Юрисдикция Такаши Сайто. Том 2. Детектив.

- Ватанабе-сан, - в кабинет к начальнику отдела по расследованию убийств округа Чио заглянул молодой сотрудник, - Вас вызывает комиссар, говорит не может до вас дозвониться.

«Конечно, не может», - раздраженно подумала Хикари. «Я бы очень удивилась, если бы он смог дозвониться на отключенный смартфон и телефон в кабинете».

С этими мыслями новый начальник отдела Хикари Ватанабе обреченно вздохнула и вышла из своего кабинета. Проходя через полупустое помещение отдела, она направилась к кабинету комиссара управления Мацуды Уэды.

По пути она в который раз прокляла тот день, когда согласилась на должность начальника отдела. Как Ишида, или кто там выдавал себя за него, справлялся с этим объемом бесполезной бумажной волокиты? Совещания, отчеты, статистика - все это ей смертельно надоело. А еще приходилось постоянно подгонять вечно сонных детективов, контролировать их работу, следить за полнотой расследований.

«Детектив - птица гордая, пока не пнешь - не полетит», - любил повторять этот паразит Сайто, который и уговорил ее согласиться на повышение. Откуда он только брал эти странные поговорки? На прямой вопрос он только отшучивался, говоря что это «народное творчество». Вот только у какого народа такое творечество, Хикари даже представить боялась.

Мысли снова вернулись к Такаши. Впрочем, они всегда к нему возвращались. После окончания эпопеи с АЭС «Токай», они наконец могли позволить быть полноценной парой - ходить на свидания, проводить вместе время. Хотя пока и решили не съезжаться. Оба были законченными индивидуалистами и ценили личную свободу, уважая эту потребность друг в друге.

Сам Такаши теперь работал старшим детективом в Главном управлении полиции столичного региона Токио. О своих делах он говорил мало, отшучиваясь, что это обычная «бытовуха» с поправкой на статус фигурантов. Сайто вспоминал недавний случай с заместителем министра, который скончался в массажном салоне от чрезмерно усердного массажа простаты. «Во время дрочки оторвался тромб», - хохотал тогда Такаши, заражая своим неуместным весельем даже Хикари. Даже будучи национальным героем, спасшим миллионы людей, Такаши в некоторых вещах оставался циничным мальчишкой, не признающим авторитетов.

Несмотря на новый статус и толпы поклонниц, появившихся после награждения, Такаши оставался прежним. Он относился к своей славе с полным равнодушием, просто поставив орден на полку в новой квартире, куда переехал после повышения. С новой должностью полагалась весьма приличная зарплата.

С этими мыслями Хикари дошла до приемной комиссара. Миновав цербера в виде секретарши, которая посмотрела на нее как гиена на волка, она вошла в кабинет Уэды.

Кабинет комиссара Уэды был воплощением традиционного японского бюрократизма - массивный стол из темного дерева, стеллажи с папками документов, несколько почетных грамот в рамках на стенах. Сам Уэда, мужчина за пятьдесят с аккуратно подстриженными усами и в очках в тонкой оправе, олицетворял собой образ идеального японского чиновника. Его безупречно отглаженный костюм и строгий галстук говорили о педантичности владельца кабинета.

- Ватанабе-сан, по какой причине я не могу дозвониться до начальника одного из ключевых отделов управления? - спросил он, поправляя очки.

- Уэда-сан, вы не поверите, - начала Хикари раздраженно, - Все телефоны сломались!

Уэда хмыкнул:

- Вы правы, звучит крайне неправдоподобно. Но я вызвал вас по другому вопросу, - заметив, как напряглась Хикари, он поспешно добавил, - Нет-нет, к вашей работе как начальника я не имею претензий. Вы успешно справляетесь с работой отдела. Но ваши отношения с коллегами оставляют желать лучшего. Сегодня мне поступило уже более трех жалоб от начальников отделов на вашу конфликтность при общении с ними.

Хикари мысленно поморщилась. Помимо рабочих обязанностей, ей приходилось постоянно продираться сквозь традиционный японский мужской шовинизм. Каждый день она доказывала начальникам отделов, что занимает свое место не за красивые глаза и ладную фигуру. Это часто выливалось в словесные перепалки, где она ставила заносчивых снобов на место не самыми лицеприятными выражениями.

Особенно часто она конфликтовала с начальником патрульной службы Като, которого Такаши метко окрестил «свиной башкой». Като почему-то недолюбливал Сайто, и эта неприязнь автоматически распространилась на Хикари, когда их отношения с Такаши перестали быть секретом.

Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что Уэда тяжело вздохнул:

- Ватанабе-сан, будьте немного терпеливее. Я верю, что вы докажете свою компетентность, но нужно время.

- Я понимаю... - ответила Хикари, думая, что дело не в ее компетентности, а в том, что она молодая женщина на руководящей должности.

- Раз уж вы здесь, давайте вернемся к убийству Харикавы. Офис окружного прокурора внес представление...

Хикари мысленно застонала. Эти бессмысленные совещания ее утомляли, но выбора не было.

Спустя пол часа головоймойки от комиссара, Ватнабе вернулась к себе. Войдя в помещение отдела, Хикари почувствовала острое отвращение, будто увидела немытого бродягу, справляющего нужду прямо на тротуар. Причиной такой реакции были двое мужчин - детективы отдела по борьбе с наркотиками Огава и Кавада.

- Огава, Кавада, чем могу быть полезна? - холодно кивнула Хикари.

- Так-так, кто здесь у нас? Сама господин начальник отдела, - протянул Огава с издевкой.

- Огава, или говори, что хотел, или проваливай к чертям! - девушка почувствовала, как закипает от злости.

Хикари испытывала к Огаве особую неприязнь. Огава был женат, но по натуре был абсолютным кобелем. Он несколько раз пытался к ней подкатить, но получил резкий отпор и затаил обиду. Кроме того, ходили упорные слухи, что Огава вместе с Кавадой крышуют наркопритоны, но доказать это пока никому не удалось.

- Да вот, мы зашли забрать материалы с последнего дела, - ухмыльнулся Огава, - Но пока я шел, у меня возник вопрос. Каково это - занимать должность начальника, имея из достижений только то, что ты легла под этого псевдогероя Сайто? И интересно, что в нем такого особенного, что ты предпочла поступиться своей гордостью?

Детективы отдела убийств, присутствовавшие в помещении, пораженно замолчали. Хикари поняла - ей как начальнику отдела брошен вызов. Если она сейчас не ответит, ее авторитет будет уничтожен. И ответить придется так, чтобы Огава забыл сюда дорогу.

- О, Огава, тебя так интересуют подробности моей личной жизни? - холодно улыбнулась она, - Это, конечно, не твое дело, но я отвечу. С моим парнем у нас все хорошо. Мне вот интересно, как поживает твоя дражайшая супруга? Ее все устраивает? А то я слышала от Рейко из статистики, что твой приборчик настолько мал, что его практически не видно.

- Сука! - побагровев, прорычал Огава и пулей вылетел из помещения. Кавада поспешил за ним.

Огава, милый, а как же материалы? - крикнула вдогонку Хикари, - Я передам через Рейко, ты не против?

Обведя злым взглядом подчиненных, она спросила:

- Как вам спектакль?

Все смущенно уткнулись в свои бумаги.

- Ну раз смотреть больше не на что, возвращайтесь к работе. Арикава! - молодой детектив испуганно вжал голову в плечи, - Я еще вчера просила ознакомить меня с отчетом по биологическим следам из дела об изнасиловании в Ниши!

Не дожидаясь ответа, Хикари стремительно прошла в свой кабинет и упала в кресло, с тоской оглядывая обстановку. Строгий порядок на рабочем столе сочетался с несколькими личными штрихами. В углу стояла икебана, которую она регулярно обновляла. На стене висела катана - подарок отца на повышение. На краю стола рядом с фотографиями родителей и брата с семьей, стояла фотография в простой рамке - они с Такаши на фестивале, оба в юката. Рядом лежал маленький брелок-манэки-нэко, который Сайто притащил с какой-то странной барахолки, уверяя, что это кот Баюн из русского фольклора. Хикари до сих пор не понимала, почему русский кот выглядит как японский, но этот сувенир неизменно вызывал у нее улыбку.

В этот момент в кабинет влетел старший детектив Кензо.

- Ватанабе-сан, у нас убийство! – молодой детектив был взъерошен.

- Кензо, ты забыл алгоритм действий? - раздраженно спросила Хикари.

- Не в этом дело, госпожа начальник, - начал он ехидно, но наткнувшись на бешеный взгляд девушки, продолжил уже спокойно, - Хикари, посмотри, - он протянул ей смартфон.

Взяв смартфон в руки, увидела, что на экране открыта фотография. Взглянув на фотографию, Хикари удивленно воскликнула:

- Какого черта!

***

Я с удовольствием вдохнул запах свежезаваренного кофе, который наполнил достаточно просторное помещение общей кухни Главного управления полиции столичного региона Токио. Время было как раз обеденное и я не отказал себе в удовольствии выпить кружку ароматного напитка, после чего открыл бокс с бэнто – традиционного японского ланч-бокса – который я купил перед работой. Готовить самому мне было лень, да и я мог приготовить только европейское блюдо. Думаю, местные очень удивились бы увидев макароны с котлетами вместо традиционного риса, рыбы и овощей.

Привлекать к себе внимание такими вещами совершенно не стоило. Я сел за стол, с удовольствием отпив глоток горячего напитка, начав поглощать наполнение своего бэнто. Присутствующие на кухне сотрудники смотрели на меня как на ненормального. Запивать традиционный японский обед кофе – с их точки зрения я был, наверное, похож на эксгибициониста, который показывает свои причиндалы в парке. Ну что ж, я и не стремлюсь кому-то понравится.

Да, я в настоящее время был назначен на должность старшего детектива, вот только мои коллеги считали меня выскочкой. Ну да, ну да, подумаешь, спас ваши задницы от ядерной катастрофы, получил несколько пуль и чуть не зажмурился от гемоторакса. Но как же так, я не прошел все стадии от рядового патрульного до той должности, которую занимаю. Значит я выскочка.

Всем моим коллегам было далеко за сорок. И все были мужчинами. Представляю, как Хикари злится на меня из-за того, что я уговорил ее принять предложение стать начальником отдела по расследованию убийств. Как не странно это звучит, сейчас я намного лучше понимаю философию феминисток про равноправие полов. Даже представить страшно, через что пришлось пройти той же Сакуре Нагаве, прежде чем занять пост генерального суперинтенданта.

Наслаждаясь обедом, я пролистывал новости, но поскольку ничего интересного не происходило, я переключился на короткие видео – рилсы или шортсы, или вообще вайны… Кто-то тут вообще помнит это слово? Выяснять это я не стремился.

Сейчас свою отличность от среднестатистического японца следовало спрятать как можно глубже. И дело было не в том, что я хотел быть принятым в компанию коллег. Я понимал, этого не будет не только из-за моего стремительного карьерного роста. Я и так отличался от них слишком сильно. Белая ворона, буквально, учитывая мои седые волосы, которые я так и собирал в пучок на затылке.

Неожиданно появившаяся в день награждения проблема тоже не давала мне покоя. Я вернулся мысленно в тот день, когда ко мне подошли два представителя Агентства национальной безопасности.

- Сайто-сан? - спросил один, - Нам необходимо с вами кое-что обсудить.

- Не, я не Сайто, - я попытался отбрехаться, - Но он в туалет пошел, там посмотрите, - но попытка была тщетной.

Один из близнецов, их я все равно не отличу друг от друга, главное, чтобы имена мне свои не называли, а то голова точно лопнет, достал телефон, на котором было изображен знак, стилизованный под дерево. «Иггдрасиль».

- Вам знаком этот символ?

О да, этот символ мне был очень хорошо знаком. Но вряд ли им стоило об этом знать. В ходе разговора, я как мог пытался выяснить у них, что, по их мнению, мне может быть известно об этом символе. Но те мне ничего говорить не собирались, я тем более не собирался посвящать их в детали своего появления в этом мире. Именно поэтому, мне нужно было максимально мимикрировать под обывателя. Получалось пока не очень хорошо, будем честны.

На все их вопросы я отвечал либо «не знаю», либо «нет». Как говорится, на нет и статьи в уголовном кодексе нет. Выходов и связей, как в «той» жизни, чтобы получить какую-то информацию в разведке, у меня не было. Пока не было. Поэтому мы расстались, так сказать, неудовлетворенные друг другом, что не скажешь о нас с Хикари в тот день.

Мой ход мыслей мягко изменил свое русло, свернув к своей девушке. Чего греха таить, мне крупно повезло, что я встретил эту красивую, умную и невероятно обаятельную девушку, которая стала не только моим партнером, но и другом. После всех пройденных нами вместе испытаний, которые нас сблизили сильнее, чем могли бы сделать это годы брака, я мог полностью положиться на нее в очень многих вопросах. Как и на ее брата Кенджи, которого я теперь считал своим другом.

Однако, размеренное течение моих мыслей внезапно прервал удар по моему плечу, от чего я поперхнулся рисом, закашлялся, выплевывая содержимое рта на сидящую напротив дамочку. Дамочка невозмутимо стряхнула с себя крошки риса, пожелала приятного аппетита и невозмутимо удалилась, даже не отреагировав на мое: «Пха-пха-стите».

Я повернулся на источник своего неловкого положения, коим оказался мой друг Кенджи Ватанабе, который широко улыбался, глядя на меня.

- Кенджи, какого хрена! – воскликнул я возмущенно, - Меня не добили террористы, так теперь ты решил закончить их миссию? Ну прости еще раз, что обманул тебя, когда шел спасать Хикари!

Мне вспомнилось, что за свой спектакль я потом не просто получил в челюсть от Кенджи, но мы с ним крепко поссорились, даже не разговаривали пару недель. Но потом, градус наших отношений снова вернулся в зону субтропиков.

- Нет, Сайто, тебе еще долго придется платить за это! – сказал мне друг злорадно и уселся на место покинувшей нас дамочки, протянул руку, забрал мой кофе и отпил от него хороший глоток, оставив меньше четверти напитка.

- Отличный кофе!

Я начинал закипать. Несмотря на всю теплоту, к которой я относился к Кенджи, иногда я хотел его придушить. Но долго злиться на него я не мог. Уже через пару минут мы хохотали над каким-то незадачливым кобанцем, который напившись с друзьями в конце недели зашел в секс-шоп и украл там метровый розовый дилдо. Для каких целей, история умалчивала, как и сам злодей, если его так можно назвать.

Кенджи работал в управлении внутренних расследований и такие случаи были в его компетенции. Несмотря на комичность всей ситуации, поступок этого полицейского был настоящим преступление. Поэтому и пришлось им заниматься. Я же поделился свое историей про умершего на массажном столе чиновника.

Наши с Кенджи посиделки были прерваны жизненными реалиями. Неожиданно мне пришло сообщение от Нагавы с просьбой срочно зайти в ее кабинет. Попрощавшись с Кенджи, который в который раз плоско шутил, что все расскажет о нашей интрижке с Нагавой Хикари, я направился в кабинет генерального суперинтенданта.

С одной стороны, мне было приятно, что начальник всей полиции Токио выделяет меня из толпы своих подчиненных, нередко давая мне дела даже в обход непосредственного начальника отдела. Но не стоит забывать миф об Икаре, который сгорел, подлетя слишком близко к солнцу. Я был опытным системным игроком и при общении с начальством пользовался мудростью Волланда из известного романа: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат и сами всё дадут!». Вот мне и давали.

Нагава была кандидатом на пост министра внутренних дел Японии, но старый интриган Кэндзи вцепился в этот пост мертвой хваткой и между ним и Нагавой длилась длительная подковёрная борьба. Мне же пришлось занять сторону Нагавы, и выбора у меня тогда не было, но даже если бы и был, то я се равно бы выбрал сторону Нагавы. И дело было не только в том, что она женщина, но и в моих способностях к эмпатии.

Если эмоциональный фон Нагавы мне напоминал ровно горящую печь, то вот Кэндзи фон был похож на немытый после зимы балкон, где валялись старые отсыревшие тряпки. Мне было неприятно физически контактировать с действовавшим Министром. Кроме того, я не забыл, как Кэндзи пытался сделать меня крайним в истории с «Токай».

Однако, если Нагава проиграет Кэндзи, то я пойду на дно вместе с ней. Но сейчас об этом думать смысла нет совершенно, буду решать проблемы по мере их поступления. Пока от меня зависит только имидж Нагавы, как успешного борца с преступностью. А в этом плане, я был ее очень весомым активом.

Войдя в приемную генерального суперинтенданта, я миновал секретаря Нагавы – миловидную девушку, которой, конечно, дружелюбно улыбнулся и положил перед ней плитку молочного шоколада, который она так любила. Я, верный своим принципам, продолжал давать репутационные взятки всему персоналу вспомогательных служб теперь уже главного управления, справедливо полагая, что они владеют всей оперативной информацией.

- Айко! – улыбнулся я девушке, - Ты сегодня неотразима! – девушка зарделась от этого дежурного комплимента, - Нагава-сан меня вызывала.

- Да, Такаши, она сказала, чтобы ты заходил, как только придешь.

Я снова улыбнулся ей и, постучавшись, вошел в кабинет высокого начальства. Кабинет Сакуры Нагавы представлял собой просторное помещение, оформленное в современном японском стиле. Стены, выкрашенные в светлые тона, украшали каллиграфические свитки и фотографии в строгих рамках. В углу на низком столике у окна - традиционный чайный сервиз.

Сама Нагава выглядела безупречно в своем строгом деловом костюме. Ее короткая стрижка и минимальный макияж подчеркивали естественную красоту достаточно взрослой женщины.

- Нагава-сан, - я почтительно поклонился, после чего решил перейти к неформальному общению, - Умоляю, если это очередной чиновник, который умер в руках проститутки, то пусть это будет министр Кэндзи!

- Нет, Такаши, слава духам, министр Кэндзи пока в добром здравии - с улыбкой сказала Нагава, но потом ее лицо стало озабоченным, - Посмотри, это обнаружили на месте убийства.

Нагава протянула мне распечатанные фотографии. Взяв в руки листы синтетической бумаги, я посмотрел на них. Снято было отвратительно - тот, кто это фотографировал, явно не дружил с понятиями ракурс, детали и освещение. На фотографиях были изображены квартира и мертвое тело. Но не это привлекло мое внимание.

На одной из фотографий была запечатлена комната, а на стене было что-то вроде доски детектива, как их рисуют в американских фильмах. На доску были прикреплены какие-то заметки и фотографии, соединенные нитями. А по центру... по центру было мое фото с дня награждения орденом.

- Какого хрена? - только и смог выговорить я.