Яшар.

...и

самое вкусное в приготовлении слов – это сделать их многослойными. Когда, как в гурьевской каше, под каждой сливочной пенкой своя начинка, свой смысл. И особенно здорово, что вот доходишь (доедаешь) до последнего слоя и вдруг начинаешь понимать, что он и есть первый.

И вся эта закольцованость начинает тебя кружить, да так, что теряешь всяческие координаты. И уже не круг это вовсе, нет, нет!

Уже шар вращается во всевозможные стороны, переливаясь разноцветьем: иногда и в черноту, а иногда и в оранжевость. Да по-разному!

Но вот когда начинают появляться звуки в нём (первыми обычно вступают фарфоровые колокольчики), то надо немедленно выбросить этот шар из головы. Как можно скорее! Вынуть и выбросить. И забыть

Да поздно уже, потому что ты сам становишься шаром. Крутишься, вертишься..То взлетаешь под звёзды, мотая корзиной с перепуганными пассажирами, то, нальясь неожиданной тяжестью, падаешь в глубь земли, становясь её ядром. Всего лишь на миг, который отчего-то кажется людям миллионами лет.
...а то катишься по садовой дорожке брутальным колобком, в припадке своей неправильности сожравшим очарованную твоей невозможностью кицуне.

И от этого своего несовершенства хочется крепко сжать голову руками, так ведь нет рук. Да и головы тоже нет. Есть только ты, ты, ты. Как капелька воды в конце слов, которые ты, по детски наклонив голову и высунув язык, терпеливо выводил пальцем на морозном стекле, предварительно тепло подышав на него.

И всё, что теперь остаётся - это только тихо спросить себя – "Хренасе, а чёйто я написал?" Спросить и отчаянно, как Винсент без мочки, выбежать под тёплый ливень с жёлтым зонтом подмышкой. (Ну да, ливень с подмышкой и с жёлтым зонтом.. Видали такой?) И, запрокинув голову вверх, пить пить пить небо через трубочки этих бесконечных струй...пить и слышать, как скребут изнутри череп осколочные слова-
…эх..как.. же у.. меня.. болит.. головаОпределённо.. в ней.. крутится.. шар.. Сейчас.. она расколется
и
КиниК