За гранью привычного

За гранью привычного

Трактир “Вечный странник”

Англия — страна вечных туманов с множеством загадок и переплетений. Туман скрывает от обычного взора путника страшные и мистические тайны, заставляя думать, что по твою душу идут некие безликие существа. Увековеченные в камне старинные замки и особняки былых лет придают Англии свой оригинальный стиль и незабываемый почерк.

Но, пожалуй, отойдем от данной темы и рассмотрим один необычный случай неподалеку от Лондона, где-то по дороге к нему. За туманном виднеется некий путник…

Мистер Доклин был человеком неординарным. Его всегда потухшее лицо и опущенные веки создают впечатление больного человека, хотя это совсем не так. Он редко смеялся, а улыбка появлялась на его лице столь же редко, как солнце в лондонских туманах. Средний рост и усы создают в нем образ некого гусара, а хорошее телосложение, хоть немного и пухлое, усиливают этот образ. Лицо его выглядит очень доброжелательным, никто не скажет, что он может кому-то навредить. Друзья его замечают некую странность в его поведении, иногда он может казаться опасным или непредсказуемым, хотя на самом деле ничего вследствие и не происходит. Живет господин Доклин в Лондоне, куда и держит свой путь.

Туман сгущался, превращаясь в плотную серую завесу, через которую лунный свет пробивался с трудом, лишь слегка освещая дорогу. Спустя некоторое время, впереди появились очерки здания, спустя пару секунд перед Доклином предстал трактир, название которого он смог увидеть только подойдя впритык: “Вечный странник”. “Странное название для трактира”, — подумал про себя Доклин. Он оставил лошадь и вошел в трактир, откуда свет казался мягким и тусклым из-за густого туманна. За спиной Доклина незаметно пролетела сова, закрыв собой часть видневшейся луны. Сова растворилась в тумане так же внезапно как появилась, оставляя лишь небольшой поток ветра.

Убранство трактира оказалось весьма необычным. Мебель была деревянная, как и все почти в этом трактире. Столы и стулья — простые и массивные, словно перенесенные из прошлого, пробуждали воспоминания о далеких средневековых временах. Кружки были деревянные, лишь на некоторых были небольшие украшения, сделанные из какого-то металла, тускло поблескивая от света ламп. Света было хоть и в достатке, но он был тусклый и заставлял глаза немного напрягаться, чтобы улучшить видимость и четкость для предоставления своего впечатления о заведении. В воздухе можно было почувствовать запахи различных напитков, в основном, конечно, чувствовался больше всего запах пива или эля, хотя это название обычно говорят старые путники, которые видимо остались в былых временах, когда такое название употреблялось столь же часто, как сейчас “пиво”.

Господин Доклин медленно двигался дальше, осматривая немногочисленных посетителей трактира. Поздний час объяснял их малое количество, и Доклин решил, что это вполне естественно. Некоторые за столиками тихо беседовали, кружки в их руках отражали тусклый свет ламп. Другие, увлеченные игрой в карты, едва замечали происходящее вокруг. А самые оригинальные личности уже спали, склонившись над опустевшими кружками, убаюканные теплом трактира и пивным хмелем. Но только один из посетителей оказал на мистера Доклина весьма неприятное воздействие, которое убило весь уют, который вселился в Доклина. Старик, сидевший в углу трактира, куда свет даже свеч почти не доходил, лишь свет рассеянной луны через туман пробивался и немного освещал старика. Он смотрел на мистера Доклина очень зловещим и хитрым взглядом. Его черты можно описать так: низкий рост, седые волосы и много морщин. Глаза его были настолько черны, что ночь казалась белее снега. Доклину стало не по себе, он прошел дальше к барной стойке и познакомился с владельцем, по крайней мере так себя афишировал сей господин трактира.

— Новый странник, добро пожаловать, сэр! — бодро и с широкой улыбкой произнес Лирман.
— Погодка не радует, туман сводит с ума, — ответил Доклин, слегка отряхивая пальто. — Трактир у вас уютный, хоть и с освещением беда.
— Эх, есть такое. Весь бюджет летит прямиком в Лондон, — с легким смешком отозвался Лирман. — Даже на новые лампы не остается ни гроша.
— Индустриализация, значит, до трактиров еще не добралась? — с легкой иронией заметил Доклин.
Хозяин лишь пожал плечами, изобразив на лице выражение смирения.

— Чего изволите?

— Кружку пива, будьте добры, — обернувшись назад, чтобы вновь осмотреть жуткого посетителя, произнес Доклин.

Пока хозяин наливал в кружку свежий напиток, рассудок Доклина слегка пошатнулся, его пилил взгляд старика, который по-прежнему сидел не сдвинувшись ни на миллиметр в сторону, не подвинув ногу, даже, как заметил сам мистер Доклин, не моргнул ни единого раза. Свечи понемногу угасали. В следующие минут пять, может десять, Доклин и Лирман говорили обо всем, пиво немного успокаивало мистера Доклина.

За время прибывания в трактире Доклина, туман немного рассеялся, луна приобретала главенствующее место на улице.

Когда пиво было допито, Доклин решил поинтересоваться у хозяина:

— Вы знаете вон того старика, в темном углу?

Лирман вгляделся в угол, куда указал Доклин и ответил:

— Простите, но там никого не было, лишь стул, возможно вам померещилось.

— Но, я отчетливо видел его черты лица и фигуры, — с растерянным лицом ответил Доклин. — Может вы его не заметили, и он уже ушел.

— Все возможно, но прощу прощения, мой взор не приметил там никого.

Разговор затих, Доклин был взволнован, он отчетливо видел старика в углу… А старик его…

Спустя время, в глазах Доклина сам Лирман казался каким-то уже не таким, как прежде. “Наверно пива зря столько выпил”, — подумал Доклин, пытаясь убедить себя, что всё это просто галлюцинации. Но что-то в его голове не отпускало, и тревога продолжала расти.

Доклин попрощался с хозяином и направился к выходу, попутно посматривая на посетителей: никто не сдвинулся с места, кто пил — продолжал пить, кто играл — продолжал играть, а кто спал — не просыпался.

Выйдя на улицу, тумана почти не было, луна ярко освещала каждый камушек и клочок земли. Продолжая свой путь, мистер Доклин через полчаса вновь узрел схожий облик строения. Подъехав ближе, о боже, снова “Вечный странник”. Но как? Это же невозможно, двигаясь вперед, как… Рассудок Доклина ухудшался с каждой минутой.

Немного осмотрев знакомый трактир, Доклин убедившись, что ничего особенного не появилось, опять вошел внутрь. Все было абсолютно таким же, только старика не было в том самом углу и игроков в карты тоже уже не было. Хозяин стоял на прежнем месте и натирал кружки.

Подойдя к хозяину, Доклин не успел сказать и слово:

— Новый странник, добро пожаловать, сэр! — с такой же мимикой произнес хозяин.

Потом все повторилось как и в прошлый раз, Доклин не понимал, возможно он спит? Когда он выходил из трактира, в окне он увидел ту самую фигуру, сгорбленную и мрачную — старик, тот самый, смотрел прямо в душу Доклину, глаза те же черные и глубокие. Тревога достигла почти предела, Доклин потихоньку сходил с ума. Но поведения его никто не замечал, хозяин снова принялся мыть кружки. Повернувшись, старика уже след простыл. Доклин протер глаза, ничего не поменялось. Все было таким же, кроме одного — как и при входе игроков в карты уже не было.

Выйдя на улицу, Доклину казалось, что время будто не шло вперед, а застыло, как человек, увидевший впервые призрака.

Доклин поехал дальше и снова возвращался к тому же трактиру, его посетила сильнейшая паника и страх. Он потерял счет времени. Каждый раз когда он подъезжал к трактиру вновь и вновь, он видел старика все время в разным местах. Доклин пытался спросить, что ему надо от него, но в ответ было лишь его собственное эхо. Теперь Доклин понимал, почему этот зловещий трактир так называется.

В третий заход, войдя внутрь, уже не было видно посетителей, которые выпивали и о чем то дискутировали. В четвертый раз уже не было и самого хозяина, а в пятый — исчез даже тот самый спящий от алкоголя путник. Войдя очередной раз, Доклин остался последним путником, который присутствовал в трактире. Только старик, оставался верным спутником его кошмара. Он пытался от него избавится, но как только он подходил к нему, старик словно туман рассеивался в воздухе. Все что предпринимал Доклин, было либо бесполезно, либо приносило мало пользы. Он окончательно сошел с ума, говорил толи сам с собой, толи с тем жутким стариком, который постоянно смотрел на него.

В какой-то момент, когда Доклин сидел за одним из столиков, старик вошел в трактир через главные двери. Медленно идя с тростью в правой руке, подошел к барной стойке и аккуратными движениями поднял трость, он указал на пустую бутылку, стоявшую на барной стойке. Через мгновенье, повернувшись в сторону Доклина он сделал жест головой в сторону бутылки и ткнул своей тростью себе в шею, тем самым растворившись в воздухе. В трактире осталась светиться лишь одна лампа над барной стойкой. Доклин не контролируя себя пошел к барной стойке, на его лице были страх и печаль, каких он в жизни не чувствовал. Холодный пот усиливалстрах в его разуме.

Через какое-то время прозвучал звук, разбившейся бутылки… Последний источник света потух.

На следующий день в Лондоне газеты пишут, зачитаю вам лишь отрывок из новостей:

“На утро в заброшенном трактире, расположенном неподалеку от Лондона, было найдено тело мужчины. Согласно предварительным данным, он покончил с собой, перерезав горло разбитой бутылкой. Полиция начинает расследование этого странного происшествия, но по предварительным выводам всё указывает на самоубийство. Вопросы остаются: почему он выбрал это забытое здание, почему так страшно ушел из жизни… но ответы остаются скорее всего навсегда в тени…”.

Спустя время, мне удалось узнать от старого знакомого, что в далекие годы этим трактиром заправлял некий господин Лирман. Он ушел из жизни в почтенном возрасте, но всё равно оставался владельцем своего трактира "Вечный путник". По слухам, он так и остался тем самым "вечным путником", который заманивает к себе ночных путешественников. Говорят, что скверный характер и странная внешность при жизни сделали его не слишком приятным человеком, и теперь, возможно, он мстит всем подряд…

Однако, я все же склоняюсь к мысли, что мистер Доклин был не в своем уме. Может быть, его постигло какое-то психическое расстройство или нервный срыв, хотя странно, что он так резко и неожиданно принял решение о таком исходе.

Эта история уже давно ходит по Лондону и его окрестностям. Кто-то верит в нее, кто-то смеется и считает всё чепухой. Но, к сожалению, мы так и не узнаем, что на самом деле творилось в голове мистера Доклина.

Только одно меня пугает в этой истории, это тот факт, когда я пытался найти тот самый трактир, я его так и не смог найти. Возможно, его снесли, и след его ушел с приходом новой травы, а возможно его и не существовало вовсе…

Должник, отдавший все

Голландия — страна, где красота встречается с мистикой. Харлем, город среднего размера, расположенный неподалеку от Амстердама, сочетает в себе элегантность и загадочность, которые только усиливаются готическим стилем зданий и узких улиц. Эту историю поведал мне сам участник этой истории - грузчик Морис.

С ним я познакомился в баре, небольшом, уютном и малоизвестном. Когда он мне рассказывал свою историю, его голос был вялым, словно он говорил сквозь сон, а его глаза, полные какого-то отчаяния, смотрели в бездну. Мимика еле-еле пыталась передать хотя бы малую часть жизни. На следующий день я решил поведать его, но оказалось, что уже поздно, мистер Морис исчез бесследно, только несколько капель крови удалось найти, больше его никто, никогда не видел.

1705 год. Если мне не изменяет память, то именно в этот год произошла эта мистическая и трагическая история. Начало XVII века — золотое время Голландии, когда страна развивалась и обогащалась. Экономика ощущала себя как свободная птица, летящая в небе, легко скользящая над полями и лугами, освещенная ярким солнцем. Каждое перо блестело, а крылья ловили свежий ветер. И, как и вся страна, город Харлем не стоял без дела — он рос и развивался.

На улицах кипела жизнь: кареты, нагруженные товарами разного назначения, проезжали мимо, а толпы рабочих и простых граждан заполняли тротуары, не унимаясь в своей суете. В городе открывались новые заведения — бары, ателье, магазины, которые становились неотъемлемой частью бурно развивающегося Харлема. Тонкие, порой удлиненные, улицы были зажаты громоздкими зданиями, и, подняв голову, прохожий мог увидеть, как они тянутся к небу, почти касаясь его. Как и во всём городе, здесь были богатые и бедные районы — последний и стал домом для мистера Мориса. Стоит также отметить, что я ехал в Амстердам и лишь на короткое время задержался в Харлеме. Иными словами, это был всего лишь транзитный пункт, в котором я пробыл около недели.

Не буду углубляться в подробности того, как мне удалось познакомиться с мистером Морисом, но отмечу несколько моментов. Бар, в котором мы встретились, находился как раз в районе, где жил и сам Морис, и, несмотря на свою репутацию, заведение было достаточно приличным для столь неоднозначного района. Время было около девяти — десяти вечера, в баре собралось немало посетителей, в основном сюда приходили рабочие и другие люди, считавшиеся бедными или даже, если меня простят за такое выражение: “находящиеся на пороге нищеты”. Я сидел за столиком, когда ко мне неожиданно присел мужчина в рабочей форме, держа в правой руке стакан с освежающим пивом. Я слегка смутился и произнес: 'Извините?' но в ответ он ничего не сказал. Его взгляд был пустым, будто он смотрел сквозь меня, время от времени переводя его в сторону другого угла стола. Мужчина был немного выше среднего роста, с негустой бородой и прической в стиле 'Андеркат'. Всё в нем выдавало типичного рабочего. Его одежда была покрыта пылью и грязью, как и его руки, на которых виднелись многочисленные мозоли и мелкие царапины. Лицо его было серьезным и унылым. Вскоре, разговор все таки состоялся.

— Они меня в могилу сведут… — смотря в пустоту, начал мистер Морис, делая глоток из кружки пива.

— Кто "они"? — поинтересовался я, не отводя взгляда от мистера Мориса.

— Как кто? Коллекторы, черт их побрал!

— Вы должник?

— По всей видимости до конца жизни, если что-то сверхъестественное не произойдет!

Как покажет судьба, он не ошибся в своих догадках.

— Так перестаньте ходить и пропивать все деньги. Вижу, вы рабочий, получаете не золото, а тратите всё здесь, на эти мелкие удовольствия. Как думаете, может, это и есть причина визитов "ваших" коллекторов?

— Тебе легко говорить, ты уже родился обеспеченным! Только пиво и карты способны хоть как-то отвлечь меня от реальности… — грубо ответил мне мистер Морис, делая большой глоток.

— Боюсь, что вы так и останетесь "вечным должником", если продолжите в том же духе, — пожав плечами, ответил я.

После небольшой паузы я продолжил:

— Но ведь вы не всегда были в таком непростом положении?

Он допил всё пиво и, отставив кружку, начал рассказывать свою историю.

— Верно, я бы вернул то время! Могу вам рассказать, если хотите, конечно… — отодвинув кружку в сторону, сложив руки и облокотившись на спинку стула, мистер Морис начал свою повесть.

Началось все месяца три — четыре назад. Занял я небольшую, по тем меркам для меня, сумму для своих нужд, пообещал отдать в скором времени. У кого я занимал не столь важно, этот человек был одним из моих знакомых, довольно состоятельный господин. Вскоре, по не понятным мне причинам, деньги я тратил, а зарабатывал, столько сколько необходимо для жизни, речи о той, занимаемой мною суммы, и не идет. Мне тогда, хотя бы оплатить жилье, да продукты. Понемногу денег уже не хватало и на минимальный прожиточный минимум. Квартира моя стала похожа на логово бездомного: везде была грязь, пыль, обои понемногу отклеивались, на полке лежали лишь сухари, да пару бутылок дешевого пива. С тех пор я и хожу сюда, в этот самый бар, где мы сейчас с вами и сидим. Из-за неуплаты налогов, у меня могут отнять квартиру. Так прошел месяц — и вместе с каждым днем я чувствовал, как моя жизнь скатывается в пропасть.

В одно туманное утро, раздались два тяжелых стука в прихожую дверь. Я с вялостью в ногах и не охотой в душе, медленным шагом направился к двери. Туман укрывал улицу серой пеленой, а часы едва пробили семь утра. Пока я шел еще раз прозвучали два стука. Когда я открыл дверь, я инстинктивно отпрыгнул назад. Передо мной стояли два человека, ростом под два с лишнем метра. Оба одеты как мафия, как мне показалось. Один был одет во все черное: пальто, высокие сапоги и шляпу с длинным козырьком. Другой такой же, только во все белое. Лица их видны было смутно, но ясно было одно — они пришли не для объявления чего-то хорошего! Сразу акцентирую на том, что никто из них не представился, как коллектор. Вдруг человек в черном начал говорить:

— Вы, мистер Морис, заняли у господина N некую сумму, — Басистым и громким голосом произнес тот.

Я стоял несколько секунд в страхе и не мог даже пошевелиться. Мужчина в черном продолжил, а в господин в белом стоял и немного улыбаясь следил за ходом разговора:

— Миновал срок, в который вы должны были отдать деньги господину N. У вас есть еще два с половиной месяца для возвращения той суммы. В противном случае, мы будем вынуждены прибегнуть к радикальным мерам.

После небольшого монолога человека в черном, начал говорить господин в белом, пока я стоял разинув рот от удивления и страха:

— Не затягивайте мистер Морис, вы способны вернуть деньги, стоит лишь захотеть и все получится!

Он говорил это с такой добротой и улыбкой, что по мне стал проходить холодный пот и дрожь.

— Не тяните, мистер Морис. Судьба благосклонна лишь к тем, кто сам выбирает свой путь. И помните, вы — единственный автор своей истории.

— Это все, удачи мистер Морис! — строго произнес господин в черном.

Дверь закрылась, звук шагов этих жутких господ развеялись по улице. Я стоял словно окаменевший, не в силах даже пошевелить пальцем, а сердце гулко отбивало свой ритм в груди.

С этого дня моя жизнь перестала быть спокойной и обыденной. Я ходил на работу, осознавая, что мой конец, возможно уже совсем близок, а я этого и не подозреваю. Я все время видел эти две фигуры. Один раз они сидели на скамейке, в небольшом парке. Тот, что в черном смотрел на меня и вызывал ужас. Господин в белом же, просто сидел и радовался птицам, которые пролетали рядом, как будто пытался сделать вид, что он в скором будущем не придет и не убьет меня! Мои мысли о черном господине были просты — он ужас, моя смерть! А тот, который был одет в белый, скорее лицемер, чем помощник или хотя бы поддержка, он пытался сделать так, чтобы я не сошел с ума, чтобы я смог хотя бы дожить до своего конца.

Спустя месяц или около того, вечером, почти перед тем, как я ложился на свой матрас, почему не кровать? Я ее продал… Раздались уже ранее знакомые два тяжелых стука в дверь. Я аккуратно подошел и открыл дверь. Передо мной стояли все те же “приятели”, что и месяц назад. Я еле-еле смог проглотить тяжелый ком, который появился у меня в горле, при виде этих людей. Они показались мне, будто они из другой реальности, уж слишком нереалистично они выглядели, но да ладно. Дополняет этот факт, один случай, когда я шел с работы домой. Пока я шел, я вновь увидел их, они шли ко мне на встречу, оба смотрели прожигающим до основания, взглядом. Но, есть некая странность, их как будто видел только я, другие прохожие вообще не обращали на них взгляд, хотя они выбивались из обычной толпы, взять хотя бы их необычайно большой рост. Они казались призраками из какого-то давнего сна — лица тускло подсвечивались лунным светом, но тени от них будто не существовало. Их присутствие не нарушало тишины улицы, и я готов был поклясться, что они скользили над землей. Господин в черном говорил, будто его слова выкатывались из самой бездны: медленно, тяжело, с каждым разом будто вдавливая меня глубже в пол. А господин в белом лишь улыбался, его лицо излучало странное спокойствие, будто он заранее знал, чем закончится моя история.

Мистер Морис немного запыхавшись, от столь долгого монолога, сделал небольшую передышку и продолжил говорить:

Так о чем я… А, господин в черном начал говорить все таким же тяжелым и басистым голосом, что и при первой встречи:

— Снова здравствуйте, мистер Морис. Истекло половина срока, отведенного вам. Через месяц мы придем ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.

Последние слова прозвучали будто выстрел из дробовика. Я стоял в таком ужасе и непонимании, что боюсь такое состояние описать почти невозможно. К тому же, из-за отсутствия света в квартире, я их очень плохо видел, что усиливало мой страх. Лишь пару свечек у матраса освещали мое логово. Господин в белом перед уходом тихо и мелодично сказал мне:

— У вас остался последний шанс, мистер Морис. Жаль, но видимо мои слова для вас ничего не значат, увы, видимо ваше судьба и вправду уже с самого первого дня нашей встречи предрешена!

Он тихо закрыл дверь и вместе со своим коллегой растворился в темноте улицы.

Я слушал рассказ мистера Мориса с ужасным, если можно так выразиться, интересом. Заказав ему еще одну кружку с пивом.

Так вот, в ту ночь, я пытался понять, сколько мне осталось накопить… И о боже! Я накопил за столь большой срок лишь половину, ПОЛОВИНУ, от необходимой суммы. Тогда во мне поселилась лень и отчаяние, да такое отчаяние, что я возобновил игру в карты, надеясь выиграть нужную сумму.

Эти господа начали сниться мне в кошмарах каждую ночь, даже вчера они мне снились. Мне мерещилось, что я вижу их везде и они меня! Так прошел еще месяц и вот я тут, завтра они придут по мою душу!

Не успев ничего сказать мистеру Морису, мне донес мой слуга, что мне срочно нужно ехать в другую часть города, по важным делам, в основном макулатурным.

— Завтра днем, я к вам заеду и помогу с уплатой долга, скажите им, что деньги будут после обеда, завтра!

— Храни вас Иисус!

Я вышел из бара и поехал по делам, в поздний час, но дела есть дела! Когда я уходил мистер Морис все продолжал сидеть на том же месте.

На следующий день я мчался к дому мистера Мориса как мог! Прибыл примерно к часам двум. На пороге стоял блюститель закона.

— Вы к кому? — сразу же спросил тот.
— К мистеру Морису, у меня к нему важное, жизни стоящее дело!

— Увы, вы опоздали, его похитили, это самая реалистичная версия. Боюсь ваше дело “жизни стоящие” уже обошлась ему в копейку!

— Можно посмотреть на улики? — со страхом спросил я.

Он осмотрел меня и разрешил войти. В тот момент я осознал, что те люди вовсе не коллекторы или кто-то еще, они хуже! Они сущие дьяволы! Ведь нигде нет следов других людей, кроме самого мистера Мориса. На полу, возле открытого окна, находились пару пятен крови — это все, что осталось от мистера Мориса. С тех пор ни я, ни кто либо другой не видел его.

После этой истории, я несколько дней ходил весь бледный и обдумывал историю, изложенную мистером Морисом. И приходил всегда к одному итогу — те господа дьяволы во плоти!

Спустя два дня я отправился дальше в путь, пытаясь забыть эту ужасающую историю, которая никак не могла выйти из моей головы. У меня была лишь одна теория, которая описывала эту тайну с помощью науки.

Звучала она следующим образом. “Предполагаю, что мистер Морис был не в себе. Пропивая и играя в карты, он придумал себе образ того господина N и двух коллекторов, для того чтобы свалить свою нищету и бедственное положение на них. Придумав их, он стал их же и боятся. Они ему снились и наводили ужас, тем самым сводя его быстрее с ума”. Но что я так и не смог объяснить, так это то, как он смог пропасть, да так, что его никто не видел с того дня. Это меня волновало всю мою жизнь. Считаю, что мистер Морис, сам себя и закопал, так что не считаю его смерть моей виной, его крови нет на моих руках. Его же дьяволы и затащили его в круговорот бесконечных страданий!

Дом в лесу

Франция. Тихая деревушка где-то в глубине страны. Рядом находится огромный и густой лес — “Лес потерянных душ” (название такое дали сами жители деревушки и люди, неподалеку). Сее место ничем не примечательное, обычное тихое и безмятежное. Но в этих окрестностях ходит одна давняя легенда, связанная с проклятом лесом. Когда-то давно забрел мужчина, неизвестно как, в тот самый лес, отсутствовал где-то день, после вернулся в деревню, весь израненный с порезами и ужасными травмами. Говорил он, мол сатана во плоти похитил его, загнал в свою ловушку и мучил. Больше он ничего не смог говорить. После он поехал в город, где купил себе дом, жил и пировал, до какого-то момента и вскоре он исчез навсегда.

По проселочной дороге ехал мистер Китен, уроженец Англии, прибывавший на какое-то время во Францию. Судьба его завела в деревню, у которой по всей видимости даже названия не было. Въехал он в деревню, вечером, подъехал к какому-то домику и слез с лошади. Ему навстречу подошел старик, похожий на мельника, по его густой бороде и крепком телосложении, такая ассоциация сразу бросилась в разум мистеру Китену.

— Проезжий? — щурясь спросил старик.

— Да, путник, ехал мимо. Позволите заночевать?

— Эти места не любят случайных путников… Ладно, одну ночь и убирайся, не хватало нам тут беды! — хриплым голос ответил старик.

Он увел лошадь, а мистер Китен пошел прогуляться. Деревня была очень мала, присутствовала лишь одна улица, она и являлась основной дорогой, которая входила в деревню и выходила из нее. Дома были скромные и небольшие, в некоторых тускло горел свет. Луна хоть и светила, но лучи ее были тусклые и блеклые, на улице было темно. Как только Китен выходил из деревни прогуляться, вдоль тропы, которую окружал густой лес, с громадными и толстенными стволами, Китен окрикнул мальчишка.

— Не ходите туда, лес убьет вас и заберет вашу душу! — писклявым голоском сказал мальчик и убежал прочь.

Много говорить о Китене не имеет смысла. Он мужчина, живет на свете уже как тридцать с лишнем лет. Среднего роста, с щетиной и “тяжелым” лицом. Со скверным и слабым характером. Любит иногда подвыпить, не курит.

Мистер Китен продолжил свою ночную прогулку, держа в голове слова мальчика. Он думал, что его просто хотят запугать, чтобы он быстрее убрался из этих мест.

Ночь становилась еще темнее мрачнее, на небе было несколько небольших звезд. Понемногу туман навис над дорогой, в лесу, под ногами Китена. На несколько мгновений его голова начала кружится, разум затуманился, глаза ничего не видели… Спустя мгновение, Китен очнулся. Вокруг него стояли огромные ели, тянувшиеся к небу, стволы были громадными и широкими. Он встал и отряхнулся, в силу его слабого характера, в нем сразу же зародилась паника и сердцебиение участилось. Туман под ногами остался, не поднимаясь выше его голени. Блуждая с целью выйти обратно к дороге или хотя бы к какой-нибудь другую, он проходил так около пятнадцати минут, как вдруг вдалеке его взор узрел тусклый и слабый свет из какого-то дома. Он стал потихоньку двигаться в направлении этого строения, медленным шагом и со страхом в голове, в его ногах появилась небольшая дрожь и вялость. На улице тем временем, было настолько тихо и безжизненно, что уши начинали болеть от пустоты. Спустя минуту он аккуратными шагами приблизился к дому. Китен не понимает, почему он идет к этому дому, его ведут ноги, они не слушаются его разума. Что он делает в такой глуши, какой безумец стал бы селится тут? — подумал про себя Китен.

С виду этот домик выглядел очень дряхлым, старым и находился на грани разрушения. Но одновременно с тем в нем как будто сохранилась жизнь, способная отсрочить разрушение и гниение дерева. Он был наклонен немного в сторону, крыша будто скатывалась, в ней были дырки, а в дырках сплошной мрак и безнадега. Что говорить, у этого дома не было даже водостока, во время дождя капли попадали на чердак, если он вообще существовал. Окно, единственное, оно находилось справа от парадной двери, которая была чуть приоткрыта, как будто дом приглашал путника к себе, заманивая его, одурманивая своими чарами, лес же был посредником, который уже выполнил свою задачу. По всему периметру дома, в его стенах, были трещены и бреши. Также “украшает” вид дома, плесень, которая осела на уголках и стенах дома. Из-за окна Китен видел лишь тусклый и слабый свет, которого хватило, чтобы его заметили. Подойдя к лестнице, небольшой и полуразвалившейся, в которой были дырки, а где-то вовсе доски сломаны на пополам, Китен аккуратными движениями ног, поднялся на парадное крыльцо, дверь также была чуть приоткрыта, свет казался теплым, но все таким же тусклым и печальным. Если прислушаться, можно было услышать еле заметное потрескивание поленьев в камине или досок, смотря как угодно хозяину сей “халупы”. Ноги сами повели его в дом, Китен зашел внутрь, дверь позади него закрылась сама, открыть ее было уже не в человеческих силах.

Обстановка дома выглядела гораздо лучше, чего его внешний вид снаружи. Мебель, выглядела хорошо: шкаф, пара тумбочек, стол и стулья создавали впечатление будто хозяин поселился недавно. Камин находился ровно в противоположном направлении от парадной двери, напротив нее, огонь горел внутри, согревал и создавал уютную атмосферу. Языки пламени завораживали, а звук треска древесины в камине усиливал эффект комфорта. Свечи, среднего размера, стояли на комодах, создавая приятный запах в помещении.

В дальнем правом углу, справа от камина, сидела некая фигура, в полной темноте и мраке. Стол и стулья находились рядом с камином, который выглядел чуть хуже остального интерьера, из-за старых камней и неопрятного вида. Фигура была большая, около двух метров, если не больше. Можно было различить у нее на голове большую шляпу, очень старую и потрепанную жизнью. Китен снова чувствовал тревогу и страх. Вскоре в доме прозвучали первые слова.

— Хмм, очередной путник, давно я не играл… — злобным и очень тяжелом, пронизывающим до мозга костей, голосом произнесла таинственная фигура в правом углу комнаты.

После этих слов у Китена сердце колотилось так сильно, что он думал, будто оно разорвет его грудную клетку. Огонь, казалось, танцует зловеще. Слюни Китена при глотании, издавали звук, будто молот кузнеца стучит по раскаленному металлу, выковывая новое орудие.

— Не стой, будто тебе ноги отрубили, присаживайся… — таким же голосом продолжила фигура. — Возможно про ноги и правда, время покажет…

В непонятном состоянии Китен прошел вглубь комнаты, к столу где сидела фигура и плясали языки пламени в камине. Он отодвинул стул из-за стола, присел и сложил руки у колен.

— Каждый реагирует по разному, но ты… Китен… особенно меня порадовал. — Твой страх радует меня, а разум уже плывет по бурному течению самых жутких и животрепещущих твоих кошмаров и страхов.

Несколько раз кашлянув, фигура продолжила.

— Думаю, ты смышленый и уже догадался, что пути назад нет.

В это время в голове нашего бедного мистера Китена творилось страшное, его мысли были не о чем, он как заколдованный слушал своего нового “приятеля”. Он стал четче видеть зловещее существо: он похож на лешего, из-за одежды и еле заметных зеленых тонах; шляпа его, как ранее уже говорилось, была большая и рваная, в верхней части ее была большая брешь; его глаза были большими, горели они всегда по разному, сначала они зеленые, может потом будут ярко-алые или черные, подобно бездне; руки были его тощие и очень длинные, подобно длинному сучку дерева, ногти большие и острые, подобно клинку с ядом змеи; усы, точно, усы у него были густые и длинные, усиливая образ лешего, хотя это лишь внешний вид; его аура… Заставляла подчинятся его воле и прихотям; длинные и неопрятные волосы выпадали из шляпы, но они были не ниже ушей.

— А пока подойдем к делу. — На несколько секунд “леший” отвел взгляд и смотрел в камин, в его глазах отражались яркие и острые клинки, они были оранжевые и горели пламенем, они резали взгляд, через отражения в глазах, вскоре он повернулся обратно (Для удобства и благодаря схожему образу, буду называть его лешим, ведь пока не ясно, что это за существо).

Китен заметил одну странную и зловещую особенность этого дома — свет. На первый взгляд, ничего необычного: свечи горели в разных углах комнаты, отбрасывая мягкий свет. Но что-то было не так. Постепенно Китен понял: источники света были расставлены так, чтобы никогда не освещать лешего полностью. Место, где сидел леший, находилось в умышленной полутени. Свет падал так, что в углу комнаты оставался участок густой темноты, скрывающий его фигуру. Даже если леший встанет и пройдет в другую часть комнаты, все равно останется в тени. Эти темные участки казались продуманными, словно кто-то нарочно расположил свечи так, чтобы не дать возможности разглядеть его полностью. Это открытие заставило сердце Китена сжаться. Полумрак позволял видеть лишь фрагменты: глаза лешего, ярко сияющие зеленым светом, изогнутые и густые усы... Но полной картины не было. И эта невозможность видеть ясно порождала в душе Китена ощущение беспомощности и страха.

— У тебя есть два выхода… Первый - смерть прямо сейчас и прямо здесь, второй - сыграть со мной в “игру”… “игру”… “игру” — последние слова прозвучали в голове Китена эхом.

Леший снова начал смотреть то в камин, то в окно. Тревога росла, но страх понемногу уходил, из-за неизбежности ситуации, это понимал и сам Китен.

Пока есть небольшая пауза обдумать и перевести дух, Китен осмотрел комнату: где они сидели, как ранее уже говорилось, находился камин и стол со стульями; справа от двери немного дальше находилась некая дверь, ведущая в другую комнату; слева от двери находились комоды, на которых стояли свечи и фигурки то ли людей, то ли воинов; слева от двери в углу, стоял большой шкаф, правее находился меленький комодик с зеркалом, в котором как заметил Китен, плохо отражался мир. Пол, стены и потолок были в хорошем состоянии, сделаны из досок, которые к удивлению даже не скрипели. Позади Китена, где он сидел, стояла некая самодельная барная стойка, точнее шкаф со стеклянными вставками, с выпивкой разного вида. На камине, немного выше располагалась картина с изображением леса, волками, но из-за нехватки света, который почти не доходил до картины, лучше рассмотреть ее не предстояло возможным, да и голову нужно было сильно закидывать вверх, что немного утомляло шею. А позади лешего, был мрак, разглядеть что там находилось было невозможно.

— А в чем суть игры? — неуверенно и с дрожью в словах, спросил Китен.

Леший повернулся к нему и произнес, поправляя шляпу и сложив руки на столе.

— Если ты хочешь жить, ты сыграешь в любую игру… Даже если это игра, кажется вовсе не игрой, а испытанием, которое сможет пройти лишь поистине сильный человек. Неправда ли?

Китен в ответ лишь слегка кивнул.

— А вы, господин, кто? И почему вы живете в такой глуши леса… Один? — немного запинаясь, вновь спросил Китен.

Леший посмотрел на него, глаза его перекрасились в зеленый, ранее они были чернее черноты.

— Кто я, зачем и почему тут живу, как и другие, тревожащие тебя вопросы, оставь при себе. Ты пришел сюда, не чтобы усыпать все вокруг вопросами или догадками… Ты… — Леший немного покашлял и продолжил. — Ты тот, кого судьба посчитала интересным персонажем, за которым интересно будет наблюдать. Поверь, мой интерес уже вырос до предельного максимума.

После этих слов он сказал, что у мистера Китена есть пару минут для осмысления и принятия решения.

Время будто утратило свои свойства, оно как-бы прекратило идти вперед, создавая ощущение якобы оно вовсе исчезло. Ночь оставалось такой же темной и загадочной, у входа, под дверью, где была небольшая щель, куда проникал туман, но не входил больше “положенного”.

Китен еще раз окинул комнату своим туманным взглядом и увидел над фигурками, надпись. Он смог ее разглядеть: “Участники”. ”Участники? Что за абсурд, какие к черту участники? Бред, я сплю… Да, я сплю, точно, это все нереально, хотел бы я думать… Черт… Надо соглашаться, так есть хотя бы минимальный шанс на спасение!” — проговорил про себя мистер Китен.

— Я… Я согласен… — произнес мистер Китен, находясь в полной неуверенности и смятении.

— Да… Долго ты томил. Наконец, я думал тебе язык отрезали… Хотя еще не поздно… — Более оживленно начал говорить леший, его глаза стали еще зеленее. — Да будет игра!

Он потер ладоши друг об друга и поправил свои усы, элегантными движениями своих длиннющих и худых рук. Он снял с себя старую измотанную шляпу и отдел взамен новый и чистый, главное длинный цилиндр.

— Настало время подойти к главной сути нашего прекрасного вечера! — Сделав небольшой поклон головой и приподняв цилиндр, произнес леший. — Игра, та самая, ради которой я ждал, не помню уже сколько… Может… Ладно, суть не в этом, ждал я достаточно, чтобы соскучится по прекрасной игре и завораживающему зрелищу!

Китен нервно слушал лешего, иногда почесывая голову, иногда делая лишние и совсем ненужные телодвижения, то руками, то трясся ногой, а иногда перенаправляя свой взгляд в другие уголки комнаты. После паузу в полминуты леший возобновил свой душу леденящий монолог.

— Итак, суть игры довольно проста. — Игра называется “Расскажи или страдай”! Мне так нравится это название, а тебе? И не переживай, она не долгая, всего четыре небольших акта!

Небольшая пауза и он продолжил, Китена охватила паника, но вскоре его рассудок немного пришел в норму.

— Эх, ты… Главное мне нравится и на этом сойдемся! — Так вот, суть игры как я ранее излагал тебе, мой любезный гость, проста. Я задаю тебе очень непростой вопрос, а ты в свою очередь должен: либо ответить честно и подробно, либо взять одну карту из колоды, следом выполнить, то что там будет тебе сказано. Вот и все! Представляешь, правила просты и не замороченные! Думаю, ты понял. Что скажешь? А кстати… Если ты попытаешься соврать, я сразу это пойму и тебе придется взять карту сразу же! Так что советую отвечать честно сразу.

Проглотив ком во рту, Китен ответил.

— Правила ясны…

— Вот и славно! — радостно, но одновременно пугающи ответил леший.

Спустя мгновенье, справа, на углу деревянного стола, появилась колода карт. Она появилась из ниоткуда, словно всплыла из теней, сгущавшихся на краю стола. Сначала это был лишь черный туман, который постепенно приобрел форму. Карты искрились, сменяя цвета, как радуга после дождя, пока наконец не обрели ровный черный оттенок, поглощая свет вокруг. По спине Китена пробежали мурашки, глаза понемногу стали различать мир лучше и четче.

— Ранее, я в этом уверен, ты заприметил бар, где стоят напитки… — начал монотонно говорить леший. — Разрешаю тебе взять один на выбор! Все же, ты гость… А я хозяин, как-то не по гостеприимному не поделится с тобой!

Во время этих слов леший почесывал свои усы.

Китен обернулся, посмотрел немного на бар, встал из-за стола и подошел к напиткам. Через левое плече он, краем глаза, увидел как леший разминает пальцы на руках. Немного осмотрев ассортимент, как любитель подвыпить иногда, Китен выбрал чешское пиво. Оно как странно было холодным, что необычно, ведь тут негде взяться холоду. Он сел обратно на свое место.

— Да, толк ты знаешь! — с улыбкой ответил леший.

Его улыбка, была отчетливо видна, из-за белых, как снег в сильные морозы, зубов. Магическим образом крышка бутылки медленно растворилась.

— Не бойся, пей, там отравы нет, было бы слишком скучно, если так оно и было! — произнес леший с иронией и тягучестью слов.

В ответ Китен просто кивнул, но пить пока не собирался. Запах пива его немного успокаивал, но одновременно и одурманивал.

Китен был не верующий, поэтому попытки помолится он не предпринимал. На секунду его глаза узрели, на долю секунды, как у лешего появились длиннющие и массивные рога, но вскоре они исчезли. Он сделал глубокий вдох и выдох.

— Игра начинается, мистер Китен. — Первый вопрос!

Мистер Китен сделал небольшой и довольно громкий глоток.

— Расскажите, про мисс Оливер!

— Не понимаю вас? — в ошеломлении ответил Китен. — “Ведь откуда это существо могло знать про нее?”.

— Не придуривайтесь мистер Китен, иначе возьмете карту досрочно!

— Хорошо… — весь в холодном поту, сказал мистер Китен. — Мы были замечательной парой, лучшей… По крайней мере я так думал… Все шло к свадебной церемонии, я был в предвкушении. Мы были вместе больше года. За несколько дней до свадьбы, я пораньше вернулся домой, значительно раньше, меня отпустили, сказали мол сходи отдохни ты и так трудяга еще тот! По приходу домой, все мои планы рассыпались на мелкие песчинки, подобно горсти песка в руке. Она изменила мне с другим мужчиной… Я не видел ее день. После мы расстались…

— Ну, ну мистер Китен, вы хоть и правдивы в своей речи, но про второе условие вы да позабыли! — Полностью, полностью мистер Китен. Глаза лешего покрасились в мягко красный цвет.

— Ну… В силу моего непросто характера… На следующий день я совершил грех, очень страшный и ужасный. Да, я убил ее. Взял на кухне самый длинный нож, пока она спала, я подошел и начал протыкать ее ножом, она стала походить на сыр с дырками, только те дырки были большие и безобидные, а эти… Я видел их как кратеры, а в этих самых кратерах океаны крови… После, когда она уже не дышала, перестала даже немного дергать руками и ногами, я распорол ей живот, оттуда торчала большая часть кишки, выколол глаза, добавив в свое преступление еще и перерезание горла, откуда хлынула кровь, подобно ручью, маленький, но очень “живой”. Мои руки были полностью вымазаны красным, как и кровать, и стены. После, я замел следы и продал глаза одному доктору, а ее украшения ювелиру. Это все…

Холодный пот обнял Китена полностью, он тяжело дышал, но понимал, соврать он не мог.

— Вот это да! Вы очень жестоки, мистер Китен, но выглядите не как супер-маньяк, а как тряпка… Ну да ладно! — с иронией и широкой улыбкой произнес леший.

Его улыбка стала еще шире, а глаза блеснули красным, как огонь в камине. Он постучал своими длинными пальцами по столу, создавая ритмичный звук, похожий на капли дождя барабанящие по стеклу. “Какое потрясающее зрелище, мистер Китен”, — добавил он, с таким восторгом, что даже каминный огонь вспыхнул ярче. — “Вы — не просто преступник, вы истинный художник в своем деле”.

Китен сделал еще пару глотков пива. Сидел без эмоций, смотрел в пустоту.

— Незамедлительно продолжаем, мне нравится! — Глаза лешего вновь позеленели. Он откинулся на спинку деревянного стула и сложил руки, положив их на живот. Так, так… Второй акт! Расскажите теперь про ваше похождение, когда вы служили в регулярных войсках… Мне интересно услышать все в подробностях!

Китен сделал большой глоток, вытер рот рукавом и сказал.

— Все, хватит! — Я не намерен больше унижаться, мои секреты есть секреты… Вы и так узнали больше, чем полагается!

— Да не ужели! Хах, берите карточку, мистер Китен.

Мистер Китен нежными движениями взял первую карту, лежавшую на самом вверху колоды. Он повернул ее и увидел… На карточке заиграли краски, вскоре появилась сцена, как он… Выкалывает глаза мисс Оливер!

— И что это значит? — с ужасом в глазах спросил Китен.

— А это, мой встревоженный друг, то, что вы должен сделать… Только вот… Уже на своем примере! — посмеявшись злорадным смехом, ответил леший.

Огонь не угасал в камине, только набирал темпы.

Перед мистером Китеном, на столе, появился нож, острый, тот самый, Китен его узнает из тысячи других ножей. Он не мог с собой совладать, руки сами взяли нож. Глаза лешего светились пуще прежнего, по нему было видно, как он доволен сим представлением! Правая рука, взявшая нож со стола, сама медленно, направила острие ножа к левому глазу мистера Китена. Момент… И кровь полилась, крики мистера Китена слышал бы весь лес, если в нем хоть кто-нибудь та и обитал. Он кричал, словно его резали из нутри. Через секунд двадцать, рука вернулась во власть мистера Китена. Он бросил нож и посмотрел вниз, на столе и на его одежде находилась кровь, глаз выпал и отскочив от пола полетел в камин, где огонь начал играть. Глаз сначала разбух, а после звонко лопнул, как бокал вина от низкого и громкого крика. В воздухе комнаты повисла ужасная, смердящая вонь от “взрыва” глаза. Вместе с ужасной болью, к чувствам Китена добавилось и легкая тошнота… Теперь он видел лишь правую часть мира. Момент, кровь исчезла, но боль осталась, ножа тоже не стало. Все растаяло в воздухе, будто ничего и не было. Всю процессию леший смеялся так сильно, что чуть ли не приглушал своим смехом крики бедного мистера Китена.

— Вы сделали свой выбор! — произнес леший,перестав неистово смеяться.

— Какого черта… Я …

Мистер Китен умолк, боль понемногу стихала, он допил пиво. Оно бесследно растворилось. Боль была жгучая, ужасная, но Китен смог ее вытерпеть.

Леший сел в деловую позу и начал говорить.

— Третий акт! — звонко крикнул тот. — Расскажи ка, о… деньгах старика!

С неохотой мистер Китен начал второй рассказ.

— Говорить нечего… Шел как-то по улице города, повстречал своего старого знакомого, пока говорили обо всем, мой взгляд периодически метался к старику идущему впереди, слишком уж он странно ходил. Когда мы пожали друг другу руки и разошлись с приятелем… Я пошел по пути того старика, как вдруг под ногами увидел кошелек… Ну и взял его, решив уже не догонять старика. То ли из-за лени, то ли из-за жадности, мне до сих пор стыдно за тот поступок…

— Хах, да уж. — иронично произнес леший. — Ты точно не святоша! У старика… Худший грабеж, который когда-либо я слышал.

Последние слова лешего прозвучали, будто он начинал о чем то задумываться.

— Извини, но слишком уж подло вы поступили, мистер Китен! — Я вынужден прибегнуть к исправительным мерам в вашу сторону…

Не успел Китен что-либо возразить, как появился тот самый кошелек старика. Из него вылетела монета, сам кошелек исчез. Левая рука его онемела, Китен никак не смог на нее совладать. Монета стала с такой силой резать кисть Китена, что у него последний глаз готов был вылететь. Боль была хлеще предыдущей. Крики и кровь… В общем почти все тоже самое. После пяти минут ужасной боли, монета исчезла, кровь высохла, рана перестала кровоточить. Но боль оставалась такой же невыносимой. Рана зажила, но вот кисть не вернулась к хоязину. Отвратительный запах вновь посетил комнату. Леший протянул руку к оторванной кисте Китена, он успел разглядеть ее, но смутно, боль туманило его глаза и разум. Рука лешего, была на вид старее Земли, старее Вселенной: вся в морщинах, старая кожа, цветом мха, напоминала о демонической принадлежности этой руки. Леший взял кисть, осмотрел ее, нервно посмеялся и кинул ее в камин, она догорала последние секунды своего существования.

— И так… Четвертый и последний акт…

Не успел леший завершить свою фразу, как Китен перебил его.

— Все, хватит… Я больше не участвую в этой чертовой игре!

Леший не стал переубеждать мистера Китена.

— Тогда ступай. У тебя пять лет. Живи, радуйся, пей и играй! — Но после истечении этого срока, я приду за тобой… Я знал, что все люди, ты тоже, как я уже убедился, боятся и не хотят говорить много правды, особенно очень горькой и тяжкой, что им самым сложно, ведь они помнят свои поступки… И живут с ними… Горько осознавая, тяжелые последствия своих поступков, которые вися́т на человеке, как бремя судьбы, делая прибывания на земле очень и очень тяжелым…

Леший встал из-за стола, прошел по “теневому коридору” и остановился около тумбочки с фигурками. В его руке появилась еще одна фигурка, которая пополнила коллекцию, она была точно даже не в первой десятке! Рога его было теперь видно постоянно, они торчали уже не из-за цилиндра, а из прежней старой шляпы. Он смотрел на Китена с такой жесткостью и ужасом, что Китен готов был провалится сквозь землю, чтобы больше не испытывать взгляд лешего на себе. Мгновенье и леший исчез, вскоре дом растворился. Китен появился у своей лошади, в деревне, в которой остановился на ночлег.

— Идем спать уже! Хватит разгуливать! — проворчал старик.

После мистер Китен вернулся в Париж. Жил спокойной жизнью, но леший и его дом не выходили из его головы. Спустя пять лет, он устроил бал маскарад у себя в поместье, недалеко от Парижа.

Все веселились, пили и играли в азартные игры. Мистер Китен прибывал в отличном расположении духа. На балу было оживленно. Костюмы гостей сверкали в свете хрустальных люстр, музыка заполняла зал.

Я выслушав его разговор, был в смятении и даже страхе. Я не верил рассказу мистера Китена. Сказал ему, что мол приснилось, не переживайте. Я с ужасом смотрел на его левый глаз, но потом он его закрыл повязкой. И его левая рука, на ней деревянный протез. Последствия той игры, реальна она была или нет, наводит ужас… Вдруг он сумасшедший и сам причинил себе такие увечья? Мы спустились со второго этаже и пошли в главный зал. Как вдруг в воздухе стало холоднее, чем на северном полюсе. В глазах у всех, в том числе и у меня, потемнело. Видеть мир стало сложно из-за расплывчатости перед глазами.

Как вдруг большая парадная дверь слетела с петель, упала на пол, прозвучал громкий хлопок. Влетело нечто и почти мгновенно забрало с собой в темноту ночи мистера Китена. Все долго не могли забыть ту злополучную ночь. Что же касается меня?

Дневник. Пишу я: “История мистера Китена, которую я вам поведал, осталась со мной на всю мою жизнь. Я поверил, поверил в того лешего, фигуру… Не важно, хоть сатана! Есть одно — и оно живет в том самом лесу, который местные избегают… Лес потерянных душ… Туда я так и не решился поехать. Предполагаю, что мистер Китен, находится в служении этой злой сущности. Возможно… Возможно, даже он теперь в аду! Да, может ему там и место? То убийство, оно слишком жестоко и неоправданно! Кто знает, сколько еще ужасных грехов совершил мистер Китен…”. Вскоре я покинул Париж и Францию в целом, на долгое время.