Я шёл один...

(С) псевдоним

(С) A.Y.R.

Я шёл один. Лес вокруг казался мёртвым: деревья стояли голые, будто опалённые, листва под ногами не шуршала — она истлела, смешавшись с пеплом и грязью. В кармане лежал последний патрон — не для "них". Для себя. На всякий случай...

На третий день пути я услышал голоса.

Сначала подумал — галлюцинация. Потом — ловушка. Но голоса были живые: женские, детские, мужские — усталые, но "человеческие".

Я вышел к лагерю у заброшенной фермы. Десяток человек: женщины, старики, трое подростков. У костра сидел крепкий мужчина лет сорока — Иван.

— Один? — спросил он.

Я кивнул.

— Хорошо. Нам нужны руки. Еды мало, патронов ещё меньше. Но мы держимся.

Они приняли меня. Не как друга — как инструмент. Рабочую силу. Я чистил оружие, ходил в разведку, добывал еду. И молчал о том, что сделал. О Вите. О Марке. О Лене.

Ночами меня мучили кошмары. В них Витя смотрел на меня с укором, Лена протягивала руку, а Марк хрипел: «Ты следующий...». Я просыпался в поту, хватался за автомат и долго сидел, уставившись в темноту.

Через неделю к лагерю подошли "они". Много — не меньше полусотни.

— Заборы не выдержат, — хрипло сказал Иван. — Надо уходить. Но дети… старики…

— Разделимся, — предложила Марина, одна из женщин. Ей было лет двадцать пять, но выглядела она на все сорок. — Кто‑то отвлечёт, остальные уйдут через лес.

Внутри всё сжалось. Опять этот выбор... Опять эта формула: «Выживает не тот, кто прав, а кто сделает выбор первый»...

— Я пойду, — сказал подросток, Макс. Ему было лет шестнадцать, но взгляд — старый, будто он уже всё понял про этот мир. — У меня ноги быстрые. Я уведу их.

— Нет, — отрезал Иван. — Ты нужен здесь. Мы найдём другое решение.

Ночью я проснулся от крика. Выбежал из сарая — и увидел: Макс стоял у забора, размахивал курткой и кричал. Зомби уже поворачивались к нему.

— Что ты делаешь?! — закричал Иван.

— Спасаю вас, — бросил парень через плечо. — И себя. Лучше так, чем ждать, пока зараза доберётся.

Он побежал. "Они" бросились за ним.

Мы ушли через лес. Молча. Никто не плакал. Только Марина шептала: «Жалеть надо не тех, кто погиб, а тех, кто остался в этом мире юдоли и боли...».

Я шёл последним, спотыкался о корни, а в голове крутилось: «Я мог его остановить... Мог схватить, удержать. Но не стал... Потому что это был выход. Наш выход...».

На следующий день наткнулись на блокпост военных. Живых. С едой, водой, медикаментами. Нас приняли, проверили на заражение, накормили.

— Вы первые, кого мы увидели живыми за месяц, — сказал капитан. — Будете работать с нами. Патрули, зачистки.

Иван согласился сразу. Марина — после паузы. Я молчал.

— Ты с нами? — спросил капитан.

Я посмотрел на них: на измождённых людей, которые только что потеряли подростка, отдавшего жизнь за них. На военных, которые, возможно, завтра прикажут мне стрелять в таких же, как мы. На мир, где доброта — роскошь, а милосердие — слабость.

В памяти всплыли слова Марка: «Если не сделаем выбор сейчас, умрём все!». Но тогда я сопротивлялся. Теперь же понимал: я уже не сопротивляюсь... Я принимаю правила...

«А что, если Макс был прав? — думал я. — Что, если единственный способ сохранить человечность — это умереть человеком, а не выживать любой ценой?»

— Да, — сказал я. — Я с вами.

Но ночью, лёжа на жёсткой койке, я достал тот последний патрон. Повертел в руках.

Жалеть надо не тех, кто погиб.

Жалеть надо тех, кто остался.

Кто помнит.

Кто знает цену каждого «выживания».

Кто каждый день делает выбор — и с каждым выбором становится всё меньше человеком.

Я вспомнил Лену, её взгляд, когда Марк поднял оружие. Она верила во что‑то большее. А я не смог её защитить. Не смог защитить никого...

«Может, я уже мёртв? — подумал я. — Может, настоящая смерть — это когда перестаёшь чувствовать, перестаёшь сомневаться, перестаёшь жалеть?»

Я положил патрон обратно.

Утро наступит. И новый день принесёт новый выбор...

А я… я просто выживу...

Даже если это будет стоить мне последней частички души...

И, может быть, однажды я пойму, что хуже: умереть, как Макс, сохранив в себе человека, или жить, как я, — выживая и теряя его день за днём...