Я вам пишу, чего же боле?

Не будем оригинальными: практически любой фрагмент книги Роулинг, будучи засунут под микроскоп для подробного изучения, может неожиданно развернуться в такую неевклидову проекцию, что исследователю стоит заранее запастись парой тонн «Чаппи» для Гончих Тиндалоса. Но так называемое «Письмо Лили» изо всех космических бездн семикнижия, пожалуй, являет собой наиболее показательную, богатую ктулхами и пригодную для относительно краткого разбора. В этом крохотном письме, как в дивно ограненном алмазе, собрано невероятное количество нестыковок и противоречий – достаточно лишь внимательно прочесть его и задуматься, могло ли в нем вообще быть написано то, что написано.

Текст письма, как и прочие цитаты, приводится по оригиналу седьмой книги, дабы избежать возможных искажений от перевода:

Dear Padfoot,

Thank you, thank you, for Harry’s birthday present! It was his favourite by far. One year old and already zooming along on a toy broomstick, he looked so pleased with himself, I’m enclosing a picture so you can see. You know it only rises about two feet off the ground, but he nearly killed the cat and he smashed a horrible vase Petunia sent me for Christmas (no complaints there). Of course, James thought it was so funny, says he’s going to be a great Quidditch player, but we’ve had to pack away all the ornaments and make sure we don’t take our eyes off him when he gets going.

We had a very quiet birthday tea, just us and old Bathilda, who has always been sweet to us and who dotes on Harry. We were so sorry you couldn’t come, but the Order’s got to come first and Harry’s not old enough to know it’s his birthday anyway! James is getting a bit frustrated shut up here, he tries not to show it but I can tell – also, Dumbledore’s still got his Invisibility Cloak, so no chance of little excursions. If you could visit, it would cheer him up so much. Wormy was here last weekend, I thought he seemed down, but that was probably the news about the McKinnons; I cried all evening when I heard.

Bathilda drops in most days, she’s a fascinating old thing with the most amazing stories about Dumbledore, I’m not sure he’d be pleased if he knew! I don’t know how much to believe, actually, because it seems incredible that Dumbledore could ever have been friends with Gellert Grindelwald. I think her mind’s going, personally!

Lots of love, Lily

Последняя строчка (про Геллерта) вместе с подписью была вынесена на отдельный листок и вместе с ним сперта, но вот это все – полный текст, который мы позднее разберем по косточкам.

Неудивительно, что многих читателей и фикрайтеров это письмо наравне с прочими обрывками информации о событиях восьмидесятых наводит на мысль о крайне странных отношениях между Поттерами и Дамблдором. Наивно принимать на веру написанное как есть можно ведь, лишь забыв напрочь весь остальной текст семикнижия.

Дойлистское обоснование для «Письма», разумеется, подбирается легко и просто – весь эпизод тупо, обычным для Высших Лапок образом, взят без должных правок из старого черновика. Где, надо полагать, по идее нормально описывал ситуацию, но к версии, пошедшей в продакшн, этот фрагмент уже подходил даже не со скрипом. Никак не подходил, скажем прямо. Косметическими правками такую бездну, ктулх полную, не замазать, любой натянутый через эту пропасть обоснуй рвется с жалобным «пыньк».

С ватсонианской же точки зрения все намного интереснее. Начнем с обстоятельств обнаружения артефакта. Найден он был, как все мы помним, в доме на Гриммо, 12. А теперь у нас встает большой вопрос – как оно в принципе туда попало? Летом-осенью 1981 года Сириус в родном доме не проживал и вряд ли стал бы там хранить архив переписки с друзьями. Даже если Вальбурге отдали вещи сына после ареста, что довольно сомнительно, ведь по идее подобным документам место в хранилище улик, она вряд ли стала бы бережно хранить письмо какой-то грязнокровки.

Ну ладно, допустим, все те годы, которые Сириус провел в Азкабане, это письмо где-то пролежало и не было обнаружено – в конце концов, расследование вообще не вели, могли и место обитания Блэка не обыскать. А на Гриммо его доставили вместе с прочими вещами, когда Сириус вернулся в Англию и поселился в доме предков. Но в таком случае встает другой вопрос – где остальные письма? Если Блэк с Поттерами постоянно переписывался, как и с прочими своими друзьями, а не предпочитал использовать для связи пейджер-патронус или созвоны по камину, то по идее у него должен был скопиться небольшой архивчик корреспонденции. Однако других писем – ни от Лили, ни от Джеймса, – мы не наблюдаем. В сцене, где Гарри находит письмо, оно валяется на полу среди страниц из старого учебника и порванной инструкции от мотоцикла.

Harry looked around at the floor. The sky outside was growing brightest. A shaft of light revealed bits of paper, books, and small objects scattered over the carpet. Evidently Sirius’s bedroom had been reached too, although its contents seemed to have been judged mostly, if not entirely, worthless. A few of the books had been shaken roughly enough to part company with the covers and sundry pages littered the floor.

Harry bent down, picked up a few of the pieces of paper, and examined them. He recognized one as a part of an old edition of A History of Magic, by Bathilda Bagshot, and another as belonging to a motorcycle maintenance manual. The third was handwritten and crumpled. He smoothed it out.

Ну ладно, Роулинг в той же седьмой книге пишет нам о том, что вначале письмо обнаружил Снейп. Вот его воспоминание о гнусном хищении:

And next, Snape was kneeling in Sirius’s old bedroom. Tears were dripping from the end of his hooked nose as he read the old letter from Lily. The second page carried only a few words:

could ever have been friends with Gellert Grindelwald. I think her mind’s going, personally!

Lots of love, Lily

Snape took the page bearing Lily’s signature, and her love, and tucked it inside his robes. Then he ripped in two the photograph he was also holding, so that he kept the part from which Lily laughed, throwing the portion showing James and Harry back onto the floor, under the chest of drawers…

Но эта душещипательная сценка в тексте не датирована, и на самом деле могла иметь место даже при жизни Сириуса – или, что вероятнее, вскоре после его гибели, а не непосредственно во время обыска на Гриммо. К тому же, мы опять-таки не видим в ней никаких других писем, из шкатулки или папки с которыми Снейп извлек бы конверт. То ли их вовсе не было, то есть Поттеры в последние годы жизни таки предпочитали общаться с Блэком устно, как и прочие его знакомые, и тогда письмо Лили становится вдвойне любопытным артефактом, то ли мы имеем дело с обыкновенным роялем подкустовным, который способен избирательно аппарировать прямо в сцену, куда Роулинг его хочет воткнуть. Но последнее – опять-таки дойлистское объяснение, а мы пытаемся найти письму смысл с сугубо внутриканонной точки зрения.

Так вот, если рассматривать письмо не через призму его очевидной функции «дать читателю немножко информации о Дамблдоре и раннем детстве Гарри Поттера» (как эта функция реализована – наречия, существительные и прилагательные опустим), а с позиции «это письмо действительно было написано женщиной, которая впоследствии погибла при подозрительных обстоятельствах», то содержащиеся в тексте документа откровенно странные факты, не стыкующиеся с уже известными нам данными, наводят на очень конкретные мысли.

Например, невольно задумываешься, не является ли это проклятое письмо своего рода шифровкой. Оно реально выглядит как ассоциативный шифр, причем возможные ассоциации довольно легко читаются – но так и письмо составила не агент МИ-6, а вчерашняя школьница, молодая мать-домохозяйка. И намеки там, если предположить, что это таки толстые намеки, можно разглядеть такие, что невинный на первый взгляд текст смотрится откровенным криком о помощи.

Более того, презюмируя, что письмо составлено именно так для того, чтобы намекнуть адресату, что Дамблдор доверия не достоин и косвенно виновен в гибели Поттеров, можно предположить и то, что оно было написано в качестве своеобразного завещания, «мертвой руки», просто оформлено в виде обыкновенного письма, чтобы не вызывать подозрений у непосвященных лиц, коим могло попасться на глаза.

Непосвященные лица, то есть Гарри свет Поттер и его верная подруга, ничего странного в письме в итоге и не заметили. Хотя на самом деле реакция Гарри на письмо странная буквально во всем, если задуматься.

Ну ладно, Гермиона письмо так и не прочла, Гарри ее только спросил о Батильде, и дальше их обоих интересовало только то, что старая ведьма может рассказать о Дамблдоре, тем более что оба почти сразу же вместе с Роном отвлеклись на тайны Регулуса. Но Гарри-то эти несчастные три абзаца чуть ли не до дыр зачитал! Пруф:

Harry’s extremities seemed to have gone numb. He stood quite still, holding the miraculous paper in his nerveless fingers while inside him a kind of quiet eruptions sent joy and grief thundering its equal measure through his veins. Lurching to the bed, he sat down.

He read the letter again, but could not take in any more meaning than he had done the first time, and was reduced to staring at the handwriting itself. She had made her “g”s the same way he did. He searched through the letter for every one of them, and each felt like a friendly little wave glimpsed from behind a veil. The letter was an incredible treasure, proof that Lily Potter had lived, really lived, that her warm hand had once moved across this parchment, tracing ink into these letters, these words, words about him, Harry, her son.

Impatiently brushing away the wetness in his eyes, he reread the letter, this time concentrating on the meaning. It was like listening to a half-remembered voice.

И что это чудо со шрамом из прочитанного вынесло? Тут нужно привести большую цитату, ибо иначе никак.

They had a cat… perhaps it had perished, like his parents at Godric’s Hollow… or else fled when there was nobody left to feed it… Sirius had bought him his first broomstick… His parents had known Bathilda Bagshot; had Dumbledore introduced them? Dumbledore’s still got his Invisibility Cloak… there was something funny there…

Harry paused, pondering his mother’s words. Why had Dumbledore taken James’s Invisibility Cloak? Harry distinctly remembered his headmaster telling him years before, “I don’t need a cloak to become invisible.” Perhaps some less gifted Order member had needed its assistance, and Dumbledore had acted as a carrier? Harry passed on…

Wormy was here… Pettigrew, the traitor, had seemed “down.” Had he? Was he aware that he was seeing James and Lily alive for the last time?

And finally Bathilda again, who told incredible stories about Dumbledore. It seems incredible that Dumbledore—

That Dumbledore what? But there were any number of things that would seem incredible about Dumbledore; that he had once received bottom marks in a Transfiguration test, for instance, or had taken up goat charming like Aberforth…

Harry got to his feet and scanned the floor: Perhaps the rest of the letter was here somewhere. He seized papers, treating them in his eagerness, with as little consideration as the original searcher, he pulled open drawers, shook out books, stood on a chair to run his hand over the top of the wardrobe, and crawled under the bed and armchair.

At last, lying facedown on the floor, he spotted what looked like a torn piece of paper under the chest of drawers. When he pulled it out, it proved to be most of the photograph that Lily had described in her letter. A black-haired baby was zooming in and out of the picture on a tiny broom, roaring with laughter, and a pair of legs that must have belonged to James was chasing after him. Harry tucked the photograph into his pocket with Lily’s letter and continued to look for the second sheet.

Разберем несуразности по пунктам:

1. Упоминание о коте Гарри удивило, но не насторожило. Он, простим подростка за глупость, решил, что у Поттеров на самом деле мог быть кот, но его никто не подумал найти и позаботиться о бедном животном. Ни зверолюбивый Хагрид, ни владелица множества котиков миссис Фигг, ни другие члены Ордена. Всем было наплевать на Гарри, так что уж там кот, конечно, коту позволили просто сбежать или сдохнуть под забором. Задуматься о том, зачем вообще заводить кота людям, у которых часто бывают в гостях анимаг-крыса и анимаг-собака, он не соизволил. Мы можем, конечно, допустить, что кот был чужой, но тогда придется допустить и то, что годовалый малыш летал на метле по улице в полумагловском поселении, зашибая бродячих животных. Или что в дом Поттеров как к себе домой захаживали чужие коты. Сюрреалистическая картина, особенно учитывая, что Гарри вроде как прятали ото всех, и домик в Годриковой был защищен чарами.

Так что, если кот и был, то по логике вещей должен был принадлежать Поттерам. Возможно, в черновике планировалось, что он или она впоследствии окажется кем-то из поименованных котов/кошек канона, но не сложилось. Внутри же текста внезапное упоминание о коте, которого никто у Поттеров не видел, ни Хагрид, ни Сириус, ни Волдеморт, выглядит откровенным намеком на то, что письмо надо читать между строк. Вполне, кстати, уместный в детских и подростковых произведениях ход.

2. Гарри ни на мгновение не задумался о том, что его ненавидящая магию тетушка, оказывается, в 1980 году, будучи уже замужней дамой, послала младшей сестре подарок на Рождество. Как именно магла могла отправить подарок волшебнице, с которой якобы не поддерживала связи, которая на тот момент уже вроде как давно находилась в бегах? Гарри отчего-то и в голову не пришло засомневаться в вероятности этого события.

3. А вот то, что Дамблдор забрал мантию-невидимку, внезапно заставило Поттера сделать стойку. И с какого, извините, перепугу-то? Гарри еще на первом курсе узнал это от Дамблдора. На Рождество, если точнее. «Подарив» Гарри мантию, Дамблдор четко написал в прилагаемой записке, что Джеймс ее ему отдал перед смертью! Дословно:

Your father left this in my possession before he died.

И потом еще сказал об этом теми же словами в конце книги:

When he had found his voice again, Harry said, “And the Invisibility Cloak—do you know who sent it to me?”

“Ah—your father happened to leave it in my possession, and I thought you might like it.”

Это все та же первая книга, откуда Гарри вспомнил слова Дамби о том, что тот может становиться невидимым и без мантии. Почему это он запомнил, а признание директора внезапно забыл? Слова Дамблдора даже с большой натяжкой невозможно понять как-то иначе, типа «Джеймс завещал мне мантию» или «попросил в случае чего подержать у себя, пока ты не повзрослеешь».

Возможно, какие-то двусмысленные формулировки содержались в исходнике, откуда Роулинг потащила черновик письма, но в изданной первой книге все максимально прозрачно, так что реакция Гарри непонятна от слова «совсем».

4. Опять же непонятно, с какого перепугу Гарри решил, что описанный в письме визит Петтигрю был последним, хотя даты в письме нет, технически оно могло быть написано и отправлено в любой день между 31 июля и 31 октября. Нам не дали информации о том, где и как надолго застрял Сириус по делам Ордена, когда именно он прислал Гарри в подарок игрушечную метлу, была фотография проявлена и напечатана в тот же день, когда ее сделали, или спустя какое-то время, – и вообще, когда Гарри сфотографировали на метле, собственно. Дата смерти МакКиннонов также нигде не упоминается. Более того, мы даже не знаем, один раз Дамблдор брал у Поттера мантию для исследований или несколько. Меж тем, варианты «упросил дать один раз, долго уговаривая перед этим» и «уже не первый раз одалживал на несколько дней для исследований» примерно равновероятны. Во втором случае даже понятнее, почему Джеймс согласился отдать мантию, когда был твердо уверен, что его семья в смертельной опасности. Если он считал, что Дамблдор ее вернет спустя пару дней, то мог и рискнуть.

5. Еще раз подчеркнем, что в поисках второго листа письма Гарри не обнаружил ничего, что напоминало бы другие похожие письма. Будь среди бумаг какие-нибудь иные эпистолы, написанные его матерью или отцом, он неизбежно обратил бы на них внимание. «Письмо Лили», таким образом, канонически является единственным сохранившимся письмом от кого-либо из четы Поттеров, адресованным Сириусу Блэку.

Нет, вообще-то вполне логично, что эти двое не видели смысла постоянно переписываться с другом, который часто заходит в гости и только раз пропустил день рождения Гарри по какой-то важной причине, но в таком случае повода писать это письмо тоже не было. А если Сириус надолго застрял в каком-то месте, куда нельзя ни по камину позвонить, ни патронус отправить с голосовым сообщением, то почему ему написала только Лили, и почему именно на вышеуказанные темы? Почему не черкнул хотя бы пару строчек Джеймс? Возможный ответ «Лили в принципе любила писать письма» херится сразу, ведь других писем просто нет.

Вариант «Сириус по какой-то причине сохранил только это письмо» тоже выглядит странно. Нет, он вполне логичен в рамках конспирологической теории, если Бродяга после прочтения этого письма сразу заподозрил что-то неладное, но в пятой книге поведение Сириуса не дает ни единого повода подозревать его в том, что он за кадром жжет/нычит по углам письма друзей, чтобы не дать их прочесть орденцам, и пытается расшифровать закодированное послание старой подруги.

Честно говоря, ощущение складывается такое, будто Сириус или сам этого письма не читал, и его подложили в комнату уже после смерти владельца, или он там никаких несуразностей не нашел ввиду сумеречного состояния мозгов после Азкабана. Непонятно, правда, почему не нашел до – или письмо ему доставили уже после смерти Поттеров? «Почтой России» Лили его, что ли, отправила?

Еще один интересный вопрос – почему Сириус не показал письмо и фотографию крестнику, пока оба жили на Гриммо? Если в письме он не увидел ничего такого, что заставило бы его заподозрить в нехороших вещах Дамблдора (актер из Сириуса аховый, так что можно заключить, что почему-то таки не увидел), то не увидел бы и причин скрывать память о матери от Гарри.

Ну а если бы он разглядел какую-то опасность от Доброго Дедушки для себя и своего крестника, то разве бы стал молчать? Опять-таки показал бы письмо и пояснил, что с ним не так.

Можно попытаться натянуть сову на глобус и решить, что Сириус спрятал письмо от Гарри из-за упоминания Гриндевальда. Но это опять же ничего не объясняет. Если Блэку знакомство Дамблдора с этим человеком не жало, то он запросто мог и крестнику объяснить, что в этом факте ничего плохого нет. А если беспокоило, то возвращаемся к предыдущему абзацу. И в любом случае непонятно, что помешало Сириусу отдать Гарри хотя бы фотографию, а не бросать ее на растерзание Принцу-полудурку.

Кстати, то, что в письме ни хрена не понял Снейп, как раз еще вполне закономерно. В гостях у Поттеров он не бывал, в тонкостях взаимоотношений сестер Эванс хоть и разбирался, но вряд ли мог точно сказать, не примирились ли те зимой 1980 года, о Дамблдоре знал вещи похуже знакомства с нацистским преступником и бывшим Темным Лордом. Так что если его что-нибудь в письме и могло насторожить, так только факт продолжительного проживания Поттеров на одном месте в то время, когда они вроде как скрывались от Лорда. Впрочем, супершпион Снейп канонично неспособен найти информацию под самым своим кривым носом (оказался же он каким-то образом единственным из УпСов, не знавшим о предательстве Петтигрю). А если вдруг ее и видит, то тырит ровно половину, с которой потом непонятно, что делать.

Кстати, чисто теоретически можно представить, что на практически пустой, скоммунизженной Снейпом странице как раз и было написано прямым текстом что-то магически скрытое. Типа «Сириус, если ты это читаешь, мы мертвы, хватай Гарри и беги подальше от Дамблдора». Но в таком случае надо предположить, что письмо хрен знает как попало на Гриммо после смерти Поттеров, а Снейп совершил свой гадский поступок, обливаясь крокодиловыми слезами, до того, как Блэк письмо нашел. Сова на глобусе угрожающе трещит, извините.

Проще говоря, как это несчастное письмо ни крути, оно как торчало из канона аки тополь посреди Атакамы, так и торчит. И объясняется этот хтонический кабздец или дойлистски – через ранний черновик, в котором могло быть что угодно, вплоть до кота Поттеров, который потом попал в зоомагазин и был продан Гермионе (кстати, это хорошо объясняет взаимопонимание между Крукшенксом и Сириусом), – или через адовый фанон, в котором придется допиливать напильником половину канона.

Помимо припева известной песенки про конунга Олафа, больше по этому поводу и сказать-то нечего.