Пролог
В глубине просторного сруба у потрескивающей печи собралась небольшая семья. Пётр Солнцев, крепкий старик с морщинистым лицом, испещрённым прожитыми годами, окружённый внуками, создавал особую атмосферу домашнего уюта. Двое внуков — Антон и Иван — с внимательными глазами, и внучка, притихшая рядом, впитывали каждое слово деда.
Тёплый свет от открытой дверцы печи играл на деревянных стенах, создавая причудливый танец теней. Этот дом, построенный руками Петра, хранил в себе память о многих поколениях Солнцевых.
В руках старика покоился Клятвенный Клинок — фамильная реликвия рода. Короткий меч с клинком длиной 52 сантиметра и рукоятью 15 сантиметров, дополненный особым элементом, увеличивающим общую длину на 9 сантиметров. На рукояти мерцали девять ионитовых чипов — хранителей истории рода, в которых была запечатлена двухсотлетняя летопись подвигов и славы Солнцевых.
Живая кровь Царицы Катерины, спрятанная в рукояти, пульсировала в такт психополю. Именно из за этого Клятвенный Клинок был не только реликвией рода, но всей Рутении.
Клинок прибыл всего час назад, и с тех пор невестка Петра не покидала своей комнаты. Горе утраты мужа и отца тяжело давило на её плечи. У Петра было четверо сыновей и столько же дочерей. Теперь, после гибели последнего сына, бремя рода ложилось на плечи внуков.
Антон, четырнадцатилетний юноша, и Иван, на два года младше, стояли перед дедом, впитывая каждое его слово.
— Антон, — голос Петра, хоть и хриплый от времени, звучал твёрдо и уверенно, — и ты, Иван. Ваш отец навеки вписан в Стелы Памяти. Его подвиги будут жить вечно.
Старик бережно провёл ветошью, смоченной в масле, по клинку, задержав руку на последнем блоке памяти.
— Мой сын, — прошептал он, и в голосе его проступила боль утраты. Собравшись с духом, продолжил: — Теперь ваш отец и его братья ждут вас. Вам предстоит продолжить их дело, унаследовать их долг и храбрость. Я верю в вас, мои богатыри. Солнцевы не угаснут.
Дедушка улыбнулся, глядя в глаза внукам, в которых уже читалась готовность принять вызов судьбы.