Я - Товарищ Сталин 12

Начало сентября 1937 года, Кремль.

Сергей сидел в кабинете за большим столом, просматривая утренние сводки. День выдался тёплым для сентября, солнце светило в окна, отбрасывая длинные полосы света на паркет. Перед ним лежали доклады из разведки и наркомата иностранных дел. Он взял первую папку — по Дальнему Востоку.

Ситуация в Китае складывалась неблагоприятно для советских интересов. Американцы довольно быстро смогли получить огромное влияние как в Китае, так и в Японии. Передача Маньчжурии прошла мирно, по договорённости с Вашингтоном. Чан Кайши получил контроль над всей территорией без единого выстрела со стороны японцев. Его армия усилилась за счёт новых дивизий, мобилизованных на севере, позиции укрепились существенно. Американские займы текли рекой — уже объявлено о новом кредите в сто миллионов долларов на закупку оборудования и оружия. Советники из США прибывали в Нанкин десятками: военные эксперты, экономисты, инженеры. Рынки открывались для американских товаров — хлопок, машины, нефть. Чан Кайши становился их человеком окончательно. Предупреждение о покушении в августе, займы, передача территорий — всё это прочно привязывало его к Рузвельту. Китай уходил в американскую орбиту полностью, шаг за шагом, без видимого сопротивления.

Коммунисты Мао оставались в Яньани и окружающих районах. Их силы росли — Красная армия насчитывала теперь около ста тысяч бойцов, но это всё ещё было мало по сравнению с миллионами гоминьдановцев. Без дополнительной помощи они рисковали остаться в изоляции навсегда. Чан Кайши контролировал север, мог перебрасывать войска для блокады, возобновить давление или даже новую кампанию окружения. Поставки через Синьцзян шли, но объёмов не хватало. Самолёты И-16, танки Т-26, инструкторы — всё это прибывало, но медленно. Нужно было увеличить поставки втрое, как он планировал в августе. Добавить артиллерию, пулемёты, радиостанции, боеприпасы. Мао нужно дать ресурсы для расширения на северные провинции, для партизанских действий в Маньчжурии, для создания баз ближе к границе.

Сергей отложил доклад и взял следующий — анализ японской политики. Премьер-министр Накамура выполнял все пожелания Рузвельта без отклонений. Вывод войск из Китая завершён к концу августа, последние части покинули Шанхай и Тяньцзинь. Торговые соглашения подписаны: Япония получала нефть и металл из США в обмен на отказ от экспансии. Ориентация на Вашингтон была полная — флот перестраивался под американские стандарты, экономика привязывалась к доллару. Япония становилась частью американского влияния в Азии, без агрессии против соседей, но с чёткой антисоветской направленностью в долгосрочной перспективе.

Он взял чистый лист и начал записывать подробно свои мысли и планы.

«Дальний Восток. Текущая оценка:

Сергей отложил ручку на минуту и перешёл к европейским делам. Доклад по Испании лежал следующим.

Гражданская война продолжалась уже больше года. Республиканцы держали Мадрид, Барселону, Валенсию. Националисты Франко контролировали север и юг, но продвижение шло медленно. Советская помощь играла роль: танки Т-26 и БТ, самолёты И-16 доминировали в воздухе в ключевых сражениях. Интербригады сражались на фронтах. Но блокада сыграла злую шутку с обеими сторонами конфликта. Придётся сокращать поставки постепенно: сначала уменьшить на четверть, потом на половину к весне. Выводить советников поэтапно, оставляя только ключевых. Каналы через Францию и Мексику сохранить для минимального оружия. Положительный момент: Франко не выигрывал войну и тоже будет вынужден вскоре завершать боевые действия.

Он продолжил записи.

«Испания. Ситуация и план:

Далее — Германия. Доклад из Берлина детальный. Рейхсканцлер Геринг укреплял позиции. Четырёхлетний план выполнялся ускоренно: рейхсверке производили сталь в огромных объёмах, синтетический бензин, каучук. Люфтваффе — тысячи самолётов. Армия — вермахт рос до миллиона под ружьём. Антикоминтерновский пакт, подписанный с Италией и Японией при Гитлере, был фактически разрушен. Это был положительный момент. Но Геринг всё ещё смотрел на Восток: Австрия, Судеты, Польша были в планах. Хотя он и притормозил развитие на этом направлении из-за тайных переговоров с британцами.

Британия. Премьер-министр Иден, недавно укрепившийся у власти, вёл относительно нейтральную политику. Но за кулисами американские магнаты — Бернард Барух и Рокфеллеры — активно поддерживали Уинстона Черчилля. Черчилль выступал в парламенте за жёсткую линию против Геринга, но особенно против СССР. Он требовал перевооружения, союза с США, давления на Москву. Если Барух и Рокфеллер добьются своего, Черчилль может заменить Идена. Тогда Британия повернётся против нас уже открыто.

Сергей написал.

«Европа. Основные направления:

Сергей отложил записи и взял ещё один доклад — общую сводку по экономике и армии. Пятилетка выполнялась, заводы строились на Урале и в Сибири. Но угрозы требовали ускорения: надо было больше танков, самолётов, ПВО. Границы необходимо было укреплять, особенно на Дальнем Востоке.

Он продолжил писать план действий.

«Стратегический план на 1937–1938:

Сергей перечитал все записи. В одиночку против такого количества противников справиться было бы тяжело, почти невозможно, если смотреть на долгий срок. Нельзя было допускать ни в коем случае такого усиления англо-американского блока.

Сергей сложил бумаги в папку. План на ближайшие месяцы был сформирован. Действовать нужно было немедленно.

***

3 сентября 1937 года.

Поместье Каринхалл в лесах Шорфхайде встретило утро сентябрьской прохладой. Высокие сосны стояли плотной стеной вокруг главного здания, их кроны слегка колыхались от слабого ветра. Озёра Гроссер-Дёлльнзее и Вуккерзее лежали спокойными зеркалами, отражая бледное небо с редкими облаками. Рейхсканцлер Герман Геринг приехал сюда сразу после партийного съезда в Нюрнберге, где всё прошло именно так, как он планировал: грандиозные парады, речи, демонстрация силы перед тысячами людей. Теперь, в уединении своего любимого поместья, он мог заниматься делами без постоянных отвлечений берлинской рейхсканцелярии. Каринхалл стал для него настоящим домом — местом, где он чувствовал себя свободнее, чем в городе, где всё было устроено по его вкусу и где ничто не напоминало о формальностях официальной резиденции.

Главное здание было большим и солидным: два этажа, широкие лестницы, просторные залы с высокими потолками и тяжёлыми дубовыми дверями. Внутри всё отражало характер хозяина — трофеи на стенах, головы оленей и кабанов, модели самолётов на полках, картины с видами альпийских пейзажей и охотничьих сцен.

Утро начиналось спокойно. Завтрак подали в малую столовую на первом этаже: принесли крепкий кофе в серебряном кофейнике, свежий хлеб, нарезанную колбасу разных сортов, сыр, масло, немного фруктов. Геринг поел не торопясь, сидя за большим столом один. Он любил такие моменты — когда была тишина, никаких посторонних, можно было сосредоточиться на своих мыслях.

После завтрака он поднялся в кабинет на втором этаже. Комната была просторной и удобной для работы. Массивный стол из тёмного дуба стоял посреди, заваленный стопками документов. Рядом стояли несколько кресел с кожаной обивкой, шкафы с папками и книгами, бар в углу с бутылками спиртных напитков. Высокие окна выходили на парк, где аллеи были аккуратно подметены, а вдалеке виднелись беседки и дорожки, ведущие к озеру. Геринг сел в своё любимое кресло за столом, поправил бумаги и начал разбирать дела.

Первая папка — здесь были отчёты по люфтваффе. Производство самолётов росло стабильно: заводы в Дессау, Аугсбурге, Регенсбурге выдавали новые машины сериями. Он перелистывал страницы медленно, читая цифры по двигателям Junkers, по крыльям и фюзеляжам, по вооружению. Ju-87 шли особенно хорошо — пикирующие бомбардировщики, его любимая разработка. Он сделал несколько пометок карандашом на полях: нужно ускорить выпуск, увеличить заказы на двигатели, проверить испытания новых модификаций. Люфтваффе было его детищем, и он следил за каждым аспектом лично.

Он отложил папку и взял следующую — это были экономические сводки по четырёхлетнему плану. Цифры по стали, углю, синтетическому топливу. Германия наращивала мощь быстро, но ресурсы были ограничены. Австрия могла дать многое: железную руду из Штирии, магний, лес. Он подумал о недавнем разговоре с Нейратом в рейхсканцелярии — Шушниг упрямился, правительство держалось за независимость, но народ в Тироле и Каринтии симпатизировал Рейху. Митинги собирали толпы, флаги Германии появлялись всё чаще. Давление нарастало постепенно, через экономику, через пропаганду, через контакты. Геринг улыбнулся про себя: всё шло именно так, как нужно.

Далее он взял письма от промышленников. Крупп просил о новых военных заказах, IG Farben докладывал о прогрессе в синтетическом бензине. Он читал внимательно, откладывая письма в отдельную стопку для ответов секретарю. Потом телеграммы из министерств.

Геринг встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Солнце поднялось выше, свет падал на ковёр и модели самолётов на полках. Он остановился у одной — это была уменьшенная копия He-111, провёл пальцем по крылу. Вспомнил Нюрнберг: огромные трибуны, марширующие колонны, восторг толпы. Это была демонстрация силы, и мир увидел её.

Вдруг зазвонил телефон на столе — это была специальная линия с красной трубкой, только для самых важных звонков. Геринг поднял её сразу.

— Да, слушаю вас внимательно.

Секретарь ответил на другом конце.

— Господин рейхсканцлер, поступил именно тот важный звонок, которого вы ждали уже несколько дней.

Геринг выпрямился в кресле и отдал приказ.

— Соединяйте немедленно.

Щелчок в трубке, линия переключилась. Послышался знакомый голос — спокойный, известный только Герингу. Это был контакт, с которым они вели дела в полной тайне уже долгое время.

Геринг начал разговор первым, без лишних приветствий.

— Скажите мне прямо и честно сейчас: в силе ли все наши предыдущие договорённости по этому крайне важному делу?

Собеседник ответил без промедления и колебаний.

— Да, всё остаётся в полной силе без изменений, но только если вы обязуетесь выполнять свою часть сделки без каких-либо отклонений от ранее обговорённого плана.

Геринг продолжил.

— Я выполню всё точно так, как и обещал ранее, и даже больше, если это потребуется для полного успеха нашего общего дела.

Он добавил сразу же.

— Я очень надеюсь на такие же точные и своевременные ответные шаги именно с вашей стороны в самое ближайшее время.

На том конце сказали спокойным тоном.

— В этом вы можете абсолютно не сомневаться ни секунды, всё будет выполнено точно так, как мы договорились изначально.

Геринг предложил следующий шаг.

— Я хотел бы встретиться с вами лично в ближайшие дни, чтобы обсудить все детали лицом к лицу без каких-либо посредников.

И сразу уточнил приглашение.

— Приглашаю вас в своё поместье Каринхалл, здесь мы сможем поговорить спокойно и без посторонних глаз.

Собеседник принял предложение.

— Непременно приеду к вам в поместье, как только у меня появится подходящее время для такой важной и конфиденциальной поездки.

Связь прервалась. Геринг положил трубку и откинулся в кресле с глубоким удовлетворением. Он встал, подошёл к встроенному сейфу в стене, набрал комбинацию и открыл дверцу. Достал оттуда бутылку дорогого французского коньяка — одну из лучших в своей коллекции, с золотистой этикеткой. Взял чистый хрустальный бокал с полки рядом, протёр его белой салфеткой и налил коньяк до самых краёв. Жидкость переливалась тёмным янтарём в свете окна.

Сел обратно за стол, поднёс бокал к губам и выпил всё залпом. Коньяк прошёл по горлу приятным теплом. Геринг немного поморщился от крепости, поставил пустой бокал и налил ещё полстакана. Теперь он пил медленно, смакуя каждый глоток.

Взял телефон снова и набрал номер секретаря.

— Соедините меня срочно с адмиралом Канарисом.

Он ждал минуту. Линия была готова.

— Адмирал, я жду вас сегодня у себя в Каринхалле ровно в час дня для очень важного разговора.

Геринг вернулся к бумагам, но теперь работал с большим подъёмом. Разобрал ещё три папки — планы строительства новых аэродромов, отчёты лётчиков-испытателей, сводки по топливу. Солнце поднялось высоко, кабинет наполнился мягким светом.

Он спустился вниз, прошёлся по главному залу. Слуги готовили лёгкий обед в столовой: жареное мясо, картофель, овощи. Геринг кивнул им и вышел на террасу. Воздух был свежим, лес шумел листвой. Посмотрел на озеро — вода была спокойная, несколько уток плавали у берега.

Потом вернулся наверх и продолжил работу. Читал доклад о новых разработках в авиации. Всё выглядело многообещающе.

Ровно в час дня раздался звук подъезжающей машины. Геринг вышел на крыльцо. Прибыл Вильгельм Канарис в чёрном автомобиле. Адмирал вышел, отдал честь и подошёл.

Геринг поздоровался первым.

— Проходите внутрь поместья, адмирал, очень рад видеть вас здесь в Каринхалле в такое важное для нас время.

Они поднялись в кабинет. Геринг указал на кресло напротив стола.

— Садитесь поудобнее, адмирал, мы можем говорить совершенно открыто и без какой-либо спешки сегодня.

Канарис сел, положил фуражку на колени и ждал.

Геринг начал разговор сразу по существу.

— Расскажите мне подробно и честно сейчас, как именно продвигается то очень важное дело на востоке, которое мы с вами обсуждали ранее несколько раз.

Канарис кивнул и ответил.

— Всё идёт строго по нашему заранее утверждённому плану, и очень скоро наш человек возьмётся там за выполнение крайне важного дела.

Геринг посмотрел на него внимательно.

— Вы полностью уверены на все сто процентов, что это действительно надёжный человек, на которого мы можем положиться во всех аспектах этого сложного дела?

Канарис подтвердил без колебаний.

— Да, это очень надёжный и опытный человек, проверенный лично мной в множестве сложных и опасных операций за долгие годы службы.

Геринг кивнул и дал инструкции.

— Хорошо, тогда сосредоточьтесь сейчас полностью и без остатка на этом конкретном направлении и не отвлекайтесь ни на какие другие вопросы.

Он добавил для полной ясности.

— Докладывайте мне лично обо всех изменениях и новостях каждую неделю без единого исключения, чтобы я всегда оставался в курсе событий.

Канарис ответил.

— Я вас понял, господин рейхсканцлер, буду докладывать вам регулярно и подробно каждую неделю о том, как всё продвигается.

Геринг подчеркнул приоритет ещё раз.

— Запомните хорошенько, что это направление сейчас даже важнее, чем все вопросы Восточной Европы вместе взятые.

Канарис кивнул и подтвердил.

— Понял, приоритет будет именно на этом деле.

Он встал с кресла, взял фуражку и направился к двери.

Геринг сказал на прощание.

— До следующего доклада, адмирал, желаю вам хорошей дороги обратно в Берлин.

Дверь закрылась. Геринг посидел ещё минуту за столом, обдумывая услышанное. Всё развивалось именно так, как нужно. Он поднялся и подошёл к бару. Достал оттуда бутылку хорошего шотландского виски, налил в чистый стакан и бросил несколько кубиков льда из ведёрка. Лёд звякнул о стекло. Геринг сел обратно в кресло, сделал большой глоток и выпил весь стакан до дна.