Йохан и дар с неба

— История "Кузнец и его дочери " аллегорически изображает укрощение диких сил природы не через подавление , а через понимание и придание им осмысленной формы (культура, ремесло). Сёстры олицетворяют собой необходимый союз противоположностей : активной , формирующей волю (огонь) и пассивной , сдерживающей и сохраняющей мудрость (вода). Рождённое же алхимией чудовище — предостережение против поспешного вторжения в тайны природы без чистого сердца и ясной цели .

Так закончил свой рассказ Аурендил , и наступила моя очередь .

— Есть у меня одна интересная история , — начал я , — давно забытая легенда , про угольщика Йохана и дар с неба . Сейчас вам её расскажу :

Йохан и дар с неба

В те далёкие времена , когда мир был моложе , а лес — гуще и темнее , жил на опушке леса угольщик по имени Йохан . Он был беден , как церковная мышь , но честен и трудолюбив . Дни Йохана проходили за работой в дыму углежогных ям , а ночи он коротал в одиночестве в своей хижине . Единственной его отрадой стали звёзды . Каждую ясную ночь он забывал про смрад своего ремесла , ложился спиной на мягкий мох и наблюдал за небом , пока начинал не только глазами различать сияющие точки , но и слышать , будто тихий , мелодичный звон , доходил до него от самих небесных светил .

Однажды , осенней ночью , когда воздух уже пахнул первым инеем , небо над лесом озарилось светом . Земля под ногами Йохана содрогнулась , а с неба посыпался странный пепел , пахнущий обожжённым металлом и… чем-то горьким , как полынь . Падающая звезда не просто прочертила полосу вдалеке на небе , а целый огненный шар , ослепительно-белый , с грохотом , похожим на раскаты грома , пронесся над вершинами деревьев и рухнул где-то в самой глухой лесной чаще , в местности , которую в народе называли — «Чёрным Ельником».

Наутро , среди жителей , уже поползли слухи . Мельник , человек жадный и вёрткий , всем утверждал , будто это — знамение , на землю упал ангел или дракон , и в том месте теперь лежит клад !

Барон , владевший лесом , послал в Чёрный Ельник своих егерей , однако те вернулись ни с чем , бормоча про то , что место там отмечено дурными знаками — птицы не поют , звери обходят стороной , а воздух весь трещит , словно над раскалённым маслом в сковородке .

И все люди стали сторониться Чёрного Ельника . Однако Йохану не давали покоя мысли о звезде . Не о сокровищах , нет . Его манил сам свет , который он увидел . Ему казалось , что там , в глубине леса , спрятан кусочек того самого , чистого небесного сияния , которое он так любил . И вот , взяв с собой лишь краюху хлеба , мешок для угля , да верную лопату с железной киркой , которыми ему приходилось выкапывать ямы в земле , он отправился в путь .

А лес не ждал гостей

Чёрный Ельник и вправду предстал перед Йоханом местом «иным» . Деревья стояли так тесно , что их ветви сплелись в непроглядный кров , сквозь который почти не проникал солнечный свет . Тишина казалась гнетущей и неживой . Не было слышно ни щебета птиц , ни жужжания насекомых . Тут Йохану очень пригодились кирка с лопатой . Он пробирался целый день , и чем дальше , тем сильнее чувствовалось , как его самого сдавливает невидимыми тисками здешняя тоска . Казалось , сам лес пытается вытолкнуть его обратно . Но Йохан , привыкший к долгому монотонному труду и одиночеству , упрямо следовал вперёд , внимая лишь своему внутреннему чутью и ориентируясь на слабый , едва уловимый запах гари , что всё ещё витал в воздухе .

На третий день скитаний , когда и хлеб его кончился , а силы были на исходе , он вышел на поляну . И замер . В центре , на земле , зияла большая , глубокая дыра , оплавленная по краям . А в глубине её находилось «Это» . Это не выглядело золотом или самоцветами . Это было похоже на камень чёрного цвета , размером с небольшой бочонок , гладкий , как стекло . Но изнутри него , дрожа , струился небесный , молочно-белый свет . Это и было то самое , что упало с неба на землю .

Йохан осторожно спустился в яму и дотронулся до камня . Он оказался холодным , будто это был лёд в глубине колодца , а в пальцах осталось странное ощущение лёгкого покалывания , словно от тысячи крошечных иголочек , как в сильный мороз . Йохан положил камень в свой мешок и вылез из ямы .

Но тут лес ожил . Однако не от радости . Из чащи , бесшумно ступая по траве , вышла Хозяйка Чёрного Ельника . Не фея и не призрак , а сама душа этого древнего , мрачного места . Она была высокая , одета в одежду из живого мха и свисающего лишайника , а волосы у ней были сплетены из корней и зелёных веточек . Глаза её светились , подобно светлячкам в глубокой ночи .

— Как ты посмел нарушить тишину в моих владениях ? — голос Хозяйки Ельника звучал шелестом тысячи листьев . — Камень упавший с неба разрушил покой моего царства . Он обжог мои деревья своим внеземным огнём . Оставь его , человек , или станешь частью этого леса навеки .

Йохан , хоть и дрожал весь от страха , однако не положил свой мешок .

— Прости , Хозяйка этого леса , — с поклоном сказал угольщик . — Я не хотел тревожить твой покой . Но этот свет… он не для мрачной ямы . Он предназначен для взоров , обращённых к небу . Позволь мне унести его с собой . Может , тогда он начнёт согревать !

Хозяйка Ельника задумчиво посмотрела на него . В её взгляде читалась целая вечность лесной мудрости , и голос снова зашуршал , словно опавшие листья перед снегом :

— Ты говоришь от сердца . В тебе нет жадности или высокомерия . Однако одного твоего желания не достаточно . Если хочешь унести камень упавший с неба из моего дома , принеси мне в обмен Волшебный Папоротник . Он растёт не здесь , а во тьме , в «Волчьем ухе» — пещере на склоне Горы Ветров . Его корни пьют не воду , а тишину между ударами сердца горы , а его тугая спираль хранит не будущий лист , а единственный миг перед рассветом — миг чистой надежды . Только он сможет исцелить ожог , который небесный посланник оставил на душе моего леса . Принеси его , и я позволю тебе забрать камень .

Сказав это , Хозяйка Ельника растворилась в густой тени деревьев , будто её и не было , а Йохан отправился из Чёрного Ельника на север , к Горе Ветров . Он знал , что идти до неё — дело не одного дня .

Река , что забыла своё имя

Путь его лежал через быстрые воды реки Шварцау . Но подойдя к её берегу , Йохан увидел , что с рекой что-то произошло . Вода в ней метавшись бурлила мутными , пенящимися струями , и в её шуме слышался не радостный бег , а стон — тяжёлый , полный изумления .

— Что с тобой ? — спросил Йохан , хотя и не ждал ответа .

Но вдруг голос , похожий на скрежет гальки под водой , отозвался :

— Я забыла… Забыла , от какого ледника родилась… Забыла имя , которое дали мне первые люди… Без имени нет пути , без начала не будет конца…

Йохан понял — пока река в смятении , её перейти не получится . Он встал на колени , прислушиваясь не к воде , а к огромному , покрытому мхом валуну у самого потока . Йохан , привыкший различать в тишине самые необычные звуки — в треске угля или в шёпоте пламени , — приложил к нему ухо . И он услышал . Глубоко внутри камня звучала долгая , чистая , как горный лёд , мелодия — отзвуки древнего ледника , породившего эту реку .

Имея из инструментов , только свою лопату и железную кирку , он отколол от валуна кусок и долго-долго , терпеливо выскребал в нём углубления , и полировал края о песчаник . К вечеру у него получилась простая , но звонкая каменная свирель . Он поднёс её к губам и подул , стараясь повторить ту мелодию ледника в валуне . Звук получился громким , и удивительно чистым , словно сам камень захотел ему подыграть .

Услышав его , вода в реке на мгновение застыла . Смятение её утихло , сменившись вниманием . Йохан заиграл снова . И вот река , наконец вспомнив своё начало , успокоилась . Вода стала прозрачной , обнажив на дне перекат из плоских камней , по которым он и перешёл на другой берег .

Лесной Олень

Путь уводил Йохана дальше на север , в предгорья . Лес украсился густыми зарослями пихт , где царил сумрак и пахло смолой . И вот , обходя огромный камень , Йохан услышал отчаянный , хриплый звук — не рык , а скорее стон , полный беспомощности .

В небольшой прогалине лежало старое поваленное ветром и временем дерево . Оно рухнуло всем своим немалым весом , но под её ветвистой кроной , словно в капкане , застрял олень . Не простой , а гордый , взрослый зверь с серебряными рогами . Эти то рога и придавили ветви дерева к земле так , что бедное животное даже не могло повернуть голову . Олень обессилено распластался , упёршись в траву копытами и уже с трудом вдыхал воздух .

Йохан , не раздумывая , побежал на помощь . Поднять целое дерево ему конечно было не под силу . Но своей киркой он быстро подрубил сковавшие животное толстые ветви . Вскоре олень был освобождён . Он отряхнулся , его большие , тёмные глаза теперь смотрели не с животным испугом , а с глубоким , человеческим пониманием .

И тут олень заговорил .

— Ты помог мне , человек . Ты не увидел во мне добычи , — произнёс он , — твои руки подарили мне свободу . За такую милость , идущую от сердца , прими и от меня дар . Возьми с собой Хлеб Взаимности .

Олень склонил голову и ткнулся мордой в дупло у самых корней поваленного дерева . Йохан , движимый большим любопытством , заглянул туда . Внутри и правда лежал хлеб . Он был ещё тёплым , будто его совсем недавно вытащили из печи , с золотисто-коричневой корочкой , а аромат — хлебный , с лёгкими дымными нотками — всё больше стал наполнять воздух вокруг .

— Раздели его с другими по доброй воле , и он никогда не оскудеет в твоих руках , — напоследок молвил олень .

С этими словами он развернулся и бесшумно исчез в зелёной чаще .

Йохан , с благодарностью поклонившись в ту сторону , куда ушёл лесной зверь , аккуратно положил хлеб в свою котомку . Он тронулся в путь , чувствуя , что уносит с собой не просто еду , а закон леса — щедрость , всегда будет рождать щедрость .

Каменный Великан , который видел сны

Дорога привела Йохана к узкому горному ущелью . Но проход в него был полностью загромождён огромной , бесформенной глыбой . Присмотревшись , Йохан с замиранием сердца увидел , что это не просто глыба , а Каменный Великан , свернувшийся «калачиком» во сне . Его тело было сложено из валунов , поросших серым лишайником , а тихое , размеренное посапывание вызывало лёгкую дрожь в земле . Он спал веками , и его сон был таким глубоким , что даже ветер уже перестал тревожить это место .

Но путь Йохана пролегал через это ущелье . Поэтому нужно было , чтобы Великан хотя бы немножечко повернулся , и освободил узенький проход между скал . Йохан вспомнил старую поговорку , услышанную им как-то от странника : «Великанам снится то , чего у них нет»

— Что же может сниться такому существу среди холодных камней ? — В раздумье спросил сам себя Йохан , — не золото , ведь оно есть у великанов . Не власть — у великанов очень много власти .

И тут Йохан придумал . Он достал из котомки — хлеб , пахнущий дымом и долгим трудом , разломил его на две части , и одну осторожно положил у каменной головы Великана .

— Это тепло очага , — тихо молвил он , — это вкус труда и отдыха после него . Поспи с этим , — и отошёл .

Прошло немного времени , как вдруг на каменном лице Великана появилась едва заметная трещина-улыбка . Великан вздохнул поглубже , и в своём дыхании он почувствовал запах тёплой печи . Затем , с тихим скрежетом , каменная глыба медленно повернулась на другой бок . Великан словно прижимал воображаемый хлеб к груди . И проход открылся . Йохан поклонившись спящему стражу , проскользнул в ущелье .

Гном и его загадка

За ущельем открывался склон Горы Ветров . Найти пещеру «Волчье ухо» оказалось не сложно , просто вход в неё напоминал ухо волка . Но у входа сидел Гном .

Это был горный Гном . Он не двигался , и его легко было принять за причудливость оголившейся породы — плащ из слоистого сланца , борода из седого лишайника и окаменевших корней . Лишь глаза , как два отполированных до блеска голубых сапфира , мерцали в глубине под капюшоном , наблюдая за любым приближающимся существом .

Йохан остановился на почтительном расстоянии . Глаза-сапфиры сверкнули , и в его голове , минуя уши , прозвучал голос , похожий на глухие удары камня о камень .

— Ты пришёл за Мигом перед Рассветом , что спит в чудесной спирали ? Все , кто приходил до тебя , хотели силой забрать его себе . Но ты хочешь его отдать . Ответь же на вопрос , человек , с ушами слушающими камни , и руками дающими им хлеб . Что сильнее — тяга корня вниз , к темноте , или тяга ростка вверх , к свету ?

Йохан замер . Он посмотрел на неподвижную фигуру , потом на тёмный зёв пещеры за спиной гнома . Тогда он думал не о загадке , а о том , что увидел по пути — о реке , потерявшей исток , о великане , тоскующем по простому теплу , о мудром олене и мрачном лесе , обожжённом внеземным светом .

— Сильнее не корень и не росток , — тихо , но уверенно ответил Йохан . — Сильнее то , что их объединяет — само стремление . Если разорвать его , то останется голая тьма внизу и неживой свет на верху . Я пришёл за Волшебным Папоротником , но не как за победой одного над другим , а как за напоминанием о том , что они — одно целое . Чтобы тьма перестала бояться света , а свет — презирать тьму !

Воцарилась тишина , которую можно услышать только в самых глубоких пещерах . Затем Гном , так и не шевельнувшись , начал медленно исчезать . Его каменные черты расплылись , слившись со скалой с боку от входа , и только два "сапфира" напоследок вспыхнули одобрительным огнём . Вход был свободен . Голос горного Гнома зазвучал в последний раз , но уже как далёкое эхо :

— Можешь пройти . Ты понял суть .

Внутри каменной пещеры царила тишина , которую можно было ощущать кожей . И в конце её , в единственном луче света , падавшем из расщелины сверху , рос Волшебный Папоротник . Он не был высок . Его стебли были подобны не раскрученным спиралям отливавшими перламутром . Казалось он не светился , а наоборот , впитывал в себя луч света , чтобы сохранить его внутри , до того самого «мига перед рассветом» . Йохан осторожно поддел лопатой растение у самого основания , взял его и завернул во влажный мох . Папоротник в руках показался ему невероятно лёгким и хрупким , будто созданным из одного воздуха и надежды .

Возвращение

Обратный путь оказался чудесным образом краток , будто дорога сама проводила его обратно . Хозяйка Чёрного Ельника уже ждала на том же самом месте .

Не говоря ни слова , Йохан протянул ей свёрток из мха . Хозяйка достала папоротник , и на её обычно непроницаемом лице дрогнули тени удивления и чего-то , похожего на благодарность . Она опустилась на колени и посадила перламутровую спираль в землю перед собой .

В момент , когда её пальцы отпустили растение , Волшебный Папоротник начал разворачиваться . Из него чудесным образом исторглись и разлились вокруг волны совершенной , целительной мелодии . Живой и умиротворяющей . Она , словно бальзам , коснулась каждого дерева , каждой травинки . Ощущение болезненного ожога , напряжения и отвержения , которое оставил после себя небесный камень , стало таять , сменяясь глубоким , древним покоем . Лес не стал светлее , но в его мраке начала исчезать обида .

— Ты принёс то , что я просила , — сказала Хозяйка Ельника , и в её голосе впервые появилась мелодичность , вместо шелеста . — Теперь и я сдержу своё обещание .

Она повела рукой , и деревья перед Йоханом расступились , образовав прямой , освещённый мягким светом путь , ведущий прямо до его хижины на опушке .

— Этот путь приведёт тебя к твоему дому быстрее , чем ты думаешь . Прощай , человек . И помни : равновесие — самая прочная основа для мира .

Хлеб , ключ и ступа

Йохан принёс камень домой и положил его в большую старую дубовую ступу , в которой обычно толок зерно . Свет от камня , стал ярче . В его лучах даже пылинки казались драгоценными . Вскоре весть о «колдовском светильнике» Йохана разнеслась по округе . Приходили любопытные , спрашивали посмотреть . Исцелял ли камень недуги ? Нет . Дарил ли богатство ? Тоже нет . Но рядом с ним стихала душевная боль , уходила тревога , а в голове рождались ясные , добрые мысли . И люди стали приходить к Йохану не за чудесами , а за надеждой .

Молва о необычном светильнике , перед которым стихали тревоги , дошла и до высоких стен замка , за которыми жил барон фон Шварценфальц . Барон был человеком гордым , суеверным и привыкшим считать всё в своих владениях — от самой высокой ели до самой мелкой рыбешки в ручье — своей собственностью . Хитрый мельник рассказал ему про Йохана . Весть о «даре с неба» барон воспринял как личное оскорбление .

— Как это ? Какой-то простой угольщик завладел тем , что по праву сильного должно украшать его , баронский , замок ?

И вот в один день , когда у хижины Йохана , как обычно, собрались несколько человек , пришедших посмотреть на умиротворяющий свет , раздался топот копыт и лязг оружия . Это прибыл сам барон в сопровождении шести стражников и мельника с его подручными . Собравшиеся в страхе расступилась .

Барон , не слезая с коня , высокомерно оглядел хижину и самого Йохана , стоявшего на пороге .

— Так вот он , этот знаменитый угольщик , — произнёс барон . Его голос зазвучал резко , подобно ударам хлыста в воздухе . — Мне донесли , что ты завладел вещью неземной природы , упавшей с неба на мою землю . По всем законам , и божеским и человеческим , она принадлежит мне , по праву господина !

— Да , угольщик ! Отдавай наше сокровище , и мы тебя долей пожалуем ! — Закричал мельник .

Йохан поклонился , но не опустил взгляда .

— Господин барон , камень и вправду упал с неба . Но не на вашем огороженном поле , а в глухой чаще , куда не ведёт ни одна ваша тропа . Я принёс его ценой большого труда и немалой опасности .

— За твой труд я готов заплатить , — снисходительно сказал барон , и кивнул одному из слуг , а тот бросил к ногам Йохана тяжёлый кошель . — Вот сто золотых дукатов . Это более чем щедро за твой труд . Отдавай камень .

В толпе послышались сдержанные вздохи . Сто дукатов — целое состояние , о котором бедный человек не смел и мечтать . Но Йохан даже не взглянул на кошель барона .

— Упавший камень не продаётся , господин барон , — твёрдо отвечал Йохан . — Его свет — не товар . Он не для того , чтобы пылиться в сокровищнице или служить доказательством чьего-то могущества .

Лицо барона потемнело от гнева . Его тщеславие было уязвлено отказом при народе .

— Ты отказываешься от предложенной сделки ? — загремел он . — Тогда я воспользуюсь своим правом ! Сила есть высший закон ! Забрать у него этот камень !

Стражники с мельником двинулись вперёд . Люди испугавшись отпрянули . Йохан , видя , что силы неравные , не стал бросаться в драку . Он повернулся и шагнул обратно в хижину . Но один из стражников , самый проворный , кинулся за ним , и ухватил за плечо . Завязалась короткая , отчаянная борьба в тесной комнатке . Второй стражник тоже бросился помочь схватить угольщика .

В этой суматохе дубовая ступа перевернулась . Тяжёлый камень , лежавший внутри , вывалился , и с глухим треском ударился о пол . Все замерли .

Яркая трещина , подобно молнии , пробежала по всей его поверхности . Затем из неё хлынул ослепляющий , абсолютно белый , свет . Он сначала заполнил хижину , а потом мгновенно вырвался наружу , залив всё вокруг .

Теперь это был не тот мягкий , умиротворяющий свет , что исходил от целого камня , а был свет-откровение , свет-судья , и он по разному подействовал на каждого .

Барон и его стражники , мельник с подручными , смотревшие на камень с жадностью , высокомерием и желанием завладеть , вскрикнули в один голос . Им показалось , будто в глаза вонзили раскалённые иглы . Барон , закрыв лицо руками , завыл от боли и страха , и свалился с лошади . Его люди , потеряв ориентацию , слепо натыкались друг на друга , всё их оружие с грохотом попадало на землю . Мельник с подручными не разбирая дороги разбежались в разные стороны . Все они ослепли навсегда .

Но Йохан и простые люди , смотревшие на свет с любопытством , надеждой или верой — ничего не почувствовали , они увидели только яркую вспышку . Свет не причинил им вреда , он лишь на миг заставил их зажмуриться .

Когда яркий свет угас , люди смогли посмотреть , что же произошло . Каменная скорлупа лежала на полу в виде двух половинок . А над ними , в воздухе , трепетало и переливалось сияющее существо — дух с далёкой звезды , освобождённый ударом , нанесённым жадностью , и сохранённый искренностью .

Маленькое , сияющее создание , похожее на ангелочка , вылепленного из света и туманности , смотрело на людей глазами , бездонными , как само небо .

Никто не сказал ни слова , но в воздухе зазвучала мысль , чистая и ясная :

— Я искал место , где ценится не то , что можно купить , а то , что не имеет цены . И я нашёл его у вас .

Затем Дух звезды обратился к Йохану :

— Сейчас я свободен , но я не смогу долго оставаться в вашем мире . Скоро я угасну , как искра . Но перед этим я хочу исполнить одно истинное желание твоего сердца . Не то , о чём ты думаешь в суете , а то , которое живёт в глубине твой души .

И Йохан не пожелал ни богатства , ни власти . Он вспомнил о своём тяжёлом угольном промысле , взглянул на тёмный лес , на людей , которые пришли к нему , и сказал :

— Я желаю , чтобы твой свет , чистый и ясный , никогда не покидал нас . Чтобы он помогал тем , кто заблудился — в лесу или в жизни . Чтобы он напоминал всем , что над дымом и суетой всегда есть вечное небо .

Дух звезды поднял руку , и от его пальцев отделились тысячи огоньков . Они полетели к дубовой ступе . Дерево вдруг засветилось изнутри , и прожилки его заискрились . Затем Дух взмыл вверх , рассыпаясь на сияющую пыль , которая осела на роднике в лесу .

С тех пор в этом месте поселились чудеса и изобилие . Дубовая ступа , на которую пал свет Духа звезды , стала превращать зерно в муку тончайшего помола , дарующую силу и молодость . Источник , где осела звездная пыль , люди назвали "Звёздным Ключом" . От него в темноте исходил свет , а его вода исцеляла усталость в глазах и возвращала ясность мыслей .

Хлеб Взаимности , подаренный оленем , так и не закончился . Хоть Йохан всегда и отламывал кусок каждому гостю , однако наутро , каравай вновь был целым .

Но главное открылось в другом . Йохан понял , что самые великие дары — это те , которые передаются из рук в руки , связывая мир невидимой нитью благодарности , прочнее которой нет ничего на свете

Конец