я знаю, когда я умру

Я взялась за ручку двери и вновь опустила взгляд на приговор. Два года. Именно столько мне осталось жить на этом свете. Но за дверью целый мир. И он не должен видеть меня слабой и умирающей. Глубоко вдохнув и натянув на лицо безмятежность, я открыла таки эту дверь и вышла в больничный коридор.

Очередь и не подозревала о том, что ещё минуту назад я сидела в кабинете не представляя, как мне теперь быть. Это была та самая слабость. Непозволительная для меня теперь. Каждый человек, сидевший в коридоре, был занят своими проблемами. До меня им не было дела. Но они прекрасно видели кто в каком состоянии в кабинет входит, и в каком выходит. Кто его знает. Вдруг тут есть блогеры и журналисты, которым знакомо моё лицо? Так что расправив плечи, я бодро пошагала на выход, попутно убирая бумаги в сумку.

Что делать дальше? Как жить? Ответы на эти вопросы постепенно складывались в план. У меня осталось достаточно неисполненных мечтаний. Да, некоторые теперь стали неактуальны. Но остальные вполне можно было бы исполнить. И начать я решила с освоения железного коня.

На обучение езде, подбор и покупку мотоцикла у меня ушло около месяца. Мой прекрасный воронок прописался под моим окном и стал ключом к моей свободе. Буквально на следующий день я поехала в Кунгур.

Объехав в весь городок, осмотрев достопримечательности и сделав порядочное количество фотографий, я поехала в Малёбку, затарившись в Кунгуре всем необходимым. Это было замечательно. Природа, аномальная зона и я. Отдохнула от бытия сильной и позитивной. Да, напилась в первый вечер с горя. Но, после, взяла себя в руки.

Домой вернулась посвежевшей, по словам родных. И с новыми силами я принялась за работу. Как будто потустороннее почуяло скорое наше воссоединение и стало помогать с новыми силами.

Это позволило скопить приличную сумму денег. Но я продолжала копить, не спеша более тратить лишнее. Так полтора года у меня прошло как и раньше. Ничем особенным я не выдавала своё скорое отбытие в последний путь.

Да, деньги облегчили быт — я купила посудомойку домой. Дважды в неделю нанимала клининг. Посещала все интересные мне мероприятия и возила маму на КВН. Но это всё, по сути. Примерно за пол года до чёрного срока я заключила договор с парой площадок для проведения мероприятий. Сначала мае на Шпагина прошёл форум для Творцов. А позже, в конце месяца, на сцене ДК прошёл и Совиный Огонёк в честь очередного его дня рождения.

На следующий день после маминого дня рождения я заказала отложенную доставку для подруги. Завершила все дела в городе. Объявила о том, что уезжаю в очередное путешествие и, собравшись, села на своего воронка.

В этот раз я погнала его в Крым. У меня осталась одна не сбывшаяся мечта. Да, я её полноценно осуществить не успею уже. Не куплю себе дом на берегу моря. Но палатка тоже может стать домом. Ведь осталось-то пара недель от моей жизни. Я это уже ощущала сама. И становилось всё труднее скрывать от окружающих своё состояние. Именно поэтому я и отложила дальний путь до самого конца. Чтобы сбежать в него и никому ничего не сообщать лично.

Добравшись до Крыма, я написала три письма и отправила их в Пермь самым долгим путём. Да, пришлось доплатить за это.

После я уехала на побережье.

Тут я разбила себе лагерь. И прожила уже не один день в этом уединённом уголке. Сейчас я дописываю эти строки в дневник. Около кровати на подобии тумбочки уже лежит тот самый приговор, что я получила на руки два года назад. Сверху положу дневник и лягу спать. Не знаю, проснусь ли завтра. Но в дневнике это последняя запись.

* * *

Из рапорта местной полиции:

"Мы нашли тело девушки на берегу у палатки. Судя по всему, свои последние минуты жизни она провела, смотря на море. Может быть — встречала последний рассвет своей жизни. В палатке найден данный дневник и все документы. Это доказывает, что смерть была естественной, что и подтвердил судмед эксперт. По последней просьбе погибшей, урна с её прахом будет доставлена в Пермь со всеми документами, дневником и вещами."