За концом света

В далёких краях, над древними землями властвовала великая птица. Не было ей равных в своей грации и грозном стане, что затмевал солнце вместо облаков. Горы покорно принимали её на свои скалы, леса слагали о ней легенды.

Шли годы, и даже великая птица начала поддаваться времени. Настал момент, когда она решила осесть и выбрать возлюбленного — однако, его нигде не было. Величество птицы было единственным в своём роде. Ни горы, ни леса не знают её родителей, и прежде не видели её сородичей.

Зима за зимой птица кружила в поисках над древними землями. Оползни рождали новые горы, весна взращивала новые леса. Росло и отчаяние птицы, чей безответный глас разносился по землям в округе. Вместо покорности, её владения стали полны жалости.

Собиралась гроза. Подобно молнии, птица приземлилась на самый высокий пик, и взвыла голосом, что затмевал раскаты грома:

— О, небо! Мой дом, мой родитель! Почему ты оставил меня одну в этих землях? Зачем это величие, когда судьба моя сгинуть без следа?

Небо ответило без слов. Тучи расступились, и тогда луч солнца указал далеко за горизонты. Птица окинула взором свои владения, сжала лапы, так что когти пронзили камень, и со всей силы взмахнула крыльями.

Так она полетела. Древняя земля осталась давно позади, незнакомые ветра обдавали её перья. Спустя дни и ночи, когда усталость взяла верх, она села отдохнуть на одну из тысяч ветвей старого дуба.

— Кто ты, чужеземец? — раздался неведомый голос. Она огляделась, с той же ветви на неё смотрели два янтарных огонька.

— Я великая птица. — почётно представилась она — Я странствую в поисках возлюбленного.

— Я филин, хранитель этого древа, который помню ещё ростком.

— Скажи, мудрый филин, ты видел моих сородичей? — воодушевилась птица.

— Воистину нет... Из всех эпох и эр, тебя я встретил впервые.

— Скажи, мудрый филин, найду ли я счастье?

Филин подлетел к птице. Прислонил лапу к её сердцу, взглянул огоньками в её невозмутимые очи, и тяжело вздохнул.

— Тебе суждено подарить счастье многим. Твоя душа величественнее всех лесов в мире. Возьми жёлуди с этого дуба, и не переставай искать хоть на краю света.

Филин отгрыз веточку, сунул ей под крыло. Затем вернулся на прежнее место и закрыл глаза.

— Я буду искать. — сказала птица. Но тот уже спал, тихо угукая под нос.

Так она полетела. Земля спадала всё ниже, пока не ушла под воду. Вскоре вокруг не было ничего кроме бушующего моря под затянутым небом. Спустя дни и ночи, когда перья промокли, она села на камень в ожидании солнца.

— Кто осмелился одолеть меня? — раздался могучий голос. Вода вспенилась, вокруг поднялись опутанные сетями скалы. И камень, и скалы оказались панцирем гиганта, что теперь смотрел на неё двумя чёрными бусинами.

— Я великая птица. — без тени страха представилась она — Я странствую в поисках возлюбленного.

— Я омар, бывший проводник этих вод, на которые посягали многие разорители.

— Скажи, могучий омар, среди них не было моих сородичей? — насторожилась птица.

— Волны ещё не поглощали подобных тебе.

— Скажи, могучий омар, ты можешь проводить меня к счастью?

— Я больше не проводник. Многие желали поймать меня, теперь я прикован к этому рифу.

Птица вдруг взмыла в небо, затем спикировала в воду рядом с омаром. Вокруг его лап она увидела сотни запутанных сетей и снастей, которые принялась разрезать когтями. Раз за разом она взлетала и вновь ныряла, и когда омар был освобождён, то без сил упала на его клешню. Освобождённый омар воспрял, встал во весь могучий рост, и вытянул клешню выше облаков, под тёплые лучи солнца. Затем сказал:

— Тебе суждено оберегать многих. Твоя храбрость простилается глубже моих морей. Возьми эту ракушку из вод жизни, и не теряй веру хоть на краю света.

По клешне вдруг взобрался краб, который сунул ей ракушку под крыло.

— Я буду верить. — сказала отдохнувшая и высохшая птица.

Так она полетела. Облакам и тучам не было конца, пока в одном из мест не стал выходить столп дыма. Он уходил ввысь, осыпаясь пеплом, обволакиваясь молниями. Птица спустилась и увидела выжженную вулканом землю. Спустя дни и ночи, когда пепел заволок глаза, она приземлилась на нетронутую магмой опушку.

— Кто пожаловал в наши края? — раздался звонкий голос.

Из под коричневых скорлуп выглянули невиданные яркие зверьки.

— Я великая птица. — представилась она — Я странствую в поисках возлюбленного.

— Мы лемуры, хозяева нашего большого дома, и рады приютить странников.

— Добрые лемуры, к вам прилетали мои сородичи? — спросила птица.

— Мы видели много красивых созданий, но ты несравнима ни с кем.

— Добрые лемуры, я найду счастье в других домах?

— Здесь больше нет счастья, бедствие оставило лишь горе.

Птица оглянулась, вокруг была пустыня из застывшей лавы. Даже на этой опушке, некогда живые деревья задохнулись под тяжестью пепла. Тогда она выкопала ямку, достала из под крыла веточку и стряхнула несколько желудей, затем вынула из под другого ракушку, полила их и закопала. На месте чёрной горки стал пробиваться росток.

— Ухаживайте за ним, и вы обретёте новый дом. — сказала птица.

— Ты истинная матерь. — благодарили лемуры — Тебе суждено дать надежду многим. Прощай, и не переставай надеяться сама хоть на краю света.

— Я буду надеяться.

Так она полетела. Вскоре облака скрыли выжженные земли. Спустя дни и ночи птица подумала, куда она летит? Больше ни в одном крае не знают её собратьев. Где ей искать счастье? Многие полны собственных забот.

Вновь стемнело, в небе сверкали совсем незнакомые звёзды. Росло её отчаяние, как многие зимы назад, на древних землях. Когда тоска взяла верх, она хотела сесть и заплакать, но почему-то не смогла увидеть землю. Вместо этого, птица подумала — нужно искать. Она будет искать хоть на краю света, и найдёт. Она будет верить, это придаст сил чтобы искать. Она будет надеяться, это окрашивает верой её путешествие.

Так она летела. Долго, очень долго, совсем потеряв счёт времени. Однажды птица подумала, что день никак не кончается. Огляделась в небо, и ни солнца, ни луны не было в нём. Посмотрела вниз, и ни облаков, ни моря, ни островка не было под нею. Тут она поняла, что покинула край света, как вдруг пробил последний час её долгой великой жизни.

Ярко горел свет её души посреди бесконечной, чёрной пустоты. И тогда начал рождаться новый мир. Душа её стала солнцем, а сердце луной. Тело превратилось в необъятные земли, где из желудей под крылом проросли леса, а из ракушки разлились моря и реки. Кости стали горами, что высились к небу. Лишь её слёзы не нашли места, оставшись россыпью на ночном небе.

Так птица родила жизнь, чьё счастье оберегала от своей печали. Мир, где каждая душа могла найти свою любовь. Где вера и надежда давала продолжать её поиски хоть за концом света.