Я всё ещё там

Знаете, что самое паршивое в таком лесу? Там нет птиц. Вообще.

Я шел по этой тропе минут сорок. Сначала просто было сыро, а потом туман навалился такой плотный, что я перестал видеть собственные ботинки. Стою, вокруг эти корявые стволы, и вдруг понимаю — тишина не полная. В ней есть какой-то звук. Как будто кто-то очень большой пытается дышать бесшумно. Знаете, такой свист в горле, когда человек из последних сил сдерживает кашель?

Я сначала списал это на куртку. Знаете, когда идешь, и ткань шуршит сама об себя? Я остановился, чтобы поправить рюкзак, но шуршание за плечом не прекратилось. Оно длилось еще ровно секунду. Ших… Как будто кто-то замер одновременно со мной, но немного не попал в такт.

Дышу ртом, чтобы не шуметь. И тут в этом мареве раздается «клик». Сухой, костяной звук. Как будто кто-то щелкнул суставом пальца прямо у меня над ухом. Но я один на тропе. До ближайшего дерева метра два.

Медленно поворачиваю голову. В тумане, на уровне моих глаз, голая ветка. Она… дергается. Не от ветра. Она сгибается вниз с натяжным скрипом, будто на неё наступает что-то невидимое и очень тяжелое. Скрип-скрип-скрип. А следом снизу, прямо из-под земли, пошло глухое, ритмичное «чавк… чавк…». Будто кто-то идет по жидкой грязи в тяжелых сапогах, хотя под ногами — только сухая хвоя.

Я не стал кричать «кто здесь?», я не идиот. Просто пошел быстрее, стараясь не сорваться на бег, потому что на бегу ты не слышишь, как к тебе подбираются. А подбирались уже со всех сторон. «Чавк» становился быстрее, этот невидимый кто-то обходил меня, забирая в кольцо.

Я смотрел на деревья. На каждом из них вдоль тропы плющ был содран. Свежие, белые полосы на темной коре — будто зубами грызли. И эти полоски были еще мокрые.

Обернулся. Тропа, по которой я только что шел, исчезла. Не в тумане скрылась, нет. Там просто стояли деревья. Плотной стеной, в ряд, как будто их туда передвинули, пока я смотрел вперед. Я понял, что не просто иду по лесу. Я внутри чего-то, что медленно сжимается.

Всё стихло. Наступила такая тишина, что уши начало закладывать. И в этой тишине, прямо у самого затылка, кто-то очень тихо и отчетливо… втянул носом воздух. Глубокий такой, жадный вдох, как перед тем, как задуть свечу.

За вдохом не последовало выдоха.

Я не помню, как бежал. Не помню, как рвал одежду о колючки. До сих пор не уверен, что я из того леса действительно выбежал. Иногда кажется, что я всё еще там, просто туман вокруг стал чуть светлее.