Яма, полная велосипедов

"Последнюю машину доломали!" (с)

К Бабе-Яге решили идти все вместе.

Пацаны сказали, что пойдут на ночную рыбалку, девчонки навешали, что ночуют друг у друга. Был, правда, небольшой шанс запала, но Лелька живет у автостанции, а Васька - аж за мостом, зачем бы их родакам тащиться в такую даль, да еще и вечером.

Славка, конечно, притащился с рюкзаком - ну так он везде с ним таскается. В рюкзак пошли сухари, банка кильки в томате (гадость, но все единодушно решили - надо!), баллончик ДЭТы, старый и уже немножко ржавый - скорее как оберег от комаров, чем как реальное средство, армейские фляги с водой, котелок, спички и прочие мелочи.

Ехать решили на велосипедах. Сначала по дороге на полигон, потом надо свернуть направо на Опаринки, и уже за Малыми Вешками начиналась лесная дорога, узкая, темная и извилистая, что гарантировало получение боевых шрамов, которые можно будет потом носить с гордостью, если Баба-Яга не расщедрится на отметины посерьезнее.

На всех у них был один фонарь и таким богатством, конечно, нельзя рисковать при ночной езде по лесу, поэтому фонарь, заботливо обернутый ветошью и газетами, болтался между килькой и и сухарями.

Выехали незадолго до полуночи - Пашкин батя свалил на неделю в город, поэтому до ночи перекантовались у него. Каждый из пятерых, сидя на тускло освещенной кухне, успел подумать, что вообще-то и здесь не так плохо, а туда ехать, там комары, и Баба-Яга эта, наверное, выдумки... Но вслух никто ничего не сказал, вот еще!

Пока гнали по асфальту, проветрились, комары быстро отстали, а новые не рисковали связываться. Перед поворотом спешились, перевели дух.

- Баба-Яга, как же! - презрительно фыркнул Пашка на правах атамана, - детские сказочки. Небось стоит себе какая-нибудь избушка заброшенная, и все.

- А чего тогда туда запрещают ездить? - боязливо спросила Лелька.

- Может, болота кругом, - предположил Славка.

- Или там на самом деле живет злющий старый дед, - добавил Витька, - ветеран, с контузией. И всех, кто суется туда - из ружья.

Такой вариант никому не понравился и все заговорили хором, убеждая себя и друг друга. К бурной дискуссии запоздало подключились комары и подростки снова вскарабкались на велосипеды.

За Малыми Вешками начинался серьезный, густой лес, и на полянке остановились уже всерьез. Попили воды (и набрали новой из ближайшего ручья), погрызли сухарей. Пашка прокрался на крайний к лесу огород и притащил на всех недозрелой клубники. Коллектив постановил, что такой вкусной клубники они в жизни не ели.

Лелька посмотрела на лес и вздрогнула.

- А говорят, - шепотом начала она, - что в этом лесу ходят три медведя.

- Только три? - поднял ее Витька на смех, - да этих медведей тут пруд-пруди!

- Ты дослушай! - повысила голос девочка, - говорят, ходят в этом лесу три особенных медведя. Они у Бабы-Яги на службе. Ходят, вынюхивают - кто к ней подкрадывается? И все докладывают.

- Чушь это все! - неуверенно возразил Славка, но темный лес всколыхнулся ветром и шутить расхотелось. Ребята побыстрее запихали в рот оставшуюся клубнику и взялись за велосипеды. Уют оставленного Пашкиного дома манил все больше.

Сначала, натыкаясь на корни, ветки, деревья, слышали испуганные вскрики, но на десятый раз над отличившимся начали смеяться, а на двадцатый - перестали. Мокрые, в грязи и прилипших листьях, подростки начали подмерзать. У Васьки стучали зубы, Славка переживал за фонарь.

- Может, привал? - неуверенно спросил Витя у Пашки, в очередной раз чебурахнувшись с велосипеда.

- Да тут уже немного должно быть, - сквозь зубы ответил Пашка. Он падал меньше других, но и ему досталось - колени содраны, в рубашке дыра, хорошо, если велосипед не погнул.

- Ну Пааааш, - жалобно вздохнула Лелька и Паша нехотя согласился. Красуясь перед девочками, разжег костер с одной спички - береза нашлась прямо у дороги, далеко ходить не пришлось. Огонь разгорелся легко и ярко, осветив все вокруг.

И тут выяснились две пренеприятнейшие вещи.

Во-первых, они давным-давно не ехали ни по какой дороге.

Во-вторых, оказались прямо посреди логова Бабы-Яги.

Со всех сторон на ребят склонились страшенные, перекошенные морды. Глаза светились, обнажались неестественно-белые ровные зубы. Оцепеневшие подростки пялились на нечеловечески застывшие лица, но, когда одна из фигур зашагала в их сторону, дружно заорали и кинулись куда глаза глядят. К счастью, глаза глядели в одну сторону, поэтому спустя сотню метров (и три неудачно стоящих дерева) потерь в личном составе не обнаружилось.

Пока остальные пытались отдышаться, Пашка крутил головой, пытаясь понять, куда их занесло.

- Гляньте! - тряхнул он близжайший к нему ком грязи, по ошибке называвшийся советским школьником. Судя по ответному всхлипу, ком был женского пола, - вон там!

Там, куда он показывал, стояла избушка.

- Р-р-ребята, а может не пойдем? - жалобно спросила Лелька, - нам бы до дома добраться.

- Нет уж, пришли, так давайте выясним все до конца! - Пашке тоже отчаянно хотелось домой, в тепло, отмыться и под одеяло, но гордость была дороже, - ну, ходят тут какие-то куклы.

- Может, нам вообще привиделось? - поддержал его Славка, - ночь же. Не видно ни зги.

- Там костер был, - напомнила Василиса, - и у них глазища светились - во!

В темноте было непонятно, что именно "во", но общий смысл все уловили.

- Что же вы, трусишки, вам куколку показали, вы и наутек? - повысил голос Павел. То, что "наутек", технически, бросились они все, он старался не вспоминать. К тому же остальные устыдились минутной слабости и высказали полную готовность разоблачить антинаучную Бабу-Ягу, выставив ее деяния на белый свет (где его найти ночью, правда, не уточнялось). Только Лелька негодующе шмыгнула носом, но тоже не осмелилась возражать.

До избушки ковыляли решительно, выставив перед собой руки назло коварным деревьям, так и норовившим выскочить на них из-под земли. Один раз, правда, выскочил коварный колючий куст, в который попали разом Васька и Слава, но уже через несколько минут ребята, наконец, были у крыльца.

Избушка, надо отдать ей должное, не была разваленной, или даже скособоченной. Она нагло сияла свеженьким срубом, и даже наличники на окнах можно было разглядеть. Крыльцо было резное, с перилами, крашенными в красный и зеленый.

Задохнувшись от такой наглости, Пашка вскочил на крыльцо и рванул на себя дверь.

- Стойте, идиоты! - рявнул из чащи женский голос. Славка, наконец, откопавший в рюкзаке фонарь, навел его неверный свет на женскую фигуру и подростки, не сговариваясь, бросились в избу.

В чаще стояла натуральная Баба-Яга - в черных лохмотьях, с помелом в руке, с красными горящими глазами. Славка потом клялся и божился, что изо рта у нее торчали клыки, а по ним текла то ли слюна, то ли кровь (каждый раз показания менялись), но, так как никто больше клыков не видел, стоматологический вопрос замяли.

Заскочив в избу, толкаясь плечами, пятерка пробралась сквозь сени, роняя что-то с полок с замогильным звоном. Пашка, успевший первым, толкнул дверь в комнату и замер на пороге. Славка, идущий следом, не успел остановиться и вытолкнул парня за порог. Немного поколебавшись, остальные тоже ступили в комнату.

- Засов? - хрипло спросил Пашка.

- Запер, - успокоил его шедший последним Витька. Сделал он это скорее рефлекторно, но теперь гордился собой, - но что это за чертовщина?

Посреди комнаты светился адским синим светом плоский лежащий на столе плоский прямоугольник. Подростки обступили его со всех сторон.

- А что тут написано? - с опаской спросила Васька у Славы, как у самого эрудированно. Тот гордо поправил очки.

- Кажется, тут что-то на латыни.

- Конечно, она же ведьма! - пискнула Лелька.

- Подожди, у меня же папа - врач, - важно перебил Славка, - я немножко по-латыни умею. Ну-ка, ну-ка...

Подростки, затаив дыхание, наклонились над светящейся штуковиной. И тут она заорала.

Школьники заорали в ответ. Пашка, не выдержав, схватил штуковину и размахнулся.

- Стойте, идиоты!!! - рявнула Баба-Яга, которая успела забраться на крыльцо и теперь видела все происходящее в окно.

Пашка, слабо понимая, что делает, шваркнул штуковиной об стол - по крайней мере она орать перестала, и вместе со всеми рванул к выходу. За порогом уже поджидали красноглазые демоны, но пятерка пронеслась мимо них живым многоруким ураганом.

Инстинстикно рванули к костру, забрать велосипеды, но как только Васька, первая достигнув тлеющих полений, прыгнула через кострище, между деревьями - теми самыми, где стояли верные железные лошадки! - загорелись механические глаза. Завизжав, девушка чуть не кувырнулась обратно, но Пашка успел ее подхватить, они упали на землю, почти не обжегшись. Отползли от опасной поляны и рванули в кусты.

Спотыкаясь, в который раз уже за ночь падая, ребята неслись через лес, чудом выбрав правильное направление.

***

- Говорил я тебе, внучка, перегибаешь палку, - ворчал мужчина в кителе лесника, ставя чайник.

- Думала, отпугнет, - с досадой ответила женщина на вид не младше него, с сожалением рассматривая разбитый экран планшета.

- У нас народ дикий, - назидательно произнес лесник, - к роботам не приучен. Это ты в своем двадцать первом веке навидалась говорящих чучел, а местным-то ребятишкам как?

- Я не думала, что они ночью полезут. Ты прав, конечно, чучела твои сами по себе уже хороши. Я им глаза-то вставила не для страха - я их как фонарики использовала. Удобно - позвал, они подошли, подсветили. Они и этих-то идиотов не пугать пришли, у них программа сработала, что люди пытаются осмотреться, а света им не хватает...

- Когда уже закроют вашу временную аномалию, - проворчал мужчина, накладывая в кружку сахар, - а то бросает тебя туда-сюда, уже тридцать лет в наших краях появляешься.

- Если не солью информацию с планшета, могу и вовсе домой не попасть, - вздохнула женщина, принимая из рук лесника кружку с чаем, - Дикари! Троглодиты! Самую важную технику мне расколотили!

***

По асфальту шли в насупленной тишине. Велосипеды остались в лесу. Фонарик разбился. Рюкзак порван в двух местах. Славкины очки чудом уцелели.

- И если какой-нибудь идиот! - нарушил Пашка тишину, - Хоть когда-нибудь! Решит пойти к Бабе-Яге! Я ему...

Парень не договорил, но всем живо представилось, как повзрослевший Паша строго-настрого запрещает своим детям даже соваться в те края. И не объясняет причин.

Тем временем лесник и его внучка привычно оттаскивали в общую кучу брошенные пионерами велосипеды.