За Гранью

Глава 1. Швы

Артём Ковалёв закрыл глаза и мысленно произнёс кодовую фразу: «Тень, вход».

Реальность рассыпалась на осколки. Вместо бетонной стены — бесконечный коридор из зеркальных дверей. Каждая отражала чужой сон: чей‑то детский пляж, офисный кошмар, пылающий город. Артём шагнул к третьей слева — там мерцал знак «Разрушителя»: чёрный круг с трещиной внутри.

Он надел перчатку из переплетённых снов — самодельный артефакт, заглушающий его присутствие. В этом слое снов даже дыхание могло привлечь внимание.

За дверью оказалась библиотека. Но книги здесь не стояли на полках — они парили, шелестя страницами, как крылья. В центре зала фигура в плаще рыла пол руками, вырывая из него светящиеся нити.

— Опять ты, — Артём шагнул вперёд, и его голос отразился эхом от тысяч томов. — Ты знаешь правила.

Фигура обернулась. Под капюшоном — пустота. Ни лица, ни глаз. Только трещина, как на знаке.

— Правила пишут те, кто боится силы, — прошипело существо. — Я не читер. Я — пробуждающий.

Он взмахнул рукой. Книги взорвались пеплом, а из пола поднялись щупальца света. Артём успел бросить перчатку — она поглотила удар, но рассыпалась в прах.

«Слишком силён», — мелькнуло в голове.

Он рванул к выходу, но дверь исчезла. Остались только зеркала — десятки отражений Артёма, каждый с разной судьбой: один падал, другой смеялся, третий превращался в тень.

— Ты видишь швы, — прошептал Разрушитель за спиной. — Но не видишь, что сам — один из них.

Холод пронзил грудь. Артём схватился за медальон на шее — последний артефакт наставника. Тот вспыхнул, и мир раскололся.

…Он очнулся на полу своей квартиры. В руке — клочок бумаги с чужим почерком:

«Найди Лию. Она знает про Глубины».

На экране смартфона мигало уведомление:

Игрок «Элис» удалён из системы.
Причина: стирание личности.

Артём сжал кулаки. Это уже третий случай за неделю. И все следы вели в один и тот же сон — библиотеку, которой не должно существовать.

Глава 2. Следы в пепле

Артём сжал клочок бумаги с надписью *«Найди Лию. Она знает про Глубины»* — и тот рассыпался в пальцах серой пылью.

Экран смартфона погас. В квартире стояла мёртвая тишина, будто весь мир затаил дыхание. Он провёл ладонью по лицу — кожа была холодной, но на виске пульсировала горячая капля пота.

«Разрушитель назвал меня „швом“. Что это значит?»

Он поднялся, подошёл к стене, где висело зеркало в резной раме. В отражении — усталые глаза, тень бороды, шрам над левой бровью — след первого погружения в Глубины. Но сегодня что‑то было не так.

В глубине зеркала мерцало второе отражение.

Не его.

Чужой силуэт — женский, с длинными волосами, падающими на плечи как потоки тёмного дыма. Она подняла руку, будто пытаясь коснуться стекла.

— Лия? — выдохнул Артём.

Зеркало треснуло.

Через полчаса он стоял у подъезда старого дома на окраине города. Адрес всплыл в памяти сам — будто кто‑то прошептал его на грани слышимости. Пятиэтажка с облезлой штукатуркой, дворик с ржавыми качелями, окно на третьем этаже с жёлтой занавеской в горошек.

Он поднялся по лестнице, чувствуя, как под подошвами хрустят осколки стекла. Дверь квартиры № 17 была приоткрыта.

Внутри — хаос. Перевёрнутый стол, разорванные книги, стены в странных отметинах, похожих на когтистые следы. В воздухе висел запах озона и чего‑то сладковатого — как будто сгоревшие цветы.

— Кто здесь?! — голос прозвучал резче, чем он хотел.

Из угла, за грудой обломков, донёсся тихий стон.

Артём шагнул вперёд, отодвинул обломок шкафа. На полу лежала девушка. Чёрная толстовка, джинсы, волосы цвета пепла. Она приоткрыла глаза — радужки светились бледно‑голубым, как лёд под луной.

— Ты… — она закашлялась. — Ты нашёл меня.

— Лия?

Она попыталась подняться, но руки дрожали.

— Они уже здесь. Те, кто стирает сны.

— Разрушители?

— Хуже. — Она сжала его запястье. Пальцы были ледяными. — Это не читеры. Это… стражи. Они охраняют то, что не должно проснуться.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— О чём ты?

Лия повернула голову к окну. За стеклом, в темноте двора, мелькнул силуэт — слишком высокий, слишком тонкий, чтобы быть человеком.

— Они знают, что ты пришёл, — прошептала она. — Теперь ты — цель.

Снаружи раздался звук, похожий на треск ломающихся веток. Затем — шаги. Медленные, тяжёлые, будто кто‑то тащил за собой цепи.

Лия схватила его за рукав:

— Уходим. Сейчас.

Она рывком поднялась, потянула его к балконной двери. Артём обернулся — в проёме, там, где только что была дверь, стоял *он*.

Разрушитель.

Но теперь Артём видел его ясно.

Нет, не человек. Не тень. Что‑то среднее между сном и кошмаром: тело из переплетённых линий, лицо — размытое пятно, а вместо рук — длинные, гибкие отростки, похожие на корни.

— Ты уже за гранью, — прошелестел голос, будто ветер в кронах мёртвых деревьев. — И ты не вернёшься.

Лия разбила стекло локтем. Холодный воздух ударил в лицо.

— Прыгаем, — сказала она. — Это третий этаж. Выживем.

— А если нет?

— Если нет — значит, мы уже мертвы.

И они прыгнули.

Они приземлились в кусты сирени. Артём почувствовал резкую боль в лодыжке, но Лия уже тащила его вперёд.

— Куда?! — крикнул он.

— В сны, — ответила она, не оборачиваясь. — Только там мы сможем спрятаться. Только там мы найдём ответы.

Она остановилась, схватила его за плечи, заглянула в глаза. Светящиеся радужки пульсировали, как далёкие звёзды.

— Готов?

Артём кивнул.

Лия прошептала:

— *Тень, вход*.

Мир рассыпался на осколки.

Они оказались в лесу. Но это был не обычный лес. Деревья — из стекла и света, листья — падающие звёзды, а под ногами — не земля, а поверхность зеркала, отражающая тысячи лун.

— Где мы? — Артём огляделся.

— В пограничном слое. Между сном и Глубинами. — Лия коснулась ствола — стекло зазвенело, как струна. — Здесь они не найдут нас. Пока.

— Кто «они»?

Она повернулась к нему. В её глазах отражались все миры сразу.

— Те, кто создал правила. И те, кто их нарушает. Но правда в том, что и те, и другие — лишь пешки.

— Пешки чего?

— Пробуждения.

Где‑то вдали раздался гул, похожий на биение огромного сердца. Деревья задрожали, звёзды осыпались вниз, как искры.

— Они идут, — сказала Лия. — И теперь ты знаешь: охота началась.

Глава 3. Битва в зеркальном лесу

Стеклянные деревья звенели, как натянутые струны. Тысячи лун в зеркальной земле пульсировали, отбрасывая блики, похожие на острые лезвия. Лия схватила Артёма за руку:

— Не отрывай взгляд от моей спины. Если потеряешь — растворишься в отражении.

Она сделала шаг вперёд — и поверхность под ногами задрожала, будто живое существо. Вдалеке, между стволов, мелькнули силуэты: высокие, угловатые, словно составленные из осколков.

— Стражи, — прошептала Лия. — Они чувствуют чужаков.

Первый удар раздался со спины. Артём обернулся — один из стражей рванулся из‑за дерева, его тело распадалось на фрагменты и собиралось вновь. Рука, похожая на скопление лезвий, метнулась к лицу.

Артём инстинктивно вскинул ладонь.

Из пальцев вырвался свет — не его, чужой. Как будто сама ткань сна ответила на угрозу. Луч ударил в стража, и тот рассыпался на осколки, которые тут же впитались в зеркальную землю.

— Ты использовал шов, — Лия смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ты *можешь* их касаться.

— Что это значит?

— Потом! — она рванула вперёд. — Сейчас беги!

Они мчались сквозь лес, оставляя за собой трещины на зеркальной поверхности. Стражи появлялись со всех сторон: один вынырнул из отражения в земле, другой — из ствола дерева. Их движения были неестественно плавными, будто они не шли, а скользили по невидимым нитям.

Лия резко остановилась. Перед ними возникла стена из переплетённых стеклянных ветвей — путь был перекрыт.

— Прижаты к краю, — выдохнула она. — Придётся драться.

Артём почувствовал, как в груди разрастается холод. Но не страх — что‑то другое. Как будто внутри него просыпалось эхо далёкого голоса: *«Ты — шов. Ты — граница»*.

— Что ты можешь? — спросил он Лию.

— Я — проводник. Могу открывать пути. Но не могу сражаться.

— А я?

Она посмотрела на него с непонятной грустью:

— Ты — оружие. Если поймёшь, как им стать.

Стражи окружили их кольцом. Теперь их было пятеро — молчаливые, без лиц, только контуры из острых граней. Один шагнул вперёд, и его тело начало трансформироваться: руки вытянулись в копья, спина покрылась шипами.

Артём поднял руку. На этот раз он не ждал вспышки — он *позвал* её.

Свет вырвался из ладони, но не лучом, а волной. Он не просто ударил — он *разорвал* пространство между мирами. Страж, попавший в эпицентр, замер, затем начал рассыпаться, как песок, уносимый ветром.

Но остальные не остановились. Они бросились вперёд, сливаясь в единую массу — теперь это было нечто вроде живого вихря из лезвий и осколков.

Лия вскрикнула:

— Артём!

Он развернулся, чувствуя, как внутри него что‑то *щёлкает*. Время замедлилось. Он увидел каждую деталь: как свет лун отражается в гранях стражей, как трещит зеркало под ногами, как Лия протягивает к нему руку.

И тогда он понял.

Это не он сражался с ними. Это *мир* сражался через него.

Он шагнул вперёд и *раскрыл* ладонь.

Не свет. Не энергия. А *разрыв*.

Пространство треснуло. Стражи застыли, затем начали распадаться на фрагменты, которые втягивались в трещину, как вода в бездну.

Тишина.

Только звон стеклянных ветвей и дыхание Лии.

— Ты… — она подошла ближе, осторожно коснулась его руки. — Ты не просто охотник. Ты — ключ.

Артём опустил ладонь. На коже остался тонкий узор, похожий на паутину трещин.

— Ключ к чему?

— К Глубинам. — Она огляделась. — И теперь они знают, что ты здесь.

Вдалеке, за линией деревьев, что‑то шевельнулось. Не страж. Что‑то *большее*. Как будто сам лес вздохнул, и в этом вздохе прозвучало имя:

«Артём…»

Он почувствовал, как холод проникает в кости.

— Они зовут меня.

— Да, — тихо сказала Лия. — Потому что ты — тот, кто может их выпустить.

Глава 4. Тени прошлого

Зеркальный лес затих. Осколки стражей растворились в лунном свете, но тишина казалась обманчивой — будто мир затаил дыхание перед новой бурей. Артём посмотрел на Лию. Её светящиеся глаза теперь казались тусклее, а на висках проступили капли пота.

— Ты знала, что я могу это сделать, — сказал он. — Почему не сказала раньше?

Лия опустилась на корточки, коснулась зеркальной поверхности. Под пальцами пробежала рябь, отразившая не её лицо, а… другое. Молодое, испуганное, с заплаканными глазами.

— Потому что я не уверена, что это дар, — тихо ответила она. — Иногда мне кажется, что ты — оружие, созданное для одной цели. И когда ты её выполнишь…

Она не договорила.

— Что со мной будет? — Артём шагнул ближе.

Лия подняла взгляд:

— Я расскажу. Но сначала ты должен увидеть.

Она протянула руку:

— Доверься мне.

Мир качнулся. Вместо зеркального леса — узкая комната с голыми стенами. Запах лекарств и сырости. На железной койке сидит девочка лет двенадцати. Её волосы — такие же пепельные, как у Лии, но без свечения. Глаза широко раскрыты от страха.

Это была она. Лия. Только много лет назад.

— Это мой первый сон, — голос Лии звучал откуда‑то сбоку. — Первый раз, когда я не смогла проснуться.

На стене мерцает экран — старый, с рябью. На нём лицо в статике: мужчина в очках, с усталыми глазами.

— Лия, слушай внимательно, — говорит он. — Ты в пограничном слое. Это не обычный сон. Здесь ты можешь видеть то, что скрыто.

— Кто вы? — шепчет девочка.

— Меня зовут доктор Орлов. Я… пытаюсь помочь.

Экран гаснет. В углу комнаты появляется тень — не человеческая, а словно собранная из рваных лоскутов тьмы. Она медленно тянется к девочке.

— Тогда я впервые увидела стража, — поясняет Лия. — Но не поняла, что это. Думала, это просто кошмар.

Девочка на койке начинает кричать. Тень накрывает её, и в тот же миг комната взрывается светом.

Картинка сменяется.

Теперь Лия старше — лет шестнадцать. Она стоит в зале, похожем на библиотеку, но книги здесь не на полках — они *парят*, шелестя страницами. Перед ней — группа людей в серых плащах.

— Ты нарушила правила, — говорит один из них. — Вход в Глубины запрещён.

— Я искала ответы! — её голос дрожит, но в глазах уже горит тот самый ледяной свет. — Мой отец пропал там. Вы знаете, где он!

— Твой отец, — холодно отвечает другой, — стал частью Глубин. Как станешь и ты, если не подчинишься.

Один из плащей поднимает руку. В воздухе возникает символ — чёрный круг с трещиной, как у Разрушителя.

— Нет! — Лия вскидывает ладони.

Из её пальцев вырывается поток света — не такой, как у Артёма, а *синий*, ледяной. Он ударяет в символ, разрывая его. Люди в плащах отшатываются.

— Ты — аномалия, — шепчет один из них. — Тебя не должно было быть.

Картинка снова рвётся.

Теперь Лия в лесу — но не в зеркальном, а в обычном. Дождь, грязь, запах железа. Она прижимает к груди потрёпанную книгу с обгоревшими страницами. На обложке — тот же символ: чёрный круг с трещиной.

К ней подходит мужчина — тот самый, с экрана. Доктор Орлов.

— Ты справилась, — говорит он, протягивая руку. — Теперь ты знаешь правду.

— Правду о чём? — она плачет. — Почему они назвали меня аномалией? Почему мой отец…

— Потому что ты родилась из шва, — тихо отвечает он. — Как и те, кого ты называешь стражами. Ты — мост между мирами. И однажды тебе придётся выбрать, какой из них спасти.

Видение рассыпается. Артём стоит в зеркальном лесу, тяжело дыша. Лия перед ним — уже настоящая, не из прошлого.

— Мой отец был исследователем снов, — говорит она. — Он пытался понять, что такое Глубины. Но когда он туда спустился… они поглотили его. А меня оставили. Чтобы я стала ключом. Или оружием. Я до сих пор не знаю.

— Почему ты мне это показала? — спрашивает Артём.

— Потому что ты тоже не случайность. — Она смотрит ему в глаза. — Мы с тобой — два конца одной трещины. И если мы не разберёмся, кто и зачем нас создал… Глубины поглотят всё.

Где‑то вдали снова раздаётся тот же звук — низкий, вибрирующий гул, будто биение огромного сердца. Деревья начинают трещать, а зеркала под ногами покрываются паутиной трещин.

— Они чувствуют нас, — шепчет Лия. — И теперь знают, что мы знаем.

Артём сжимает кулаки. На коже снова проступает узор трещин — теперь ярче.

— Значит, пора задать вопросы тем, кто прячется за кулисами.

— Есть место, — Лия делает шаг вперёд. — Где хранят ответы. Но туда никто не возвращается прежним.

— Куда?

— В библиотеку забытых снов. Там, где мой отец оставил последнее послание.

Глава 5. Библиотека забытых снов

Туман стелился по полу, словно живая субстанция, обволакивая ноги. Перед Артёмом и Лией возвышались врата — две гигантские книги, переплетённые серебряной цепью. Страницы медленно перелистывались, шелестя, будто перешёптываясь.

— Это вход, — прошептала Лия. — Но библиотека не пускает всех. Она проверяет.

— Как? — Артём сжал кулаки, чувствуя, как под кожей снова пульсирует узор трещин.

— Она показывает тебе то, чего ты боишься больше всего. Если выдержишь — пройдёшь.

Врата распахнулись без звука. Мир перевернулся.

Артём стоял посреди своей квартиры. На столе — чашка недопитого кофе, на диване — раскрытая книга. Всё как обычно. Но в зеркале напротив…

Там не было его отражения.

Вместо него — фигура в плаще, та самая, Разрушитель.

— Ты думал, что сражаешься за правду? — голос звучал внутри головы. — Ты всего лишь инструмент.

— Кто ты? — Артём шагнул вперёд, но зеркало вдруг треснуло, и из него хлынула тьма.

Он оказался в другом месте — в школьном коридоре. Десять лет назад. Дверь класса, табличка: «6 „Б“». Он знал, что за ней.

Та самая перемена. Тот самый удар.

Дверь распахнулась.

— Ковалёв! — голос одноклассника, который когда‑то толкнул его с лестницы. — Ты что, плачешь?

Смех. Толчок.

Падение.

Боль.

Но теперь Артём не упал. Он остановился в воздухе, развернулся и посмотрел в глаза обидчику. Тот вдруг замер, лицо исказилось ужасом.

— Ты… — прошептал он. — Ты не должен видеть это!

— Почему? — Артём почувствовал, как внутри поднимается волна холода. — Потому что это сделало меня таким?

— Потому что ты не человек, — выдохнул призрак прошлого. — Ты — трещина. Ты — то, что не должно существовать.

Мир рассыпался.

Артём очнулся на холодном полу. Лия держала его за руку.

— Ты выдержал, — сказала она. — Не каждый может встретиться с собственной тьмой.

Он поднялся, оглядываясь. Теперь они стояли в огромном зале, где вместо стен — стеллажи до потолка, а вместо книг — светящиеся сферы. Каждая пульсировала, как сердце, и внутри неё мелькали образы: лица, города, сны.

— Что это? — прошептал Артём.

— Воспоминания, — ответила Лия. — Сны, которые забыли проснуться. Здесь хранится всё, что когда‑либо было потеряно.

Она направилась к центральному пьедесталу, где лежала раскрытая книга с обгоревшими страницами.

— Вот послание моего отца.

Как только Лия коснулась страниц, воздух наполнился шёпотом. Слова на бумаге начали двигаться, складываясь в новую фразу:

> *«Ключ не открывает дверь. Ключ становится дверью. И тот, кто держит его, должен решить: войти или разрушить».*

— Что это значит? — Артём наклонился ближе.

— Мой отец знал, что Глубины нельзя просто запечатать, — Лия провела пальцем по строке, и та вспыхнула синим. — Их нужно… трансформировать. Но для этого требуется жертва.

Вдалеке раздался звон — как будто тысячи стеклянных колокольчиков.

Сферы на стеллажах начали лопаться одна за другой. Из них вырывались тени — высокие, с длинными руками, глазами, как угольные провалы.

Книжные стражи.

— Они охраняют знания, — Лия схватила Артёма за руку. — И не позволят нам уйти с посланием.

Первый страж бросился вперёд. Его пальцы превратились в когти, царапая пол. Артём вскинул руку — свет вырвался, но страж легко увернулся, растворяясь в тени.

Ещё двое появились по бокам.

— Они используют пространство как оружие, — крикнула Лия. — Не позволяй им окружить тебя!

Битва развернулась среди стеллажей. Стражи двигались синхронно, как единый организм. Один атаковал спереди, другой — из‑за спины, третий — с потолка.

Артём отбивался светом, но каждый удар истощал его. Он чувствовал, как трещины на коже становятся горячее, будто вот‑вот разойдутся.

Лия кружила между стеллажами, касаясь сфер. Те взрывались светом, ослепляя стражей.

— Нужно добраться до выхода! — крикнула она. — Пока они не замкнули круг!

Они рванули вперёд, но путь преградил огромный страж — его тело состояло из переплетённых страниц, а глаза горели, как раскалённые угли.

— *Ты не уйдёшь*, — прошелестел он, и звук этот был похож на рвущуюся бумагу.

Артём остановился. В голове вспыхнуло воспоминание: Разрушитель, шепчущий: *«Ты — шов»*.

Он закрыл глаза.

И *позволил* трещинам раскрыться.

Свет вырвался не из ладони — из всего его тела. Он не бил, не резал — он *растворял*. Стражи затрещали, как сгоревшая бумага, и рассыпались пеплом.

Зал затих.

Они стояли у врат. Лия прижимала к груди обгоревшую книгу.

— Мы забрали послание, — сказала она. — Теперь нужно понять, что оно значит.

Артём посмотрел на свои руки. Трещины светились, но больше не болели.

— Ключ становится дверью, — повторил он. — Значит, я и есть дверь.

Лия кивнула:

— И тот, кто держит ключ, должен решить. Войти… или разрушить.

Врата захлопнулись за их спиной. Где‑то в глубинах библиотеки раздался низкий гул — как будто сам мир вздохнул.

### Глава 5 (дополненная). Библиотека забытых снов: механизмы мира

Туман стелился по полу, словно живая субстанция, обволакивая ноги. Перед Артёмом и Лией возвышались врата — две гигантские книги, переплетённые серебряной цепью. Страницы медленно перелистывались, шелестя, будто перешёптываясь.

— Это вход, — прошептала Лия. — Но библиотека не пускает всех. Она проверяет.

— Как? — Артём сжал кулаки, чувствуя, как под кожей снова пульсирует узор трещин.

— Она показывает тебе то, чего ты боишься больше всего. Если выдержишь — пройдёшь. А ещё… — она помедлила, — библиотека *меняет правила*. Здесь законы сна работают иначе.

Механизм библиотеки: как она устроена.

1. **Пространственная текучесть**

- Стеллажи не стоят на месте — они *плывут*, меняя конфигурацию. Проход, по которому ты шёл минуту назад, может исчезнуть.

- Чтобы не потеряться, нужно «привязываться» к ориентирам: светящимся сферам, особым символам на полу или голосу спутника.

- Лия достаёт из кармана маленький стеклянный шарик — внутри кружится голубой огонёк.

> — Мой маяк. Пока он горит, мы не растворимся в лабиринте.

2. **Сферы воспоминаний**

- Каждая сфера — застывший сон. Если коснуться её, можно увидеть:

- чужие воспоминания (без разрешения — болезненно);

- альтернативные версии событий («что было бы, если…»);

- сны, которые ещё не случились (они мерцают фиолетовым).

- Некоторые сферы *агрессивны* — они втягивают неосторожных, заставляя проживать чужие кошмары.

3. **Книги‑ловушки**

- На вид обычные, но:

- могут захлопнуться, заключив читателя в своём сюжете;

- страницы иногда *кусаются* — оставляют ожоги в виде слов;

- некоторые книги *зовут* — их шёпот сводит с ума, заставляя искать их снова и снова.

- Лия предупреждает:

> — Не слушай заголовки. Они лгут.

4. **Зеркальные проходы**

- Между секциями — зеркала, но они не отражают реальность. В них:

- видны параллельные версии библиотеки (в одной — пылает огонь, в другой — всё покрыто льдом);

- иногда проступают силуэты тех, кто потерялся здесь (их глаза следят за тобой).

- Чтобы пройти, нужно назвать своё истинное имя — но не все помнят его в этом месте.

5. **Стражи‑хранители**

- Они не просто атакуют — они *испытывают*. Каждый страж воплощает:

- страх (тень, которая повторяет твои движения);

- сомнение (голос, шепчущий: «Ты не достоин»);

- вину (фигура, похожая на человека, которого ты когда‑то обидел).

- Уничтожить их нельзя — можно лишь *признать* их часть себя и отпустить.

Врата распахнулись без звука. Мир перевернулся.

Артём стоял посреди своей квартиры. На столе — чашка недопитого кофе, на диване — раскрытая книга. Всё как обычно. Но в зеркале напротив…

Там не было его отражения.

Вместо него — фигура в плаще, та самая, Разрушитель.

— Ты думал, что сражаешься за правду? — голос звучал внутри головы. — Ты всего лишь инструмент.

— Кто ты? — Артём шагнул вперёд, но зеркало вдруг треснуло, и из него хлынула тьма.

Он оказался в другом месте — в школьном коридоре. Десять лет назад. Дверь класса, табличка: «6 „Б“». Он знал, что за ней.

Та самая перемена. Тот самый удар.

Дверь распахнулась.

— Ковалёв! — голос одноклассника, который когда‑то толкнул его с лестницы. — Ты что, плачешь?

Смех. Толчок.

Падение.

Боль.

Но теперь Артём не упал. Он остановился в воздухе, развернулся и посмотрел в глаза обидчику. Тот вдруг замер, лицо исказилось ужасом.

— Ты… — прошептал он. — Ты не должен видеть это!

— Почему? — Артём почувствовал, как внутри поднимается волна холода. — Потому что это сделало меня таким?

— Потому что ты не человек, — выдохнул призрак прошлого. — Ты — трещина. Ты — то, что не должно существовать.

Мир рассыпался.

Артём очнулся на холодном полу. Лия держала его за руку.

— Ты выдержал, — сказала она. — Не каждый может встретиться с собственной тьмой.

Он поднялся, оглядываясь. Теперь они стояли в огромном зале, где вместо стен — стеллажи до потолка, а вместо книг — светящиеся сферы. Каждая пульсировала, как сердце, и внутри неё мелькали образы: лица, города, сны.

— Что это? — прошептал Артём.

— Воспоминания, — ответила Лия. — Сны, которые забыли проснуться. Здесь хранится всё, что когда‑либо было потеряно.

Она направилась к центральному пьедесталу, где лежала раскрытая книга с обгоревшими страницами.

— Вот послание моего отца.

Как только Лия коснулась страниц, воздух наполнился шёпотом. Слова на бумаге начали двигаться, складываясь в новую фразу:

> *«Ключ не открывает дверь. Ключ становится дверью. И тот, кто держит его, должен решить: войти или разрушить».*

— Что это значит? — Артём наклонился ближе.

— Мой отец знал, что Глубины нельзя просто запечатать, — Лия провела пальцем по строке, и та вспыхнула синим. — Их нужно… трансформировать. Но для этого требуется жертва.

Вдалеке раздался звон — как будто тысячи стеклянных колокольчиков.

Сферы на стеллажах начали лопаться одна за другой. Из них вырывались тени — высокие, с длинными руками, глазами, как угольные провалы.

Книжные стражи.

— Они охраняют знания, — Лия схватила Артёма за руку. — И не позволят нам уйти с посланием.

Первый страж бросился вперёд. Его пальцы превратились в когти, царапая пол. Артём вскинул руку — свет вырвался, но страж легко увернулся, растворяясь в тени.

Ещё двое появились по бокам.

— Они используют пространство как оружие, — крикнула Лия. — Не позволяй им окружить тебя!

**Битва в лабиринте: как работают ловушки**

1. **Иллюзия двойников**

- Один из стражей создаёт копию Артёма. Двойник нападает, повторяя его движения. Чтобы отличить настоящего от фальшивого, нужно:

- посмотреть на тени (у копии её нет);

- прислушаться к звукам (двойник молчит).

2. **Пол‑обман**

- В какой‑то момент пол становится прозрачным, будто стекло. Под ним — бездна с кричащими лицами. Это проверка на страх высоты. Если поддаться панике, ноги начнут проваливаться.

3. **Слова‑паразиты**

- Из разорванных книг вылетают буквы. Они впиваются в кожу, складываясь во фразы: «Ты слаб», «Ты один». Нужно мысленно переписать их — превратить в «Я силён», «Мы вместе».

4. **Зеркало‑западня**

- Одно из зеркал внезапно притягивает Лию. В нём отражается её прошлое — момент, когда она впервые увидела стража. Чтобы вырваться, она должна *простить себя* за то, что тогда не смогла спасти отца.

Они рванули вперёд, но путь преградил огромный страж — его тело состояло из переплетённых страниц, а глаза горели, как раскалённые угли.

— *Ты не уйдёшь*, — прошелестел он, и звук этот был похож на рвущуюся бумагу.

Артём остановился. В голове вспыхнуло воспоминание: Разрушитель, шепчущий: *«Ты — шов»*.

Он закрыл глаза.

И *позволил* трещинам раскрыться.

Свет вырвался не из ладони — из всего его тела. Он не бил, не резал — он *растворял*. Стражи затрещали, как сгоревшая бумага, и рассыпались пеплом.

Зал затих.

Они стояли у врат. Лия прижимала к груди обгоревшую книгу.

— Мы забрали послание, — сказала она. — Теперь нужно понять, что оно значит.

Артём посмотрел на свои руки. Трещины светились, но больше не болели.

— Ключ становится дверью, —