Я стала злодейкой и мне это нравится

Девушка блуждала в темноте, но не чувствовала землю под ногами. Мир был наполнен тенями. Она шла и шла, не могла понять, кто она такая, откуда и куда идет. А потом появился голос, наполненный искренней печалью, голос звал, просил, и она уступила, пошла к нему навстречу.

– Мисс Софи, пожалуйста, я все-все сделаю, только вернитесь к нам.

– Кхе-кхе, воды, – произнесла девушка осипшим голосом. На задворках сознания появилось понимание, что этот грудной, чуть низкий голос ей не принадлежит. Но жажда, жажда настоящая, и она ее чувствует.

Служанка схватила ее за руку и начала трясти, потом встрепенулась, вскочила с кресла, принесла стакан воды и помогла напиться.

– Мисс Софи, какое счастье, я сообщу вашему батюшке. Граф будет так счастлив.

– Погоди, кхе-кхе, – откашлявшись она помолчала, сглотнула и добавила. – Просто посиди со мной.

– Но как же так, мисс Софи. Я должна сообщить графу и графине, матушке вашей. Вчера же она спрашивала.

– Подожди, кхе-кхе, – после еще одного приступа кашля, девушка снова выпила немного воды и спросила. – Где я? Что за граф?

– Мисс Софи, неужели у вас повредился ум. Что же делать? Я сейчас... – служанка попыталась вскочить, но ее удержали. Девушка вцепилась в горничную, потратив последние силы.

– Как тебя зовут? – тихо произнесла она.

– Да, Мили я, ваша горничная, с самого детства у вас служу. Неужели вы меня позабыли? – голос был жалобный, служанка еле сдерживала слезы.

– Мили, я почти все поза... – тут девушку накрыла волна, перед глазами потемнело и пронеслась вереница сцен, щедро сдобренная эмоциями, запахами, ощущениями. Все сложилось в общую картину.

Софелия Виктория Бранчет, дочь графа Эдвина Бранчета. Нелюбимая дочь, первые годы жизни, которой были омрачены пренебрежением, обвинениями и разочарованием всех окружающих ее взрослых. Ребенок не понимал, почему ее так ненавидят. А все было просто – ждали мальчика, а появилась она. Ее родители, тогда еще молодой наследник графской фамилии и его жена, отгородились от дочери, отдав на растерзание старшим родственникам. О ней заботились нянечки, ей давали образование, но от родных она не получала ни любви, ни тепла, ни похвалы.

Особенно остро свое положение она осознала, когда родился брат. Наследник рода появился через четыре года после нее. Он не слезал с рук гордых родителей, бабушки и дедушки, а также тетушек и дядюшек разной степени родства. Его окружили всей возможной любовью, от чего Софелия еще острее почувствовала свое одиночество.

Немного освободившись от давления властных родителей, отец и мать стали делать некоторые попытки сблизиться со старшей дочерью, но она злилась и обижалась, что естественно для ребенка. А родителям не хватало мудрости пройти первое сопротивление. Наоборот нелюбовь к старшей дочери у них только росла. Они тянулись к сыну, любить которого было так легко, в отличие от нее.

Сестра Элайза, родившаяся через год после брата, стала любимицей семьи, красавица, умница, вундеркинд во всем. Глядя на то, какой любовью одаривают сестру, сердце Софелии наполнялось еще большей горечью и злобой. Не помогало и то, что родственники дочерей постоянно сравнивали и стравливали. В таких условиях, естественно, ни о какой любви между детьми не могло быть и речи.

Новая душа смотрела на все это со стороны и понимала, что графская семья погрязла в замкнутом круге непонимания и обиды. Родители не смогли защитить свою дочь от нападков родственников, которых теперь уже и нет на свете. Слабые в начале, они не дали ей любви, не смогли пробить кокон обиды, отдавали предпочтение ее брату и сестре, которых любить было просто. Наблюдая за этим, Софелия убеждалась в несправедливости этой жизни, ее сердце наполнялось обидой и жаждой мести. Она и мстила, пакостила, иногда жестоко, за что получала не менее строгие и жестокие наказания.

В последние годы родители еще несколько раз пытались наладить контакт, но безуспешно. Из насупленного и брошенного всеми ребенка, Софелия превратилась в погрязшую в ненависти и склочности девушку. Она не пыталась увидеть хорошее и светлое, даже от тех, кто делал для нее добро, что уж говорить о семье так долго ее игнорировавшей.

Так девушка и прожила до 26 лет относительно тихо и спокойно. Семья жила своей жизнью, она – своей. Изредка она выходила с ними в свет. Девушка была объективно красива, однако это терялось на фоне общей неухоженности и небрежного отношения к своей внешности. Кожа у Софелии была бледная, тело рыхлое. Она была знакома с этикетом, но не редко позволяла себе игнорировать правила. Из-за недостатка опыта в общении не умела держать себя в обществе. Но учиться, развиваться, пробовать новое не хотела. На баллах просто отсиживалась в стороне с постным лицом.

В свободное время молодая леди помогала в госпитале, училась ухаживать за больными, перевязывать раны и оказывать первую помощь. Эти занятия нравились ей, и она даже подумывала присоединиться к одному из орденов милосердия, но ее родные были категорически против. Не пристало дочери графа становиться сестрой милосердия, как какой-то простолюдинке. Стоило Софелии упомянуть о своем желании и ее тут же заперли в комнате на месяц. Отпустили только, когда она дала магическую клятву, что ничего такого делать не будет.

Год назад про Софелию вдруг вспомнили и начали искать ей жениха. На все ее вопросы только говорили, что пора устраивать ее судьбу. Но было очевидно, что врут или недоговаривают. Младшая дочь подрастала и вскоре необходимо ее обручить. А выдать замуж младшую поперек старшей нельзя. Вот так и начались беды Софи.

Со многими женихами ей удалось справиться самой. Каждые пару месяцев появлялся новый. Она устраивала нелепые розыгрыши, скандалы, истерики, выводила женихов из себя. К счастью, склочный характер и репутация позволяли. Женихи быстро отказывались.

И вот наступил момент невозврата. Родители устали от ее поведения, увеличили ее приданое, добавив туда Абельский перешеек, доставшийся отцу после одной из войн, и через короля заключили помолвку с герцогом Веритас. Вообще-то он был великолепной партией для дочери графа. Все-таки он брат нынешнего, четвертый сын предыдущего короля. Однако о нем ходила дурная слава, его считали палачом, зверем. Говорили, что он в немилости у венценосного брата. Эти и многие другие слухи крепли, учитывая, что последние пару лет он жил вдали от общества в отдаленном замке герцогства и даже не приезжал в столицу. Наслушавшись болтовни аристократов и слуг, которые даже известные факты превращали в абсурд, Софелия до дрожи испугалась своего будущего мужа и решила действовать.

В ее голове созрел план – бежать и как можно скорее.

....дальше все сливалось в темноту, холод, боль и девушка проснулась.

Она вскочила и села в кровати. Вокруг была темнота. Она встала и подошла к окну. На небе светило две луны: обычная и крошечная рядом с ней, а вокруг них множество звезд. Софи залюбовалась.

– Да уж, я точно не на ... – она запнулась, название не шло, даже голова словно начала болеть. Девушка потрясла головой, воспоминаний о ее прошлой жизни было немного. И все какое-то туманное. Однако на душе было спокойно. Она снова посмотрела на небо, улыбнулась и тихо произнесла. – Ну что ж здравствуй, новый мир! Девушку зовут Софелия... Софи... и меня так звали, кажется...

– Мисс Софи, вы проснулись, – в комнату вбежала Мили, – слава Богам, вы в порядке. Я думала вы ...– и девушка расплакалась. Софи обняла ее, служанка сначала пыталась увернуться, но ее удержали. – Госпожа, – всхлип, – не пристало...– всхлип.

– Успокойся Мили, я в порядке и никуда не уйду.

– Вы спали три дня, я так боялась, думала вы больше... – девушка отстранилась, передала служанке платок и помогла вытереть слезы.

– Ну что вы, это же ваш, – горничная попыталась вернуть платок.

– Я дарю его тебе.

– Мне? – служанке отродясь ничего не дарили, тем более ее хозяйка.

– Тебе. – Софи улыбнулась удивленной служанке. – Выше нос, Мили, мы теперь будем жить хорошую жизнь.

– Госпожа, через пять месяцев ваша свадьба с герцогом. Он же...страшно. Такое говорят. Я даже не знаю.

– Он уродлив?

– Нет, говорят, он один из самых красивых мужчин королевства.

– Ну видишь, думаю, с этим можно работать.

– Госпожа, но вы так боялись его. Вы же сами говорили. Про него ходят страшные слухи, что он жесток, устраивает кровавые бойни, казнит людей, – глаза девушки были полны страха. – Он в немилости у короля, его сослали из столицы и ... Почему вы так улыбайтесь?

– Потому что я жива, Мили, – служанку она почти не слушала.

– Мисс Софи, – девушка снова залилась слезами. Софи помогла ей сесть и подала стакан воды.

– Что такое, Мили?

– Сколько раз вы говорили, что презираете эту жизнь, что хотите покончить с ней. Что ненавидите семью, что завидуете сестре и желаете ей смерти. А потом, когда вы убежали.

– Мили, а ты знаешь, куда я убежала и с кем?

– Нет, вы это скрывали даже от меня.

– Поняла. Не волнуйся Мили, когда я была в беспамятстве ко мне явились боги и сказали, что я неправильно жила и должна быть благодарна за все, что имею. Теперь, получив от них второй шанс, я буду очень дорожить жизнью и людьми, которые рядом. – она погладила служанку по голове. – Давай-ка еще поспим, а утром решим, как нам подготовиться к тому, что нас ждет.

– Хорошо, – служанка смотрела на нее во все глаза, но спорить не решилась, лишь сделала небольшое движение рукой, видимо, перекрестилась на местный манер и пошла на выход. – Я тогда пойду, госпожа.

– Иди, Мили, спокойной ночи.