Ясный свет и вольный ветер

На остров Буян нагрянула весна.

Рыжеволосая Яся играла на лужайке, строила домик. Со дна ручья она вычерпывала полные ладошки глины, чтобы склеить между собой разномастные веточки. Фундамент из камушков, собранных у того же ручья, был уже вполне готов. Она тихо мурлыкала себе под нос.

На крупном камне рядом сидел вихрастый мальчишка чуть постарше и болтал босой ногой. Нога была загорелая, вся в синяках и ссадинах. Иногда она приближалась слишком близко к Ясиному домику и грозила его обрушить, но девочка шлепала по ней грязной ладонью, и тогда мальчик подтягивал ногу к себе и утыкался подбородком в коленки.

— Яська, хочешь сказку?

— Хочу.

— Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу мочало; не сказать ли с начала?

Яся подняла на него синие глаза.

— Скажи.

— Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу мочало; не сказать ли с начала?

— Ну скажи. Чего царь-то?

— А всё. А еще сказку хочешь?

— Хочу.

— Жили-были два братца, два братца — кулик да журавль. Накосили они стожок сенца, поставили среди польца̀. Не сказать ли сказку опять с конца?

— С конца? — она насупилась, размышляя. — Да ну тебя.

Он засмеялся.

— Вот что ты такое, Питер! Что ты за наказание! — проворчала девочка, явно копируя кого-то из взрослых.

Он отозвался, передразнивая:

— А что ты такое, Яська, что ты такое?

— Я не «такое», я «такая». Я девочка.

— Ну да. А я мальчик.

— Какой из тебя мальчик? Сейчас мальчик, а через минуту грозный дядька.

Он снова весело рассмеялся, лягая камень пятками.

— Ну вот такой у тебя дядька, разве не удобно? Солнце печет, давай надевай панамку, а то солнечный удар будет.

Головной убор из хлопчатобумажного кружева белел рядом, на травке, но руки у Яси были совершенно черные. Нечего и думать о том, чтобы прикоснуться к панаме, она же сразу станет непотребного вида.

— Врешь ты всё.

— Не вру, — он посерьезнел. — Надевай панамку, детям нельзя перегреваться.

— Ну тебя.

— Яська! Мне взрослым сделаться, чтоб ты меня слушалась?

Она помотала головой.

— Не надо, скучно. Ну ты же понимаешь, что я никак не могу нацепить эту дурацкую шапку, у меня руки грязные! Я строю дом и ни на минуту не могу оторваться.

— Ладно, — протянул снисходительно мальчишка. — Давай я тебе нацеплю.

Он съехал с валуна, поднял панамку, встряхнул и пристроил девочке на волнистые волосы. Ласково продел рыжие хвостики в подходящие дырки, чтобы панамку не сдул ветер, и, не удержавшись, легонько дунул Ясе в лицо. Она помотала головой, как котенок.

— Вечно ты…

— Да, — согласился мальчик. — Вечно я.

Он снова влез на нагретый солнцем камень, с наслаждением завалился на спину, раскинул руки и зажмурился.

— Вечно!