Я тебя дождусь

Жужжащая сволочь в сером пасмурном небе развернулась и зависла, с интересом рассматривая бойца внизу. Лежа на спине, он устало покачал головой - слабо, не думая даже, заметят ли с птичьего полета.

"Никуда не пойду. Лучше здесь полежу".

Черное пятнышко качнулось, словно махнув на прощание, и полетело дальше. Боец снова откинул голову назад, упершись затылком шлема в кочку.

К этой кочке он полз довольно долго. Не знал даже, сколько часов: часы, как назло, встали уже довольно давно. А когда почувствовал, что силы на исходе, оглянулся и понял, что одолел от силы сотни полторы метров.

Он не знал, почему падальщик пролетел мимо. Пожалел, или, может быть, увидел темные влажные пятна на кителе. Мелькнула даже надежда - может, наш? Срисовал координаты, и свои скоро придут, заберут...

Да нет же, летел с той стороны.

Подушка перевязочного пакета, казалось, вымокла насквозь. Он даже не знал, удерживала ли она еще кровотечение хоть как-то, и правильно ли вообще наложена. С турникетом проще, но туловище ведь турникетом не перетянешь... Навязчиво хотелось проверить рану и перемотать заново, но сдерживал холод: пришлось бы снимать китель и флиску, открываясь продувным ветрам. А еще неприятно влажно было в левом ботинке - не рана, просто подошва некстати треснула. Хорошо, что хотя бы боль после промедола ушла куда-то на третий план.

Вокруг раскинулось грязное буро-зеленое месиво, перемеженное белыми пятнами подтаивающего снега. Стояла ранняя весна, и, трам-тарарам, уже пора было светить солнышку! Но небо оставалось светло-серым, без единого голубого проблеска, а недотаявший снег продолжал высасывать тепло из земли и воздуха вокруг.

А если летучая гнида не добила, может, хотят в плен взять? Приятного мало, но хотя бы заштопают, а там, глядишь, и сменяют...

Пустое. Никто не придет, ты здесь один.

Забавно. Он вдруг вспомнил, как когда-то давно говорил прямо противоположное.

- ...Я не один, и ты не одна. И вообще у нас больше нет "я и ты", есть только "мы".

Громкие слова, конечно, какие может сказать только молодой влюбленный дурак, но сейчас ему вдруг очень захотелось в них поверить искренне, как тогда. Да, она, пожалуй, пришла бы. Она всегда приходила, даже когда они ссорились незадолго до встречи. Надо же, как теперь все обернулось...

Следом за холодом снова навалились усталость и сонливость. Цепляясь за ускользающее сознание, он представил (или вспомнил?), как вечером, уже затемно, стоит у дверей торгового центра, ждет встречи с лучшей девушкой в мире.

Она обязательно придет. Всегда приходит, просто немного опаздывает. Надо чуть-чуть подождать. А там кофе, пироженка, кино и запах ее волос, который выветрит из головы все тревоги.

Сейчас середина зимы, легкий снегопад, медленно кружащие снежинки сверкают в свете фонарей и иллюминации. Он уже немного мёрзнет: опрометчиво оделся не по погоде, думал, что на улице они будут совсем недолго. Можно было бы, конечно, зайти внутрь, но тогда он изнутри может не увидеть, как она подойдет. И вообще, место встречи назначили именно у входа снаружи. Как он может допустить, чтобы она потерялась?

Его клонит в сон, так, что тянет прислониться к стене. Ну да, нужно ложиться спать вовремя, а не в четвертом часу. Очень хочется взять кофе, чтобы взбодриться, но мысль воспринимается почти как предательство. Они всегда берут кофе - "вкусненький", как говорит она, - вместе. Потом они сядут на фудкорте, и, пока она уплетает чизкейк, он будет смотреть ей в глаза и улыбаться.

Нет, я дождусь, обязательно дождусь.

Он вдруг слышит колокольный перезвон. Всегда казалось забавным, что торговый центр поставили прямо у входа в кафедральный собор. Или это у него в ушах звенит?

Тело отдает холодному ветру последние остатки тепла, пока он тщетно вглядывается в лица прохожих, надеясь увидеть одно. Лица расплываются, а отблески света фонарей на снежинках становятся все ярче, заполняя поле зрения. Веки тяжелеют и ползут вниз, и он сам сползает вниз по стене, но не чувствует под собой земли, как будто падает на одном месте.

Ты обязательно придешь, ты всегда приходила раньше.

А я здесь полежу. Я тебя подожду.

Я тебя дождусь...