Я выбираю свободу

Дисклеймер

Все произведение является плодом воображения автора, совпадения с реальными и выдуманными существами или событиями – случайны.

Глава 1

Тивиэн Мейнвальди

Спортивный зал утопал в лиловых бархатных сумерках, на смену майскому дню пришла вечерняя прохлада. Автоматически включились светодиодные лампы на потолке, освещая скромную обстановку: турники и кольца в противоположном конце зала, горизонтальные перекладины и лестницы у стены, вот, пожалуй, и все. Маты привычно пружинили под ногами, а напротив меня стоял Руркен, как обычно облаченный в майку и свободные тренировочные штаны. Мы только вдвоем во всем зале, во всем здании, единственные живые души на много миль вокруг.

– А теперь нападай! – приказал тренер.

Дважды просить меня не нужно, я уже готова. Ноги привычно из полусогнутого положения стойки бросили меня вперед. Мягко приземлилась слева, провела классический двухсторонний захват, заученным движением вывернула мужчине руку. Он позволил это сделать. Вначале. Потому что секундой после текучим движением освободился и оказался за моей спиной, чтобы применить связку из пятого блока. Ту самую, которую мы изучали неделей ранее. Уворачиваюсь и наблюдаю белозубую усмешку на красивом лице. Ну погоди, я сейчас! Совершаю обманную боковую подножку, неловко и неумело, так, чтобы он купился. Едва я перенесу вес тела на одну ногу, он сделает рывок и захочет повалить меня на землю. Но я буду наготове и использую его инерцию. Земля ушла из-под ног, и мир перевернулся – неуловимым быстрым движением Руркен сделал захват и бросил меня на мат.

– Какая ты наивная, – нагло заявил ухмыляющийся тренер, возвышаясь надо мной как гора. – Завтра продолжим.

– Завтра я улетаю, – отозвалась я грустно, не делая попытки встать.

– И куда?

– Если скажу, придется тебя убить, – усмехнулась я.

Такого убьешь как же! Бывший десантник почти восемь футов ростом с выразительными мускулами, великолепным загаром и смешливыми карими глазами. Картинка. Голограмма из рекламы тренировочной одежды или спортивного питания. На него приятно любоваться, и тренироваться с ним одно удовольствие. За целый год он не нанес мне ни единого повреждения, ни единого вывиха или перелома, а все удары лишь обозначал. Когда я оказывалась на полу, он всегда подавал руку, чтобы я поднялась.

Вот и сейчас я уж было по привычке протянула ему руку, но он меня удивил. Мат рядом прогнулся – тренер лег совсем близко ко мне.

– Ты не готова, – произнес он. – Полугода тренировок слишком мало.

– Я же не воевать лечу. Напомнить, кто я? Геолог-разведчик восьмой ступени, а не машина для убийств.

– А если на вас нападут пираты?

– У нас исследовательский корабль, а не туристический лайнер. Пиратам невыгодно тратить ресурсы на горстку гуманоидов и не особо дорогое оборудование. К тому же у меня черный пояс по сайлинь, о чем ты всегда забываешь.

– Но ты не прошла посвящение!

– Да, комнату смерти я не прошла и энергетических меридиан не вижу, и что с того? – возмущенно воскликнула я, приподнимаясь на локтях. – Все равно я прекрасно знаю, какие точки нажать, чтобы убить таркорца. Припоминаешь, как я тебя вырубила месяц назад?

– Ты взяла меня врасплох, – нервно дернулся он, припоминая тот случай.

Да какой там врасплох? Руркен тогда от возбуждения говорить не мог, а я, испугавшись его жарких и жадных поцелуев, короткими импульсными ударами по шее и груди выключила несостоявшегося любовника. Руки помнили нужные движения, в те мгновения я не думала ни о технике ударов, ни о кодексе мирного воина, самозащита у меня или нет, просто перепугалась и хотела освободиться. Знания, полученные мной в школе сайлинь, выбились на подкорке и перешли в бессознательный рефлекс.

Сайлинь учит, что любое живое существо – это переплетение энергетических меридиан, капилляров и узлов. Нажав на определенные точки особенным образом в известной последовательности, можно перекрыть меридианы или выключить узлы, отчего гуманоид ослепнет или оглохнет, заснет или вообще погибнет – вариантов масса. Можно сделать так, что противник умрет через определенный промежуток времени. Это как программировать ремонтного бота или настраивать искусственный интеллект, только в его качестве выступает живое тело, а в роли техника – мастер сайлинь. Увы, энергетические меридианы и узлы я не видела, так как посвящение не прошла, зато наизусть знала теорию, а руки помнили расположение более восьми тысяч точек на таркорцах и не только.

Тайбо, которому меня обучал Рур, рассматривало живое существо как систему рычагов из связок, мышц и костей. Здесь нужно было использовать инерцию противника, делать грамотные захваты и, используя знание анатомии, правильно ломать кости. За полгода я не особо преуспела в тайбо, но мне нужно было просто оставаться в хорошей физической форме. Так что почему бы нет? Уж лучше так, чем бессмысленно крутить педали на эллипсе или бегать по дорожке.

Единым слитным движением он поменял положение тела, нависая надо мной несокрушимой скалой. Такой сексуальный и великолепный, ну просто загляденье! И если я захочу, будет моим.

– Ты очень красивая, Ти, – глухо произнес он. – И выглядишь совсем как человек.

– Я – фейнлирка, холодная фригидная льдышка: мы уже пробовали, больше не нужно. Уже поздно, я пойду, – тихо ответила я и невесомо оттолкнула его. Он не стал сопротивляться, позволив мне встать.

Почему-то во всех мужчинах всех рас и народностей фейнлирки вызывают срабатывание охотничьего инстинкта. И дело не в нашем внешнем совершенстве – светлокожие, белокурые, тоненькие, мы, однако же, мало чем отличаемся от женщин других рас, близких человеческой. Просто каждый мужчина отчего-то считает, что именно он пробудит в снежной деве чувственность. А я и не горевала о том, чего и не знала. Ну не чувствую ничего – и ладно, как будто жизнь вокруг секса вращается. В мире столько всего интересного, кому нужен этот секс? Ради продолжения рода если только, но мне всего лишь тридцать шесть лет, и я люблю свою жизнь, прекрасную, полную приключений. Настоящих, а не любовно-половых: исследования дальних рубежей космоса, открытие экзопланет и геодезическое картографирование... Ах, жизнь прекрасна, когда занимаешься любимым делом, а оно еще и приносит неплохой доход!

Рур отпустил меня с тяжелым сердцем, потребовав, чтобы я регулярно писала ему на коммуникатор. Обещание я дала, умолчав, что «регулярно» в моем понимании означает «регулярно раз в полгода». В его взглядах и небрежно-нежных жестах я видела надежду на продолжение несостоявшегося когда-то свидания. Не хотелось его обманывать: я лишь уповала на то, что за время экспедиции он обо мне забудет. Хороший мужик, жаль, что с ним ничего не вышло.

Поздно ночью перед тем, как отправиться ко сну, я долго-долго сидела на подоконнике своей спальни, кутаясь в плед мятного цвета и наблюдая за звездами. Мириады крохотных алмазиков рассыпались по небосклону, и уже совсем скоро я буду там, с ними. Как хорошо жить за городом, где видно настоящее ночное небо, а не красное марево от неоновых рекламных баннеров и прожекторов! Холодный ветер задувал в форточку, но я лишь сильнее закутывалась в плед, ленясь встать и захлопнуть окно. Кандрильский чай «Эрла Саммит» для сна уже давно безнадежно остыл, нераспакованная коробка конфет сиротливо притулилась рядом.

У меня в жизни все расчудесно, только... почему так грустно? Были бы у меня родители, они бы обняли меня на прощанье, может, гордились мной. А может, даже хоть чуточку любили... Но они сделали, что сделали. Запихнули в бейби-бокс корпорации Меттерсон, взяли положенные двести айенов и исчезли без следа. Может, у моей матери не только любовь к мужчинам была атрофирована, но и любовь к родной дочери? А может, у нее не было денег, поэтому она решила меня продать?

Как бы то ни было, я не жаловалась. Корпорация хорошо обо мне позаботилась, порой даже и не вспоминаю, что я – собственность клана Меттерсон. Я вольна в своих перемещениях, выборе и покупке дома, одеваюсь как хочу, не испытываю нужды ни в чем, могу любить кого захочу (чего до сих пор не случилось). Только поменять работодателя не имею права, но мне повезло: работа мне нравится, а у начальства я на хорошем счету.

Иначе с чего бы они приняли мое заявление на исследование планет третьего сектора созвездия Черный Скорпион? По полученным данным спектральных и других анализов, планеты должны быть не только обитаемы, но еще и обладать большими залежами эфиритрина – компонента ракетного топлива для перемещения в гиперпространстве.

Я еще раз с грустью обвела взглядом свою комнату: не летала в командировки больше года и успела свыкнуться с домом, прикипеть душой... Мне будет недоставать этого торшера, который я купила на местной барахолке. И этого мягкого ковра – уже привыкла погружать в него босые ступни по утрам. И кресла-качалки... хотя нет, без него я точно смогу обойтись: с самой покупки на нем не сидел никто, кроме моей снятой на ночь одежды. А вот по виду из окна я точно буду скучать. Поросшие лесом горы вдалеке, вершины которых терялись в облаках... Мне дорога Зеленка – так прозвали нашу планету Зеленый Берилл из-за бесконечных лесов и целебного чистого воздуха. Я бесчувственная ледышка, но не тогда, когда речь идет о планете, ставшей мне родной.

Друзья предупреждены о моем отлете, все пожелания безопасного полета приняты, виртуальные открытки перемещены в цифровой бардачок. Казалось бы, не в первый раз лечу и покидаю Зеленку не навсегда, командировка продлится не более полугода, но отчего-то в душе царапали кошки... Я оставлю в этом доме частичку своей души... И хорошо, что так и не завела питомца, иначе было бы тоскливей в разы.

Рано утром, освежившись в душе, а затем наскоро запихнув в себя горячий кофе с бутербродами, я еще раз пробежала глазами по багажу, что собиралась с собой взять. Можно взять с собой только семьдесят килограмм, это так мало! Чем можно еще пожертвовать? Личные записи и книги? Нет! Лучше ногу оторвать! Приборы? Львиная часть ждет меня на борту шаттла, я же беру только те, что сконструировала сама. Хорошо, не сама, а с Пажей – моим искусственным интеллектом–симбионтом. Ну хорошо, и собирала приборы не совсем я одна. Все собрал влюбленный в меня технарь из отдела этажом выше, руками которого я подло попользовалась, а затем выставила несолоно хлебавши. Бедолага, с которым мы по-прежнему часто пересекались в НИИ, попыток пригласить на свидание не оставлял, но компактный карманный ренгенофлюоресцентный анализатор со встроенным определителем разночастотных полей Юдвига-Брауна у меня уже был, так что пока его услуг больше не требовалось.

Одежды много не беру. На заре освоения космоса люди почему-то все поголовно надевали комбинезоны. Это же так неудобно! Особенно с застежкой-молнией в промежности, которой наверняка они не раз себе прищемляли детородные органы. Современные ученые придумали отличные термокостюмы для космических путешествий. Они выглядят как обычные комплекты повседневной одежды: облегающая водолазка и штаны, сверху ветровка со множеством карманов.

Ознакомилась со списком моей команды, который только что пришел на почту. Запозднился список! Хоть и инициатором данной экспедиции была я (тешу себя такой мыслью, если не иллюзией), однако я просто геолог. Командиром был назначен... ого... даже я слышала о нем! Артур Смолен собственной воздушно-асной персоной. Захотелось по-хулигански присвистнуть, но со двора раздался требовательный гудок, и я вышла посмотреть, что это за нахал припарковался на моем личном участке.

Черного цвета гравикар марки «Воршес» хищно блеснул фарами. Дверь, как и подобает в спортивных карах такого типа, красиво отъехала вверх, словно крыло изящного лебедя. Из транспорта вылез крепкий парень в военной летной форме, снял темные очки и картинно положил их в карман.

– Тивиэн Мэйнвальди? – осведомился он.

– Это я, – кивнула я, мгновенно распознав нашего командира. – А вы курьер? Почту привезли? Иначе я не вижу причин, по которой вы приземлились на частную территорию.

– Частная территория? У-упс! Не заметил. Да-да, ты не ошиблась, детка, я самый что ни на есть курьер, который доставит тебя на планету 3-АПР-и-дальше-цифры-я-забыл… В общем, командир шаттла Серебрянки. Все вещи собрала? Я тебя довезу до космопорта.

– У меня у самой гравикар есть, долечу без приключений. А вы, пожалуйста, не топчите газон, я новые семена посеяла.

– Артур Смолен, детка, – подмигнул он. – Я помогу тебе с багажом.

Похоже, кое-кто не понимает слова «нет», и мне с ним целый месяц на одном корабле лететь? Но окей, могу и на его каре полететь, раз уж ему хочется попробовать себя в роли командира по переносу тяжестей. Мне меньше напрягаться.

Дорога до космопорта занимала полтора часа, Артур вел непринужденно, одной рукой прикуривая электронную сигарету.

– Летала когда-нибудь за пределы первого сектора? – прервал молчание капитан.

– Ты не поверишь. И за пределы второго тоже... Ты совсем обо мне ничего не читал?

– А должен? – хмыкнул он, косясь на меня.

– Конечно, должен! Зря что ли тебе дали досье о каждом из твоей команды?! – возмущенно воскликнула я. – Постой, если ты обо мне ничего не знаешь, тогда зачем ты приехал меня забирать?

– Я просто на твою голограмку посмотрел: симпотная, худенькая, белобрысенькая, все как я люблю, – вальяжно повернул голову ко мне и подмигнул, – а узнать друг друга можно и в полете. К чему тратить время?

И это прославленный капитан Смолен, о котором даже я наслышана? То, что он виртуозный пилот класса А и плейбой, я знала, но... разве так должен вести себя командир исследовательской миссии? Мы не в круиз развлекательный летим, а работать!

И что мне дома не сиделось? Подала бы заявление на перевод к преподавательской деятельности в нашем институте, стояла бы на кафедре, лекции бы читала, студентов опрашивала, замуж бы вышла, ребенка родила... э-э-э, нет. Себя матерью я не представляю. В целом я не против детей, но почему-то едва я об этом задумываюсь, постоянно возникает в голове образ моей родительницы, какой я ее представляю. Очень похожей на меня сегодняшнюю. Вот она кладет меня в бейби-бокс, забирает деньги и, воровато оглядываясь, удаляется... Что со мной не так? Почему от меня избавились как от ненужного мусора?

В общем, я бы задумалась еще раз, хочу ли куда-то лететь. Но неизменно ответом было бы твердое «да». Я лечу заниматься делом, которое люблю. И мне без разницы, что за компания вокруг меня собралась. Совсем немного потерпеть этого нахала – и я снова окажусь в окружении любимых приборов. Приборы хорошие, они не отвешивают сомнительных комплиментов и не лезут под юбку. Ну а в случае чего... я умею за себя постоять.