Я здесь, но там

Я варю яйцо в Иркиной кухне. По местному радио – начало часа, и девочка, ведущая ранних новостей, выдает:- Здесь десятый час, просыпайтесь и … – нихуя себе допущения – я варю яйцо «в мешочек», и мне нужно точное время, десятый час, бля… Телефон, по которому можно отсчитать «яичные» минуты, остался в спальне, если так можно назвать маленькую, тесную комнатку, одну половину, надвое разделенной большой комнаты, в которую поместились только двуспальная кровать, у изножья которой висит фотопортрет мертвого Иркиного папы, пристально наблюдающего за Иркиной гостеприимной постелью, и комод. Пару часов назад, на Ирке, меня сменил Ромка. Ирка великолепно, и без остатка делится на двоих, а если быть совсем откровенным, то, по моим сведениям, и на троих, и четверых, как, впрочем, многие любопытные, чувственные блондинки. Будить их еще рано, хотя и нужно, нужно идти в круглосуточно отпускающий магазин, все пиво, оставшееся ранним сегодня, уже закончило свою работу во мне, да и проветриться надо, за окном минус 30.Каковы они, эти девки c радио, ведущие или репортерши, в постели, в частности эта, не наблюдающая точных часов? У меня были журналистки из газет и журналов, но с ТВ и радио – не было, – так постучит пальчиком по возбуждению, откашляется, – раз, раз, работаем? Мне нравится одна, – из местных теленовостей. Она всегда выглядит очень сосредоточенной в эфире, немного нахмурившись, почти не моргает, уверен, она ответственно относится к минету, не пропуская ни одной соответствующей интонации, глубоко чувствуя тему в себе. Отсчитать минуты «вручную» сложно – не позволяет гудящий мозг, секунды выходят разной длины, и их имена и профили гаснут в рябом сумраке. А нахуй «мешочек»? Пусть будет крутое яйцо, но сожрать его, в таком, моем состоянии будет сложнее. Мозг в черепе – как больная матрешка в не мытой матрешке, важно не разболтать больную. Бля, судя по солнцу, яйцо варится уже час или два, дам им еще пятнадцать минут, и начну будить.Так, с чего вчера началось? Первой влагой был белый вермут, точно. А позавчера? Первым точно было пиво, на второе был белый вермут, третье блюдо – водка, после чего ночное путешествие из моей мастерской сюда, к Ирке, да. Из еды был пакет китайской заварной лапши с банкой говяжьей тушенки, да, и вот это… БЛЯДЬ, ЯЙЦО!!! Ебать, оно уже перестало вариться и начало запекаться в скорлупе.Пора звать всех на яйцо, все равно мне достанется весь этот твердый завтрак, ребята смогут только жидкое спросонья, я-то хоть уже кусать могу, не провоцируя рвоту, но пригласить нужно. Последний, выдохшийся глоток. На похмельную мембрану, родом из радиоточки:Где же ты ешь, земной мой свет?

Ты разогрел во мне обед…

Это Олечка из «Блестящих» – моя любимая исполнительница, из трепетно собранной мною, коллекции дегенеративной музыки. Вот бы Олечку.

Все, пора будить: Где же ты ешь!…