Я ведь хотел стать пастухом

Таверна «Хромая гамба» встретила скальда густым запахом щьляма, смазки для мечей и варенья с булкой. Идавелинг Халльгрим приехал сюда, на северные окраины Кастлингарда, ориентируясь на слухи. А слухи твердили: барон, что держит эти земли, не простой человек. Он чистил Ничейные земли от врагов, водил дружбу с троллями и сам ходил в битву верхом на чудище. Звали его барон Эйрик Серый Плащ. Скальд горел желанием сложить о нём сагу.

В углу, у очага, сидел толстый человек. Светловолосый. Для кастлингов, чьи шевелюры отливали всеми оттенками каштанового, а глаза синевой зимнего неба, это было настолько же дико, как если бы рыба заговорила. Халльгрим хотел пройти мимо, к стойке, но человек поднял на него усталые голубые глаза.

— Скальд? — голос оказался странно спокойным, словно привычным ко многому. — Садись. Ты ищешь барона? Ты его нашёл.

Халльгрим опешил. Этот круглый, мирно попивающий эль человек — грозный Серый Плащ?

— Не похож на героя? — усмехнулся барон, заметив его взгляд. — Понимаю. Но ты садись, садись. Закажи эля. Я сегодня добрый. Только, — он понизил голос до заговорщицкого шёпота, — зови меня просто Эйрик. Без титулов. Терпеть их не могу…

Скальд сел, чувствуя себя неуютно.

— Ваша светлость, молва говорит, что вы…

— Трёхпроцентный я, — перебил его барон, поднимая кружку. — Не как вы, идавелинги, что все светловолосые. Эх… Знаешь, что это значит? Нет? У нас, кастлингов, все тёмные. Все до единого. Это в крови, в богах наших, в самой земле. А три процента детей рождаются белыми, как одуванчики. Выброс, ошибка. В деревнях таких душат сразу. В городах — терпят, если повезёт, но плюют вслед. Среди дворян ещё можно выжить, если титул позволяет. Но я не дворянин был. Мещанин.

Эйрик отхлебнул эля и мечтательно уставился на огонь.

— Я никогда не хотел быть бароном. И вообще воином. Я хотел пасти коз.

— Коз? — переспросил озадаченный скальд. Он хотел услышать что угодно, но не такое…

— Мерелей, по-нашему. — Эйрик улыбнулся. — Мерель — сырный друг. Чудные звери. Хвосты длинные, по деревьям лазают, как белки. Шерсть тёплая, молоко — пальчики оближешь. О них эльфы мне с детства рассказывали. Те, что не хотели меня на ближайшем дубе повесить. Заезжие были, из Лесовечного Кряжа. И я загорелся. Решил: уйду в Ничейные земли, подальше от людей, буду коз пасти. Мне сказали: земли свободные, ничьи. Ну, я и собрался.

Тогда я взял с собой двух спутников: Сквайргума, охранника, что с детства за меня горой стоял, и анежлу Линн, молодую монашку. Знаешь, у кастлингов монахини не просто молятся, они странницы и волшебницы. Лечить умеют, и жарить заклинаниями. На троих и поехали. Сообразили — барон засмялся.

— И что там, в Ничейных землях? — подал голос Халльгрим, забыв про свое желание тут же уйти, и не слушать про коз.

— Сначала трусовои, — просто ответил Эйрик. — Этих, наверно, знаешь. Твари, похожие на волков, только без пола. Партеногенез? Копирование? Они откладывают тысячи икринок прямо в землю, и те прорастают. Вот так плодятся. А потом гоблины. У них головы как у поросят, только злые, как сто чертей. Ты же идавелинг, у вас есть орки. Вот гоблины такие, но поменьше.

Я думал, я слабак. Магия у меня открылась, болт волшебный мог пустить, но считал его хилым. А он гоблина с одного удара сносил. Оказалось, не такой уж и хилый.

Барон помолчал. Он явно не хотел рассказывать целый час.

— Годы шли. Мы вычистили поля от трусовоев, нескольких приручили даже. С гоблинами воевали. А еще с особой разновидностью монстров — слизями. Те хоть и выглядят как красивые женщины, но опасные. Однако мы и с ними договорились, оказались вполне разумными. Я на Линн женился, Сквайргум сам коз завёл. Всё шло к миру.

Эйрик вздохнул, сага… выходила совсем не такой, как он думал.

— А потом я поехал в город, земли на себя оформлять. Еду, и вдруг — варг. Здоровенный, как лошадь, из леса выходит. Я уж думал, всё. А он говорит человеческим голосом. Попросил сопроводить его до портала в Тролльфендар, землю троллей. Оказалось, варги — это тоже тролли. Просто в таком обличье ходят. Разумные, умные. По пути нам гоблин-король дорогу перешёл. Я с ним сразился. Думал, смерть моя пришла. А он… подружиться предложил. Говорит: я за тобой давно слежу. Оказалось, я уничтожал только тех гоблинов, что на людей нападали, а мирных не трогал (как они меня). Вот король и решил познакомиться с таким чудаком.

— Варг, Фенрир его звали, ушёл в свой портал, а через минуту вышел обратно. И говорит: «Время там по-другому течёт, я уже всё сделал. Пойду с тобой, друг». Так у меня появился лучший друг-тролль. На вид собака-переросток, а на самом деле… — барон улыбнулся.

— Когда я на нём верхом в Кастлингард въехал… — Эйрик хмыкнул и покачал головой. — Меня сразу бароном сделали. Титул дали, земли закрепили. Вот так пастух в бароны вышел.

— Но вы же хотели коз пасти, — тихо сказал скальд. Это все что он мог произнести после столь крутого поворота истории.

— Хотел. — Эйрик посмотрел на него с какой-то щемящей грустью. — И пасу. Не напрямую. Сквайргум теперь мои стада пасёт. А я… я инфраструктуру создаю. Дороги строю, слежу чтобы рынки были. Кузницы ставлю, чтобы инвентарь ковали. Лекарей учу, чтобы козы здоровыми были. Без всего этого невозможно. Я барон, но каждый камень здесь, каждый закон — для того, чтобы мои мерели спокойно лазали по деревьям. Так что, считай, я всё-таки пастух. Просто стадо у меня большое. Человеческое, тролльское.

Скальд оглядел пустеющую таверну, потом снова посмотрел на барона.

— А где же ваш друг, варг Фенрир? Почему он не с вами?

Эйрик допил щьлями поставил кружку на стол. Улыбка его стала тёплой, почти детской.

— А он шумные места не любит. Сейчас он вон там, — барон небрежно махнул рукой в сторону тёмного окна, за которым выл ветер. — На крыше. Сидит, на луну смотрит. Стережёт меня, балбеса такого. Пойду скоро, а то замёрзнет.

Явно барон шутил — варги, это Хальгримм знал с детства, живут при минусовых температурах. Значит… просто не хочет оставлять друга одного. Барон тяжело поднялся из-за стола, бросил на стойку монету за щьлям и, поймав поражённый взгляд скальда, подмигнул:

— Не тут ты сагу ищешь, парень. Герои вон там, на поле брани. А я… я ведь хотел стать пастухом. Им и остался. Просто вышло с размахом.

И барон Эйрик, толстый, светловолосый, вышел из таверны в ночь, к своему другу-троллю, чтобы идти домой — в свой огромный, козий край.