Йорлундлейфр Жестяной Котел

Была эта деревня затерянной меж фьордов и сосновых лесов. Там ветер пел саги в щелях домов, и дым очагов сплетался с туманом. Жил в деревне мастер фахверка по имени Йорлундлейфр Жестяной Котел. Звали его так за верного спутника его трудов — огромный, почерневший от копоти и времени жестяной котел. В нем мастер часами варил свою таинственную смесь: кипятил сосновую смолу, добавлял растопленный говяжий жир, толченую охру, железный сурик и щепотку чего-то такого, о чем он никому не рассказывал. Этим зельем, густым и пахучим, как сама норвежская земля, он обмазывал дубовые балки, прежде чем вплести их в узор дома. Смесь отпугивала жучков-древоточцев, не давала гнить добру и выцветать краске под свинцовым небом. Просто красиво было. И дома, собранные Йорлундлейфром, стояли непоколебимо, будто вырастали из скал.

Как-то раз глубокой осенью, когда ночь начиналась едва ли не в полдень, в лесу послышался не только вой волка. Мастер напрягся. И и что-то более тяжелое и древнее привиделось ему, к его хижине на окраине пришел незваный гость. Без стука — тень просто заслонила тусклый свет из окна. Йорлундлейфр отодвинул кожаную завеску и обомлел.

На пороге стоял тролль. Вот тебе и сказочный уродец, настоящий, горный. Ростом чуть не с сосну, кожа — как замшелый валун, из-под нависших бровей светились два тусклых, как лежалый уголь, ока. От тролля пахло сыростью пещер, мхом, водой с холодных валунов. В одной ручище он сжимал дубовую плаху, грубо обрубленную, будто вырванную с корнем.

— Люди шепчут, Жестяной Котел, что твоя смола крепче камня и старше времени, — проскрежетал тролль, усмехаясь. — Обработай мне эту доску. Мне нужно… построить кое-что.

Йорлундлейфр, сердце которого колотилось, как птица в клетке, кивнул. Еще бы — тролль! Страх был, но и любопытство ремесленника — тоже. Он никогда не работал для Тварей Из-За-Грани. Взглянув на плаху, мастер понял: не простой дуб принес ему тролль. Древесина была плотной, почти черной, с тонкими серебряными прожилками. Древесина тролльего леса, что растет в ущельях, куда не заглядывает солнце.

— Смесь не для такой древесины делана, — честно сказал мастер. — Нужно иначе пропорции соблюсти. Смолы больше, жира тюленьего, а не говяжьего… и железа в порошке, чтобы с серебром в прожилках сошлось.

Тролль тяжело опустился на камень у входа, сотрясая землю.

— Вари. Я подожду.

Всю ночь Йорлундлейфр колдовал у котла. Добавил в кипящую смолу пригоршню железных опилок, добытых у деревенского кузнеца, растопил ворвани. И, как всегда, ту самую щепотку тайного ингредиента — горсть пепла из своего очага, пепла, в котором горели дрова его дома, и его предков. Память и связь места. Тролль молча наблюдал. Грузный нос нависал, а его жуткие глаза отсвечивали багровым от пламени.

На рассвете смесь загустела, и мастер начал работу. Кистью из медвежьей щетины Йорлундлейфр нанес кипящий состав на черную плаху. Вот так чудо: серебряные прожилки в дереве ожили, затрепетали мягким светом, впитав в себя железную пыль и жар смолы. По всей доске проступил причудливый узор, словно морозный, но прочный, как сталь.

Тролль взял обработанную плаху. Прикоснулся к узору грубой, как кора, рукой.

— Хорошо, — буркнул он. — Люди знают толк в защите. Мы… забыли. Строим из голого камня, а связь теряем.

Тролдль повернулся уходить, но задержался. Вытащил из складок своей каменной шкуры что-то и бросил к ногам мастера. Это был обломок древнего кремня, странной формы, будто маленький молот.

— Для котла. Подбросишь, когда будешь варить смесь для важной балки. Придаст ей силу… моей горы.

И тролль растворился в утреннем тумане, будто и не было его.

Йорлундлейфр поднял камень. Тот был теплым.

С того дня мастер добавил в свой рецепт еще один ингредиент — щепотку каменной пыли, соскобленной с того кремня. А доски, им обработанные, стали еще более долговечными. Говорили, что дом с такой балкой не боялся никакой бури, в его стенах всегда было тихо и спокойно, а по рисунку серебряных прожилок, если приглядеться, можно было угадать древние руны, которых не знал ни один человек.

Но Жестяной Котел иногда поглядывал на опушку леса, думая, что же такое построил тролль из той доски. Может, порог для своей пещеры? А может, раму для окна, через которое теперь мог смотреть на луну, не обращаясь в камень? Этого никто не узнал. Но ремесло Йорлундлейфра с той ночи стало чуть более известным, чем просто ремесло фахверка. Оно стало мостом — меж людским умением и древней, каменной силой мира.