздохнул и стал вертеть рюмку, не поднимая глаз на Ларри.

— Это всё оправдания, — сказал я, — мы бежали по лезвию бритвы, и еле-еле удержались от падения в пропасть. Это была игра в тёмную, когда один из главных противников скрылся из виду и опережал нас на пару шагов вперёд... По-хорошему, я должен был намного основательнее копать информацию.

— Ну, не знай! Чтобы вычислить Марго пришлось бы заслать кучу шпионов в стан Драксов. Причём не абы кого, а баронов и больших прислужников. И ты ведь даже не знал, что её вообще нужно искать. За это время враги давно бы объединились против нас.

— Во всём этом я вижу большую трагедию мироздания, Ларри. Из-за того, что некоторые оказываются не готовы к испытаниям, хорошим людям приходиться идти на самопожертвование. Кто первым гибнет на войне? Именно хорошие люди, волевые, самоотверженные, принципиальные и ответственные. И противостояние всегда оказывается труднее, чем кажется нам на первый взгляд, и поэтому им приходиться прилагать всё новые и новые усилия, чтобы правое дело, наконец, восторжествовало. Знаешь, Ларри, мне на самом деле гораздо больше лет, чем можно сказать по внешнему виду, и поэтому я могу утверждать, что эта беда случается очень часто. Даже слишком.

— Я удивлён, откуда у тебя такой морализм, Эдмон? Ты ведь выживальщик как я? Эгоист, думающий о собственной шкуре?

— Это лишь одна сторона медали. Видишь ли, весь мой народ истребили и оболгали, и остались только жалкие единицы вроде меня. Я дал клятву самому себе, что буду жить несмотря ни на что, я буду продолжать идти вперёд, пока есть хоть какая-то возможность. Пока я жив, то жив мой народ и правда о нём.

— Но ты же постоянно рискуешь?

— Да? Так выглядит со стороны? Ну, наверное, это обычный человеческий симбиоз. С одной стороны, я твёрдо убеждён в своей правоте, я собираюсь исполнить обещание и идти до самого конца. И в то же самое время я чертовски устал, когда я смотрю в зеркало, то вижу живой труп, саму смерть в потухших глазах, я спрашиваю у неё, сколько времени она мне оставила, но эта леди в чёрном никому не даёт исключений, она ко всем приходит внезапно.

— Я полагал, что ты связался с повстанцами ради какой-то хитрой схемы, я слыхал от особистов за рюмашкой абсента, что у тебя планы насчёт сокровищницы Кабала?

— Ну да, это моя главная миссия, моё оправдание, о котором я никогда не просил. Это довольно важное дельце, оно приносит мне некоторое оживление, но вперемешку с горечью. Вроде бы я борюсь за высшее благо, но толкаю людей на смерть.

— Ты пробовал взбодриться?

— Всеми возможными способами. Единственное, что удерживает меня на плаву — это работа, когда я чем-то занят, погружен в суету и опасность, то депрессия отходит на второй план.

— Блин. Зря я поднял эту тему! На самого мрачняк напал, — Ларри налил себе стопку вне очереди и выпил залпом.

Я последовал примеру и потом ответил:

— Значит как раз нужно переходить к работе!

— Ты ж временно отстранён от армейской службы?

— Если быть точнее, то я одновременно уволен с позором и с медалью за заслуги. Однако это всё прикрытие. Разведчики подкинули мне задание, которое лучше всего подходит моему опыту и профилю.

— Мать честная! Даже страшно представить о чём ты! — засмеялся Ларри.

— Да всё просто как огурчик — меня послали на Дикий Запад.

Ларри сразу перестал смеяться и выпучил глаза, через секунду он опомнился и переспросил:

— Когда?

— Чем быстрее, тем лучше, но это уж от тебя зависит. Ты ведь из Дикого Запада? У тебя ведь остались там дружки? Сможешь меня туда проводить?

Ларри схватился за голову.

— Я туда не вернусь! Только жизнь наладилась и вот опять?!

— Вот опять что?

— Думаешь, там лучше?

— Нигде не лучше.

— А там и подавно! Если сравнивать старый добрый Тартар до победы революции и Дикий Запад, то Тартар гораздо честнее. Да, у нас было жёстко и опасно, но угроза была налицо. Вот плохие, вот совсем плохие и ещё хуже, и они не скрываются и сразу пытаются тебя либо убить, либо подчинить.

— А на Диком Западе?

— Там все жулики разного калибра. Ты думаешь, что вот, наконец, что-то наладилось, что нашлись более-менее вменяемые проходимцы, вы начинаете зарабатывать деньжата и даже строите планы на будущее, а потом твои коллеги по опасному бизнесу решают тебя кинуть. Неожиданно все бросаются делить шкуру едва убитого медведя и разбегаются по углам. Наученный горьким опытом, ты решаешь пахать в одиночку, горбишься с утра до ночи, и всё равно ничего не получается. Тебя слишком мало! Ты ничего не успеваешь, а рядом куча голодных и жадных глаз.

— Давай поподробнее, ты редко рассказывал про Дикий Запад, а для меня это теперь критически важно.

— Кретинически! Не совершай глупость! Туда надо идти во всеоружии, с хорошей подготовкой и надёжными парнями. Придётся вначале захватить вражеский транспорт, основать лагеря и только потом перейти к штурму Бримстоуна, главного города на Диком Западе.

— Этим займутся солдаты, а кто-то должен выдвинуться вперёд и стать лазутчиком на вражеской территории.

— Я знаю, ты смышлёный парень, особенно в двуличии, аферах и лжи, но там игра без шансов на победу, всё подстроено заранее.

Я отодвинул рюмку в сторону и скрестил пальцы замком, как бы подытоживая всё сказанное.

— Давай закончим с уговорами и предостережениями. Я сделаю это так или иначе. Так что давай уже, наконец, перейдём к делу. Начни с самого начала. Что из себя представляет этот Дикий Запад?

— Ох, — почесал он наморщенный лоб и задумался, — с самого начала, говоришь?

— Что это за местность? — подсказал я.

— А, ну это, подземная, как и у нас, но гораздо суше и лабиринтестее.

— Ты хотел сказать более витиеватая?

— Точно. Так вот, умные люди говаривали мне, что Дикий Запад и Тартар это продолжение одного разлома, какая-то там геологическая аномалия, тиктак плиты и тому подобное. И вот мы все находимся между булок, в пустоте, которую создала мать природа, а роботы нашли её и расчесали ещё больше. Но это междубулочное пространство лежит под углом, и мы как бы того самого, поднимаемся наверх, если идём в сторону Дикого Запада.

— Ага, значит оттуда льётся река, которая образует наше озеро?

— Кстати да, никогда об этом не задумывался, но там действительно есть река, она особо никому не мешает, так как тоннелей на всех хватает. Так вот, старожилы рассказывали, что раньше было лучше. Люди и роботы под руководством Кабала откопали большой урановый рудник, построили обогатительный завод, проложили дорогу на верхние этажи и быстренько оприходовали самые вкусные жилы. После этого пришлось идти вширь и искать вкусности поменьше.

— И роботы не стали это делать сами?

— Не стали. Оказалось, что силиконовые мозги дохнут от радиации, которой там навалом. Вся эта дорогущая электроника слишком чувствительная. Поэтому дешевле отправить на поиски и добычу руды обыкновенных людей на машинах, чем создавать тяжело бронированных роботов-монстров.

— Какая ирония — роботы заставляют людей работать на опасном производстве, чтобы спасти свои жизни.

— Ну как бы да, но у нас такое было и до Кабала. Причём по той же самой причине — если дешевле послать человека, то пошлют человека. Для тех, кто наверху, мы просто детали с ценником. По-моему так всегда было.

— Не совсем, сидящие наверху хотят, чтобы мы так думали, чтобы не было никакой альтернативы даже в теории. Но мы слегка отклонились от темы. Что случилось дальше?

— Прекрасное начало и замануха. Людям с верхних этажей стали предлагать работу: будь водителем харвестера, гоняй по пещерам, ищи залежи урана, загребай его в кузов и просто вези обратно на завод. Там получишь ремонт, медобследование, расходники, еду и прочие ништяки. Чем больше принесёшь, тем больше добра получишь. Можешь даже выбирать из каталога подарочков Кабала. А если в сумме наберёшь сотню килограмм чистого урана, то получишь пенсию и билет в местный рай, в Элизиум. Что сказать, замануха отличная, она до сих пор работает.

— Рай оставим на потом, а пока о земном. А где жили старатели?

— Первые модели харвестеров были как большие корабли, у каждого была комната отдыха размером с квартиру! — у Ларри потекли слюнки. — И классная навигационная система, а ещё средства связи, сканеры радиации, фильтры воздуха, кондиционеры, HD камеры внешнего обзора, датчики пробития корпуса, антирад костюмы последнего поколения и даже свой небольшой медблок! Представляешь?

— Да, конечно, но не очень. Значит первопроходцам приходилось всё время жить в своих харвестерах?

— Вроде как да, некоторые рассказывали, что раньше было много оборудования и инвентаря, и пилоты харвестеров могли даже организовать свой лагерь в пещерах. Но по-моему это уже сказки.

— И красивая жизнь продлилась недолго? Почему всё изменилось?

Ларри стал вспоминать слова и похлопал себя по плечу, я сразу понял о чём речь.

— А! Плечо подвоза?

— Точно. Пробег и время поиска становились всё больше, руды меньше, а большие и исследованные пещеры закончились. Вот тогда и наступила великая экономия. На урановые рудники стали посылать всех подряд с верхних этажей: уголовников, оппозиционеров, лентяев, буйных и слишком умных. Их сажали на любое старьё, на любые колымаги, и отправляли ловить удачу в пещерах. Харвестеры стали маленькими, юркими и дешёвыми. Раньше они были полностью самостоятельны, сами бурлили, гребли и даже того самого, руду процеживали.

— Первичное обогащение?

— Откуда ты всё знаешь? — удивился Ларри.

— Если торговля оружием для меня это любимое хобби, то добыча трансурановых элементов работа. Продолжай.

— Так вот, теперь настоящих харвестеров стало куда меньше, а вместо них появились урезки или совсем специальные вещи вроде грузовиков, бурильщиков и камнедробителей. Весь этот зоопарк требовал организации, контроля и постоянного ремонта. И вот именно тогда и родился Дикий Запад. Тогда появился городок Бримстоун, защищённый от радиации и расположенный рядом с обогатительным заводом. По идее это была свободная зона для людей, там они могли создать свои команды, объединять усилия и совместно добывать руду. Там жил весь народ, туда стекались все ништяки и техника, полученная за уран. Жизнь забурлила, у них появились свои мастерские, ночлежки, кафешки и притоны. Не хватало только одной вещи, чтобы избежать бардака. Закон.

— И какой он, этот закон?

— Четырёхметровый бронированный шар с щупальцами, клешнями и пушками.

— Так, стоп, я вроде выпил совсем немного, но суть разговора уже потерял. Мы вроде про закон разговаривали?

— Да, про Закон. С большой буквы З. Так зовут главного робота на Диком Западе. Единственный стальной монстр с полной защитой от радиации. И угадай, за чем он следит?

— За исполнением закона?

— В самую тыковку. А закон у Закона один: «Руда должна добываться!», он постоянно об этом твердит, всё вертится вокруг этого, все правила выдуманы ради добычи руды. Убийства, разбой и грабёж вроде бы как и запрещены, но случаются постоянно. Закон карает самых наглых и глупых, ему важнее установить порядок, чем справедливость.

— Давай называть его Заком, чтобы не путаться.

— Это опасная привычка, Закон требует почтительного отношения. За такое словечко он может запросто накинуть тебе штраф.

— Очуметь просто. Один робот возомнил себя Богом, а другой законом. Кто главнее?

— Эмм, я в их отношения не лез. Закон вроде как сам по себе и делает то, что считает нужным. И именно Закон теперь сидит на обогатительном заводе и раздаёт подачки за руду, именно с ним приходиться торговаться, чтобы получить еду, воду, воздух, топливо, медикаменты и запчасти. Знаешь, какого это торговаться с машиной? С людьми бывает трудновато, а тут совсем жесть. Дерёт в три шкуры и ему всё мало, тащи ещё и ещё. Единственное, что спасало, так это то, что этот железный фраер давал в долг.

— Дай угадаю, чем больше сумма кредита, тем меньше процент?

— Ага, это ведь основы коммерции?

— И общественного контроля. Нет лучшего поводка на шее, чем долговые обязательства. Это ужасно сильно мотивирует к работе. Меня всё-таки интересует, как он следит за людьми и раздаёт наказания? Только штрафы? Или есть, что похуже?

— Кроме штрафов, есть ещё смерть и рабский труд на обогатительном заводе, где постоянно нужны ремонтники. Причём я не знаю, что хуже — из завода редко кто выбирался живым и вменяемым. А что касается слежки, то самое основное это камеры и датчики навигации на харвестерах. Они всё записывают и отправляют Закону. Поэтому нельзя просто так подъехать к кому-нибудь и начать разборку. Внешние и внутренние камеры на машинах всё зафиксируют. И вот люди идут на хитрости, делают ложные остановки, выходят в антирад костюмах наружу и якобы исследуют местность. А сами, например, поднимаются на верхние пути, на самые скалы, и потом прыгают на другие харвестеры. Это самый древний и простой способ разбоя на Диком Западе — игра в наездника. Запрыгнул, добежал до люка, пока не заметили, вскрыл инструментами, закинул какую-нибудь самодельную гранатку внутрь и дело в шляпе. Способов, естественно, много, ведь когда дело доходит до получения вкусной наживы, то люди проявляют недюжинную фантазию. Я встречал метких стрелков, любителей устраивать оползни и кудесников с ловушками на любопытство.

— Самодельные гранатки? А почему не настоящие? Там ограничение на оружие?

— Да. Причём весьма жёсткое. Закон разрешает носить с собой только одну вещь: револьвер Кольт Миротворец. Он сканирует каждый харвестер на своём пути и если найдёт любую другую пушку, то без всяких предупреждений расстреляет твой харвестер. Со взрывчаткой сложнее, она необходима для горных работ, её можно таскать в специальных контейнерах с датчиками, и она очень дорогая. Поэтому её редко используют для создания мин.

— Интересный выбор с револьвером. А почему нельзя было запретить оружие вообще?

— Кольт сделал людей равными. Если оставить людей вообще без огнестрела, то тогда сильные будут просто бить слабых. А так вроде бы шансы у всех одинаковые.

— Теперь понятно, почему это место назвали Диким Западом, свободолюбивые бандиты скачут по бескрайним просторам, сражаются друг с другом на фоне «золотой» лихорадки и носят с собой в кобурах старые убойные револьверы.

— Кстати, Бримстоун тоже выглядит как пародия на вестерн. Либо совпадение, либо случайность.

— Либо кто-то наверху любит фильмы про Дюну и Клинта Иствуда... В Бримстоуне тоже действует власть Зака? Или у людей осталось там самоуправление?

— Самоуправление есть, но Закон действует на всей территории Дикого Запада, он заходит туда через специальные люки. И там тоже есть его камеры. Контроль там строже в плане убийств, а за остальным ему видимо трудно уследить. Мошенничество, карманные кражи, запугивание и прочие темы слишком деликатны для машины.

— Или ему просто всё равно.

— Возможно и так. Чёрт знает, что у этой машине на уме.

— Скажи-ка мне, Ларри, а стукачество у вас было?

— Кхм, — покашлял в кулак, — ну, если честно, то кто у нас не без греха?

— Да никто, — улыбнулся я, — это я прекрасно понимаю. Но публично, конечно, мы все должны говорить, что непорядочно писать анонимки на ближнего своего.

— Да-да, согласен. В общем, стучать можно, но слово человека для робота — ничто. Нужны какие-нибудь доказательства. Однажды, я снял одну камеру с харвестера и записал на неё похождения одного бывшего коллеги, который кинул меня на монету. Закон принял информацию, заплатил небольшое вознаграждение, но ничего не сделал. Этот малец ещё долго колесил пещеры Дикого Запада, пока его жадность не подвела. И только тогда Закон поднял компромат и прибил гада.

— А просто так он не мог?

— Нет, никакого беспредела, это же машина, она действует в рамках правил, даже если сама их для себя выдумала.

— Над каждым висит Дамоклов меч и каждый должен думать о последствиях.

— Да, всё именно так.

— Но самое главное ты мне так и не рассказал. Собственно говоря, а какие порядки в самом Бримстоуне? И почему ты слинял оттуда?

— Городом управляют самые лучшие из бандитов. Иногда это коллектив, иногда один авторитет, как сейчас. Нынешний главарь — Ричард Томпсон по прозвищу Дядюшка Рич. Он лучше всех торгуется с Законом и платит щедрые премиальные своим прислужникам. Многие из простых ковбоев должны ему за ремонт, жильё, еду и лекарства и поэтому расплачиваются рудой, которую он перепродаёт Закону. У нас даже действуют чеки Дядюшки Рича, за эти бумажки можно получить настоящую обогащённую руду из его личного банка.

— О! Полный эквивалент денег. Мило.

— Ага, и как всегда ради них люди готовы грызть друг другу глотки, в то время как Дядюшка сидит у себя на вилле и отдаёт ковбоям технику под аренду. Он выкачивает всю руду у обычных ковбоев и продаёт Закону большими партиями.

— Сдаёт в аренду? Разве новичкам не дают технику?

— Дают. Но если она сломается, то ты должен заплатить за ремонт. Ты можешь либо попробовать договориться с Законом, либо с Дядюшкой. И на первый взгляд предложение Дядюшки выгоднее, он просто даёт тебе старый драндулет в аренду, ты продолжаешь собирать руду и надеешься выйти в плюс, но всегда случаются какие-то проблемы. То колымага сдохнет в последний день контракта, то бандиты украдут твой груз, то случится подстава с деталями или топливом и тебе влепят штраф. Даже если всё пройдёт идеально, то к тебе пришлют ребят с медвежьими рылами, которые доходчиво объяснят, что ты всё равно должен. В итоге мы все должны и Закону и Дядюшке. Все ходят на нервах и мечтают соскочить с крючка за чужой счёт, протянуть ещё немного, чтобы получить билет в Элизиум.

Ларри вспомнил былое, выпил с грусти рюмашку и продолжил:

— Я не хотел выплачивать долг рудой, я хотел вырваться из этого порочного круга. Кое-кто предложил мне выход — отработать кровью и закрыть все обязательства. К тому моменту я уже был готов на всё. Мне предстояло грохнуть особо удачливых парней, которые не хотели продавать Дядюшке руду за бесценок. Дело нужно было провернуть по-тихому, не повредив их дорогие харвестеры.

— Почему?

— Чтобы не гневить Закон. Людьми можно жертвовать, а вот техника всегда в дефиците. В общем, мы собрали небольшую команду и взялись за дело, с первым всё прошло хорошо, а с другим получилось слишком грязно: лишние жертвы, свидетели и уничтоженная техника. Над нами стали сгущаться тучи, вначале я ещё сомневался, а потом мой человек сказал, что нужно рвать когти прямо сейчас. Я отправился к Закону и сказал, что виновен во всяких мелких правонарушениях и готов добровольно быть изгнан в Тартар. Это был опасный трюк, он мог отправить на рабский труд на завод, но мне повезло угодить именно в этот ад, а не в другой. И лишь в самом конце я случайно узнал от других беглецов, что остальных моих подельников уже порешили.

— И как её звали?

— Кого?

— Твоего человека, который спас твою шкуру.

Ларри остановился и прищурил глаза:

— Кто тебе рассказал?

— Дыры в твоей истории. Кто-то нанял киллеров на разовое мероприятие и потом почему-то решил оставить одному жизнь. Как такое вообще могло произойти? Самый простой ответ в том, что это была женщина, которой ты понравился. Я бы даже сказал, что это было взаимно. Ты доверял ей и потому согласился на скользкое дельце. Но это была подстава с самого начала.

— Диана не могла меня кинуть! Только не она! — у Ларри сжались кулаки от моего обвинительного предположения.

— Вполне возможно, — я сразу решил охладить эту тему, — ей могли дать одну часть задания — нанять команду киллеров, а устранением свидетелей занимались другие.

— Да, это уже больше похоже на правду... Она просто хотела мне помочь.

— Она дала тебе что-нибудь полезное напоследок? Или хотя бы совет?

— И то и другое. Посоветовала сразу идти к повстанцам и подарила военный костюм с надёжной бронёй и герметичной защитой. Это что-то меняет?

— Если бы от тебя хотели избавиться, то просто бы послали в Тартар. Так что твоё предположение насчёт Дианы верно.

— Я не могу вернуться в Тартар, пока жив Закон.

— Не волнуйся, я не собираюсь тащить тебя силком. Во всяком случае сейчас, — добавил я последнюю фразу про себя.

— Спасибо за понимание.

— У тебя остались ещё какие-нибудь полезные связи среди ковбоев?

— Я бы сказал знакомства, но у меня есть подозрения, что многие из них уже разошлись по могилам.

— Знакомства — это уже полдела, главное знать с кем разговаривать и кому что предлагать. Я хочу, чтобы ты связался с ковбоями через гиен, скажи, что у меня есть для них сделка века — моя ангельская пыль в обмен на их револьверные пули. Обещай золотые горы, наври с три короба, подними все свои связи и не думай о последствиях. Тебе главное организовать одну встречу, а дальше я уже сам.

— Ты хочешь продавать им наркотики?

— Да. Под соусом стимуляторов. Все ведь пьют кофе, чтобы взбодриться? Все ведь знают, что это даёт временный эффект, за который нужно расплачиваться здоровьем? Но люди всё равно пьют. Здесь будет то же самое, новичкам нужно много работать, чтобы заработать на жизнь. Их легко будет соблазнить новым энергетиком. А учитывая большую смертность и текучку на Диком Западе, то синдром деградации личности мало кто заметит.

— Уф, жесть. Но ковбои точно заинтересуются. Это ведь увеличит добычу руды.

— Вот именно. И если мой новый бизнес взлетит, то я снова будут играть роль торговца и с лёгкостью проникну в Бримстоун как свой человек.

— А если не взлетит?

— То поползу по плану Б. Но об этом не парься, нам сейчас главное забить стрелку с ковбоями.

— Может, лучше в тайне проникнуть на Дикий Запад без этой встречи? Просто воспользоваться проходом пока никто не видит и всё?

— Так не получится. Гиены пользуются узкими грузовыми шахтами и общаются с ковбоями только по рациям. Они по верёвкам спускают платформу с товаром и также поднимают к себе. Железные люки закрываются с той стороны, и я боюсь, что входы под видеонаблюдением. И есть ещё один момент. Если я даже проберусь через все преграды, то потом попаду в пещеры с радиоактивной пылью и умру от лучевой болезни. Поэтому пускай они сами захотят со мной связаться и устроят нормальную встречу в безопасном месте.

— Я всё равно малость побаиваюсь. Я не жду от Дикого Запада ничего хорошего.

— Значит мне там самое место. А то эта спокойная жизнь уже начинает надоедать. Опасности и трудности мотивируют, без них я теряю адекватность и тянусь к бутылке и прочим глупостям. Да и вообще, после того как мы зачистили Тартар, никаких серьёзных дел не осталось, во всяком случае для меня, — я потянул за воротник и показал ошейник Кабала, — из-за этой штуки повстанцы не посвящают меня в курс дела, они боятся, что внутри есть прослушка.

— И правильно делают. Это ещё одна причина не рыпаться. Думаешь Кабалу нравятся твои выходки? Вряд ли он хочет, чтобы повстанцы победили.

— Не стоит мерить машину человеческими критериями. Он существует в рамках собственных законов, так же как и Зак. Кабал мнит себя Богом, который создал идеальное творение. Каждый сектор его царства живёт по заранее определённым правилам и находится в динамическом равновесии. Мы сами себя контролируем, и даже если ситуация слегка выходит из-под контроля, то всё можно вернуть в норму с помощью простой изоляции. Именно это он и пытается провернуть в Тартаре. Но это всё заранее прописанные ходы и часть уже созданной системы — он должен был предусмотреть реакцию на нестандартное развитие событий.

— К чему ты клонишь?

— Он не может управлять системой в ручном режиме, он не может вмешиваться для точечных исправлений. Иначе он признает, что его творение не идеально и значит он не Бог.

— Интересная теория. Надеюсь, ты не ошибся.

— Скоро мы это проверим на практике.

Наш разговор, наверное бы, продлился ещё минут двадцать, но кое-кто решил всё испортить — то ли это был случай, то ли Всевышний. К нам на этаж вошли люди Рассела с серьёзными намерениями, они что-то рявкнули и указали Ларри на выход, пока он соображал и протестовал, его мигом скрутили и выпроводили наружу. Одновременно с этим меня взяли под руки и повели наверх к главе семейства. Вид был у него такой страшный, будто он собирался родить. И он сделал это! Прямо на моих глазах его пузо раскрылось и оттуда вынырнул шарообразный говорящий робот, который до этого был соединён хитроумными сетями с телом Рассела. На небольшом экране робота появилось мрачное кибернетическое лицо Кабала, и я снова услышал этот зловещий голос:

— Небольшие коррекции плана, Эдмон, но не обращай внимания, истинный мастер способен справиться с любой случайностью.

— Ни хера себе поворот! А что тут происходит?!

— Борьба с хаосом. В моём уравнении твой космический корабль должен остаться целым и невредимым, но кое-кто посмел вмешаться в нашу шахматную партию.

Робот спроецировал трёхмерное изображение моего кузена, это была трансляция, которая передавалась с его корабля:

— Ау! Кабал, мать твою, где Эдмон и его шлюхи?! Что вы там задумали? Решил меня поиметь?! Я сам тебя поимею! На этот раз я принёс с собой столько пушек, что тебе мало не покажется, даю тебе пять минут на размышления! Прикончи этих букашек или выдай мне!

Кабал прервал запись и вернулся к нашей беседе:

— Он собирается бомбить моё царство из космоса, твой корабль тоже может пострадать.

— А ты хочешь захватить его себе?

— В первую очередь тебя должно интересовать то, что субъект Ребекка, представляющий для тебя ценность, тоже может погибнуть.

— Что ты предлагаешь?

— Сейчас я установлю связь с твоим кораблём, передай ей сообщение, скажи, что она может довериться мне и скрыться в убежище.

— В твоём царстве?

— Нет, я предлагаю старый военный бункер вдали от меня. Я сниму с неё осаду, и как только Рэд уйдёт, она даже сможет подняться в космос. С вашей стороны я требую обещания о ненападении на моё царство.

— Естественно, я никого не собираюсь бомбить, это было бы преступлением, на которое способен разве что Рэд.

— Трансляция началась.

Меня отпустили и я смог по-быстрому отчитаться и убедить Ребекку свалить с пустыря. Вскоре она порадовала меня сообщением, что мы сделали правильный ход — она тоже получила послания от Рэда, он действительно был рядом и запустил кучу ракет в сторону бункера Кабала. Она смогла спастись и засела в надёжном месте. Судя по сканерам, Кабал сдержал обещание и осада была снята. На душе мне стало немного легче, я выдохнул и Кабал сразу же оборвал с ней связь.

— Достаточно. И с тобой тоже, тебе пора на выход к Ларри.

— Нет, постой!

— Зачем? Что ты ещё можешь мне дать?

— Я вижу, что у тебя есть какие-то планы на нас всех.

— Это планы внутри планов. Пока ты не можешь увидеть картину целиком и поэтому этот разговор бесполезен.

— Отнюдь, я кое-что уже начинаю понимать. Один твой ход преследует несколько целей, не так ли? Ты построил этот Тартар не только для реалити-шоу и мотивации жителей рая, не только для изоляции преступников, но и для добычи элемента Вальмана-Штрасса. Кукла Рассел нужна была одновременно для наблюдения за ситуацией и для сбора угрей. На первый взгляд это тупые бесполезные твари, но на самом деле это генетически модифицированные создания, запрограммированные грызть определённую скальную породу. Они погружаются на самое дно и потом приносят тебе драгоценное вещество.

— Я продолжаю этот разговор только для того, чтобы оценить твои умственные способности.

— И узнать, что мне удалось узнать? Как я понял, твои детки-роботы плохо уживаются с радиацией, а там на дне, наверное, сущий кошмар? Куча разветвлённых тоннелей и высокий уровень излучения. Вот ты и стал использовать живность, они ведь всегда возвращаются в эту точку? Или некоторые отклоняются от курса? Если они представляют для тебя ценность, то я смогу их перехватить и оставить себе.

— Нет. Элемент Вальмана-Штрасса полностью закончился двадцать девять дней тому назад. Угри перестали приносить пользу.

— Как и шоу Тартар. Ты мог бы уничтожить весь сектор, просто отключив вентиляцию, но вместо этого ты собираешься рисковать всем, позволяя повстанцам сражаться. Ты намерен потратить кучу времени и ресурсов, чтобы возвратить всё в исходную точку. Зачем?

— Мои правила неизменны.

— Почему?

— Играй хорошо и когда-нибудь узнаешь.

— Ты ведь следишь за мной? За каждым моим шагом? В этом ошейнике есть жучки и подслушивающие устройства?

— Слишком примитивный ход. Мне наскучил этот разговор, Эдмон. Если ты хочешь сказать что-то умное, то это твой последний шанс.

— У тебя мегаломания, я думаю, что ты не вмешиваешься в бардак на нижних этажах только потому, что хочешь показать, что твоя система идеальна так же, как и ты сам, что ничто не может её нарушить, что всё идёт согласно твоему изначальному плану.

— Бесполезная информация. Я даю тебе сто двадцать секунд, чтобы убраться из дома Рассела, после этого он будет уничтожен.

— Ай, карамба!

Мне не нужно было повторять такие вещи дважды, я взял ноги в руки и бегом. Еле-еле успел выпрыгнуть, как вход в эту проклятую пещеру обвалился, в один миг пивная Рассела превратилась в тонкий блин под слоем камней.