За час до новогоднего чуда 2024

«Мерещится.

То ли большая, то ли малая

Медведица»

Мумий Тролль

Покрытая пылью коробка с ёлочными игрушками медленно опустилась перед двумя мальчиками.

Они заворожённо любовались старой картонной коробкой, перетянутой толстой шерстяной ниткой. В их взгляде было столько одухотворения, трепета, волнения, будто перед ними поставили не что-то пыльное, а старинный сундук с волшебством.

Детское восприятие, вера в чудеса и ожидание невероятного, вот чего не хватает взрослым, чтобы искренне радоваться многим незначительным событиям, а для детей мелочи грандиозны.

— Оп! — произнёс Тим, спрыгнув с последней ступеньки стремянки.

Две пары голубых глаз поднялись на него.

— Вот теперь пора! — произнёс Тим.

— Ууууурррааааа! — хором закричали мальчики.

— А можно я поставлю звезду на макушку? — спросил Ваня.

— Нет, я хочу поставить звезду! — прокричал Даня.

— Я старше, мне и ставить! — проголосил Ваня.

— Если ты старше, то и ставил звезду чаще, теперь моя очередь, — ответил Даня.

— Старший ставит звезду.

— Нет младший!

— А я сказал старший!

— А я говорю, младший!

— Пап! — произнесли они в один голос. — Скажи ему! — в унисон продолжили мальчики.

Тим молча взирал на детей, поднял коробку и понёс в комнату, где со вчерашнего вечера красовалась пушистая ель.

Накануне чертыхаясь и кряхтя Лена и Тим поставили ёлку в ведро с водой и прижали ствол пластиковыми бутылками, чтобы дерево не качалось.

Тим поставил коробку рядом с ёлкой.

— Папа, папа скажи ему! — неслись крики вдогонку.

— Ничего никому говорить не собираюсь, — произнёс Тимофей, развязал веревку и открыл коробку, — Лучше сам поставлю верхнюю звезду, прекращу спор, никому не будет обидно, а я себя буду чувствовать главным звездочётом Заполярья.

— Ну! — возмутились мальчики.

— Без ну, — отрезал отец.

— Тима, я в магазин за мандаринами, — произнесла Лена из коридора.

— А у нас разве нет? — спросил её Тим.

— Пока главный звездочёт Заполярья не знал о них, были, а теперь увы и ах. Представляешь как бывает?!

— Заодно пополни численный ряд в строе шампанских, а то видимо звездочёта мучала после мандарин жажда или это его жена заканчивает их, не успев дать подышать, — ответил Тим и приготовился получить от жены выговор за дерзость.

Лена предпочла мудро промолчать и сохранять новогоднее настроение, а ответить она всегда успеет после.

Он почесал затылок, ухмыльнулся и произнёс:

— А ведь жена звездочёта звучит как название фильма или хорошей истории.

— А пожиратель новогодних мандарин, как рассказ о расхитителе праздника, — ответила тем же Лена.

— Согласен, но сегодня нарядим нашу пушистую красавицу в тему звездочёта.

Тим достал из коробки маленькие звёзды и передал детям.

Они вопросительно посмотрели на него.

— Вот, всем достанется по звезде, все смогут, закрепить. Вы ведь так хотели?!

— Пап, расскажи историю про звездочёта.

Тими рылся в коробке стараясь что-то найти.

— А вот и он! — обрадовался Тимофей и достал стеклянную игрушку в виде домика.

Игрушечное двухэтажное сооружение было с покатистой крышей, маленьким круглым окном откуда звездочёт мог вести наблюдение за космическими объектами. Дом располагался на изогнутом утёсе, который во всех картах был отмечен не иначе, как язык астронома. Утёс возвышался над бескрайним лесом.

На верхнем этаже дома звездочёта располагалась смотровая комната.

Телескоп был направлен в маленькое круглое окно, рядом с телескопом стоял письменный стол, в центре, которого лежала большая домовая книга с аккуратными записями небесного смотрителя.

Пожилой Асторио раскрыв рот от изумления наблюдал, как отделившись от большой и малой медведицы выпали две звезды.

Звёзды оставляли за собой длинные хвосты. Двумя огненными шарами они пробили атмосферу.

Небесные тела с гулом неслись на дом, где обливаясь потом от ужаса Асторио не отрываясь смотрел в телескоп, но страх пересилил и он зажмурился.

Два объекта с невообразимым грохотом рухнули в лес поблизости от дома. Вибрация от удара сотрясла дом.

С потолка и запылённого шкафа на лысину астронома осыпался песок.

Асторио открыл глаза и понял, что прикрывая уши руками лежит на полу.

— Боже праведный, что это было? — задал он вопрос себе.

Звездочёт выбрался из-под стола, поднялся на дрожащие ноги, покачиваясь подошёл к телескопу и взглянул на два оскудевших созвездия.

У Большой и Малой медведицы не хватало по одной звезде.

Смотритель за ночным небом отстранился от главного рабочего инструмента неосознанно побрёл к винтовой лестнице, спустился в жилое помещение, где его состарившаяся, но столь же любимая, как в молодости, жена накрыла праздничный стол. Гвоздём программы её кулинарной симфонии должен был стать запечённый гусь, который из духовки начал щедро отдавать сладостный аромат.

В любых других обстоятельствах у Асторио предательски бы заурчал живот, но сейчас он был поражён, а посему было не до голода.

— Астрид, — позвал жену пожилой звездочёт, — Астрид где ты? Астрид!

Асторио тщетно разыскивал супругу. Он только теперь взглянул на распахнутую входную дверь. Звездочёт в ужасе схватил со стены подаренную женой, подбитую мехом зимнюю мантию, зимний колпак с вышитыми звёздами и выскочил наружу в тапочках на босу ногу. Тапочки с загнутыми на арабский манер носами, заскользили по заснеженным ступенькам, ноги Асторио подлетели на уровень глаз, а мантия сама легла ему в руки. Пожилой астроном проделал остаток пути над обледеневшим ступенькам, как Аладдин над Аграбой, но приземлился менее удачно.

На отбитой точке опоры он проскользил к лавочке возле которой стояла его жена и с тревогой смотрела на лес.

Асторио, кряхтя и потирая зад поднялся, отряхнул мантию от снега, кое-как выпрямился и стал смотреть в том же направлении, что и его супруга.

— Ты слышал грохот? — спросила Астрид.

Он подошёл к ней вплотную и обнял.

— Чертовски перепугался, спустился вниз, тебя нет и струхнул куда сильнее.

Астрид прижалась к плечу мужа.

— Вот там, смотри, — она указала в направлении, где в бледном лунном свете виднелся дым.

— Меня больше смущает вот что, — он указал на два созвездия в которых не хватало звёзд.

— Как такое возможно? — спросила Астрид.

— Сдаётся мы стали свидетелем новогоднего звездопада.

— Но ведь ты мне всегда говорил, что это не звёзды падают, а мельчайшие космические тела сгорают в атмосфере. Так?

— Так-то оно так, только вот как вот это объяснить?! — он продолжал указывать пальцем на небо.

— А я почём знаю? — язвительно ответила Астрид, — По этой части ты специалист.

Астрид посмотрела в сторону леса и испугано схватила мужа за руку. Он перевёл взгляд с макушек деревьев и увидел, как в их сторону направляется медвежонок, а из леса за ним показалась медведица.

Звездочёт с женой остолбенели от испуга, у них закружилась голова, пробила крупная дрожь, оба были готовы свалиться без чувств.

Медвежонок остановился.

— Вам не стоит нас бояться, — раздался девичий голос медвежонка.

— Мы не причиним вам вреда, — вторила ей медведица.

Асторио и Астрид застыли и будто прекратили дышать.

— Мам, ну скажи им, — произнесла малая медведица.

— Я Алиот, а это моя дочь Юми. Мы пришли к вам с миром. Юми многие века упрашивала меня отправиться к людям и своими глазами посмотреть на ваш мир в праздник пришествия нового года.

— Я Асторио, — голос его по-стариковски дрогнул, но звездочёт усилием воли вернул самообладание, — А это Астрид, моя супруга.

— Приятно познакомиться с вами, — произнесла малая медведица Юми, — По вашим меркам я давно наблюдаю за вами, а для нас это как никем не замеченный миг, растворившийся в вечности. Видела, как вы молодыми строили дом, как растили в нём сыновей, как они взрослели и по одному покидали вас, как сначала только они, потом и их семьи приезжали к вам в один и тот же день, как вы на праздник надеялись их увидеть, но сегодня по какой-то причине они не приехать, как ты Астрид печалилась, как оба чувствовали одиночество, утрату чего-то дорогого, но не осязаемого, всеми покинутые грустили. Видела, как сегодня Астрид готовила по рецепту какого-то Зибса, гуся, но предчувствовала, что угощать ей было суждено лишь тебя Асторио. Я упросила маму, чтобы позволила прибыть к вам и почувствовать тепло вашего семейного счастья, сгладить вечер, узнать вас, подарить вам свет полярной звёзды, ведь она всегда указывает верный путь.

Юми оборвала монолог. На смену её словам облака прикрыли небо, скрыли пропажу двух звёзд.

Ветер завыл как зверь, да ветви облысевших деревьев звонко застучали друг о друга.

— Ты плакала? — спросил жену звездочёт.

— Да, — тихо ответила ему супруга.

— У них вероятно есть причины задерживаться, — произнёс астроном.

— Знаем, — ответила Алиот, — Они прибудут позже.

— Правда?! — просияла Астрид.

Большая и малая медведицы кивнули в ответ.

— Асторио, можно я подойду к тебе? — спросила Алиот.

Звездочёт только сейчас понял, что голоса медведиц сопровождаются фоном. Едва уловимое звучание, будто бисер рассыпался по ледяной пещере.

Астроном неуверенно согласился.

Большая медведица двинулась в сторону звездочёта.

Асторио рукой отодвинул Астрид себе за спину. Старушка зажмурилась и вжалась в спину мужа.

Алиот подошла вплотную к Асторио.

Стоя на четырёх лапах она заглянула в глаза астроному, а он посмотрел в её. В чёрных глазах медведицы мелькнули пронёсшиеся кометы, за которыми тянулись огненные хвосты, мигнули отблески созвездий, рассыпались одиноко стоящие светилы, появились бело-голубые сверхгиганты.

— Пояс Ориона, — прошептал поражённый Асторио.

Он благоговейно вглядывался в глаза Большой Медведицы, как тот, кто встретил чудо, созданное силами, которым нет равных.

Перед ним стояла звезда, которой он посвятил всю свою жизнь. Каждую ясную ночь он начинал именно с неё. Именно Алиот была его путеводной звездой и все свои расчёты он вёл от неё.

Неосознанно звездочёт опустился перед ней на колени, но продолжал разглядывать космос через неё.

— Не надо так, — произнесла Алиот. — Позвольте разделить с вами тепло вечера, почувствовать себя в кругу уюта любящих людей. Подарите нам возможность понять, что такое быть человеком.

Большая медведица договорила и склонила голову, чтобы по-прежнему быть на уровне звездочёта.

Асторио поднялся, утёр рукавом мантии, выступившие от обилия чувств слёзы.

— Мы с Астрид никогда о таком и помыслить не могли, — он замялся, стараясь подобрать слова, подходящие для описания нахлынувших эмоций, — Прошу, прошу. Проходите.

Большая и малая медведица косолапо шли к дому звездочёта.

— Если вы не против, — начала Юми, — Мы с мамой примем более подходящий, для вашего восприятия облик.

Налетевший ветер, согнавший облака, высвободил госпожу метель, которая празднично, со звоном осыпала собравшихся снежной крупой.

Астрид не успела ответить, как вокруг медведей появилось белое свечение, а в следующую секунду перед хозяевами стояла высокая молодая девушка с белоснежными локонами и девочка подросток со столь же яркими волосами.

На обеих были, совсем лёгкие для декабрьской погоды, сатиновые платья. Алиот и Юми стояли босиком на снегу и добродушно улыбались.

— Так вам будет проще воспринимать нас, — ласково произнесла Алиот.

— Пока вы обе, такие красивые, стоите босиком на снегу мы с дедушкой не сможем спокойно себя чувствовать, — произнесла воспрявшая духом Астрид. — Пройдёмте скорее в тепло.

— Но нам не холодно, — произнесла Юми.

— Ты ведь не знаешь, что значит холодно или жарко, — продолжила, настаивая Астрид, — Вдруг вы можете простить?!

Асторио встрепенулся, будто осознал что-то:

— Мы ведь не знаем, а вдруг звёзды тоже могут болеть?!

Алиот и Юми переглянулись и последовали за пожилым звездочётом, оставляя на снегу две пары босых человеческих следов. Они поднялись по ступенькам и ступили в дом.

В прихожей Асторио повесил мантию на крючок, а мягкий колпак, с вышитыми звёздами забросил на полку с головными уборами.

Настенные часы с кукушкой издали трель оповещающий о наступлении девять вечера и в этот же миг духовка подала сигнал извещающий, что гусь готов к подаче.

Алиот и Юми осмотрите гостиную с потрескивающим огнем в камине и задержали взор на украшенной ели.

На каждой ветви висели звёзды, фигурки телескопов и двенадцать различных животных, символизирующих каждый год.

Гости присели на стулья, неуклюже взяли в левые руки вилки и постарались подражать хозяевам.

Астрид умилялась, смотря как Юми неловко обращается со столовым прибором, она пыталась подцепить горошину.

Старушка подняла очки, промокнула глаза салфеткой и произнесла:

— Наш младший сын, когда был маленький часто говорил: «Сям! Сям!», но без помощи обойтись не мог. Дедушка, ты помнишь? — обратилась она к мужу.

Асторио, которой только положил в рот горячий кусок, только и смог ответить:

— Угу! Вечно ты вопросы задаёшь, когда я ем!

— А когда мне тебе ещё вопросы задавать?! В остальное время ты либо занят вычислениями, или размышлениями.

Алиот и Юми заворожённо слушали и старались справиться с вилками.

— Позволишь я тебе помогу, — обратилась старушка к девочке.

Юми столь же неловко продвинула тарелку к Астрид. Женщина разделила мясо ножом и мелко порезала круглые запечённые картофелины.

Она предложила девочке переложить вилку в правую руку, если той так будет удобнее.

Юми последовала совету и сразу же достигла определённого прогресса.

— Похоже на то, что ты правша, — произнёс Асторио.

— Почему это важно? — задала вопрос Алиот.

— Это не важно, — сказал звездочёт, — Но у людей так устроен мозг, кому-то удобнее правой рукой, а кому-то левой.

— А кому-то просто вкуснее есть правой, — дополнила Астрид.

— Почему? — задумчиво спросила Алиот.

— Загадка вселенной, — усмехнувшись ответил Асторио. — Как раз надеялся, что вы можете знать, но порой мы задаёмся вопросами, на которые не нужны ответы. Люди принимают или не принимают некоторые факты, а с какими-то вещами бесполезно бороться, только вред принесёт.

За окном дома звездочёта ветер стих, снегопад иссяк, опустился мороз и показалось звёздное небо, которое находило отражение в искрящейся сиянии снега. Яркое покрывало зимы не хотело уступать мантии неба и сияло, что есть силы в ответ.

Ужин шёл своим чередом, блюда и посуда сменяли друг друга и когда на столе оказался яблочный пирог, украшенный узорами мандарин Астрид, вставая из-за стола спросила:

— Алиот, тебе кофе или чай?

— А я не знаю, — рассеянно ответила девушка. — Не знаю, чем отличается одно от другого.

Астрид улыбнулась тому, что с виду девушка, а по возрасту вселенская вечность, но столь не опытна в человеческий обыденных вопросах.

— Тогда позволь я налью вам с Юми по чашечке чая, у меня как раз есть по случаю подходящий, — старушка направилась в кухню, но продолжила говорить, — Асторио наверняка будет кофе.

— Совершенно верно, Асторио будет кофе, — ответил жене звездочёт.

Астрид ворча себе под нос поставила чайник на огонь.

— Хотя в его возрасте врачи не рекомендуют налегать на подобные напитки. Наш дедушка совершенно не заботится о советах. Когда весь сам такой умный, то и знает лучше любого врача.

Асторио недовольно зыркнул в сторону жены и спросил Алиот:

— Вот скажи, зачем нужна жизнь, в которой нет маленьких удовольствий, а лишь сплошные возрастные запреты?

Девушка в молчании смотрела на звездочёта.

— Вот и я не знаю, — ответил он сам себе, — Ведь человеческая жизнь состоит из маленьких радостей и лишений. Чем больше лишения, тем радостнее от их обретения. Одно без другого не работает и не бывает. У нас так же, как в космосе, всё прибывает в балансе.

Астрид разлила гостям чай по фарфоровым чашкам и поделила на треугольники круглый пирог.

Юми осторожно взяла кусок в руку и откусила кончик треугольника.

Астрид все также смотрела на неё с умилением, а сама положила Алиот её десерт в тарелку.

Юми стушевались и произнесла:

— Простите, я не знала, что нужно из тарелки. Торопилась попробовать. Просто он так вкусно пах, что не могла больше терпеть.

Асторио хохотнул и произнёс:

— Чуть меньше двух часов в людском обличии, а уже успела ощутить маленький порок. Не переживай, дочка ты в кругу семьи, а раз так, то тут можно всё.

За час до новогоднего чуда на столе остались лишь чайник, чашки и мандарины.

Астрид складывала посуду в раковину. Алиот видя, как Асторио начал клевать носом, обратилась к пожилому звёздочку:

— Асторио, пойдём я тебе покажу то, что неподвластно логике и знаниям.

— Куда? — встрепенулся мужчина.

Алиот подняла глаза к потолку и произнесла:

— К телескопу.

Звездочёт, кряхтя поднялся со стула и шаркая направился к лестнице.

Юми и её мама направились следом. Пока поднимались по ступенькам девочка спросила хозяина дома:

— Ты же знаешь, что вы не одни во вселенной?

— Не знаю, но предполагаю и верю, что есть ещё формы внеземной жизни, — ответил астроном. — Вот вы, например. Кто же мог подумать, что звёзды способны спускаться на землю, принимать человеческий облик и встречать новый год за одним столом со старым звездочётом и его ворчливой женой?!

— Верно, — продолжила девочка, но я о других формах жизни, таких же как людей.

— Таких в телескоп не видел, но верю, что где-то очень далеко они есть.

— А что если вселенные и миры находятся недалеко в космосе, а в другой материи, будто на следующей странице книги?! Понимаешь?!

Асторио молчал.

Они зашли в овальную комнату с маленьким письменным столом, на котором красовалась домовая книга, а возле окна стоял старенький телескоп.

Асторио снял защиту с окуляра и жестом предложил свой главный рабочий инструмент.

Алиот посмотрела на звёздное небо и расплылась в улыбке.

— Так вот какими ты видишь нас?! — произнесла она.

— И вы все прекрасны, — ответил ей звездочёт.

— Асторио, я хочу подарить тебе знания, которые нельзя доказать или опровергнуть, — продолжала Алиот перемещая телескоп к границе северного сияния, — Ты получишь ответ на вопрос «одни ли вы во вселенной»? Но вопрос этот неверно сформулирован, «Одна ли вселенная»? Вот так точнее.

Девушка навела на горизонт северного сияния.

— Вот посмотри.

Асторио молча подошёл, присел на стул и заглянул в окуляр.

— Как? Откуда? Почему в этом месяце? — начал он задавать вопросы.

В объективе он смотрел на изумрудные, голубые, ультрамариновые узоры на небесном своде.

— Загляни через сияние, — произнесла Алиот.

Звездочёт напрягся и посмотрел через разводы небесной палитры. Ему открылась картина того, как мужчина и два мальчика держали перед окуляром телескопа две огромные ёлочные игрушки в форме звёзд.

Периферическим зрением звездочёт видел исполинские еловые ветви, простирающиеся в две стороны, будто его дом стоит не на утёсе, а на ветвях дерева. Асторио чудилось, что он выглядывает из новогоднего игрушечного домика – обсерватории, будто он не настоящий, а выдуманный, сказочный персонаж и с ним не могла приключиться вся эта история длинною в жизнь.

Мужчина пальцем указывал куда повесить звёзды, мальчишки вплотную подбежали к картинке с телескопа, закрепили звёздочки, и вся комната Асторио качнулась.

Пожилой звездочёт покачивался бы в такт и если бы не сидел на стуле, то непременно потерял бы равновесие.

— Что это? — просил опустевшую комнату звездочёт.

— Юми, Алиот, вы тут?!

Он глянул в телескоп, но картина, которую он наблюдал пропала, сияние тоже исчезло, а небо вновь прикрылись облаками.

Астроном на неуверенных, усталых ногах спустился вниз.

Астрид уже домыла посуду и сидела в кресле. Камин весело потрескивал и освещал утомлённое лицо старушки. Она смотрела на сияющую огоньками и игрушками ель, а по щекам текли молчаливые слёзы.

— Где же они так долго, почему до сих пор нет? — не оборачиваясь на мужа спросила она.

— Может случилось что-то?! — рассеянно произнёс Асторио.

Он какое-то время постоял в молчании и спросил жену:

— А Юми с Алиот не спускались?

Астрид удивлённо повернулась на мужа:

— Кто?

Асторио хлопал глазами и немо открывал и закрывал рот, будто разучился говорить.

Часы пробили девять вечера, духовка издала звон и в этот же момент открылась входная дверь.

Дети с женами и внуками мгновенно заполнили помещение.

Шум, гам, детский визг, возгласы, звон выставляемой посуды, хлопушки, смех, поздравления, бурлили в атмосфере творящего праздника посреди гостиной домика звездочёта.

Ближе к полуночи Асторио поднялся в кабинет, присел возле телескопа, взглянул на освободившееся от облаков небо. Алиот и Юми были на положенных им местах. Звездочёт улыбнулся, а они ему подмигнули.

***

— Так это, что ему привиделось? — спросил Ваня.

— Нет, это случилось взаправду! — утвердительно произнёс Даня.

— Астрид забыла, что к ним прилетали гости? — продолжил спрашивать старший.

— Красивая сказка, — проговорила Лена, которая так и не ушла в магазин.

Она стояла в дверях и внимательно слушала историю Тими.

— Вот только понять не могу, почему во всех твоих рассказах жёны героев постоянно ворчат?

— Не знаю, Лен, — хохотнул Тим, — Почему же?!

Лена закатила глаза, но от дальнейшего обсуждения отказалась и ушла за мандаринами, а когда вернулась, то ёлка была полностью наряжена, а вся семья была собрана.

— Вы куда? — спросила Лена.

— К бабе и деде! — хором закричали мальчики.

— После моей истории, — произнёс Тими ей на ухо, — Они запереживали, что дедушка Дима и баба Марина проводят вечер в унынии и одиночестве.

— А они знают, что мы приедем? — спросила Лена.

— Самое интересное, что нет. Они, наверное, сейчас собираются. Мать уговорила отца посетить Черепашью бухту и провести праздники в хижине с камином. Она сказала, что будет медитировать. А отец скорее всего сейчас кряхтит и пытается застегнуть их необъятный чемодан.

— Мы же им помещаем.

— Решили так: заедем за твоими родителями, потом за моими и все вместе приедем к нам. Новый год же, надо отмечать всей семьёй.

Лена ухмыльнулась:

— Ты поверил в свою же сказку?!

— Сказку?! — изумился Тим, — Теории параллельных вселенных нельзя ни доказать, ни опровергнуть, но представить мы их можем, а значит сказка в равной степени возможно и не сказка, а в новый год, точно быль.

Пока шумная семья весело встречала новый год маленький стеклянный домик звездочёта размещался на ветвях ели и одновременно на вершине утёса. Асторио вёл неторопливые записи и всё пытался понять почудилась ему встреча со звёздами или она случилась? Но в действительности этот вопрос не нуждается в ответе.

Москва 24.12.2024