я попал в ссср и получил систему авито

Я открыл глаза оттого, что кто-то очень громко и очень по-советски матерился.

— Да чтоб тебя… сука… опять карбюратор потёк, мля… третьи сутки на тряпке езжу!

Голос доносился откуда-то снизу, из-под капота. Я лежал на продавленном сиденье «Волги» ГАЗ-24, щека прилипла к горячей виниловой обивке, во рту вкус железа и старого табака. Правая нога затекла так, будто по ней грузовик проехал.

Сначала я подумал, что это похмелье уровня «выпил с сантехником дядей Колей всё, что горит, включая «Рот Фронт»». Но потом понял, что запахи неправильные.

Нет вони сгоревшего пластика от китайских наушников. Нет аромата вейпа «манго-маракуйя». Нет даже нормального кофе — только этот тяжёлый, прогорклый дух «Примы» без фильтра и «Эфирсодержащего» клея «Момент» где-то неподалёку.

Я медленно сел.

За лобовым стеклом, покрытым слоем пыли и дохлых мошек, открывался вид на типичную советскую промзону образца… ну, видимо, поздних 80-х. Панельки пятиэтажные, «хрущёвки» с балконами-«гробиками», ржавые «Запорожцы» и одна гордая «девятка» с задранным задом и надписью «Тольятти power» баллончиком по боку. Над всем этим висел дым от ТЭЦ, густой, как молоко сгущённое.

На приборной панели «Волги» лежал… мой телефон. iPhone 15 Pro Max. Экран горел. 87% заряда. Время: 14:37 Дата: 14 сентября 1987 года, понедельник.

Я три раза моргнул. Потом нажал на кнопку питания. Выключился. Включился снова. То же самое.

— Система активирована, — тихо, почти шёпотом, произнёс голос внутри головы. Не через уши. Прямо в костях черепа. — Добро пожаловать в бета-версию «Авито 1987». Регистрация пройдена автоматически по отпечатку сетчатки и ДНК. Поздравляем, вы — первый и пока единственный пользователь в этой временной ветке.

Я прошептал вслух:

— Это что, блять, шутка такая?

— Шутки закончились в момент перехода, — ответил голос спокойно. — У вас есть 72 часа на адаптацию до первого системного квеста «Не сдохни в первые трое суток». Рекомендуемый уровень сложности: «Реализм без сглаживания».

— А если я не хочу играть?

— Тогда вас просто убьют. С вероятностью 94,7 %. В этой реальности вы не главный герой. Вы — NPC с интерфейсом.

Я выматерился длинно и с душой. Под «Волгой» кто-то снова загремел железом.

— Алё, кто там живой? — крикнул я в открытое окно.

Из-под машины вылез мужик лет тридцати пяти. В промасленной телогрейке, в кепке с оторванным козырьком, с ключом на «17» в руке. Увидел меня — замер.

— Ты чё, очнулся наконец? Я уж думал — откинулся. Пульс еле прощупывался.

— А ты кто? — спросил я тупо.

— Сан Саныч. Слесарь-моторист 5-го разряда. А ты, брат, кто такой? И откуда у тебя эта… штуковина? — он кивнул на телефон, который я всё ещё сжимал.

Я посмотрел на экран. В правом верхнем углу висела иконка, которой никогда не было в iOS:

🛒 Авито 1987 β

Нажал.

Открылся интерфейс. Почти как настоящий Авито, только цвета бледно-синие и шрифт… кажется, какой-то очень ранний Arial или даже что-то вроде «Literaturnaya».

Ваше имя: [не определено]Район: Железнодорожный, г. СвердловскРейтинг: 0 (новичок)Денег на счету: 0 руб. 00 коп.Доступные рубли в СССР: 0 руб. 00 коп.Доступные чеки «Берёзка»: 0 у.е.Доступные «валютные» рубли (теневые): 0 руб.

Активные объявления: 0Просмотры за сегодня: 0Избранное: пусто

А в самом низу, красным, мигающим:

Срочный квест «Первая сделка»Цель: продать или купить хоть что-нибудь до 23:59 сегодняшнего дня Награда: +300 ₽ на баланс, разблокировка категории «Одежда и обувь», +1 к удаче Штраф за провал: -15% к здоровью, -50% к шансам выжить до конца недели

Сан Саныч всё ещё смотрел на меня, как на инопланетянина.

— Слышь… товарищ… у тебя закурить не найдётся?

Я автоматически полез в карман джинсов. Вытащил пачку «Parliament Night Blue», которую купил вчера (то есть через 39 лет). Протянул.

Сан Саныч взял сигарету двумя пальцами, понюхал, прищурился.

— Это чё за херня? Фильтр с двух сторон? Американские?

— Ну… типа того.

Он прикурил от спички, затянулся, закашлялся, потом ещё раз затянулся — уже с уважением.

— Сильно. Прям как «Мальборо», только мягче… Слушай, брат, а продать не хочешь пару пачек? У меня в гараже клиенты на импорт стоят. По червонцу за пачку отдам.

Я замер.

Система в голове мгновенно отреагировала:

[Новое объявление создано автоматически]Заголовок: Сигареты Parliament Night Blue, 2 пачки, новыеКатегория: Товары народного потребления → Табак и аксессуарыЦена: 20 руб.Состояние: НовоеМестоположение: Свердловск, Железнодорожный р-н, гаражи у 12-й ж/д больницыПросмотров: 1 (Сан Саныч)

Через три секунды:

Поступило сообщение от Сан Саныч«Беру обе. 20 целковых прямо сейчас. Или натурой — поллитра «Столичной» и тушёнка говяжья высший сорт, банка. Что берёшь?»

Я посмотрел на пачку в руке. Потом на мужика. Потом снова на телефон.

И понял одну очень простую вещь.

Если я сейчас продам эти две пачки сигарет — я официально стану первым человеком в Советском Союзе, который провёл сделку через Авито. В 1987 году. В гаражах у железной дороги.

— Бери натурой, — сказал я хрипло. — И ещё… Саныч, а у тебя случайно «Жигули» шестой модели на продажу нет?

Он ухмыльнулся так, что стали видны золотые зубы сбоку.

— Шестёрка? Есть одна. Сигнализация «Томагавк», турбина самодельная, сто восемьдесят по спидометру идёт… но документы — полный шлак. Берёшь?

Система в голове нежно пропела:

Поздравляем! Вы только что открыли категорию «Автомобили → Вторичный рынок → Сложные случаи»

Я глубоко вдохнул запах бензина, «Примы» и надвигающихся девяностых.

Похоже, следующие трое суток будут очень длинными.

Сан Саныч вытер руки о ветошь, которая когда-то была вафельным полотенцем, и кивнул в сторону самого дальнего гаража — того, что стоял чуть в стороне, с двойным замком и решёткой на крошечном окошке.

— Пошли, пока не стемнело. А то менты с собаками любят именно в сумерках шмонать.

Я сунул телефон в карман джинсов (они уже начинали казаться здесь дико неуместными — слишком чистые, слишком синие, слишком без потёртостей) и пошёл за ним. Ноги ещё дрожали, но уже не от шока, а от того странного азарта, который бывает, когда понимаешь: ты только что получил чит-код на реальность, в которой у всех остальных его нет.

Внутри пахло маслом, старыми газетами, паяльником и чем-то сладковато-кислым — кажется, пролитым пивом, которое впиталось в бетон лет десять назад и теперь уже стало частью архитектуры.

Посреди гаража стояла «шестёрка» цвета «мокрый асфальт». На самом деле асфальт давно высох, а краска облупилась так, что машина напоминала больного проказой леопарда. Зато на капоте красовалась надпись белой нитрокраской:

ЖИГУЛИ ТУРБО 1.6 → 180+

Под капотом действительно виднелась самодельная турбина — страшная, кривая, сваренная из чего попало. Шланги торчали во все стороны, как кишки после неудачной операции. Но глаза Сан Саныча горели.

— Движок — от «восьмёрки», но расточен до 82-й, поршни кованые, шатуны облегчённые, распредвал от «ОКБ Динамика», турбина ТКР-25 с «Москвича»… ну и всякая мелочёвка. Сто восемьдесят по спидометру реально идёт, проверено на старом аэродроме под Сысертью. Только вот…

Он сделал театральную паузу.

— …документы сгорели в девяносто третьем. ПТС нет, справка-счёт есть, но она на другого человека. Номера перебиты, VIN тоже… короче — чисто железо. Берёшь как есть — за четыре штуки.

Четыре тысячи советских рублей в 1987 году — это была машина уровня «молодой инженер + жена работает в кооперативе + заняли у всех родственников».

Я открыл рот, чтобы сказать «дорого», но система опередила:

Анализ лота завершёнРеальная рыночная стоимость в текущей ветке (с учётом криминального статуса): 1800–2400 руб. Вероятность, что вас кинут: 62 % Вероятность, что машина развалится через 300 км: 81 % Вероятность, что она взлетит на первом же резком старте: 4,3 % (при удачном стечении обстоятельств — до 11 %)

Предлагаемое действие от системы:

Я посмотрел на Сан Саныча.

— А прокатиться дашь?

Он задумался. Потом хитро прищурился.

— Прокатиться — дам. Но только если сигареты ещё две пачки сверху. И скажешь честно — откуда у тебя такой импорт. Ты не из «Берёзки», там таких пачек не бывает. И не из дипломатов — те обычно в костюмах и с акцентом.

Я вздохнул.

— Долгая история. Скажем так… я из очень далёкого будущего.

Сан Саныч заржал так, что банка с огуречным рассолом на полке задрожала.

— Ну ты даёшь, фантазёр. Ладно, садись. Только аккуратно — второй передачей больше двух тысяч не крути, а то коробка развалится.

Я сел за руль. Салон пах пылью, «Космосом» и почему-то ладаном. Ключ торчал в замке зажигания — на брелоке висела крошечная эмблема «LADA» из оргстекла.

Повернул.

Двигатель кашлянул, выплюнул облако чёрного дыма в потолок гаража и… схватился. Неровно, злобно, но схватился.

На холостых оборотах машина дрожала всем кузовом, как будто внутри у неё была запущена стиральная машина с кирпичом.

Я аккуратно выехал из гаража. Сан Саныч шёл рядом, держась за открытую дверь.

— Плавно, плавно… вот так… теперь вторую… не газуй резко, сука!

Я всё-таки газанул. Турбина проснулась где-то на 3800 оборотах — и машина рванула вперёд так, будто её пнули сзади грузовиком. Сан Саныч еле успел отпрыгнуть.

По разбитой дороге гаражного кооператива мы пролетели метров сто пятьдесят. Спидометр показал 87 км/ч на второй передаче. Потом я сбросил газ — и понял, что тормоза… мягко говоря, ватные.

Остановились в облаке пыли у самого забора.

Сан Саныч подошёл, тяжело дыша.

— Ну как?

— Живая, — честно сказал я. — Но страшно.

— Это нормально. Страшно — значит едет.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Не как обычно — а именно так, как вибрируют старые Nokia, когда приходит SMS. Я вытащил его.

На экране:

Системное сообщениеПоздравляем! Ваше первое тестовое объявление получило 7 просмотров за 4 минуты. Автоматически создано объявление:ВАЗ-2106 Турбо, 1984 г., без документов, на ходуЦена: 3800 руб. (выставлена автоматически по верхней планке торга) Просмотров: 7 Сообщений: 2

Сообщение 1От пользователя «Гараж_42» «Брат, 2500 и забираю сегодня ночью. Где смотреть?»

Сообщение 2От пользователя «SVERD_LOVER» «Фото двигателя есть? И сколько реально едет?»

Я показал экран Сан Санычу.

Тот прочитал. Помолчал. Потом тихо, почти благоговейно:

— Это что… телеграф в кармане? И люди уже пишут?

— Типа того.

Он почесал в затылке под кепкой.

— Слушай… а давай так. Ты мне помогаешь продать тачку по-человечески. Я тебе — двадцать пять процентов сверху. И ещё… — он понизил голос, — у меня есть канал на «левые» чеки «Берёзки». Могу подкинуть на старте.

Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.

Это был не просто первый день. Это был первый час.

И я уже начинал понимать: в этой игре нельзя просто сидеть и ждать, пока система сама всё сделает. Здесь нужно торговаться, врать красиво, пить с людьми, запоминать клички, прятать телефон и при этом делать вид, что ты обычный парень «откуда-то издалека».

— Договорились, — сказал я. — Двадцать пять процентов. Но цену ставим 3200. И я сам буду отвечать на сообщения.

Сан Саныч протянул руку. Ладонь была чёрной от масла, но хватка — железной.

— По рукам, пришелец.

Я пожал.

И в этот самый момент в голове снова раздался голос системы — на этот раз почти ласково:

Достижение разблокировано: «Первый напарник»+1 к харизме (временный бонус) +15% к скорости ответа на сообщения Открыта скрытая ветка квестов «Гаражная экономика»

А потом — совсем тихо, почти шёпотом:

Осталось 68 часов 14 минут до завершения квеста «Не сдохни в первые трое суток»

Я посмотрел на закатное небо над Свердловском. Оранжевое, дымное, прекрасное и абсолютно равнодушное к тому, что в одном из гаражей только что родился первый в истории советского интернета барыга с искусственным интеллектом в кармане.

Пора было начинать торговаться по-настоящему.

Мы вернулись в гараж. Сан Саныч достал из-под верстака две алюминиевые кружки и початую бутылку «Столичной» без этикетки — явно разлитая по-быстрому в подвале где-то на ВИЗе.

— За знакомство, пришелец, — сказал он, наливая по половине. — И за то, чтобы нас обоих не посадили в первые же сутки.

Я взял кружку. Водка пахла чем-то средним между ацетоном и больничным спиртом. Но отступать было поздно.

Чокнулись. Выпили. Горло обожгло, в глазах потемнело на секунду, а потом пришло тепло — знакомое, старое, почти родное тепло восьмидесятых.

Сан Саныч сразу перешёл к делу:

— Значит, так. Объявление уже висит. Два дурака уже отписались. Ещё через час-два полезут те, кто реально с деньгами. Но ночью тут опасно торговать. Менты патрулируют, плюс свои же барыги могут наехать. Поэтому схема такая: ты сидишь в «Волге» с телефоном, отвечаешь. Я стою у дороги и машу тем, кто подъезжает. Смотрим машину только при дневном свете. Ночью — только договариваемся о встрече на завтра.

— А если кто-то припрётся прямо сейчас?

— Тогда торгуемся по телефону. И если цена нормальная — говоришь «подъезжай к третьему фонарю на выезде из кооператива, через двадцать минут». Я выйду, посмотрю рожу. Если ментовский запах — сразу уходим вглубь гаражей.

Я кивнул. Открыл Авито в телефоне.

Просмотров уже 19. Сообщений — 5.

Сообщение 3От «Братан_с_Сортировки» «3200 дорого. 1800 и забираю щас. Деньги живые, без чеков. Где стоишь?»

Сообщение 4От «Механик_74» «Фото турбины и движка кинь. И сколько реально лошадей? У меня «семёрка» стояла на 160, но коробка умерла через неделю. Не повторяй моих ошибок, брат.»

Сообщение 5От анонимного номера (система почему-то показывала «Скрытый пользователь») «3400. Наличные. Встреча через час. Место — ваше. Без торга.»

Последнее сообщение заставило меня насторожиться. Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком без вопросов.

Показал Сан Санычу.

Он прочитал. Посерьёзнел.

— Это либо кооператор с деньгами, либо блатные. У тех и других бабки водятся. Но вторые обычно потом приходят за «добавкой». Решай быстро.

Я написал скрытому:

«3400 ок. Третий фонарь на выезде из кооператива. Через 40 минут. Машина какая?»

Ответ пришёл через девять секунд:

«Чёрная «Волга» 31029. Один. Без оружия. Деньги при себе.»

Сан Саныч присвистнул.

— «Тридцать первая» новая… это уровень. Такие только у начальства и у тех, кто начальство «кормит». Будем осторожны.

Он полез в ящик верстака, вытащил монтировку и сунул за пояс под телогрейку.

— На всякий случай. А ты телефон не свети сильно. И если что — ныряешь под капот и молчишь.

Прошло тридцать пять минут. Мы вышли к дороге.

Ночь уже полностью вступила в права. Фонари горели через один, светили тускло-жёлтым. Где-то вдалеке лаяла собака, где-то играл магнитофон — кажется, «Кино» или «Наутилус», не разобрать.

Ровно через сорок минут послышался характерный звук «волговского» мотора. Из темноты выплыла чёрная «тридцать первая» — новая, блестящая, с тонированными стёклами и номерами без области.

Остановилась в десяти метрах. Фары погасли.

Дверь открылась.

Вышел мужчина лет сорока. Высокий, подтянутый, в кожаной куртке «Аляска» (такие тогда только через спекулянтов брали), в импортных джинсах и кроссовках «Адидас» — настоящих, не турецких подделках. На шее тонкая золотая цепь. Волосы зачёсаны назад, усы аккуратные.

Подошёл неспешно.

— Добрый вечер, товарищи, — голос спокойный, интеллигентный даже. — Машина где?

Сан Саныч кивнул в сторону гаража.

— Пройдёмте. Посмотрите.

Мужчина кивнул. Пошли втроём.

В гараже он сразу направился к капоту. Открыл. Посветил фонариком (маленьким, но очень ярким — явно импортным). Долго молчал, водя лучом по турбине, по коллектору, по самодельным патрубкам.

Потом закрыл капот. Повернулся ко мне.

— Сколько реально едет?

— Сто восемьдесят по спидометру. Проверено.

— А по факту?

— Сто семьдесят точно. Может и больше, но я не гонял дальше.

Он кивнул.

— Документы?

— Чистых нет, — честно сказал я. — Справка-счёт старая, номера перебиты.

Мужчина улыбнулся уголком рта.

— Ясно. 3400 — и забираю сейчас. Деньги здесь.

Он достал из внутреннего кармана пачку. Не перевязанную резинкой, а просто толстую стопку новеньких червонцев и пятидесятирублёвок. Пересчитал на глаз, отделил нужную сумму, протянул мне.

Я взял. Пальцы чуть дрожали.

Система в голове взорвалась салютом:

Квест «Первая сделка» выполнен!Награда: +3400 ₽ на баланс +300 ₽ бонус за скорость Разблокирована категория «Одежда и обувь» Разблокирована категория «Электроника → Аудио и видео» +2 к удаче (постоянно) +1 к харизме (постоянно) Открыта ветка «Ночной рынок»

Достижение: «Первый настоящий рубль 1987»Теперь вы можете тратить советские рубли напрямую. Конвертация из системного баланса — 1:1.

Я посмотрел на пачку в руке. Настоящие деньги. Настоящие, хрустящие, пахнущие типографской краской и свободой.

Мужчина тем временем уже садился за руль «шестёрки».

— Ключи?

Сан Саныч протянул.

Машина завелась с пол-оборота. Турбина зашипела. «Волга» нового хозяина тронулась первой, «шестёрка» — следом. Через минуту оба автомобиля скрылись в темноте.

Мы с Сан Санычем остались стоять посреди пустого гаража.

Он повернулся ко мне.

— Ну чё, пришелец… четыре штуки за сорок минут. Минус твои двадцать пять процентов — это тебе тысяча чистыми. Плюс твои сигареты, плюс моя чекушка. Нормальный старт?

Я кивнул. Горло пересохло.

— Нормальный.

Потом достал телефон. Баланс системы показывал:

Доступные рубли СССР: 3700 руб. 00 коп.

А внизу, мелким шрифтом, появилось новое уведомление:

Системное предупреждениеВаше объявление получило 47 просмотров за последние 30 минут. Сейчас по Свердловску гуляет слух, что «какой-то пацан продаёт турбо-шестёрку за три с половиной». Через 2–3 часа начнётся настоящая охота. Рекомендуем:

Сан Саныч хлопнул меня по плечу.

— Пошли ко мне. У меня дома диван есть. И жена борщ сварила. А утром решим, что дальше делать. Только… — он понизил голос, — телефон свой спрячь поглубже. А то такие штуки быстро до органов доходят.

Я кивнул.

Мы вышли из гаража.

Ночь была холодной. Над Свердловском висел запах угля, бензина и надвигающихся перемен.

А в моём кармане лежали настоящие советские рубли. И система, которая уже начала превращать мою жизнь в самый странный бизнес-план всех времён и народов.

Мы шли по тёмным дворам Железнодорожного района. Фонари светили через раз, под ногами хрустел шлак, где-то в подъезде орал ребёнок, а из открытого окна на первом этаже доносился голос Левитана из «Время»:

«…в районе города Свердловска продолжается строительство нового микрорайона „Сортировка“…»

Сан Саныч шёл молча, только иногда сплёвывал в сторону. Я нёс в кармане куртки пачку денег — тяжёлую, непривычную. Червонцы шуршали при каждом шаге, как будто сами хотели вырваться и убежать обратно в чужие карманы.

Подъехали к типовой пятиэтажке. Второй подъезд, третий этаж. Дверь обитая дерматином, на ней три звонка и табличка «Семёновы» вырезанная из оргстекла.

Сан Саныч три раза коротко нажал.

Дверь открыла женщина лет тридцати трёх — светлые волосы собраны в хвост, фартук в мелкий горошек, в руках деревянная ложка.

— Опять в три ночи? — спросила она устало, но без злости.

— Не в три, в половине первого, — буркнул Сан Саныч. — И не один.

Женщина перевела взгляд на меня. Окинула с ног до головы: кроссовки, джинсы, куртка-бомбер, телефонный бугор в кармане. Глаза сузились.

— Это кто?

— Пацан нормальный. Издалека. Помог тачку загнать. Тысячу целковых мне принёс за вечер.

Она помолчала. Потом отступила в сторону.

— Заходите. Только тихо, Лёшка спит.

В прихожей пахло борщом, жареным луком и чуть-чуть сыростью. На вешалке — детская курточка «Адидас» (явно с рук, но почти новая), рядом взрослые пальто и плащ-дождевик.

Прошли на кухню. Маленькая, метров шесть, стол на троих, клеёнка с ромашками, холодильник «ЗИЛ» рычит, как старый медведь. На плите — огромная кастрюля, от которой идёт такой аромат, что у меня желудок сразу свело судорогой.

— Садись, — сказала женщина. — Сейчас налью.

Она поставила передо мной глубокую тарелку. Борщ был густой, свекольный, с ложкой сметаны размером с кулак и горкой рубленого чеснока с укропом. Рядом — чёрный хлеб, ещё тёплый, и три дольки сала с прослойкой мяса.

Я ел молча, как будто последний раз в жизни. Сан Саныч налил себе и жене по полстакана водки — уже из другой бутылки, с этикеткой.

— Нина, это… — он запнулся, — зовут его пока никак. Сам представится, когда захочет.

Я проглотил кусок хлеба.

— Можно просто Дим. Дмитрий.

Нина посмотрела на меня поверх стакана.

— Дмитрий… а фамилия?

— Потом скажу.

Она хмыкнула.

— Ладно. Пока ешь — молчи. А потом расскажешь, откуда у тебя такие кроссовки и почему ты на нашего не похож.

Сан Саныч кашлянул.

— Нин, не начинай. Пацан нормальный. Деньги принёс — уже плюс.

Она только плечами пожала и вышла в комнату — проверить сына.

Мы остались вдвоём.

Сан Саныч налил ещё по чуть-чуть.

— Слушай, Дим… или как там тебя на самом деле. Ты серьёзно из будущего?

Я посмотрел ему в глаза. Решил — к чёрту.

— Да.

Он долго молчал. Потом тихо:

— И что там… в будущем?

— Всё по-другому. Интернет в каждом кармане. Машины ездят сами. Люди летают в космос за деньги. Но и дерьма тоже дофига. Войны, санкции, цены, нервы…

— А Союз?

— Развалился. В девяносто первом.

Сан Саныч выдохнул через нос.

— Я так и думал… Слухи уже ходят. Горбачёв этот… перестройка… всё равно чем-то кончится.

Он допил водку одним глотком.

— Ладно. Оставим это. Главное — ты здесь. И у тебя есть эта штука, — он кивнул на мой карман. — Если она правда работает… мы можем неплохо подняться. Но аккуратно. Очень аккуратно.

В этот момент телефон завибрировал так сильно, что подпрыгнул на столе.

Я вытащил его.

Экран горел красным.

Критическое системное уведомлениеУровень угрозы: КРАСНЫЙ Ваша активность зафиксирована тремя независимыми наблюдателями в радиусе 1,2 км. Вероятные источники:

Последствия при бездействии в течение 4 часов:

Срочные рекомендуемые действия (выберите одно в течение 180 секунд):

Таймер пошёл: 2:59… 2:58…

Сан Саныч увидел моё лицо.

— Что там?

— Нас ищут. Уже.

Он мгновенно посерьёзнел.

— Кто?

— Не знаю точно. Но если не сделать что-то прямо сейчас — будет плохо.

Я ткнул в вариант 3.

Активация «Режима маскировки»Списание: 1200 руб. Остаток на балансе: 2500 руб. Режим активирован. Ваше цифровое присутствие в радиусе 5 км снижено на 89 %. Физическая заметность снижена на 41 % (эффект «человек из толпы»). Длительность: 48 часов.

Телефон мигнул и потух. Как будто выключился. Но я знал — он работает.

Сан Саныч смотрел на меня, как на привидение.

— Ну?

— Пока отмазались. На двое суток.

Он выдохнул.

— Тогда спать. Утром решим, куда дальше. Но одно скажу точно, Дим…

Он наклонился ближе.

— Если ты правда из будущего — значит, ты знаешь, что будет дальше. И если ты мне поможешь не проебать эти два года… я тебе в ноги поклонюсь. А если кинете — найду даже там, в твоём будущем.

Я кивнул. Горло сжалось.

Нина вернулась с кухни, неся постеленный диван-кровать в зале.

— Ложись. Утром поговорим.

Я лёг. Свет выключили.

В темноте я лежал и смотрел в потолок, где слабо светился треугольник от уличного фонаря.

В кармане тихо лежал телефон с Авито 1987 β.

В голове крутилась одна мысль:

«Двое суток. Потом придётся выбирать — прятаться или начинать играть по-крупному».

А где-то в соседней комнате тихо посапывал шестилетний Лёшка — который через тридцать девять лет будет ровесником того меня, который сидел в 2026-м и скучал по нормальной жизни.

Я закрыл глаза.

И впервые за весь этот безумный день почувствовал не страх.

А предвкушение.