Я постоянно возвращаюсь в прошлое.

Я всегда быстро влюблялся, но так же быстро отпускал, забывал, выносил себя за скобки. Неизвестные качества прекрасных женщин додумывались, несвойственные им черты принимались и быстро занимали своё место в конструкторе, позволяющем собрать ту самую. Впрочем, с возрастом я перестал идеализировать тех, кто рядом, охотно признавая в диалоге с самим собой, что никто не может быть самым умным и самым красивым. Достаточного первого среди равных. К сожалению, если долго черпать из чаши, то рано или поздно достигнешь дна. Я помню свою первую влюблённость. Это было легко, это было грустно, это было летом. Даже сейчас память легко восстанавливает отдельные события, хрупкие, но нерушимые фрагменты, вдыхает в картинку жизнь, разрисовывает ароматными красками, даёт голос бессловесным фигурам и обеззвученным событиям. Это останется во мне навсегда. Потом, позже, дальше, взрослее я любил ещё и ещё. Но это всегда была жертвенная любовь, она требовала - и я с готовностью отдавал, искренне полагая, что каждое божество нуждается в агнце. Я отрезал и черпал от себя и из себя не жалея, не думая, что будет дальше, ведь дальше меня ждала долгая и счастливая жизнь. Вместе с ней. Или с ней. С ней-то уж точно. Но мысль о временности, ограниченности, краткости любви не покидала меня. Когда розовые шоры спадали, в примере, решаемом каждой парой, в компанию к плюсам присоединялись минусы. Затем, буде эта, самая первая задачка решена, будут знаки умножения. Кое-кто - многие - добираются и до деления. Так уж вышло, что бросали всегда меня. В первый раз было плохо, второй уже легче, в третий боль ушла за месяц. Видимо, ей нечего было мучить в пустой оболочке, и она сдохла от голода. Я не знал, радоваться мне, печалиться. Я упрямо шёл к финишной ленточке, но постоянно оглядывался. Возможно, воспоминания о прошлом — это побочный эффект страха смерти. Или защита. Или надежда на бессмертие.

Она сидела на парапете - камень и цемент - и смотрела на залив. Рыжеватые кудри прятали её профиль, лишь кончик носа царапал плотный летний воздух. Жёлтая майка, соски торчат, указывая куда-то за горизонт. Голубая юбка. Синие босоножки. Руками опирается о камень, пальцы в стыках плит. Мне кажется, её не существовало, пока я не подошёл, не сфокусировал взгляд на этом парапете, этом месте. Эту женщину создала природа. Ветер широкими горстями подхватил пляжный песок, солёную воду, облако. Бросил всё это, вылил, ссыпал на камень. Добавил несколько стеблей тростника, водорослей, ракушек и ила. Горячий камень склеил, спёк, сковал. Создала и подарила мне. Покачивала плечами в такт масляным волнам, неторопливо ползающим за песочной границей.

Я сел рядом. Я положил свою ладонь на её, прозрачную и горячую. Она не вздрогнула, не отдёрнула руку, не повернула голову. Но я знал, что убери я спиральную прядь - и увижу улыбку.

Мы ушли с пляжа вместе. Наверное, не стоило этого делать, не нужно было уводить эту женщину от воды, от камней, от неба и песка: вдали от дома единственное, что могло продлить её жизнь - любовь. Но во мне её практически не осталось. Я застрял в своих воспоминаниях, заплутал в темноте памяти. Её поцелуи и прикосновения... Не стоило, не нужно было отодвигать волосы, смотреть на улыбку, пытаться воскреснуть. Не стоило, не нужно было...