Язык Любви

Афинский университет приготовил специальный курс по философии для всех первокурсников и тех, кому надо было отработать долги с прошлого курса по общеобразовательным предметам или у кого философия один из основных.

Грация сидела за столом со своими друзьями, с которыми она пришла сюда. Двое из них были старше них, отучились уже пару годиков, а вот ее лучшая подруга пошла вместе с ней. Каллиопа недовольно закатывала глаза каждый раз, когда им рассказывали что-то. Ей хотелось заниматься психологией, а не глупой философией. Андреас объяснил ей, что первое время она всё равно будет изучать ее, ведь факультет очень старается привить умение мыслить разносторонне. Мунбёль переписывалась с кем-то в телефоне, пока шла лекция.

– С кем общаешься? – задала вопрос Грация, пока преподаватель что-то писал в своем блокноте.

– Да так, с парнем с факультета архитектуры. Он сказал, что придет сюда с другом, ведь из-за практики они не успели сдать несколько предметов.

– Понятно, – девушка вернула свой взгляд к профессору, чтобы продолжить записывать информацию.

Дверь распахнулась, и в аудиторию вошли двое опоздавших. Высокий азиат оглядывал аудиторию, а его спутник с недовольным видом пробурчал приветствие профессору. Шан направился к Мунбёль, а его друг прошел мимо, заняв место на последнем ряду. Мужчина выдохнул и опять записал что-то в своем блокноте, стоя около трибуны.

– Это Шан и его друг Гнацио, – пояснила кореянка Грации, когда она заметила, что двое идут в их сторону.

– Привет, любимая, – Шан потянулся, чтобы поцеловать ее, но та закрыла рукой его губы. – Хей! Хей, Гнацио ты куда?

Он отвлекся на своего друга, который прошел в сторону последних рядом, игнорируя его. Девушка посмотрела на незнакомого для нее парня, что удалился от их стола.

– У него опять нет настроения?

– У него всегда нет настроения, – закатил глаза Шан на комментарий Мунбель. – Хей, прекрасная леди, как тебя зовут? Не хочешь познакомиться?

– Грация… А разве ты не назвал ее любимой? Почему ты решил со мной так общаться с хитрой манерой? – девушка похлопала глазами, протягивая ему руку, чтобы пожать ее, но тот только поцеловал ее тыльную сторону.

– Он у нас местный ловелас, – усмехнулся Андреас и протянул тому тыльную сторону ладони. – Чего не целуем, любимый?

– Идем, поцелую, – он наклонился к нему и уже было поцеловал в губы, пока Каллиопа не оттолкнула азиата.

– Извращенец, фу, чужих парней уводишь, – она недовольно буркнула и прижалась к своему молодому человеку, защищая от нападок со стороны старшего.

– Да успокойся, мы в бутылочку с ним уже играли, – пожал плечами Шан и сел рядом с Мунбель. – Надо затащить Гнацио на следующую вечеринку.

– Вот вроде знаешь его с детства, а пытаешься затащить на вечеринки, – кореянка зажала его лицо между своими ладонями. – И вообще, ты пришел закрывать долги, а не красоваться перед первокурсниками. Быстро за дело!

– Мунбель, ты так и хочешь, чтобы я посвятил себя учебе, а не красивой девушке, чье имя я набил себе на плече, – эта фраза привлекла внимание Грации.

– Так ты все же ее любишь? – она ухмыльнулась и посмотрела на нового знакомого.

– Может быть, но каждый раз она воздвигает стены вокруг меня, и я совершенно не могу даже приобнять ее!

– Значит не заслужил, – все еще с недовольством смотрела на него Каллиопа. – И вообще, иди к своему дружку! Не мешай нам общаться тут.

– Вообще-то сейчас идет речь профессора, поэтому надо молчать, – китаец усмехнулся и показал знак «ш-ш».

Грация посмотрела на Гнацио, который сидел в заднем ряду и что-то писал. Парня нельзя было назвать красавцем в классическом понимании, но в его внешности было что-то притягательное, что-то бунтарское и дикое. Его шатеные волосы, небрежно подстриженные, часто выбивались из прически, обрамляя лицо с резкими скулами и упрямым подбородком. Пряди упрямо вились, словно вторя его непокорному нраву.

Самым запоминающимся в нем были глаза. Зеленый оттенок в них был едва заметен, но при определенном освещении они вспыхивали. Под глазами у него были синяки от недосыпа. Девушка задумалась, о чем же он так размышляет?

– Философия – это не пыльные тома и мертвые языки. Это живой и актуальный способ осмысления мира, в котором мы живем. Каждый день мы сталкиваемся с вопросами, на которые нет простых ответов: что такое справедливость? Что такое свобода? В чем смысл жизни? Как нам жить в мире, где технологии развиваются быстрее, чем наше понимание их последствий? – профессор подошел к первым столам. – В течение этого семестра мы будем изучать основные направления философии: этику, логику, метафизику, эпистемологию. Мы будем читать тексты великих философов, обсуждать их идеи и применять их к анализу современных проблем. Для тех, кто пришел сюда, чтобы закрыть долги, хочу сказать: я не собираюсь просто ставить вам зачет за посещение. Я буду оценивать ваше понимание материала, вашу способность к анализу и критическому мышлению. Если вы хотите получить зачет, вам придется потрудиться.

Гнацио хмыкнул и изменил позу. Он достал один наушник из уха и посмотрел на профессора. Он прищурился, пытаясь понять, он серьезно это или нет? И почему он смотрит на него? Будто бы его оценка по философии не стояла не из-за уважительной причины, а потому что он прогульщик.

–Господин Риччи, я вижу, философия вас не слишком впечатлила. Не хотите ли поделиться с нами, что вы думаете о том, что я сказал? Возможно, у вас есть какие-то альтернативные взгляды на то, зачем мы здесь собрались?

– Я здесь, чтобы сдать этот дурацкий зачет и вернуться к изучению архитектуры. В архитектуре, по крайней мере, есть что-то реальное. Мы строим дома, города. Мы создаем что-то, что можно увидеть и потрогать. А философия что дает? Только головную боль и сомнения. Сомнения, впрочем, это полезно, но не для всех первокурсников тут. Думаю, что многие согласятся. Зачем их обязали приходить сюда, если можно было бы просто дать им изучать то, что они хотят.

– Если вы так уверены в бесполезности философии, синьор Риччи, я предлагаю вам доказать это на практике. В течение этого семестра вы будете выполнять все задания, читать все тексты и участвовать во всех дискуссиях. И если в конце семестра вы по-прежнему будете считать, что философия – это пустая трата времени, я лично поставлю вам зачет. Но если я смогу убедить вас в обратном, вы пообещаете взглянуть на мир по-другому. Согласны?

– Хорошо, профессор. Я принимаю ваши условия. Но давайте будем честны: если в конце семестра я пойму, что вы были правы, я признаю это, – Гнацио выдохнул и посмотрел на девушку, что открыто пялилась на него. – Я не боюсь менять свое мнение, если у меня будут веские основания. Но я сильно сомневаюсь, что это произойдет.

И их перепалка закончилась. Грация еще раз посмотрела на парня позади, а потом вернула свое внимание к тетради и лекции профессора, который объяснял важность философии в жизни каждого человека. Девушка действительно была очень увлечена темой, поэтому это не осталось незамеченным для преподавателя.

После лекции все студенты начали уходить. Кто-то, первокурсники, уходили поскорее из кабинета, а те, кто пришел сдать задолженности, клали листочки на стол профессора с тестом. Гнацио подошел к мужчине, но тот его остановил.

– Шан, как зовут ту девушку, что сидела рядом с Мунбель? – задал вопрос он.

– А, вы про… Про девушку с короткой стрижкой? Её зовут Грация, а рядом с ней сидела Каллиопа, – китаец посмотрел на философа.

– Думаю, ей надо работать в паре с Гнацио. Ты против? – на этот вопрос итальянец пожал плечами, показывая, что ему все равно. – Вот и отлично. В этом году проведем новую методику работы по философии. Берем двух разных людей, и они будут делиться своими размышлениями.

– Будто это поменяет мое мнение о философии, – парень закатил глаза и посмотрел в окно.

– Кто знает. Но, кажется, она такая же умная. Первокурсница, да? – Шан кивнул. – Тогда будешь с ней работать.

– Когда у нас закончится философия? – внезапно задал вопрос парнишка, который только косвенно участвовал в диалоге.

– Может быть в следующем будет последний курс.

– Шан, не щурь глаза, их и так нет, – усмехнулся Гнацио, на что получил книгой по затылку от профессора. – Что? Он же не обижается.

Как только они вышли из зала, то Гнацио посмотрел на своего друга и приподнял бровь. Он думал, кто такая Грация? Он даже попросил описать девушку, чтобы понимать, с кем ему придется работать в этом году по философии.

– Короче, Грация. Готовься к полному контрасту. Она у нас вся такая... идеалистка. Шатенка, скромница, но с взглядом, будто сейчас процитирует тебе всего Канта наизусть. Смугленькая немного, как будто только с пляжа вернулась, а ты, как всегда, сидишь в своей башне из слоновой кости, да? Так что готовься к просвещению, философ-архитектор, – он посмеялся, замечая, как Гнацио хмурится.

– Ты пытаешься пошутить про мой цвет кожи из-за того, что я пошутил о твоих глазах?

Уже на крыльце университета Каллиопа держалась за руку с Андреасом. Они сюсюкались и говорили какие-то нежности друг другу. Мунбель разговаривала с Грацией об эссе на следующую лекцию.

– Как думаешь, профессор всерьез предложил Гнацио пари? – девушка посмотрела на ноги, а в голове всплыл образ это удивительного человека.

– Вполне возможно. Профессор любит такие провокации. Он хочет, чтобы Гнацио изменил свое мнение о философии, – кореянка улыбнулась и приобняла ее за плечи. – Ты еще узнаешь профессора Георгиадиса!

– А я вот задумалась... А что для меня философия? Почему я так ее люблю? Может, написать об этом в эссе?

– Это хорошая идея! Расскажи о том, как философия повлияла на твою жизнь, какие вопросы она тебе помогла решить, какие ценности сформировала.

– Но я боюсь показаться слишком пафосной или наивной, – Грация выдохнула и посмотрела на свою подругу. – Вдруг мои размышления станут слишком привязанными ко мне, а не к моему восприятию философии?

– Не бойся! Главное – быть искренней и честной с собой, – девушка обняла ее за плечи и погладила по голове.

– Ой, да бросьте вы со своей философией! – она подошла к ним и взяла их за руки, ведя за собой. – Лучше бы подумали, куда вечером пойдем. Столько интересных мест в Афинах, а вы тут про какие-то высокие материи.

– Ну, Каллиопа, дай девочкам порассуждать. Философия тоже может быть интересной, если правильно к ней подойти, – Андреас тоже присоединился к диалогу.

– Ага, как психология. Только психология хоть как-то помогает людям, а философия – только мозги запудривает! – вот она – та, кто сразу заскучал на вводной лекции.

– Ну зачем так сразу? Философия тоже может помочь понять себя и других людей. Просто она делает это немного другим способом, – парень посмотрел на свою возлюбленную и провел пальцами по ее волосам.

– На самом деле, психология и философия тесно связаны. Многие психологи вдохновлялись идеями философов, – пояснила Грация.

– Да-да, я знаю. Фрейд, Юнг... Но это все старье. Сейчас есть более современные методы! – она остановилась, доставая свой телефон, чтобы показать какую-то статью про отсутствие важности философии.

– Ну, каждому свое. Каллиопе нравится психология, а Грации – философия. Главное, чтобы это приносило удовольствие и помогало развиваться, – Мунбель улыбнулась, а потом выдохнула. – Но не стоит унижать другие направления.

Ребята продолжали размышлять на тему, пока шли по улочкам Афин. Впереди их ждал новый день, новые размышления и новые знания. Андреас заплетал волосы Каллиопы, пока они сидели на лавочке. Пальцы его, мягкие и умелые, начали плести тонкую косичку. В каждом движении чувствовалась нежность и забота, словно он создавал не просто прическу, а маленькое произведение искусства, посвященное ее красоте.

Гнацио смотрел на девушку из далека, а Шан потянул его за собой, чтобы повести в ближайший МакДональдс и отпраздновать их новый учебный год.

– Может быть, я еще больше начну ненавидеть философию.

– А?