Я работаю волшебником

В комнате Дениса, как обычно, царил кавардак. Как мы с Таней ни старались приучить сына запихивать по вечерам своё добро в шкаф, к субботе на столе неизменно скапливалась гора тетрадок, учебников и всяческих бумажек, а стул скрывался под грудой одежды.

«Ничего, вечером всё уберёт как миленький, иначе Таня ему уши открутит», – подумал я, оглядывая «царство хаоса», и вытянул из кучи листочков один наугад. На нём оказался нарисован симпатичный мохнатый монстрик со сковородкой в лапе. Чем-то этот кадр был похож на Винни-Пуха из советского мультика, но... более живой, что ли – у Дениски был настоящий талант. Судя по подписи, монстрика звали Кугель, и был он круглобок, так что имечко ему подходило.

Рисунок меня заинтересовал, и я бережно положил его на пол возле кровати, как будто он сам слетел со стола – мне всегда казалось, что невежливо копаться в вещах сына. Сейчас разбужу, сделаю вид, что только что увидел листочек, и заодно расспрошу...

Я склонился над кроватью Дениски. Тот спал, завернувшись в одеяло, как в кокон, и посапывал так сладко, что жалко было будить, тем более в субботу. Но надо. Сам виноват – нечего было записываться на кружок по скалолазанию.

Но, сказать по правде, я выбор сына одобрял: этот искатель приключений умудрялся находить их даже в соседнем дворе, что уж говорить о всяких стройках и подвалах! Так пусть лучше ползает по стенам со страховкой, чем без неё... И под надёжным присмотром.

Я присел на край кровати и провёл ногтем по пятке, торчавшей из-под одеяла. Дениска дёрнулся и буркнул сквозь сон:

– Брысь, чучело!

Я не выдержал и расхохотался. Сын, тут же проснувшись, запустил в меня подушкой и чуть не засветил мне пяткой в лоб, но я ловко увернулся – ещё не растерял сноровку!

– Подъём! Манная каша ждёт!

– Блин, папка, вечно ты меня щекочешь! Это вселенская несправедливость! – возмутился Денис, выползая из «кокона». Тоже мне, бабочка...

– А ты вставай по будильнику – и не буду щекотать.

– Будильник – зло... Ой, что это там валяется? – заметил он «упавший» листочек.

Я поднял рисунок, рассмотрел, будто впервые видел, и показал сыну:

– Кугель какой-то прилетел.

– Да блин, он меня просто преследует! – простонал Денис, нашарил тапочки и принялся торопливо объяснять, размахивая руками:

– Кугель – это типа домового, только вечно голодный, потому и со сковородой... Вчера на биологии нарисовал. Мне ещё за него влетело, типа, не тем занят на уроке. А я сказал, что мы изучаем всяких существ, и домовые тоже существа, и спросил, как они устроены... Ну и как-то завертелось, все заржали и с растений переключились на монстров и пришельцев. А я, типа, сорвал урок... А сейчас вот – прилетело напоминание!

Он потупился, потом встал и посмотрел мне в глаза.

– Папка, ну я ведь не виноват, докажь! Я сказал всего-то одну фразу! Одну-единственную... и понеслось! Как так-то?

– Ну, считай, что ты «всего-то» нажал на спусковой крючок, и раздался выстрел, – засмеялся я и потрепал его по голове. – Ладно, одевайся... Но можно было и на перемене этого Кугеля нарисовать. Или вообще дома.

– Не-а, – замотал головой Денис и вдруг замер с носком в руке. Постоял так несколько секунд, видно, набираясь смелости, и затараторил:

– Слушай, пап, у тебя бывает такое?.. Ну, как вспышка – перед глазами возникает картинка, ты точно знаешь, как её нарисовать, но должен сделать это быстро-быстро, за пару минут, иначе она исчезнет, а потом фиг вспомнишь, – он взмахнул носком, и в воздухе заплясали пылинки. – Вот я и нарисовал... Не смог удержаться.

Денис взглянул на меня так, словно ожидал, что я покручу пальцем у виска или отпущу глупую шуточку, но я просто кивнул:

– Бывает.

Ну да, со мной такое и вправду бывает. Когда я работал в конструкторском бюро – давно, ещё до рождения сына, эти «вспышки» здорово помогали в работе: пять минут, и чертёж на бумаге готов. Конечно, это случалось не каждый день, «озарениям» предшествовали часы умственной работы, и голова потом болела адски, но я прекрасно понимал, что чувствовал Денис. Я бы тоже не удержался...

– Считай, что это семейная сверхспособность, – улыбнулся я удивлённому сыну, и добавил чуть строже:

– Надень, в конце концов, носки. Завтракать пора, опоздаешь ведь.

Я пошёл на кухню – разогревать кашу Дениске и жарить яичницу с колбасой себе, а он, наконец одевшись, побрёл умываться, зевая и недовольно ворча:

– «Опоздаешь, опоздаешь»... И кто только додумался скалолазание поставить в девять! Я ж засну на инструктаже! Вселенская... а-а... несправедливость...

Я хмыкнул, потому что настоящая «несправедливость» ждала его за завтраком. Он будет давиться манной кашей, а я – вкушать яичницу с колбасой у него на виду.

Примерно так и вышло: Денис, почуяв аромат, возмутился, и я, сжалившись, сделал ему пару горячих бутербродов. Сыну, вообще-то, двенадцать уже, мог и сам приготовить, просто у меня это получится быстрее и аккуратнее. После его стряпни на кухне появится новое царство хаоса, и вести с ним войну нам с женой совсем не хочется. Нет уж, спасибо, хватает и того, что в его комнате...

– Только маме не говори, – прошептал Дениска, облизывая пальцы – бутерброды он уже умял, и кашу, кстати, тоже. – Она со своим здоровым питанием прям замучила! А мой растущий организм хочет мяса! Хотя бы колбасного!

Я понимающе кивнул. Таня и меня пыталась кормить зеленью и пророщенными зёрнами, но я отшучивался, что некоторые женщины понимают фразу «Все мужики – козлы» слишком буквально. Помогало – меня козлом она пока не считает. А вот Денис – настоящий козлёнок, это даже мне понятно.

«Козлёнок» допил чай и собрал посуду – такое вот у нас распределение обязанностей. Один готовит, другой убирает. Всё по-честному.

– Пап, а ты чего так рано завтракаешь? – спросил он вдруг. – Выходной же. Мама, вон, ещё спит... И ты ложись.

Я пожал плечами:

– Так я тебя будил. А ещё – мне на работу надо.

– Да ладно?! – удивился он. – Ты же начальник! Пусть другие в субботу вкалывают. И вообще, у вас пол-офиса на удалёнке... Мог бы и из дома поруководить.

– Считай, что это очередная «вселенская несправедливость»... Вот как этот щелбан, – рассмеялся я и звонко щёлкнул не успевшего увернуться Дениса по лбу. – Чтобы всё работало, нужен контроль. У нас важный клиент на подходе... Всё, беги на свой скалодром, а то уже восемь, а тебе ещё до школы добираться.

– Тут на велике всего десять минут!

– Вот-вот, целых десять минут... А по дороге – большая лужа, в которую непременно нужно въехать, друзья-приятели, футбол в соседнем дворе – путь к школе полон соблазнов.

– Да ну тебя, пап! – с притворной обидой произнёс сын. – Я ж не каждый день опаздываю, тем более, это не урок. Да и какой футбол, все спят ещё! Да, – вспомнил он, – мы потом с Витьком покататься хотели. Можно?

– Валяйте, но чтобы в пять дома был. Не забудь, что у тебя вечером уборка, – предупредил я. Витёк – это его лучший друг, с виду – типичный ботаник, но, вообще-то, может за себя постоять. А главное, куда попало, не полезет, и Дениса отговорит. Ему я доверял, пожалуй, больше, чем собственному сыну. – Только поешьте там чего-нибудь... мясного. И маме звони.

– Ага! Папка, ты лучший!

Денис умчался, и через пару минут уже гремел в прихожей велосипедом. Я подождал, пока закроется дверь, посидел ещё немного, настраиваясь на рабочий лад, и стал собираться. Если бы только сын знал, как «папка» хочет бросить всё и прокатиться с ним по лужам, а в идеале – удрать из города на неделю-другую... Собственно, ради этого я и тащился сегодня на работу. Скоро у Дениса каникулы, и мне хотелось снять уютный домик в лесу – чтобы только мы трое, золотой лес с запахом прелой листвы, велосипед – и никакой работы, никаких тяжёлых мыслей. Летний отпуск в этом году не задался, так хоть осенью должно повезти! Но чтобы вот так уехать, нужно было пережить скучную субботу.

Я заглянул в шкаф в прихожей, принарядился, покрутился перед зеркалом, подмигнул отражению. Дениска назвал меня «начальником», официально я им и был, но на деле... до сих пор считал себя чужим в этом кресле. В моём представлении «начальник» – это такой солидный дяденька в строгом костюме, с вечно недовольным и брезгливым выражением лица. А я для этой роли был слишком худым, весёлым и добрым. Хотя костюм у меня имелся – надо же в чём-то соответствовать должности.

Нет, я мог казаться жёстким, отчитать в язвительной манере, мог выбить выгодные условия... но в душе оставался обычным парнем из глухой деревни, которому просто повезло. Повезло выйти в люди, не затеряться в Москве, а главное – обрести семью. Дениса и Таню я любил больше жизни, и, сказать по правде, крутился только ради них. Когда-то дал себе слово, что у моей семьи будет всё, и нарушать его не собирался. С этой мыслью я и поехал на работу.

***

Офисный центр встретил меня запахом кофе и пустыми коридорами – желающие поработать в выходной если и были, то прятались по углам. Я дождался лифта и поехал на четвёртый этаж, где располагался наш «Нейровихрь».

Забавно, но шесть лет назад, когда я туда пришёл, это была небольшая контора на отшибе. Называлась она «Вихрь» – от слов «виртуальное хранилище» – и занималась «железом» и арендой серверов. А потом начался бум на нейросети, мы немного поменяли направление, и всё «завертелось», как любит говорить Денис. Хотя для вихря более подходящего слова, пожалуй, и не найти. Название обзавелось приставкой «нейро», фирма – неплохим офисом на северо-востоке Москвы, а я – табличкой «операционный директор» на двери кабинета. Ну и самим кабинетом тоже... Как-то так.

В отличие от первого этажа, на нашем было не так уж тихо: в дальнем конце коридора, в небольшом закутке с уютным диванчиком и кофейным автоматом, кто-то сыпал проклятьями и, судя по звукам, долбил кулаком по железу. Я ускорил шаг, по голосу узнав Артура – новичка, которому поручили подготовить презентацию для выставки. Он работал у нас чуть больше месяца, и ему дали первый шанс проявить себя. Ну, вот и проявлял, только не совсем так, как я рассчитывал.

– Он железный, ему не больно, – сказал я, похлопав поглощённого битвой с автоматом Артура по плечу.

Он вздрогнул и резко обернулся, нервно провёл рукой по тёмным волосам.

– Ой, Сергей Ефремович, я вас не заметил. Извините...

– Ничего страшного, – успокоил я его. – Уверен, железяка не в обиде. Но за что такая ненависть?

– Понимаете, з-заказал кофе, а он не отдаёт, – слегка заикаясь, произнёс Артур. – Ш-шипит, булькает, но ни кофе, ни моей сотки... Сожрал.

– Ясно.

Я нашарил в кармане сотенную купюру, протянул ему.

– Сбегай на первый этаж, там должен работать.

– Да... да вы что! – возмутился он. – Вы д-думаете, у меня на кофе денег нет? Это дело п-принципа!

– Если ты его разобьёшь, этот «принцип» обойдётся нам очень-очень дорого. Порча имущества и всё такое, понимаешь?

Артур виновато опустил взгляд – совсем как Дениска, когда нашалит. Даже забавно – вроде взрослый, умный парень, а ведёт себя по-мальчишески.

– П-понимаю... – вздохнул он. – Я б в поддержку п-позвонил, но телефона нет.

Я осмотрел автомат. Номера и вправду не было, а с сенсорным экраном творилось что-то непонятное. Вместо чашечки кофе на нём теперь красовался самый настоящий кукиш... Кофейное «меню» тоже сменилось кукишами в ассортименте.

– «Кукиш с маслом», «кукиш с маком», «кукиш с калачом», «просто пофиг»... – читал я, с трудом сдерживая смех. Понятия не имею, кто и как взломал автомат, но охотно пообщался бы с этим юмористом. Может, даже на работу взял бы, мне такие ребята нравятся. – Эй, Артур, а он тебя не обманул! Просто вместо кофе выдал кукиш. Ты какой брал? С маслом или с маком?

Артур посмотрел на меня как на психа, а потом прочитал меню и тоже засмеялся:

– Да как-то не распробовал. Но это не я его сломал, честно...

– Верю! – я достал телефон и сфотографировал «кукиши». Такое чудо в офисе не каждый день увидишь. Дома покажу – вместе посмеёмся. – Ладно, потом решим этот вопрос. Пойдём-ка лучше в нормальную кофейню, где люди, а не железяки... Заодно поговорим о делах.

И тут автомат злобно зашипел и замигал лампочками. Будь он живым существом, я бы решил, что он обиделся на «железяку».

– Я бы не советовал его оскорблять, – произнёс вдруг за спиной детский голос.

Тут настал мой черёд вздрагивать и оборачиваться. У выхода из закутка стоял парнишка, на вид помладше моего Дениса – лет десяти. Слегка помятая тёмная куртка, синие штаны, серые кроссовки, на голове кепка с весёлой рожицей – самый обычный пацан. Но что он делает в пустом офисном центре? И откуда знает про автомат? Неужели это он постарался?! Такой вот мелкий? Ладно, сейчас выясним...

– Я учту, – кивнул я мальчику, и с лёгкой иронией спросил:

– Это не ты, случайно, любитель кукишей? Не хочешь тут поработать? Нам как раз нужны молодые специалисты с чувством юмора...

– Не настолько молодые, – вклинился Артур, явно раздражённый появлением ребёнка.

– Не, это он сам, – с серьёзным видом показал на автомат пацан. – Его так и зовут – Кукиш. Кстати, сотню вашу он не отдаст. Жадный прям до жути!

Мы с Артуром переглянулись. Во взгляде подчинённого ясно читалось: «Наглость сотого уровня». А я подумал, что можно немного поболтать с парнишкой. В конце концов, не вызывать же из-за него охрану. Ну что мы теряем? Полчаса времени? Мелочь! Да и хочется узнать, в чём фокус, если, конечно, это он взломал железяку.

Я спросил:

– Слушай, а как ты узнал, что он сотню не отдаст?

– Молча, – невозмутимо ответил мальчишка. – Телепатия – крутая штука.

Он подошёл к автомату и легонько постучал по корпусу.

– Вот эта штуковина только прикидывается знакомой вам вещью. На самом деле это жилище Кукиша, а он сидит внутри, и фиг вы его оттуда достанете.

«Ну, приехали! – мрачно подумал я, понимая, что зря решил подыграть. Ситуация получилась глупее некуда – наглый ребёнок троллит двух взрослых дядек, а те буквально не знают, что сказать. – Мало мне одного фантазёра с Кугелем, теперь ещё второй – с Кукишем появился!»

– Это не шутки, если что, – спокойно продолжал «фантазёр». – Он перестраивает любой прибор под себя. Вот ваш кофейный автомат сейчас прежний всего на одну десятую процента. Всё остальное...

– Да-да, мы поняли, – перебил его Артур. – Поняли, что сотку из него уже не выбить. А теперь расскажи, как ты это провернул.

Пацан хмыкнул.

– Вообще-то, никак. Говорю же, он сам.

– Ну-ну.

Я видел, что подчинённый медленно закипает – как чайник, когда за ним следишь. Вроде уже пар должен пойти, но он всё не идёт... Чем его этот мальчишка так выбесил?

– Если его сейчас не остановить, он постепенно захватит весь ваш офис. Все камеры, все компьютеры, все телефоны сойдут с ума. Или этот ум обретут, – он хихикнул. – Вообще-то, я за Кукишем и пришёл... Я могу забрать его прямо сейчас, но тогда автомат исчезнет из вашей реальности. Ну, или оставляйте это чудо себе – вдруг подружитесь... – с сомнением протянул пацан, оглядывая нас, потом кивнул:

– Да, вы с ним точно поладите. Два колдуна и Кукиш – отличная компания получится...

– Так, юный хакер, с меня хватит! – не выдержал Артур. – Быстро убирай свои «кукиши», иначе я...

Не дожидаясь ответа, он схватил мальчишку за руку и потащил к выходу из закутка в основной коридор, но вдруг замер, словно налетел на невидимую стену.

Я моргнул, не веря своим глазам. Воздух перед Артуром мерцал едва заметной радужной плёнкой, будто в проходе надулся гигантский мыльный пузырь.

Пацан ловко выкрутился из захвата и каким-то непостижимым образом снова оказался у кофейного автомата. Если б я своими глазами этого не видел, решил бы, что у меня глюки!

– Телепортация – тоже крутая штука, – пожал плечами мальчик, взглянув на меня. – Нет, какие ж вы вредные-то, а! Я-то думал, мы спокойно поговорим про жизнь, про волшебство, с Кукишем разберёмся, а вы сразу за руки хватаете...

– Как ты это сделал? – ошарашенно спросил я.

Артур осторожно протянул руку вперёд и принялся ощупывать «мыльную плёнку».

– Тут что-то вроде силового п-поля, – пробормотал он скорее удивлённо, чем испуганно. – Не п-пройти.

– Пришлось поставить, чтоб больше никто не припёрся, и вы не сбежали, – пожал плечами мальчик. – Ну и оно как-то поубедительнее выглядит, чем Кукиш, верно?

Автомат снова зашипел, и мне подумалось, что даже если он в итоге окажется обычной железякой, я всё равно буду звать его Кукишем...

Артур тем временем всё пытался то кулаком, то ладонями продавить почти невидимую преграду. Что удивительно, он не казался напуганным. Был напряжён, насторожен, но не более. Мне, кстати, тоже не было страшно. Видимо, мы пока попросту не осознали, что происходит нечто невероятное. Хотя... а что тут, собственно, невероятного? Силовое поле? Телепортация? Супер-ИИ в кофейном автомате? А это точно магия, а не продвинутая наука? В конце концов, мы сами работаем над тем, что ещё недавно считалось фантастикой. Другой вопрос – откуда обо всём этом знает маленький мальчик? И почему он назвал нас с Артуром колдунами?

Ладно, что бы это ни было, волшебство или технологии, фокусы паренёк показал впечатляющие. Но я должен был убедиться, что это не глюки. Бросив взгляд на мальчишку, я подошёл к «мыльной плёнке» и ткнул в неё пальцем – его мягко оттолкнуло, словно встретились одноимённые полюса магнита.

– Убедился? – спросил мальчик, следивший за моими действиями, и, когда я кивнул, сказал:

– Ты наверняка думаешь, что это какие-то технологические штучки, и уже прикидываешь, какую пользу они принесут обществу, и какую выгоду из них можно извлечь...

– Странные с-слова для мелкого пацана, – подал вдруг голос Артур. Ну наконец-то, а то я уж думал, он совсем увяз в этом поле! – Ты что, п-пришелец, что ли?

– Ага, – ухмыльнулся тот. – Только не с другой планеты, а из иного мира. Где до фига всяких чудес.

– С-скажи ещё, что мы избранные, и от нас з-зависит судьба Вселенной!

– Размечтались! – фыркнул мальчишка. – Тоже мне, избранные... Но вы вроде созрели для разговора, так, может, пообщаемся нормально?

– Согласен, – кивнул я, слыша свой голос как бы со стороны. Ничего себе, «скучная суббота!» Другие миры, пришельцы, волшебство – Дениска был бы счастлив, узнав, что сказки оказались реальностью! Но что с ними делать мне?