Я здесь

-- Ох ты ж! -Что случилось, милый?

-- Да колючки какие-то острые! Поранился! Ничего, сейчас пластырем заклею и дальше идем.

Я подобрался к колючкам и принюхался. Пахло замечательно-кровь была молодая, свежая, то что нужно! Облизав острые зубы, я обсосал колючки. Осталось дождаться ночи, когда эти недотепы поставят палатку и уснут. Парень конечно молодой и здоровый, но против меня-дохляк. Девица-на десерт. От мысли о предстоящей ночи сладко заныло там, где предположительно должен быть желудок. Осталось только решить для себя стоит ли их попугать перед ужином.

Предыдущую жертву я застал на заре пару недель назад. Про всех этих петухов и лучи солнца конечно же чушь. Петухами вообще закусывать милое дело, больно потешно орут напоследок. С другой стороны жертвы, могут своим ором кого-то привлечь, иногда и с вилами прибегают. Бывает даже забавно: людишки меня вилами так в середину меня, а я такой повисаю на них и ору: “ О–у-а, У-ы”. А эти радуются: “Смотри, как его корежит”. Потом правда я исчез, и они загрустили, но ничего, повеселимся немного позже, ребята-я вас запомнил! Я вообще люблю, чтоб кричали. При этом даже пугать специально иногда никого не надо: разрыл могилу на кладбище и сиди-жди. Только первый человек придет, а за ним и остальные прибегут. Уж тут и криков теперь: “О–у-а, У-ы”. Собираются, вилы точат и ждут. Какое-то время за всеми подряд бегают с вилами своими, ружьями, попутно пару собак или еще каких звериков прибьют по ошибке, однажды медведя под это дело укокошили. Мишку мне жалко. Мы с ним хорошо жили: он кого задерет-я поем, я кого поем-он доест.

Старика как-то даже убили- долго за ним следили, кол из осины вытесали, собрались, домой вошли и колом его, колом: я в окно видал. Потом дверь подперли поленом и подожгли. Пока на пожар смотрели-я сбегал в другое место, поел и им немного кусочков оставил. Они снова расстроились. Неважно. Старика жалеть не надо. Если бы вы знали, что у него в погребе закопано, вернее-кто, и сколько, вам бы его тоже не было жаль, но в данных конкретных делишках он был не виноват. Это всё-я.

Ну да ладно, время к полночи, пора молодежь в палатке навестить. Ну что ж, пора начинать. Я нарочно прошелся по кустам ломая ветки. В палатке затихли и прислушались. Чтобы усилить эффект, я поскреб когтями по пологу сверху, издавая тихое рычание.

-- Милый, кто это?-дрожащим голоском спросила девушка.

-- Не волнуйся, это белки!-парень нарочно старался говорить басом, хотя нотки страха в его голосе я, кажется, уловил.

Отлично, продолжим. Размяв горлышко, я издал нечто среднее между волчьим воем и хохотанием гиены. Паника в палатке нарастает. В голосе девицы уже звучат слезы. Сейчас она его начнет обвинять, что это он ее сюда притащил на съедение диким зверям, вместо того, чтобы повезти хотя бы в отель. Он, чтобы доказать, что тут никого нет, и что он никого не боится, вылезет с фонариком. Тут то я его и подкараулю…

-- Милый, кто это так ужасно кричал сейчас?- я прислушался: пока она в своем парне похоже не сомневается.

-- Это выпь, малышка! Они очень странно кричат, не волнуйся, я же рядом.-парень успокаивал подругу и выходить не спешил.

“Выпь!”-начал злиться я.-”Сейчас я вам покажу-выпь!” Я еще сильнее набрал воздуха для совершенно ужасающего крика, который всегда действовал безотказно и тут мои слуховые органы уловили звук удара где-то за лесом. Я повернул нос по ветру, пахло замечательно: горелым железом и маслом, бензином, а еще моим самым любимым. Автомобильная авария- выживших судя по всему не будет. Стоит поспешить! Мало ли кто ещё решит наведаться туда в темноте, пока не прибудут разные службы, которых пока на том пустынном участке некому вызвать.

Пусть эти двое милуются. Кто ж откажется от пира ради скромного фуршета? Только не я! Напоследок, я все же кинул пару давно обглоданных костей со следами зубов к выходу из палатки, может оценят. А если это их не напугает и они снова вернутся сюда-что ж, у кого-то будет отличный ужин. Снова.