Якудза 0 другая сторона

9 декабря 1988 года, период экономического пузыря в Японии, когда деньги были у всех, но цены на все повышались, и недвижимость была дорогой. В это время деньги были почти у всех, и тут, на родных улицах Камурочо, начинается история одного человека, который не был японцем, но заслужил место в клане якудз Шибусава, так как показал, что хоть он и чужеземец, но мог за себя постоять. В этом деле замешано дело с пустым лотом земли, на котором произошло убийство бизнесмена, и весь клан Доджима как с цепи сорвался, хотя почти никто не знал, что произошло в тот день, 9 декабря, в центре торгового района, на пустом лоте. И вот отсюда начинается наша история.

И вот идет наш якудза: у него были голубые глаза, борода на лице, он был по национальности датчанин, подкачанный, и был в бежевой рубашке и коричневом пиджаке. Рубашка была расстегнута, оголяя его грудь и шею немного, и было видно серебряную цепь на его шее и значок на пиджаке клана Шибусавы. Звали его Сэм Лоуренс Барнс, и был он в должности лейтенанта клана Шибусава. Сэму было 25 лет.

Сэм шел по улице Тенкачи, около популярного бара “Сирена”, среди клана Доджимы, и Сэм подошел к телефонной будке в начале улицы, ближе к проезжей части. Люди к себе приманивали такси пачками денег, они были пьяны, хреновое зрелище, какие же жалкие люди, которые просаживают последние деньги на девок и бухло, от них розило сильным перегаром. Сэм позвонил Кейджи Шибусаве, своему патриарху.

“Босс, дело выполнено, бизнесмен убит”, – сказал Сэм.

“Это хорошие новости, но ты все подстроил, чтобы все свалили на Казаму? Ты бизнесмена убил его почерком?” – сказал Шибусава.

“Да, я все подстроил, так чтобы Шинтаро Казама сгнил в тюрьме, так что, босс, для вас путь будет открыт на должность капитана семьи Доджима. Только есть одна проблема – это Казума Кирю. Когда он узнает, он может стать проблемой для наших планов, а узнает он совсем скоро, и я думаю, он что-то предпримет”, – сказал Сэм.

Шибусава лишь усмехнулся и сказал:

“Он не станет такой проблемой, как ты думаешь. Он всего лишь рядовой якудза, и то берет работу за копейки у кредиторов и выбивает долги, так что я думаю, он не осмелится укусить руку, что его кормит”.

“Но, босс, нельзя его недооценивать. Я понимаю, вы все просчитали. Ну а если он все-таки осмелится укусить руку Сохея Доджимы, я думаю, в нем есть потенциал. И не будем забывать, что у него есть названный брат, Акира Нишкияма. Они же оба могут взбунтоваться, ведь Шинтаро для них приемный отец, считай, и еще их пример для подражания”, – сказал Сэм.

Шибусава лишь ответил холодным и расчетливым голосом:

“Если Кирю и станет проблемой, то есть один убийца, который убьет его, и это тот китаец, которого нанял мой босс. Ну а если и его устранят, то я, дракон Доджимы, смогу его победить в равном бою. А Нишкияма скорее заднюю даст, чем нарушит порядок семьи Доджима. Он слишком глуп и пойдет за стадом”.

“Я вас понял, босс. Есть ли еще указания для меня?” – спросил Сэм, вздохнув.

“На сегодня нет. Просто следи за новостями и слухами по городу, ведь слухи распространяются быстрее ветра”, – сказал Шибусава и повесил трубку.

Сэм лишь цокнул и повесил трубку, и пробормотал:

“Kso”.

Сэм шел по улицам Камурочо и решил пойти по улице Накамачи-Дори. Он шел просто прогуливаясь и решил зайти в бар, где обычно пели в караоке, но сам Сэм решил просто выпить. Его поприветствовала хозяйка бара, Хикари.

“Добро пожаловать, Сэм”, – сказала Хикари с улыбкой. У нее были волосы короткие, под каре, и цветом саломы, и пиджак на ней был в полоску, бежевый, и юбка средняя, тоже бежевая.

Так как Сэм был почти постоянным гостем в караоке-баре этом, он очень хорошо общался с хозяйкой этого бара.

“Здравствуй, Хикари”, – сказал Сэм, кивнув и сев около бара.

“Сэм, как поживаешь? А то давно ты не заходил ко мне в бар. Ты же знаешь, девушек обижать нельзя, а ты меня обидел, когда не приходил уже как месяц”, – сказала Хикари, наигранно надувшись и отвернувшись.

Сэм начал тыкать ее в бок и говорить:

“Ну не дуйся. Я знаю, что не заходил месяц, я извиняюсь за это, но у меня была сложная работа весь этот месяц. Ты же знаешь, кто я в этом городе”, – указал на значок лейтенанта на пиджаке клана Шибусава.

Хикари засмеялась, так как ей стало щекотно.

“Да, я понимаю, кто ты. Но я за тебя боюсь, ведь тебя могут убить. Я знаю, что ты сильный и будешь драться до конца, но, пожалуйста, будь осторожен”, – сказала Хикари.

Сэм перестал тыкать Хикари с улыбкой.

“Я надеюсь, к тебе никто не приставал или к твоему бару. Если кто-то будет просить деньги за крышу, сразу пиши мне на пейджер или позвони по телефону, если не сможешь выйти из бара”, – сказал Сэм с серьезным выражением лица.

Хикари сказала с улыбкой:

“Да, никто не пристает к моему бару и ко мне. Если вдруг что-то случится, я тебе сразу на пейджер подам сигнал. Твой же подарок еще у меня”, – указав на пейджер в кармане.

“Это хорошо”, – сказал Сэм, достав сигареты и вытащив одну, закурил, смахивая пепел в пепельницу.

Сэм заметил Акиру Нишкияму и Казуму Кирю, которые сидели и общались.

“Нишки, ты часто сюда приходишь?” – спросил Кирю, отпивая виски с огромным куском льда.

Нишкияма ответил:

“Нет, второй раз. А что?”

Кирю продолжил:

“У тебя тут персональная бутылка есть, вот я и подумал, что ты тут завсегдатай”.

Нишки ответил, отпивая виски:

“Это же лучше, чем сидеть где попало и заказывать пиво, не так ли? И персонал начинает тебя запоминать, а на самом деле я не люблю, когда окружающие думают, что я бездельник какой-то”.

Кирю усмехнулся и ответил:

“Согласен, ты большой, важный человек с имиджем, который нужно поддерживать”.

Нишкияма лишь ответил:

“Если ты надеешься куда-то пробиться в этом мире, тебе следует хоть изредка прислушиваться ко мне”.

Кирю промолчал, вздохнув и отпил виски в своем стакане.

А Нишкияма добавил, отпив виски:

“Но я полагаю, что ты не из тех, кто любит прислушиваться, верно?”

А Кирю ответил, вздохнув, подбирая слова:

“Я… Я начал жить такой жизнью, беря пример с Казамы. Ты и я были лишь парой сирот, и он принял нас. Я сделаю все что угодно, чтобы ему отплатить, но все, что я могу дать сейчас, это свою жизнь”.

А Нишкияма ответил, смотря на названного брата, как он отпил виски, и сказал:

“А знаешь что? Может, тебе лучше просто быть самим собой”.

Кирю лишь задумчиво хмыкнул.

А Нишкияма добавил:

“Если будешь усердно работать на Казаму, то, возможно, он возьмет тебя с собой, когда станет совсем большой шишкой. Это тот же самый честный подход к делу, что и мой. Но запомни, ты технически не один из ребят Казамы, ты находишься в составе семьи Доджима. Как думаешь, почему нас Казама не взял к себе? Конечно, шишки из семьи Доджима отдают приказы, но все же…”

А Кирю лишь сказал:

“Да, это и не важно. Я уверен, у него были на то свои причины”.

Нишки ответил задумчиво, отпив виски:

“Да, наверное, ты прав. Ну ладно, я думаю, довольно серьезный разговор этой ночью. Давай оторвемся в караоке”, – добавил Нишкияма веселым голосом.

Кирю усмехнулся и сказал:

“Ну ладно, я же ведь согласился на все сегодня этой ночью”.

Сэм лишь усмехнулся, сидя от них на два стула, и сказал Хикари:

“Опять караоке тебе включать, чтобы эти двое беспантовых якудз спели?”

Хикари посмеялась и ответила:

“Ты же сам таким был, как они, 5 лет назад, как только переехал в Японию и встал на путь якудзы”.

Сэм лишь усмехнулся, продолжая курить и сбрасывать пепел в пепельницу, и сказал:

“Да, ты права. Они еще смогут пробиться, а я, скорее всего, достиг своего потолка”.

Хикари подошла и включила караоке Кирю и Нишкияме, и они заплатили тысячу иен Хикари, и она им с улыбкой сказала:

“Мальчики, развлекайтесь”, – и ушла назад за стойку, и Кирю начал петь с Нишкиямой.

Сэм лишь сказал:

“Не устала, а то ты стоишь весь день на ногах. Хотя бы присядь. Зачем тебе тут бармен, если он только наливает и ничего больше не делает? Сядь, отдохни, Хикари”.

А Хикари лишь ответила:

“Я не устала, ведь гостей надо обслуживать, так что не беспокойся за меня, Сэм”.

Сэм лишь потянулся, вздыхая устало, и сказал:

“Ладно, Хикари, будь так добра, налей мне чего-нибудь на свое усмотрение, а то я устал с задания”.

Хикари лишь сказала, улыбнувшись хитро:

“Ну а я могу самое дорогое, что есть в меню, дать?”

Сэм лишь сказал с улыбкой и потянув ее за щечки слабо:

“Ах ты хитрая лиса, развести меня на деньги захотела?”

Хикари засмеялась:

“Ну а что, сделаешь мне выручку, хотя бы за то, что тебя месяц не было в баре. В наказание тебе, все по-честному”.

Сэм лишь сказал, переставая щипать ее за щеки:

“Ладно, так уж и быть, давай самое дорогое, что есть у тебя, если хочешь”.

Хикари улыбнулась и достала бутылку сакэ:

“Вот, новая партия, еще не пробовал никто, от нового поставщика”, – сказала Хикари.

Сэм засмеялся:

“Что, травануть меня хочешь? Из новой партии от нового поставщика?” – сказал Сэм, положив голову на барную стойку, смеясь.

Хикари посмеялась и сказала:

“Да, тебя травануть? Мне кажется, твой желудок гвозди переваривает”.

“Ну да, ну да, мой желудок переваривает гвозди. Что еще скажешь, Хикари?” – спросил Сэм с иронией.

“Ладно, выпью”, – сказал Сэм, когда Хикари налила сакэ в чашу для сакэ, и выпил залпом.

“Ну и как тебе, Сэм?” – спросила Хикари с улыбкой ехидной.

“Ох, кха-кха, по вкусу как моча осла”, – сказал Сэм, откашливаясь.

Хикари обняла себя и наигранно расстроилась:

“Ты что, девушку обижаешь? У меня нет некачественных напитков. Ох, не переживу я этой критики”, – сказала Хикари, наигранно положив руку на сердце.

“Да уж, ты актриса, не зря же училась в театральном. Если бы не знал тебя, то поверил бы”, – сказал Сэм, потушив сигарету в пепельницу.

Хикари хмыкнула, как вдруг подошел сзади какой-то пьяный мужик.

“Ты что, девушку обижаешь? До слез довел? А, ублюдок!” – сказал пьяный мужик.

Сэм встал:

“Слушай, не лезь не в свое дело, пьянь. Знаешь, как я ненавижу людей, которые последние просаживают на бухло и девок? А ты и выглядишь как бедняк. Нет бы деньги отложить на семью свою, нет, он будет пробухивать деньги как последний кусок дерьма!” – сказал Сэм.

“Ты ублюдок!” – сказал пьяный мужик, попытавшись ударить Сэма.

Сэм лишь увернулся от удара мужика, отойдя в сторону, а тот мужик врезался в стену и отрубился.

“Мда уж, даже драться не умеет”, – сказал Сэм.

Хикари стояла как вкопанная от удивления.

“Хикари, все в порядке?” – спросил Сэм, пощелкав пальцами.

Хикари снова пришла в себя:

“Что случилось? Почему гостей нету?” – спросила Хикари.

Сэм посмеялся и сказал:

“Ты стояла как вкопанная, затупилась в одну точку от испуга, как всегда. А уже два часа прошло. Еле-еле тебя в чувства привел”.

Хикари лишь сказала, смутившись:

“Спасибо, что помог”.

Сэм уже собирался уходить, как Хикари подошла к нему и быстро поцеловала в щеку.

“Сэм, не хочешь Новый год вместе отпраздновать? Ну, пожалуйста”, – сказала Хикари с милыми щенячьими глазами.

Сэм вздохнул и сказал:

“Ты играешь нечестно, и при чем сильно. Я же не могу отказать, когда ты так смотришь”.

Хикари взяла Сэма за руки и снова посмотрела на него щенячьими глазами.

“Ну, пожалуйста”, – сказала Хикари.

Сэм вздохнул и сказал:

“Ладно, тогда отпразднуем праздник вместе, но с тебя еда”.

Хикари обрадовалась и сказала и отошла от него:

“Хорошо, Сэмми”.

Сэм вздохнул:

“Я же просил не называть меня так, а если услышат якудза из семьи Шибусава, я же потеряю авторитет как лейтенант семьи Шибусава”, – сказал Сэм.

Хикари сказала весело:

“Мы одни, так что никто тебе ничего не скажет”.

Сэм лишь направился к выходу и сказал:

“Ладно, увидимся, но не знаю когда. Постараюсь как можно раньше к тебе зайти, и не забудь, если что-то случится, отправляй сигнал на мой пейджер, я приду и разберусь”.

Хикари лишь сказала, обняв Сэма напоследок:

“Хорошо, хорошо, иди, береги себя”.

Сэм ушел из бара и снова шел по улице Накамачи-Дори. Была уже глубокая ночь.

Сэм все шел и шел, пока не дошел до отеля, в котором он жил временно. Сэм зашел внутрь, поздоровался со всеми и зашел в свой однокомнатный номер, который выглядел бедно. Там была одна кровать, и то уже старая, старый холодильник и старые шкафы. Интерьер был весь коричневый. Отель переживал не лучшие годы, его прозвали отелем для бедных. Сэм подошел к окну и открыл его, так как окно было в трещинах, и начал смотреть на неоновые вывески Камурочо, которые светили в его номер.