Я-выживу. Книга 3.

Тишина после всего этого — самое настоящее враньё на свете.

Вихрь, эту дыру в мире, вроде заткнули. То чудовище, Архитектор, что хотело всё переписать, — усыпили. На месте Серого Форта теперь воронка, будто чёрное стекло. В нём, говорят, наши кошмары навек застыли. Мир лучше не стал. Просто гнетущая тишина стала другой. Не нашей. Чужой.

Я стою на крыше нашей водонапорки, нашего нового дома. Внизу кипит жизнь: ребята из «Серверов» с их коробками-пищалками, наши парни патруль водят. Вроде всё налаживается. Но я эту жизнь почти не слышу.

Потому что у меня в голове теперь шумят.

Не громко. Не больно. Как… как если раковину к уху приложить. Там море гудит. Только это не море. Это они. Те самые души, что я в себя забрал, когда школу ту спасали. Учитель Сергей Петрович и все, кто с ним был связан. Они спят сейчас во мне. Обрывки их памяти всплывают, как пенка: то запах столовской каши, то двойка в дневнике, то первая влюблённость — не моя, чья-то чужая.

Я стал, блин, автобусом для призраков. Таксистом потерянных душ.

Прямо перед глазами, в этой самой системе «Прометей», висит теперь новая строка, не исчезает:
[Статус: Носитель. Место в голове: 97.3%. Не шатает? Критически. Найди «Сад».]

«Сад». Слово-загадка, что учитель перед самым концом прошептал. Не огородик с ромашками. А что-то вроде… пристанища. Для таких, как они.

— Артём?
Я не оборачиваюсь. Знаю, что Алёна. Она ходит как кошка, неслышно, но когда она близко, шум в голове чуть меняется. Там, в глубине, какая-то душа её узнаёт и теплеет. Странное чувство.
— Как там твой оркестр? — спрашивает она, подходя к парапету.
— Спят пока, — бурчу я, глядя на лиловое зарево над руинами города. Оно пульсирует, как синяк. Но что-то новое давит. Не они. Мир. Воздух.

Она кладёт руку мне на плечо. Осторожно так, будто я хрустальный.
— Лекс из «Серверов» данные прислал. Со старого спутника, что ещё ловит. А ещё… профессор зовёт. Говорит, «Они» спрашивают.

Я фыркаю. Профессор Степан. Наш дед, наш умник. Оказался, он не совсем наш. Он «Хранитель». Агент этих… «Фундаментовцев», сил Порядка. Всё время знал больше, чем говорил. И врал. Но и спасал не раз. Теперь между нами — стена. Невидимая, но прочная.
— Пусть профессор подождёт, — говорю я. — Сначала посмотрим, что там Лекс нашёл.