Я вернулся. Пионер. Книга первая.

Откашлявшись, я потёр ладонью рёбра справа и слева, пытаясь уменьшить боль в межрёберных мышц, которая мучила меня уже несколько дней, и тут же закашлялся вновь. Ощущение было такое, что лёгкие сейчаскусками вылетят наружу.

Вот уже четыре дня я мог спать только сидя, обложив себя на диване со всех сторон подушками. Если ложился, то начинал сначала задыхаться, а потом следовал дикий, разрывающий грудную клетку кашель. Мышцы уже не болели, а горели огнём, также как и лёгкие. Сидя было легче, так как кашель начинался не сразу, и минут двадцать-тридцать, а то и целый час можно было спокойно дышать и чуть-чуть поспать, точнее, провалиться в какую-то тёмную яму, как в обморок. А потом новый приступ кашля, и всё шло по новому кругу. Примерно также я себя чувствовал почти три года назад, заболев ковидом-омикроном во второй раз в мае 2022 года.

Уже после первого заболевания ковидом и выздоровления в 2021 году я почувствовал, что потерял, как минимум лет пять своей жизни. Хотя отделался в первый раз лёгкой пневмонией, с которой успешно справились антибиотики. Во второй раз пришлось полежать в больнице на ИВЛ, то есть с использованием аппарата искусственной вентиляции лёгких. Повезло, организм справился с вирусом, и я оклемался.

Больше полугода приходил в себя, а по внутренним ощущениям чувствовал себя, как семидесятилетний старик, хотя ещё и пятидесяти пяти тогда не стукнуло. Как-то всего скрутило, сгорбило и силы куда-то все делись. Резко похудел, особенно руки, куда-то мышцы пропали, и тело сильно ослабело.

С утра иногда уходило минут пять на то, чтобы прокашляться и извергнуть из себя какую-то густую и тянущуюся слюну с очень интересным привкусом. Часто приходилось из-за рта эту слюну доставать пальцем, так как она тянулась из горла и не хотела прерываться.

Бросил все вредные привычки, окончательно отказавшись от пива и сигарет. От водки и других крепких напитков отказался ещё лет десять назад после инсульта. Вспомнил китайскую дыхательную гимнастику. В курсантские годы увлекался восточными единоборствами, остановившись в конце концов на Кёкусинкай каратэ, что очень помогло во время моей военной службы, особенно когда был командиром роты охраны в отдельной инженерно-испытательной части №25921 на 95 площадке космодрома Байконур. Потом, когда уволился из вооружённых сил и пошёл служить в милицию, то увлекся Ашихара каратэ, и об этом нисколько не жалел. Может быть, благодаря этим занятиям живым остался. Несколько раз во время дежурства в опергруппе пришлось выходить с голыми руками против вооруженных противников, два раза они были с ножами, а один раз с топором.

И пусть это были перепившие алкаши и один наркоман, как выяснилось позже, но это было ещё хуже, так как их действия было просто невозможно предсказать, как и направления их ударов. В общем, практическая и теоретическая база по дыхательной и физической гимнастике была, поэтому потихоньку дела со здоровьем пошли на лад.

И вот в мае 2025 года в третий раз заболел какой-то вирусной гадостью, и всё чаще возникали мысли, что как бы ни в последний раз. И давление в течение недели стало зашкаливать, и сердечко забарахлило. К имеющейся тахикардии добавилось замирание сердца. Частит, частит и вдруг пауза на два-три удара, а потом вновь запускается.

Порылся в Интернете и ничего хорошего для себя не нашёл. Начиная с 2019 года, по земному шарику шагает ковид-19 со своими осложнениями, например, как у меня с лёгкими. На смену ему пришёл новый штамм «омикрон», который сменил штамм «пирола». Теперь властвует в мире ХЕС. Самые ранние случаи заболевания этим штаммом зарегистрировали в Италии год назад. Потом этот вариант обнаружили в Германии, а затем начали выявлять во многих других странах. Вирусологи в своих статьях писали, что ХЕС - это один из очередных вариантов омикрона. И основное его качество, что он ускользает из-под иммунного ответа. У людей, которые ранее переболели другими штаммами ковида, снова нет иммунитета, и все заражаются заново.

ХЕС даёт такие же осложнения, как и все остальные штаммы ковида-омикрона, основное из которых воспаление лёгких. Но у него есть и другие серьёзные последствия, выраженные в постковидном состоянии: нарушение здоровья продолжительностью более двенадцати недель, тромбозы, повышенная свёртываемость крови, инсульты и инфаркты.

Я вновь зашёлся в кашле, ощущая, как скручиваются в судороге межрёберные мышцы, да и в позвоночнике протрузии и грыжи отдались острой болью. Сплюнув в пластиковый стакан ком слизи, несколько раз глубоко с клёкотом вздохнул и вновь зашёлся в кашле.

В комнату зашла жена. «Ты как?» - с каким-то испугом в глазах спросила она.

- Не дождётесь, - сквозь сип на выдохе ответил я.

- Не говори так, - на глаза жены навернулись слёзы. - Принести чего-нибудь.

- Пива баночку, желательно пятилитровую, - пошутил я.

- Ты же на антибиотиках, какой алкоголь?! - тут же возмутилась жена.

- Да шучу я, Рыжик. Шучу. Хотя, если честно, то пива захотелось просто жуть какая-то. Ну да ладно, - я попытался вздохнуть и вновь закашлялся.

Дождавшись, когда я успокоюсь и сплюну очередной ком слизи в стаканчик, супруга спросила:

- После приезда Руслана в холодильнике две банки «Лёвенбрау» осталось, принести?

Руслан - это мой пасынок. Я официально состоял во втором браке. Когда мы начали жить с Людмилой вместе, Руслану было десять лет. Сейчас ему тридцать пять. Он сам теперь живёт во втором браке. От первого его неофициального, гражданского сожительства у нас был уже четырнадцатилетний внук, который пусть и редко, но посещал нас с бабушкой, хотя бы раз в месяц. С отцом он практически не общался, а к нам приходил.

Во втором уже официальном браке у сына, пасынком я его даже мысленно не называл, а он меня уважительно звал «батя», было две дочки, а у нас, соответственно, две внучки пяти и трёх лет. Алёне двенадцатого мая, как раз пять исполнилось. Только из-за моей болезни мы с женой не смогли съездить в Нижний Новгород, чтобы её поздравить. Сами мы жили в Арзамасе, в ста километрах от столицы Поволжья.

А вот Руслан приезжал меня проведать три дня назад. Из алкоголя он употреблял в основном пиво. Иногда мог позволить себе пару рюмок бальзама «Егермейстер». Вот после его приезда в холодильнике и осталась парочка баночек пивасика.

Вернее всего, это я его приучил к этому слабоалкогольному напитку своим примером, так как сам пил в основном только его. Редко принимал на грудь ещё пару рюмок хорошей водки. Как я шутил, мы употребляем «арийские анаболики»: я водку с пивом, а Руслан «шнапс Геринга», как называли в тридцатые годы прошлого века «Егермейстер» и тоже с пивом.

Моя же личная история употребления напитка из солода и хмеля началась ещё в раннем-раннем детстве. Дед по отцовской линии, который был командиром танковой роты разведки и потерял ногу во время Курской битвы, очень любил употребить «дрислянку» с пивом. «Дрислянкой» он называл вино крепкое, плодово-ягодное «Яблочное». Оно стоило в сельмаге рубль и двадцать копеек, а литр разливного пива сорок две копейки. Дед давал мне трёхлитровый бидон, авоську и два пятьдесят деньгами. Я шёл в магазин, где продавщица вручала мне бутылку вина, потом наливала в тару пива, и на четыре копейки мне доставалось в качестве награды штуки пять-шесть конфет-подушечек с фруктовой начинкой «Популярные» или «Дунькина радость», как их называли в народе.

Вино в авоське и пиво в бидоне я приносил деду, который для «укрепления моего здоровья витаминами «В»» наливал мне чашку пива и заставлял её выпить. Я морщился и пил эту горечь. Правда, чувство небольшого балдежа мне потом нравилось. Первый раз с запиской от деда я отправился в такой поход лет в шесть, а может и раньше. И если бы в городе мне вряд ли кто отпустил такие товары, то в селе деда уважали.

Фронтовик, орденоносец: орден Красной звезды и Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией». После войны он преподавал в школе военную подготовку и физкультуру. Отец рассказывал мне, как дед, отстегнув протез, в майке и трусах крутил на турнике «солнышко». Потом дед дважды выбирался председателем колхоза, затем долгое время отвечал за учёт военнообязанных колхозников и их первоначальное военное обучение, пока позволяло здоровье. Поэтому по его записке продавщица тётя Люба отоваривала меня без лишних вопросов.

У деда нога была отнята под пах, и с годами ему было всё тяжелее и тяжелее ходить на протезе. А магазин хоть и был не особенно далеко от дома, но чтобы до него дойти, надо было сначала спуститься с довольно крутой горы, а потом в неё же подняться. Одного такого похода до магазина хватало деду, чтобы натереть культю в кровь. Поэтому и пользовался дедушка моими молодыми ногами и руками, чтобы доставить из магазина столь любимые им напитки.

Всё это в моей голове пронеслось буквально за мгновение, после чего я ответил жене:

- А знаешь, Рыжик, принеси баночку.

- Она холодная.

- А ты мне немного в кружку налей. Я маленькими глоточками, чтобы только язык смочить. Правда, жуть как пива захотелось, - я умоляюще посмотрел на жену.

Про себя же подумал: «Словно последнее желание приговорённого к смертной казни».

Не хотелось бы такого быстрого окончания жизни. Как говорил почтальон Печкин: «Я может быть, только жить начинаю». Так и мы с женой, только нормально жить начали. Шесть лет назад на спор с ней написал роман про попаданца - офицера российского спецназа из 2018 года в тело четырнадцатилетнего казачка Амурского казачьего войска в 1888 год.

Книгу в электронном виде выложил на сайте «Самиздат». С огромным для меня удивлением роман читателям понравился. Вскоре от книжного издательства АСТ пришло предложение выпустить книгу в бумажном виде, при этом ещё и неплохой авторский гонорар предложили, как за бумагу, так и за продажу электронной и аудио версии романа на сайте «Литрес».

За первой книгой пошла вторая, потом третья, четвёртая. Сейчас в этом цикле про попаданца двенадцать книг, плюс есть ещё один цикл, и планирую начать новый из серии «Я вернулся в СССР». Авторские гонорары за эти книги позволили значительной улучшить финансовое положение нашей семьи. Дошло до того, что у нас с женой появилось новое увлечение – посещение стрелкового клуба рядом с Нижним Новгородом. Ездим один - два раза в месяц на пострелушки из пистолета и снайперской винтовки. После стрелкового клуба навещаем детей и внуков.

Такие поездки встают в большую копеечку, которую бы мы с женой на одни зарплаты точно бы не потянули и не позволили бы себе. А вот с гонорарами денег на это хватает, как хватило на решение жилищных проблем и покупку парочки авто, для себя и семейства сына.

Я вновь зашёлся в безудержном кашле, проклиная болезнь, которую, вернее всего, и подхватил на стрельбище во время последнего его посещения неделю назад. Я тогда полсотни патронов из СВД выпустил в положении лежа. А земля, не смотря на солнечную и тёплую майскую погоду, была холодной, не спасал даже пропиленовый коврик.

«Лучше бы стоя или с колена отстрелялся бы. Нет, точности захотелось, чтобы побить собственный рекорд», - подумал я, сплёвывая в стакан очередной комок слизи.

Попытался глубоко вздохнуть, пусть и с хрипами в бронхах мне это удалось. Значит, как уже показала практика, минут двадцать и больше будет перерыв от кашля. В этот момент в комнату зашла жена и подала мне кружку, из которой я в своё время пил пиво. Её мне подарил сын, сделав надпись: «Миха не бухает, Миха отдыхает».

Миха – это я. Михаил Георгиевич Рудаков, образца 1968 года. Женат. Имею сына, сноху, внука и двух внучек, из которых одна ураган, а вторая тайфун. В настоящий момент без особого успеха воюю с коронавирусом, хотя все предписания и рекомендации врачей соблюдаю. А небольшие нарушения постельного режима и лечебного процесса – это норма для большинства населения России. Как говориться, если нельзя, но очень хочется, то можно.

С этими мыслями я взял у жены кружку, оказавшуюся тёплой, и припал к ней, делая небольшой глоток. Кружка была тёплой, а вот пиво в ней нагреться не успело. Мне в рот полилась прекрасное на мой вкус немецкое пиво «Лёвенбрау», пускай и сваренное в России.

В Интернете прочитал, что первая запись о «Львиной пивоварне» в мюнхенском архиве датируется 1746 годом. Своим названием пивоварня обязана фреске XVII века, изображавшей пророка Даниила во рве со львами. На него я перешёл года четыре назад. До этого пил «Багбир» в пятилитровых баклагах, потом полторашки «Клинское» очень долго, далее «Жатецкий гусь» и теперь очень редко «Лёвенбрау».

Как я уже вспоминал, первый раз я попробовал пиво лет в шесть, а может даже и в пять. Потом каждое лето дед по отцовской линии меня периодически им подчивал, но сам я его не покупал. Первый раз приобрёл самостоятельно, когда в четырнадцатилетнем возрасте отдыхал в Геленджике в детском, оздоровительном санатории «Солнце» в 1983 году. Как сейчас помню в корпусе номер пятьдесят, где во время Великой Отечественной войны располагался штаб 2-й бригады торпедных катеров Черноморского флота. А на огороженном пляже санатория во время войны был причал бригады, где швартовались торпедные катера типа «Г-5». Его остатки мы использовали для ныряния море.

В тот год Новороссийск планировал в сентябре праздновать сорокалетие своего освобождения от немецких захватчиков. И всё, что было связано с плацдармом «Малая Земля» всячески выпячивалось. Вот и для отдыхающих мальчишек и девчонок была организована на территории санатория выставка о 2-й БТКА, которая после освобождения Новороссийска стала гвардейской и почётно именовалась «Новороссийской». Ездили большой экскурсионной группой на «Малую Землю». Но больше всего мне запомнилась встреча с катерником-ветераном из 2-й БТК и его рассказ.

Он служил на одном из катеров, был мотористом, и всю морскую эпопею «Малой Земли» его катер был «морским извозчиком» на Мысхако. По его словам торпедные катера типа «Г-5» использовались и для заброски на плацдарм пополнения, боеприпасов, продуктов питания.

Несмотря на отвратительную мореходность, низкую грузоподъёмность и автономность, на катерах не было ни то, что камбуза, но даже гальюна, данные торпедные катера обладали одним несомненным преимуществом – непревзойдённой скоростью. Пользуясь этим преимуществом, наши моряки на высоких скоростях проходили минные поля либо вовсе без разрывов немецких морских мин, либо оставляли фонтаны воды далеко за кормой. За все время рейдов торпедных катеров к «Малой Земле» не было не одной потери от подрыва на мине.

Для увеличения грузоподъёмности с катеров снимали торпеды, и в освободившиеся жёлоба залезали десантники до двадцати человек, закутанные брезентовой тканью под самую макушку. Путешествие на катере по неспокойному Чёрному морю в зимне-весенних условиях было ещё тем удовольствием.

Катер начинал свой стремительный разгон, буквально пролетая акваторию Цемесской бухты. Последние двести-четыреста метров до берега катера проходил либо по инерции с выключенным двигателем, либо, включив задний ход, чтобы «швартовка» прошла более мягко. Также доставляли и грузы.

Эту хитрость гитлеровцы раскусили быстро и стали активно противодействовать действиям катерников. Как результат, потери в бригаде стали такими, что катерников называли «смертниками». Свыше половины торпедных катеров на момент окончательного штурма Новороссийска было уничтожено немцами в основном артиллерийским огнём, чаще всего во время непосредственного десантирования или же подхода к берегу.

Гитлеровские артиллеристы накрывали огнём целый квадрат, в котором находились катера. К артиллерии подключалась вражеская авиация. Каждый выход катера в качестве «перевозчика» на «Малую Землю» был, как «русская рулетка», когда в барабане револьвера патронов было больше, чем пустых гнёзд.

Я встряхнул головой, усмехаясь своим воспоминаниям. Глотнул ещё пивасика. Перед глазами, словно наяву, появилась картина Геленджикской бухты залитой солнцем, а внос ударил запах моря и пива. Вокруг территории санатория «Солнце» с боков находились пивнушки. В той, что с левого бока, если смотреть на бухту, к холодному напитку из хмеля и солода можно было прикупить замечательный шашлык, который готовил дядя Самвел. Такого вкусного мяса я потом не ел никогда в жизни, хотя и сам считаюсь очень хорошим поваром, особенно по приготовлению пищи на открытом огне и углях.

Вот там я впервые разорился на покупку своей первой кружки пива под шашлычок. А, возвращаясь домой, в Краснодарском аэропорту купил бутылку пива «Жигулёвское». Судя по всему, продавщица всучила мне просроченное. Меня полоскало и верхом, и низом весь полёт. После этого я пиво не пил до 1992 года. Пять лет проучился в Питере, ни разу не посетив пивного бара. Год отслужил на Байконуре и пива не употреблял. Хотя все сослуживцы нахваливали «чимкентское», которое продавалось рядом с платформами «матовозов» в Ленинске в большом шатре.

Офицеры после службы любили пропустить в нём грамм пятьдесят-cто разбавленного спирта из своей фляжки и шлифануть их сверху двумя-тремя полулитровыми банками пива. Кружек было мало, и в основном пиво наливалось в пол-литровые банки.

Я же вместо пива брал бутылку минералки. Однажды, в один из жарких, летних дней, когда я два часа ехал в купе со сломавшимся кондиционером в «Шатре» не оказалось минералки. Пришлось за компанию всё-таки взять пиво. И вот уже почти тридцать три года этот слабоалкогольный напиток является моим лидером в употреблении спиртного. А последние десять лет практически единственным алкогольным напитком, хотя все знакомые в один голос твердят, что лучше выпить сто грамм хорошей водки или коньяка, чем эту химию. Но, как говорится, на вкус и цвет у каждого свои фломастеры.

Я вновь сделал небольшой глоток и с наслаждением откинулся назад, утонув в подушках.

- Рыжик, это просто кайф какой-то, - произнёс я и потянулся головой вверх, вытягивая позвоночник.

В этот момент на улице раздался гром.

- Неужто первая гроза в начале, точнее, уже ближе к концу мая? – я посмотрел на жену.

- Первая точно. С утра тучи кругами ходят. Может сейчас рванёт хороший дождик. Дождя надо, а то весь май сушь стоит. И зима малоснежной была.

- Так, блин! Выползаем из берлоги на балкон. Надо озончику дыхнуть, - поставив кружку на журнальный столик перед диваном, я начал выбираться из подушек и одеяла.

- Халат накинь, а то на улице прохладно, - порекомендовала жена и ушла из комнаты на кухню, где у неё что-то варилось и пеклось.

Я же, накинув халат, с кружкой в руках вышел на балкон и открыл нараспашку створку окна. С улицы потянуло тем воздухом, который образуется перед осадками и грозой. Как у меня дедушка Коля по материнской линии говорил – «дождём пахнет».

В этот момент по стеклу и по откосу ударили первые капли, а где-то далеко в небе сверкнуло. Через несколько секунд громыхнуло. Дождь усилился, переходя в ливень. Новая вспышка уже ближе. Громыхнуло. Буквально ещё одна вспышка сразу же и намного ближе. Но до того, как прогремел гром, передо мной появился светящийся белым светом шар диаметром около тридцати-сорока сантиметров.

«Млять, шаровая молния», - пронеслось у меня в голове, а следом вспомнился рассказ дедушки Коли, как его вместе с матерью «огромило», когда во время грозы к ним в комнату влетела шаровая молния и взорвалась.

Их тогда соседи закопали в землю. Дед отошёл, а моя прабабушка умерла. Дед показывал мне маленькому место рядом с домом, где его с матерью закапывали, так как в народе ходило поверье, что если в человека ударила молния, и успеть пострадавшего засыпать землёй почти полностью, то электрический заряд уйдёт в землю. Крестьяне считали этот способ единственно верным, и таким способом пытались спасти человека от смерти. Не знаю, правда, это или нет. Но в том месте была небольшая яма, в которой ничего не росло, несмотря на то, что прошло больше четверти века.

И вот сейчас передо мной висит похожая по описанию деда шаровая молния, и нас разделяет только москитная сетка во фрамуге окна. Я застыл, вспомнив, что дед говорил о взрыве шара, когда он с матерью попытался, выбежать из комнаты. А когда они сидели, не двигаясь, то молния медленно летала по комнате, не взрываясь.

И в этот момент я услышал за спиной шаги. Это жена, наверняка, выходила из кухни.

- Рыжик, вернись назад в кухню, - надрывая связки, закричал я, прикинув, что две стены должны защитить её от взрыва.

Не выдержав, я повернулся назад, чтобы посмотреть, где жена. И в этот момент рвануло. Грохот и темнота. Полная темнота, которая длилась не долго. По закрытым глазам резанул свет, а потом я услышал:

- Гера, у него температура сорок и шесть! Его надо срочно-срочно в больницу!

«Черт побери! Этого не может быть! МАМА?!» - пронеслось у меня в голове.

Я узнал этот голос. Это был голос моей мамули, которая умерла больше одиннадцати лет назад.

«Что это?! Где я?!» - заметалось в моём мозгу.

Попытался открыть глаза, но у меня ничего не получилось. И в этот момент мужской голос произнёс:

- Люсиʹ, я оббежал два ближайших автомата, но они не работают. Сейчас рвану в Нагорный через овраг, может там найдётся работающий телефон. Всё я побежал.

Это был голос отца, который умер почти год назад. Что-то щёлкнуло в голове, и я вновь провалился в темноту.