Я разрушу твой брак

Сергей

Она хочет шубу. Весной.

— Ты же давно мне не покупал ничего красивого и мягкого… — Сидела на крае моего рабочего стола, где у меня лежали важные бумаги по оформлению договора новенького бойца, и встряхивала свои выжженные волосы. — Ну коть, я вот себе такую шубку присмотрела, можно?

— Зима уже прошла. — Раздражённо заметил и перевёл взгляд в экран с таблицами.

— Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, дорогой, — Начала канючить Окс, решила пойти другим путём, так и не дожидаясь от меня внятного ответа. Сейчас бы сигарету… — Я тебе за это хочешь?

— Нет, — Убираю липкую руку от своей груди, всего выворачивает наизнанку от этого фарса. — У меня куча работы. Иди куда хочешь. Деньги тебе на месяц я выделял, из них можешь хоть на шубу, хоть на лисий хвост потратить.

Бесит эти прозвища, уже сотню раз говорил так меня не называть. Устало откатился на кресле подальше от этой недо-соблазнительницы. М-да, под градусом она казалась лучше. Надо было закодироваться на хрен.

— Ну коть, там столько нет, сколько стоит шубка. — И хлопает своими глазами словно опахалом. — Разве ты не хочешь, чтобы я выглядела лучше всех?

— Не хочу. — Но это я говорю про себя, ещё истерики мне здесь не хватало, скоро сотрудник на проверку должен явиться, а у меня здесь театр одного актёра.

Девушка из филиала, который мы с Владом уже давно заподозрили в распространении и сливе. Она, по словам остальных коллег, больше всего общается со всеми, может, что слышала и знает, а может это она зачинщик всего дерьма, что выливается на сотрудников в закрытом тг-канале.

С виду такая прелестная молодая девчушка, на лет десять меня самого младше. Живёт на съёмном жилье с подругой, окончила вуз с синим дипломом здесь, а сама родом из какой-то мелкой деревушки.

— Представь свою красивую жену в одной только шубке и… — Я представил на кой-то хер ту тёмненькую кудряшку, и удивился тому, что у меня встал очень живо и яро на фантазию о сотруднице. Что за?! — О-о-о, кто-то, наконец, возбудился…

— Не надо, Оксан, иди, пожалуйста… — Она опускается со стола на колени и садиться преданной собакой передо мной.

— Нет, я для своего мужа только самое лучшее делаю. Например, минет. — Тянет свои наманикюренные пальцы к моей ширинке и неуклюже облизывается, хотя в её представлении это хищно наверняка. После ботокса и филлеров у неё некоторые проблемы с мимикой, переборщила.

— Блять, ты не отстанешь от меня! — Слишком эмоционально подрываюсь с кресла и прохожусь вглубь кабинета.

— Нет, — Пожимает своими тощими плечами и указывает на всё ещё торчащий из штанов член. — Зачем тогда этот боец для меня поднимался. Ты уже давно ко мне не приходил трезвый, я хочу тебя.

— А я тебя не… — Подлетает и снова бухается на колени, может, у неё проблемы, а я не замечал всё это время?

— Не капризничай, ну же, мой сладкий котик, м-м-м… — Целует головку, слизывая предэякулят, а я закрываю глаза, представляя на её месте другую. Ч-ч-чёрт.

— Сама напросилась, работай теперь. — Открываю на миг глаза, чтобы вновь с каким-то отвращением их закрыть и выкинуть реальную картинку из головы.

— Вы Куприн? Э-э-э, я, наверное, попозже зайду… — Резко поворачиваю голову в сторону нового мелодичного голоса и встречаюсь глазами с удивительной красоты, как будто левый у неё с зеленцой. Гетерохромия… — Через часок, нормально? Или хватит и пяти минут?

Ещё и сарказм свой не боится показать, не убегает, не отворачивается, а всё так же упрямо выдерживает мой взгляд. В жизни Филимонова Мария Семёновна намного круче.

У меня волна проходит по всему телу, и жена, наконец, подаёт голос, а не только пошлые звуки причмокивания:

— Вышла, ты не видишь люди заня… — Я кончаю, блять. — М-м-м…

Окс давится. Я свечу своим членом перед сотрудницей. И как вишенка на торте в кабинет врывается секретарша и говорит:

— Прошу прощения, Сергей Викторович, ради бога, просмотрела я Машку, ваша жена говорила не беспокоить вас минут пятнадцать я вот в туалет и выбежала… — Я убираю быстро свой член обратно в брюки, не прерывая контакта с девушкой. — Ой…

Видимо, заметила интересную деталь на моем мелькнувшем члене, еще одна невольная свидетельница. Первая стоит и помалкивает. Ан нет…

— Всё-таки пятнадцать. Хм. — Даже пальчик аккуратный без яркого и длинного маникюра поднесла к своим пухлым губкам, натуральным.

— Тебе мало? — Будто, кроме, нас никого не было в кабинете, спросил я.

— С виски все два часа, тебе чего, девочка? — Перенимает на себя вопрос и хвастается как будто своими показателями, будто я её вибратор. — Не видишь, супруги мирятся?

— У меня назначено. — Строго и безэмоционально отвечает Мария Семёновна. Странно то, что в её деле написано доброжелательная и крайне общительная, располагающая к себе личность. Видимо, Окс кого хочешь выведет из себя.

— Пойдём-ка, Машуля, я тебе чайка пока налью, — Кладёт на плечи Кудряшки свои ладони и несильно давит, чтобы, наконец, выйти из кабинета. — Не видишь люди и вправду заняты.

— Оставьте нас. — Смотрю, как секретарша выходит молча, еле сдерживая себя, чтобы не побежать разносить новость бухгалтерии и замечаю строгим тоном. — Это обращение было не только к Ульяне Германовне.

Кудряшка медленно, нехотя разрывает со мной зрительный контакт, который держался с её первых слов и начинает разворачиваться в сторону выхода из кабинета.

— Мария Семёновна, останьтесь. — Оборачивается с вопросительно задранной бровкой, киваю ей на жену, которая уже вытерлась салфетками и стояла, хлопала глазками. — Оксана, на выход.

— Стой, что не эта, а я? — Истерическим тоном вскрикнула моя супруга и начала махать руками, указывая то на себя, то на Филимонову.

— На вы-ход! Молча.

Наконец, Окс поняла, что со мной спорить бесполезно, и, видимо, всё ещё не теряла надежды получить от меня шубу за минет и послушание. Остались с Кудряшкой одни…

Я что, реально сейчас задумался над тем, чтобы изменить жене в реале, а не в своих больных фантазиях?! Видимо да…

А как же обещание матери? К чёрту!

— Ты не ответила на вопрос. — Посмотрела и вновь хмыкнула эта невероятная особа. — Тебе мало пятнадцати минут?