Юки-онна

Кацу возвращался домой после утомительного рабочего дня. Небо над Токио заволокли тяжёлые серые тучи. Моросящий дождь смачивал пыльный асфальт и поднимал влажный воздух. Проходя мимо магазинов, Кацу, как уже стало привычно, зашёл в один из них.
— Вон ту пачку сигарет, пожалуйста.
Заплатив за очередную упаковку, мужчина попрощался и встал под козырёк, прикуривая заветную сигарету. Прошло ровно пятнадцать лет с тех пор, как Кацу впервые закурил, и не было ни одного дня, когда бы он не пытался бросить эту вредную привычку.
Потушив окурок, он бросил его в мелкую лужу и продолжил свой путь.
По дороге Кацу заметил группу школьников, спешащих домой после вечерних занятий. Парни болтали между собой и громко смеялись, лучезарные улыбки сияли на их лицах. Школьники пробудили в Кацу воспоминания о далёком юношестве, когда он также беззаботно гулял с друзьями до позднего вечера и срывал вместе с ними лепестки с дерева сакуры, чтобы пустить их по течению воды. В прошлом у мужчины был близкий друг, с которым они не расставались ни на один день, подружившись ещё в раннем детстве. Макото скончался в день своего совершеннолетия от несчастного случая. Именно тогда Кацу выкурил свою первую сигарету. Уже пятнадцать лет он мучается от угрызений совести за тот нелепый случай и наивную шалость.
«Макото казался странным и отчуждённым для большинства своих сверстников. Юношу сторонились, за его спиной распускали разные слухи, и над ним частенько подшучивали. Один Кацу оставался ему верным другом и рьяно защищал его от злых нападок. Макото пригласил Кацу к себе домой на семейный ужин, чтобы разделить день рождения в кругу близких ему людей. Когда уставшие взрослые отправились спать, друзья задумались, чем же себя развлечь, ведь сна не было ни в одном глазу. Кацу мерил шагами комнату и обратил внимание на широкий книжный шкаф. Достав наугад одну из книг, парень покраснел от поступающего смеха:
— Ха-ха-ха! Макото, ты фанат японского оккультизма?!
— Поставь на место... Эта книга моей бабушки, и в ней написано не про оккультизм, а про японскую магию призыва!
— М-м... Забавно. А ты хотя бы заглядывал в неё?
— Нет, бабушка запрещает. Говорит, что в неумелых руках эта книга способна посеять зло...
— Звучит ещё интереснее. Может, попробуем кого-нибудь призвать?
— Да ну тебя...
— Что, струсил? Или ты правда веришь в эти детские сказки?
— Ничего я не струсил!
— Ну тогда давай кого-нибудь призовём!
Макото поправил очки на переносице и с недоверием посмотрел на пыльную книгу. Кацу потер ладонями друг о друга и с ухмылкой взглянул на Макото:
— Боишься...
— Мне кажется, это плохая затея...
— Да брось ты, пощекочем нервы и ляжем спать.
Листая книгу, Кацу остановился на странице с изображением девушки в белом кимоно. Её длинные волосы струились волнами до самых ног, глаза были чёрными, она злобно улыбалась, обнажая острые зубы, и тонкими пальцами придерживала у груди ветку сакуры. Кацу заинтересовано рассматривал иллюстрацию и перевёл взгляд на Макото:
— Погляди, какая страшная!
Макото вновь поправил очки, подтягивая их на переносице, и медленно прочитал:
— Юки-онна...
Поставив указательный палец на начало строки, юноша принялся читать пояснение и ритуал по призыву сущности:

Юки-онна — древнейшее существо из японского фольклора, окутанное зимней стужей и родившееся в ледяной пещере. Легенды гласят, что Юки-онна предстаёт в образе длинноволосой девушки с бледным лицом и тонкими худыми пальцами. Она ищет одиноких юношей и своим протяжным голосом заманивает их в ловушку, а после напитывается кровью несчастных, высасывая всю до последней капли. Юки-онну возможно призвать, подчинив её волю через прочтение заклинания. Девушку удержат невидимые путы, и в мольбе об освобождении она исполнит любую просьбу человека.

Друзья расставили зажжённые свечи и вошли внутрь круга, положив книгу у своих ног. Они ещё раз прочитали заклинание и глубоко вздохнули. Кацу начал медленно произносить слова, призывая тёмную сущность в мир живых»

Из тяжёлых мыслей мужчину выдернула подошедшая к нему девушка. Она была облачена в чёрное кимоно, а её заплетённые в тугие косы волосы свисали по обеим сторонам. Кацу ошарашенно взглянул на неё и признал в ней ту самую Юки-онну, которая стала роковой ошибкой той ночи в доме. Девушка стояла неподвижно, склонила голову набок и озадаченно глядела сквозь мужчину. На её лице растянулась жуткая улыбка с острыми клыками. Не медля, Кацу начал отходить в сторону, не сводя с неё пристального взгляда.

— Вспомни... — прошептала она.
Протянув свои худощавые руки, девушка попыталась схватиться за края его пиджака. Кацу отмахнулся от её острых когтей и продолжал отступать. Девушка, будто не желая причинить вреда, замедлила свою поступь и протянула раскрытые ладони.
Кацу захлестнули страх и паника. Он пытался найти опору позади себя, но неосторожный шаг заставил его споткнуться и упасть на спину. Ударившись головой о камень, мужчина потерял сознание и вновь погрузился в пучину воспоминаний.

«Макото не торопился повторять слова заклинания вслед за другом, лишь боязливо оглядывался по углам комнаты в ожидании Юки-онны. Закончив, Кацу достал булавку из кармана и проткнул ею свой указательный палец. Алые капли стекали на его запястье. Макото, увидев кровь, нервно сглотнул и протянул свою руку. Юноши нажали на места проколов, оставляя несколько капель за пределами круга, как того требовал ритуал для заманивания сущности. Мёртвая тишина царила вокруг, лишь завывающий ветер, проникая через приоткрытую форточку, вынуждал пламя свечей подрагивать. Устрашающие тени от их силуэтов возвышались на стенах. Внезапно сильный порыв ветра выбил створки окон и те распахнулись. Свечи одна за другой погасли, словно домино, рассыпающееся по цепочке. Испуганно переглянувшись, парни начали отходить назад. Протяжный скрип двери и ощущение чьей-то поступи сильно напугали Макото, и он отскочил в сторону. Кацу, решивший подыграть ситуации, подумал, что всё происходящее — не более чем разыгравшаяся фантазия. Бесшумно приблизившись к Макото, он изобразил низкий, хриплый голос и прошептал ему на ухо:
— Я-я зд-е-е-сь!

В непроглядной темноте комнаты Макото не разглядел подошедшего Кацу и не осознал его намеренной издёвки. Нависло ощущение неизбежной угрозы. Мысль, промелькнувшая в голове, показалась единственным шансом на спасение.

Дрожащими руками Макото настежь распахнул окно и, не думая о высоте, шагнул вниз. Кацу, пытаясь удержать друга, цеплялся за его рубашку, но от тяжёлого веса пальцы разжались, и Макото сорвался вниз. Сильно ударившись головой о бетонный фундамент дома, он погиб. Кацу, схватившись за волосы, побежал вниз по лестнице. Обнаружив тело, он, задыхаясь от подступающих слёз, попытался привести Макото в сознание, но тот никак не реагировал. Проклиная себя за жестокую шутку, Кацу стал до крови разбивать кулаки, пытаясь заглушить боль»

Одинокая больничная палата, тусклое мерцание света от лампы и мягкая обивка стен раздражали и удручали мужчину. Он пробуждался ото сна и разлепил свои веки. Его движения ограничивала смирительная рубашка, которую он пытался ослабить, впиваясь в неё зубами. Издав истошный рык, он попытался позвать медсестру. Наоко была единственной, кто сумел найти общий язык с потерявшим рассудок Кацу.

Девушка вошла в палату и обвила тёплыми ладонями лицо мужчины.
— Опять кошмары?
— Я не сумасшедший! Она забрала его!
— Кацу... ты не виноват, вы были детьми... Прими жуткую правду.
— Нет! Она и меня заберёт за собой! Нужно завершить ритуал! Это я выпустил её!
— Макото умер из-за несчастного случая...
— Чушь! Это... она! Она напугала его!
— Я сейчас вернусь...

Наоко вернулась с лечащим врачом и двумя крепкими санитарами, которые тут же подошли со спины к Кацу и зафиксировали его в одном положении. Тучный и седовласый врач вынул из нагрудного кармана своего халата шприц, ослабил узлы на рубахе, оголил плечо и вколол Кацу сильнодействующее успокоительное. Мужчина изо всех сил старался не смыкать глаз и невнятно бормотал слова себе под нос.

Врач перевёл суровый взгляд на медсестру:
— Наоко, прекратите свои попытки достучаться до него... Он безнадёжен. Пережив такое потрясение и оказавшись виновным в смерти человека, невозможно остаться в здоровом рассудке. Его сознание вытеснило реальные воспоминания и заменило их на ошибочные.
— Вы правы...

Кацу окончательно обмяк на руках у санитаров и провалился в тяжёлый сон, где снова переживал события той страшной ночи.