Я попал в чистилище

Я сижу на троне, окруженный роскошью и вниманием. На моей голове сверкает корона, а вокруг меня — гарем очаровательных моделей.

Одна из них, с улыбкой, делает мне массаж плеч. Она для души, и в её руках я чувствую, как уходит напряжение.

Другая, как заботливая домохозяйка, угощает меня спелым виноградом, ягодки которых на вкус сладки, как жизнь.

Я делаю глоток красного вина и наслаждаюсь её нежностью.

Третья — танцующая красавица, её стриптиз завораживает, она создана для страсти и удовольствия.

Среди всех них особое место занимает моя гражданская жена, Надин. Она трудится на работе, чтобы обеспечить меня и моих любовниц…

И тут я просыпаюсь: у меня нет гарема, ни тронов, ни короны. Я безработный полускуф, попавший в чистилище.

***

Итак, я умер и попал в чистилище. Измерение представляет собой альтернативную версию моего мира, только это место находится между раем и адом, причем в буквальном смысле, можно увидеть, но дотянуться нельзя. Здесь томятся души тех кто при жизни слишком много грешил, чтобы попасть в рай, и ада тоже не заслужил. Отсюда нельзя попасть в лучший мир, а в худший — запросто, поэтому чтобы остаться, нужно повышать карму, делая добрые дела. Это не так сложно. Я совершу десяток подвигов и озолочусь.

— Здравствуйте, — я подошел к женщине в бигудях, которая поливала цветы на своем участке. — Вам случайно не надо совершить какой-нибудь подвиг?

— Да, мне помощь не помешала бы.

Так начался мой путь повышения кармы в таких непопулярных сферах, как уборка дворов, перевозка грузов и выгул собак. Каждое из этих занятий оставляло свой горький след в моей душе, потому что меня преследовало нашествие неудач.

Женщина отвела меня на задний двор. Территорию, требующую уборки, она выделила мне немалую. Сначала я старался побороть лень, с помощью магии увеличения загребал гигантскими руками как можно больше листвы.

Когда я все убрал, подул ветер, разметая старательно собранные листья. Столько сил было потрачено. Теперь все придется к буям переделывать. Это привело меня в настоящее бешенство.

«Как же я мечтаю запихнуть эти листья Богине судьбы в гузно».

Когда я пошел работать грузчиком, познал насколько этот мир жесток. В течение долгих часов я прилагал усилия, чтобы в виде гиганта перемещать крупные и громоздкие контейнеры. Мои мышцы были напряжены, спина изгибалась от непомерных нагрузок. Мне казалось, что я второ…третий раз помру.

Когда я представлял себя выгульщиком собак, думал, это будет отпуск от тягот и ежедневных испытаний, но оказалось, что Богиня Судьбы несерьезно пошутила над моими надеждами. Вместо того, чтобы нянчить милых и послушных питомцев, меня ожидали агрессивные, необузданные собаки, которые преследовали меня во всех направлениях, рвали мою одежду, оставляли укусы и синяки.

К концу дня, я уже был не уверен, что способен на подвиги. Я проделал долгий и трудный путь, чтобы повысить свою карму, но в результате ни разу не засветился белым ореолом, означающим, что карма повысилась.

Я вернулся обратно в таверну, чтобы выяснить в чем дело.

— Как так? Целый день делаю добрые дела и ни разу не засветился! Почему?!

— Добрые дела должны делаться от чистого сердца, а не из корысти.

— Делать добрые дела себе дороже, — я надулся.

Я сижу на холме, погружённый в размышления о том, как ещё можно повысить свою карму, когда вдруг издалека донеслись голоса.

Следуя за звуками, я оказываюсь перед зрелищем: два лукавых черта искушают грешника в капюшоне, предлагая ему шагнуть в бездну ада.

Основным акцентом их облика были кошачьи ушки на голове, подчеркивающие необычность существа и желтые кошачьи глаза.

— Ты ведь знаешь, дорогая, что у тебя нет шансов на искупление, — шептал один из чертей: среднего роста и стройного телосложения. Чёрные волосы средней длины, сзади слегка удлинялись, а косая челка, как у эмо дерзко прикрывала один глаз. Его голос был сладким, как мед, но в нем слышалась какая-то фальшивость. — Ты убила его ради власти. И что получила в итоге?

— Ты знаешь, — отвечает второй, обводя пальцем по краям капюшона грешницу. Он был похож на первого, только волосы длинные и рост почти два метра. — Народ погиб из-за твоих решений. Твоя политика погубила их мечты и надежды. На тебе вина за их гибель.

Женщина в капюшоне, обернувшись, посмотрела на них с воинственным взглядом.

— Я вела народ к светлому будущему! Их погубила не я… Этот человек предал меня…

— Светлому будущему? — усмехнулся челкастый, его глаза блеснули. — Ты привела того человека и обрекла своих подданных на гибель! Их страдания — это твоя вина. Ты не достойна, подумай о своих грехах.

— Я не хотела этого, — она глотнула воздух. — Мне очень жаль!

— Неужели? — оба черта смеются в унисон, холодно и безжалостно.

— Ты знаешь, что ни одно покаяние не вернет жизни, которые ты отняла.

Второй черт подхватывает:

— Ты не достойна жить в мире, где твоя политика погубила столько душ. За что тебя прощать, если ты не признаешь своей вины?

Грешница, сжимая кулаки, отвечает:

— Я думала о народе… Я хотела вернуться вместе со своими людьми домой…

Первый черт наклоняется ближе:

— Забудь про искупление, твои грехи не простительны, спрыгни и прими свою судьбу.

Она медлит, ее глаза блестят от слез, когда второй черт добавляет:

— Ты знаешь, что заслуживаешь вечных мучений…

В момент, когда она была готова сделать шаг, я вмешался.

Сосредоточив все свои силы, я взмахнул руками в направлении чертей. Удивительно, моя способность сработала. Они уменьшились до размеров насекомых.

— Беги! — скомандовал я грешнице. Глаза её, полные слёз и ужаса, встретились с моими, и в них я увидел всплеск надежды. Как только она рванула с места, меня окутал белый ореол и заиграла православная церковная музыка, что значило мне, наконец, удалось повысить свою карму.

Но мое счастье не длилось долго. Внезапно я почувствовал, как что-то пронзительно пролетело мимо меня. Вскоре на моём плече появились болезненные царапины — будто кто-то ловко провел по мне лезвием.

Я вскрикнул от неожиданности, когда ощутил сильный удар в живот, поваливший меня на лопатки. Эти черти очень сильные, несмотря на свои крошечные размеры.

Едва поднявшись, я вдруг осознал, что два черта встали у меня за спиной, а сам я уже оказался на краю обрыва, ведущего в бездну адских мук. Эти мрачные создания, стоя за мной, начали внушать желание спрыгнуть в ад.

Они изощренно играли на струнах моей самооценки, опуская ее до предела.

Я мечтал о восхищении, о том, чтобы быть желанным, о том, чтобы красивые девушки бегали за мной, смотрели на меня с восторгом, радуясь, что я снизошел до них, но с каждым днем был дальше от этой мечты. Жизнь сводила меня к выбору между клизмой и сэндвичем с дерьмом, и я предпочел не выбирать вовсе.

— Ты всего лишь мелкая сошка, — говорил эмо. — Ты должен быть благодарен, что на тебя вообще кто-то обратил внимание. Даже уборщица гастарбайтерша с внешностью ниже среднего — это уже достижение для таких, как ты.

Его слова как ядовитые стрелы пронзали мою душу.

— Твое творчество, — продолжил небоскреб. — Лишь подтверждение твоей никчемности.

Когда они стали говорить о моем творчестве, когда их ядовитые слова обрушились на то, что было для меня священным, что-то внутри меня треснуло.

— А вот творчества попрошу не касаться!

Я делал доброе дело: помогал таким мужчинам, как я сам, которые потерялись в мире, где общество навязывало роль «бабьих рабов». Просвещая, я действовал бескорыстно, и за это благородство я не заслуживаю вечные муки ада.

Пересилив внушение чертей, я резко развернулся, увеличил кулак, готовясь ударить сразу двоих, но они, как по волшебству уже оказались в нескольких метрах от меня.

— Смотри, брат, он еще барахтается, — ухмыльнулся челкастый. — Стоит признать — у него крепкий дух.

— Дух? — высокий черт прищурился. — Неплохая шутка. Скорее всего он просто глуп, а дух, как и ветер, уходит, стоит лишь закрыть дверь.

— В любом случае, это делает его интересным объектом для искушения.

Они обменялись взглядами, и в их глазах мелькнуло что-то хитрое, затем эмо обратился ко мне:

— Мы не прощаемся.

Оба исчезли, в облаке черного дыма, и я облегченно вздохнул.

Женщина, которую я спас, подошла ко мне.

— Спасибо, — произнесла она, её голос звучал мягко. Несмотря на её почти сорокалетний возраст, она выглядела ебабельно: блондинка с короткой стрижкой, словно сошедшая с обложки журнала мод. Фигура, как у модели, милое личико, морщин почти не видно, лишь пристальный взгляд может разглядеть их тонкие линии. Однако в ее глазах уже угас свет, что выдает ее истинный возраст.

— Это вышло случайно, — я поморщился. — Но если интересно, я думал, как повысить карму тут неподалеку. Так что я совершенно случайно оказался рядом. Ты не подумай грешным делом, что я увидел даму в беде и из Аленьего альтруизма пришел на помощь.

— И все же, как мне тебя отблагодарить?

— Я знаю…

Решив не упускать возможность, ведь это она сама предложила, мы уединились в таверне и занялись страстной близостью. Во время этого акта женщину окутал белый ореол и зазвучала церковная мелодия.

«Вагинокапетализм существует!»