Йови и Банит

Висящее в поднебесье солнце палило нещадно. Красная земля Австралии, испещренная трещинами, уходила к горизонту. Там где синева неба встречалась с серо-зеленой дымкой леса, было, казалось, чуть прохладнее.

Я добирался сюда два дня — сначала на джипе до последней заправки, потом на допотопном пикапе местного торговца, а последние двадцать километров шёл пешком. Здесь, вдали от туристических троп, среди эвкалиптов, динго, и термитников, жил старый Валу. Абориген из племени, о котором почти не осталось записей. Но старик ждал меня. Лет несколько назад его дочь, увидев русского моряка в Дарвине, полюбила парня, уехала с ним в далёкий Владивосток и теперь слала отцу весточки. А старик не растерялся, выучил русский — по её письмам и редким разговорам по спутниковому телефону.

Старый Валу встретил меня у порога своей хижины, сложенной из гофрированного железа и веток — у нас дети такое строят. Широкое, тёмное лицо сияло улыбкой, в которой не хватало пары зубов, но зато хватало жизни.

— О, русский пришёл! — закричал он, раскидывая руки. — Моя дочка теперь русский. Я сам русский чуть-чуть. Хороший язык. Заходи, заходи!

Наконец, внутри было прохладно. Валу поставил на стол две жестяные кружки и налил из термоса какой-то мутный напиток.

— Буш-чай, — пояснил он. — Листья местные. Пей, не бойся.

Я представился, рассказал о цели своего путешествия — собрать легенды, истории о необычных созданиях, возможно страшных. Возможно о йови — местном йети. Старик слушал, кивал, а потом засмеялся.

— Йови? — переспросил он. — Конечно, знаю. Йови здесь есть. Но ты не так спрашиваешь. Ты хочешь страшную историю? А я расскажу смешную. Йови наш — он не злой. Он глупый. Как кенгуру, только волосатый.

Дед отхлебнул из кружки и жестикулируя принялся рассказывать.

— Давно это было. Мой дед рассказывал, что его дед видел. Сидели они у костра на берегу биллабонга — это такая старица, понимаешь? Луна светит, рыба плещется. И вдруг слышат — орёт кто-то. Не крокодил, не птица. Орёт, как баба на базаре, высоко, противно. Смотрят: из леса выходит йови. Ростом с человека, но шире, весь в бурой шерсти, руки длинные, ноги кривые. И прёт прямо к воде, как гребнистый крокодил.

Валу изобразил походку йови, смешно раскачиваясь.

— И тут из воды… Банит! — старик сделал паузу и ткнул пальцем в потолок. — Ты знаешь Банита? Длинная шея, маленькая голова, спина как гора. Из древних времен, ещё из Времени снов. Динозавр! Мой дед говорил — такой зверь жил в воде, когда мир молодой был. Банит поднимает голову над водой, смотрит на йови. И тоже орёт! Тоже как баба, только сильнее. И вот стоят они друг против друга: йови на берегу, Банит в воде, и орут. Визжат, заливаются, сил нет!

Старик захохотал, хлопая себя по коленям.

— Мой прадед с братом сидят за кустом, животы надорвали со смеху. Орут эти двое, а поделать ничего не могут. Йови — он же не полезет в воду, там крокодилы. Банит — он на берег не выйдет, там йови, динго. Вот и соревновались: кто кого переорёт. Долго орали. А потом устали. Замолчали. Посмотрели друг на друга. Йови фыркнул, развернулся и пошёл обратно в лес. Банит головой покачал, будто сказал: «Ну и дурак», и уплыл. Только круги по воде пошли. И всё. Никто не победил. Разошлись. Женщины никогда не договорятся… Ну, думаю я, что это были женщины, раз так орали.

Валу допил чай и вытер губы и бороду.

— А с тех пор, говорят, они иногда встречаются по сей день. Орут, пугают друг друга, а потом миром расходятся. Каждому своё: одному — лес, другому — вода. Людям не мешают. А если мешают, то только спать. Потому что орёт этот йови как… ну как дочка моя, когда ей было два года и она хотела конфету. Сильно орёт.

Я улыбнулся. Образ орущего йети и длинношеего создания, похожего на динозавра, которые устроили соревнование по крику, не укладывался в привычные легенды о снежном человеке. Оно и к лучшему.

— Вы сами их видели?» — спросил я.

— Я? — Валу хитро прищурился. — Нет. Но слышал один раз. Ночью, у старого биллабонга. Кто-то орал. Сначала тонко, потом басовитее. Я пошёл посмотреть — никого. Только вода дрожит. И следы на песке. Одни — большие, пятерня, как у человека, но со следами шерсти. Другие — широкие, будто бревно протащили. И всё. Я решил: не лезь, Валу. Им без тебя хорошо. А тебе без них — спокойно.

Старик засмеялся и поднялся.

— Будешь ещё чай? А хочешь, я тебе след покажу? Тут недалеко. Только Банита не жди. Он умный — не вылезает, когда люди рядом. А йови, может, и выглянет. Ты его не бойся. Он орать будет, но не тронет. Он так со всеми знакомится. Женщина, она хочет познакомится, хоть и крикливая.