Я спрятал тело. Что дальше? (часть 1)

Старый дворф поморщился так, словно это не я сейчас платил вдвое больше рынка. А он сам только что выразил готовность купить пяток тупорылых рабов по цене какой-нибудь роскошной шлюхи из «Олифании».

Однако, судя по стойкому аромату перегара внутри каморки, дело было не в нашем бартере. Это его возраст всё-таки уже сказывается. Даже к вечеру у него до сих пор голова болит после вчерашнего.

Значит их охота была удачной, пока всё по плану. Ну ничего, дружище. Может, скоро отмучаешься.

— А на кой ляд тебе вообще нужны гаски? А, Каркун? — Старик вдруг перестал морщиться и вперил в меня единственный уцелевший глаз из-под кустистой седой брови. — У них же даже задницы нет…

Что-то подозревает, пень гранитный. Вон, аж кожу надел, не смотря на духоту… Но нужно оставаться спокойным. Это пусть они нервничают рядом с тобой. А ты подумай пока о чём-то нейтральном…

Да, хорошая куртка. У меня такая же, только чёрная. Чепрак для неё южнее добыли. Не всякий нож возьмёт. И дробь держит. Ну, по крайней мере, не в упор…

Вместо словесного ответа я постарался вздохнуть с как можно более скучающим видом. И слегка склонил голову в право, продолжая лениво оглядывать помещение и собравшихся здесь работорговцев.

Старый Морт сидит в метре через стол напротив. Со времени нашей последней встречи заработал новую царапину на пластине, заменяющей половину лба. Из-под кривых швов что-то вечно сочится. На нормальные у вас денег никогда не было, подвальные жители…

А вот мой ровный рубец через скулу сразу говорит, что кое-какие свободные средства имеются. Хотя в том, что все сразу понимают, с кем имеют дело, есть как плюсы, так и минусы…

Дерзкий племяш Морта — Тори — топчется за спиной. У этого ещё вся морда ещё своя, без кривых протезов. Только очки какие-то нелепые напялил. Просто хочет выглядеть старше и солиднее, как древние механики. Вон, аж два топора на пояс нацепил. И ножик поперёк пуза — прямо как у солдат на старинных картинах.

Нет, малой. В твоей профессии оружие на виду лучше не держать. Да и в моей тоже. Ведь то, что вы нашли у меня на входе, я больше никогда не увижу. К счастью, это было далеко не всё, чем я могу убивать.

Ну а третий в каморке — обычный телок. У двери замер. Весь в броне, как носорог. Только борода из-под каски торчит. Да всякие острые штуки поблескивают периметру необъятной талии. Рукавицы с шипами… Готов поспорить — немного боксирует. Но если всё пойдёт по плану, до этого не дойдёт.

А ещё по ту сторону двери в коридоре кто-то всё время чешется… Совсем вы тут в своём подвале завшивели.

Морт, тем временем, занимался напряжённой трактовкой моих досадливых вздохов и блужданий глазами. Что люди, что дворфы… Да и вообще любой придурок, считающий себя разумным, скорее поверит в тот ответ, который сам себе сочинит. Не нужно лишать их этого удовольствия раньше времени.

И да: пару задумчивых покрякиваний спустя, старик всё же предложил смелую версию:

— Живой щит?

Да, такая версия мне подходит… Почти.

Поэтому я продолжил молчать, лишь скептически дёрнув шрамом.

Вижу же, что и племяшу-очкарику не терпится поумничать. Вон аж тоже весь зачесался… Хорошо, что у ваши вши людей не едят. Это вы с ними в симбиозе каком-то… А мне потом неделю не отмыться от вашего подвального гостеприимства.

— Да торпеды из них сделать хочет! — Тори всё-таки не выдержал и снова заговорил без разрешения старшего. — А на кого?

— Тор, мать твою… — Морт опять недовольно поморщился, выдавив из-под протеза пару густых капель. Но при этом продолжил смотреть прямо на меня.

— Прости, анку… Просто…

— Тор! — Старый двор лишь сжал кулак. Но при этом царапнул размокшую столешницу так, что на ней остался короткий след от потрескавшихся толстых ногтей.

После этого жеста даже племяш опять резко заткнулся.

Любит его старик. Другой наглец на месте Тори уже бы с дырой в башке у стены обтекал.

— А всё-таки, Риз… — Морт недовольно дёрнул широким пористым носом, на котором разве что грибы ещё не росли. — Тори дело говорит… Прислуга тебе не нужна. На кого ты их натравишь? Да ещё и прям так срочно…

— Точно не на тебя. — Я расслабленно пожал плечами.

Говорить правду легко и приятно. И старик, конечно же, это заметил.

Поэтому я быстро добавил с такой же простодушной уверенностью:

— И не против твоих данников.

Таких нищебродов ещё поискать…

— Ну мало ли… Мож у тебя дело мастёвое намечается? А я и не знаю.

Да ты много чего не знаешь, людолов блохастый. Хоть и корчишь из себя инфомонгера… Дешёвые рабы — вот ваша епархия.

Но сейчас не об этом…

— Может да. — Я склонил голову влево. — Может нет. — Обратное движение. — А может… Пошёл бы ты…

— Чё-ё-ё!.. — Возмутился племяш.

— Тор! — Хлопок по столу.

— Анку… — Молодой дворф снова стушевался, заметив, что в ответ на мою дерзость его старший лишь опять криво ухмыльнулся.

Вот теперь он окончательно мне поверил. Мало ли кто нанял меня для очередной диверсии с помощью кучки тупых гасков. Сроки горят, поэтому почти не торгуюсь. Время тоже товар, это все знают. Вот наглею в меру. А не лебезю тут, как та самая пресловутая шлюха ради лишних чаевых.

Морт тем временем расслаблено разжал опухшие пальцы. И протянул их мне через стол:

— Стало быть… Пять за дюжину. По рукам?

— За десять же?

— Одиннадцать. — Осклабился старик, окутав меня облачком перегара. — Или пошёл бы ты…

Я коротко улыбнулся в ответ. Но не спешил тоже тянуть руку:

— Ты же знаешь, что я рашиец?

— И чё? — Морт опустил ладонь на стол и вопросительно приподнял седой куст над глазом. — Брезгуешь?

Я покачал головой:

— Мы дело иначе финалим.

Старый дворф удивлённо крякнул:

— Первый раз слышу, чтобы Риз Каркун говорил «мы»!

— Не цепляйся к словам, анку.

— Тогда так бы и сказал, что ещё и за мой счёт выпить хочешь… «Рашиец» он, глядь… Тебя ж крысы воспитали! — Продолжая скалиться, Морт довольно оглянулся на племянника. Было заметно, что старику польстило уважительное обращение из уст хумана. — Кстати, запомни, малой. Там, где рашиец прошёлся с граблями, дворфу даже с расчёской делать нечего!

Я дождался конца веселья и снова лениво заговорил:

— Крысы — не крысы… Но почему же сразу «за твой». — Медленно тянусь во внутренний карман куртки. — У меня тут с собой…

Телохранитель у двери слегка дёрнулся. Но Морт остановил его движением ладони. И, внимательно проследив за тем, как я извлёк из кармана небольшую металлическую флягу, протянул слегка разочарованно:

— А-а-а… Нашёл дурака из твоей бутылки пить, Каркун… — Старик откинулся и снова кивнул племяннику. — Лучший способ собственными кишками обосраться!

— Такой радости не обещаю. — Я откинул крышечку и демонстративно отхлебнул из фляги почти половину, прежде чем поставить её на стол перед партнёром по сделке. — А башка трещать перестанет. Стакан есть?

Стаканы у Морта, конечно же, были при себе. Как и у любого уважающего себя дворфа.

Блестящая рюмка тут же с готовностью выпрыгнула из специального чехла на поясе работорговца. И хлопнулась перед флягой на стол:

— Тады до краёв!

И, точно так же как у любого дворфа, который обладал не только самоуважением, но и хоть каким-то состоянием, рюмка была сделана из латуни. С закосом под золото анку из далёкого прошлого, конечно же. Золото, которого ты, старик, в отличие от своих предков, и не нюхал-то никогда…

Да уж… Ничего благородного передо мной сейчас нет — ни крови, ни манер, ни металлов. Зато в составе латуни есть медь. Которая вот-вот выступит катализатором…

Я неторопливо наполнил блестящий сосудик, предоставив химии спокойно делать своё дело. И, убрав флягу обратно, задержал руку за пазухой — сделав вид, что жду, когда Морт исполнит свою часть торгового ритуала.

К счастью, старику и самому не терпелось побыстрее опохмелиться. И он, конечно, не заметил, как быстро запотела внешняя поверхность рюмки…

В отличие от очкастого племяша:

— Анку!

— Гр-р-р-р… — Уже почти закинув содержимое латунного стаканчика в рот, Морт остановился на полпути.

— Анку!!! — Не обращая внимания на раздражение старшего, молодой дворф резко подвинулся ближе. И попросту выбил рюмку из морщинистой лапы. — Нет!

Глядя на меня, другой рукой племяш уже выдёргивал из ножен на пузе свой кривой ножик. Но его опередил закованный в броню телок. И через миг троица бородачей замерла напротив меня.

Взбешённый дерзостью племяша Морт схватил того за руку и, судя по всему готовился её сломать. Носорог уже тоже сжал другое запястье молодого дворфа стальными пальцами — так, что под замызганным рукавом даже что-то хрустнуло. И ножик выпал из ладони бородатого парня, зазвенев по пролитой из рюмки лужице. Чем на миг привлёк внимание моих партнёров к пузырящемуся следу от этого яда…

— С-сук… — Успел хрипло выдохнуть старик.

Но уже после того, как я начал приводить в действие план «Б».

Выдернув ладонь из-за пазухи, я швырнул в горящий ненавистью глаз Морта щепотку кровавого перца. И ещё до того, как злобное шипение «анку» превратилось в грозный рёв, опрокинул стол вперёд, а сам кувыркнулся назад вместе со стулом.

Перекатившись к стене, успел заметить, как столешницу пробил тяжёлый топор. Метко… Если бы не пластик, эта сталь застряла бы у меня во лбу.

— Р-Р-А-А-А!!! — Тут же перемахнув через стол, Тори намеревался разрубить меня вторым топором пополам. И жахнул им как раз туда, куда я только что выкатился из стула.

Но и там меня уже не было.

Кувырок вперёд к барьеру — прямо под прыгающим дворфом. Одновременно хватаю с пола испачканный в яде нож и не глядя наотмашь бью им себе за спину — примерно туда, где у человека была бы задница. А могучему коротышке кривой клинок чиркнул где-то под бородой. Это стало понятно, когда боевой рёв резко превратился в сиплое бульканье. Попав в артерию яд действовал почти мгновенно.

Перекат вправо — и отчаянный взмах хрипящего Тори вновь разрубил только пол с моими следами на грязи.

— Р-Р-И-Е-А-А-А-З!!! — Ослепший Морт пытался протереть глаз, скрываясь за бронированной спиной телохранителя. — ЗАРЭЖУ-У-Э-Э!!!

Оттолкнув своего «анку» подальше в тыл, телок не стал терять время на извлечение оружия. И просто принялся вспарывать воздух шипами на перчатках:

— В-вух, в-вух, в-вух! — Шипы на тяжёлый кулаках проносились в миллиметре от моего лица каждый раз, когда я рефлекторно подавался назад. Тяжеловес однозначно проигрывал мне в скорости.

Но и с этой стороны уже скоро лопатки упёрлись в стену. И четвёртый «в-вух» закончился грохотом пробитых кирпичей — когда я нырнул под могучий, но недостаточно быстрый хук.

Другой рукой телохранитель успел схватить меня за шиворот. Специально задранный воротник был самой очевидной опцией для такого манёвра. Поэтому и остался в могучей пятерне, пока я скользнул дальше, сорвав с пояса телка одну из острых штуковин — туда, где всё ещё ревел разъярённый Морт:

— РИЗ!!! ГНИДА СРАНАЯ!!! ЖИВЫМ СОЖРУ!!! СУКА ТЫ РАШИ… — Поток гневных угроз резко оборвался, когда ножетопор в моей руке проник под его бороду.

Под слабое бульканье Тори где-то за опрокинутым столом, телохранитель, наконец, выдернул из стены свой стальной кулак. И, отбросив мой ворот, замер, едва обернувшись. Вид хозяина со сталью у горла подействовал достаточно успокаивающе.

Точно также эта картина подействовала и на какого-то мрачного бородача, просунувшего нос в открытую дверь из коридора. Он лишь озадаченно похлопал глазами, разглядев разгром внутри переговорной.

— Риз… Хрк… Сука… — Похрюкивая от натужной ярости, Морт, мгновенно перешёл от угроз к переговорам. — Ты ж!.. Мы ж!.. Я ж!..

— Не кипятись, анку. — Быстро глянув в коридор, я заметив там ещё движение. — Был бы ты моей целью, уже бы не дышал.

— Дык… Чё ж!..

— Мне нужно то, что ты не спешишь продавать. Поэтому я бы и сам забрал, пока ты тут кровью харкал. В напряжённом в ожидании антидота. Вот как твой племяш прямо сейчас, кстати…

— С-сук… Порву…

— Не-не-не. — Я нажал на горло ещё сильнее, сразу почувствовав тёплую кровь на пальцах. — Хватит. Сейчас не ты говоришь.

При этом я оглядел всех остальных, желая убедиться и в их понимании этого факта.

Судя по отсутствию лишних движений, подвальная братва была со мной согласна. Что-что, а силу дворфы уважают.

Я продолжил:

— Тори молодой.Мучиться будет на пару минут дольше. Так что успеем, если не будешь тупить, дружище. Прогуляемся к тому грузу, который ты у Синего Брода третьего дня подрезал?

— Как… какой ещё…

— Да всё ты помнишь, барыга. Караван мутов с севера. Мне нужна та их коробка, что с живым товаром внутри.

— К-кто…

— Кто внутри — понятия не имею.

— К-кто заказал…

— Твой тайный любовник.

— Скх… Скхолько?

— У тебя столько никогда не было. Пошли уже, болтун-задушевник. — Я аккуратно подтолкнул коренастого коротышку к выходу, продолжая держать сталь под его бородой. — Дорогу!

Столпившиеся у двери дворфы послушно расступились, когда мы со стариком стали неторопясь шагать мимо. Вокруг — горящие гневом глаза и хищные оскалы. Но при этом никто даже пальцем не пошевелил в нашу сторону.

Вот она — цена безоговорочной преданности своему «анку». Какие-нибудь гоблины на их месте только порадовались бы, что вождя щас прирежут, а наследник вот-вот подавится собственными потрохами. Эти бородачи верят, что без центровых — хана всему клану.

Поэтому работаю один. Первое правило Риза Каркуна: «Друзья — это слабость».

Да и хрена с два мне бы сейчас помог хоть кто-нибудь, кроме меня самого. Когда в качестве оплаты контракта тебе предлагают сохранение твоей собственной жизни — такой приз ни с кем не разделишь.

— Совет тебе, кстати… Так сказать, за всё хорошее… — Оглядывая слабо освещённое подземелье, я медленно двигался вместе с заложником туда, откуда воняло особенно сильно. — Не бери на свои тёрки Тори… Если выживет, конечно. Глупо класть все яйца в одну штанину.

Мой невольный собеседник в ответ лишь злобно похрюкивал, когда острая сталь упиралась в кадык чуть сильнее.

Помалкивали и остальные жители этого обширного подвала. Повылазив из своих кибиток и нор, они лишь сурово взирали на беспомощного лидера.

Кое-кто, правда, накинул поверх обычного тряпья броники и каски. Но оружия в руках нет.

А ещё тут повсюду какие-то гнутые остовы с колёсами без резины… Слишком ровно стоят, это не вы их сюда стащили. Ваша техника вон, кучкуется у выходного тоннеля. Приземистые квадроциклы, ржавые багги да самодельные мопеды с колясками.

Но что же тут было до джек-пота? Какая-то фабрика древних самоходов? Дворфов вечно тянет к давно погибшим производствам… Хотя клан Морта — потомственные торгаши. Такие селятся там, где и раньше какой-нибудь базар был. Или транспортный узел. Чтобы перекрёсток и побольше караванов поблизости… А, ну да. Вон номера со старинными буквами на столбах. Значит раньше тут наверху был храм Деллары, Алчной Девы. Говорят, в таких местах были целые этажи торговых рядов и контор, в которых можно было купить всё, что угодно — были бы деньги. А вот такой подвал в писаниях называется… Вроде «поркинг»? Наверное, раньше тут жертв насмерть пороли. Или типа того…

Некоторые секты, правда, орут, что это были вовсе не храмы. Но в тех, что ещё со стенами, внутри явно был такой шик и роскошь, что на обычный вонючий базар уж точно не похоже. Кстати, кажется вонь усилилась вон оттуда… Проверим.

— Это точно самый короткий путь, Морт? Тори был бы тебе за это благодарен. Ему щас несладко.

— Ухр… — Кажется, это было согласие.

Во всяком случае уже через пяток метров узловатые пальцы старого дворфа указали в ту самую, особо вонючую темноту:

— Тх… Тхам…

Щёлкнув нагрудным фонариком, я выхватил им клетки и переделанные под жильё контейнеры, плотно забитые ещё живым товаром. Действительно, было что отметить вчера.

Прежде всего свет отразился в бессмысленные глазах гасков. Бледные тощие существа, лишённые собственной воли, равнодушно взирали на источник света, повинуясь простому рефлексу. Им было всё равно, что в клетку они набиты как тушёнка в банку. Говорят, что до джек-пота и эти были обычными людьми. Или вот такими же коротышками, как мой злобный спутник. Может даже эльфами. Но попали в непонятное и, в итоге, стали жить колониями наподобие муравьёв или пчёл. Среди них тоже есть опасные твари. «Грюки». Но вот эти — лишённые гениталий и пищеварительной системы — идеальные рабы. Главное в одном месте слишком много не собирать. А то грюки придут.

Есть ли у гасков свои матки, как у тех же муравьёв — никто из моих знакомых не в курсе. Лезть к ним прямо в колонию — дураков нет.

Чуть дальше в клетке поскуливали ушастые коротышки-гоблины, которым не свезло в очередном рейде за пропитанием. У этих впереди только постоянные побои и самая грязная работа, которую только можно придумать. Но не стоит впадать в жалость от их скулежа. Доброту они воспринимают только как слабость. И загрызут, как только вы попробуете о них позаботиться. А потом с радостным улюлюканьем ещё и насрут вам прямо в пробитый череп. И не факт, что к этому времени вы успеете помереть.

— Совсем товар не бережёшь. — Я оглядел следующие клетки, внутри которых сидели те самые мутанты-северяне. — Помрут до продажи в такой-то грязи.

— Пшл… Нх!..

Кое-как перевязанные и заштопанные арестанты выглядели не особо здорово и до своего пленения. Лишние отверстия на теле и лицах хлюпали какой-то мерзостью. Лишние конечности безвольно повисли, лишние глаза слепо моргали нам вслед.

Поначалу беспомощный вид главного работорговца вселил в этих пленников что-то вроде надежды. Которая, однако, тут же угасла, когда мы прошли мимо. А бредущие за нами дворфы немедленно ткнули в ближайших уродцев чем-то острым, чтобы точно не радовались.

Однако и насчёт этих стрёмных ребят обольщаться не стоит. Ни один из мут-штаммов не отличается человечностью, насколько я знаю. Гоблинов хоть напугать можно. А этих… Только как скотину во что-нибудь запрягать, чтоб ни шага в сторону. Иначе… Нет, об этом не сейчас.

Интересно, в той самой коробке тоже кто-то похожий? Или, может, южанин со Стекляшки? Они, вроде, друг друга тоже не любят. Да не важно. Мне ж ему башку надо отрезать, а не спасать.

— Хрк!.. — В ответ на тычок в спину Морт засеменил чуть скорее.

И уже скоро затормозил у белой пластиковой коробки. Будто бы сложенной из двух равных половин со скруглёнными углами и широкими рёбрами жёсткости по всей поверхности. Слишком чистая для этого зоопарка. Ни пятнышка. Хотя там сверху вроде что-то написано…

— Зх… Зхабирхай… — Старик пнул коробку. И она, отпружинив от стены «поркинга» обратно к нам под ноги, оказалась ближе к тусклому свету фонарика. А казалась тяжелее…

«Aidos Automa», гласила полустёртая надпись возле шва между половинами.

Доджекпотовый дроид?! Тогда понятно, почему варианта с выкупом заказчики мне не предложили. Морт ни за что бы не поверил, что у меня есть такие средства.

Но тогда что там внутри так жалобно запищало после удара?

— Прикажи своим открыть. — Теперь уже я слегка пнул коробку. Которая при этом снова слабо пискнула.

«Свои», тем временем, перевели вопросительный взгляд с меня на «анку». Но тот не издавал ни звука.

— Тебе эта хрень дороже племяша, что ли?! — Я нажал сталью на кадык сильнее.

— Нхэ… — Морт всё-таки захрипел в ответ. — Нхэ знаю кхак… Откхрыть…

Ч-чёрт…

Я прикинул вес коробки. Портатор, который я надеялся использовать для отступления, заряжен только на мой вес плюс трофей. Это и так вышло в копеечку. А с этой херовиной целиком — далеко не перекинет.

— Может кто из мутов знает? — Я развернул Морта в сторону клетки с северянами.

Но ответ пробурчал кто-то из толпы мрачных бородачей:

— С двоих уже шкуру сняли. Не колятся.

Это уже совсем не по плану…

— Я… Я знаю… — Вдруг застенчиво прозвучало откуда-то снизу.

— Кто это сказал?! — Я лихорадочно оглядел толпу в поисках дворфа-пацана с необычно тонким фальцетом. Наверное, у него даже ещё бороды нет…

— Я т-тут… В-внутри… —

Да. Заикающийся не то от страха, не то от стеснения голосок явно прозвучал из самой коробки.

Это мигом поняли и все остальные. Кто-то из бородачей на всякий случай отшагнул подальше от лежащего между нами контейнера. Значит, раньше он с ними не разговаривал…

— Только… — Голос из коробки будто бы набрался смелости. И затараторил гораздо быстрее. — Только дайте честно-пречестное слово, что ничего плохого со мной не сделаете! Вы же не такой, как все они! Я слышу… Я слышу, что вы добрый!

После этих слов даже Морт захрюкал со смеху, несмотря на сталь у горла. Да и по остальной толпе прокатились грубые смешки.

А ещё там чуть слышно зашелестела сталь, медленно извлекаемая из ножен. Должно быть, бородатые парни постепенно переставали верить в то, что им удастся уберечь своего «анку». И готовились к лютой мести.

Но кто был ни был там внутри… Похоже, что положение этого существа такое же отчаянное, как и моё. Наверное, воздух кончается. Или типа того…

Что ж… Второе правило Риза Каркуна: «Люди тебя кинут, даже если лично им это не выгодно.»

Оно вполне применимо и ко мне самому.

— Хорошо. Даю честное-пречестное слово, что не сделаю с тобой ничего плохого.

В конце концов, лёгкая и быстрая смерть — разве это плохо в твоей ситуации?

Пленник коробки ещё немного поразмышлял в тишине.

— Выходи!

— Хорошо-хорошо… Сейчас… — Изнутри послышалась какая-то возня. — Вот тут вроде… И ещё тут…

Раздались два тихих щелчка. Верхняя половина контейнера бесшумно отъехала вверх и в сторону, плавно приподнявшись на коленчатых кронштейнах.

Толпа бородачей, которую вдруг осветили множественные золотые солнечные зайчики, подалась назад и удивлённо заропотала. А только что прозревший после перца Морт, судя по глухой ругани, снова ослеп.

Неясное свечение, на миг ослепившее и меня, принялось неловко выбираться из коробки наружу:

— Темно как… Здравс… с-ай! — По пути «свечение» хлопнулось лохматой макушкой о край коробки. — Да чтоб… То есть… Э-э-э… Позвольте представиться… Меня зовут Нира…

Ослепительное пятно, постепенно принимавшее в моих глазах более изящные формы, кажется, хотело протянуть руку для приветствия. Но, похоже, всё-таки разглядело, как я прижимаю окровавленную сталь к горлу заложника.

После чего силуэт тонко ойкнул. И, отдёрнув руку, испуганно отшатнулся обратно к контейнеру.

К этому времени я уже сам смог разглядеть все остальные детали. И понял, что слово всё-таки придётся сдержать…