За молоком

Когда были детьми, жили мы в четырехэтажном доме о трех подъездах. И любили издеваться над всякими одинокими старушками, которых в нашем доме тоже хватало.

Например, на одной лестничной площадке со мной жила старушенция. Сын ее помер, сгинул где-то по пьяни, вот она и потеряла ум – сносила в квартиру себе всякого хламу, так что и страшно, и смешно было заглядывать туда. Ходила она босая и всякий раз выла от отчаянья, когда мы брызгали на нее водой, хохотали и убегали.

Или вот еще на втором этаже жила бабушка, которая ошпарила себе ногу маслом из сковородки и потом мазала "вишневкой", от которой сильно воняло. Помню, это было лето, жара, а в квартирах духота. Она открывала дверь и садилась на пороге. От ее покрытой волдырями лодыжки воняло. И мы пробегали все время мимо, орали и прыгали, а она сморкалась на нас. Спортивный интерес был в том, чтобы не попасть под соплю.

На первом этаже тоже жила какая-то старушка, с ней мы вытворяли какие-то кренделя, сейчас не помню.

Теперь вот и я стареньким стал.

Жизнь между "Васькой" и "Василь Петровичем" пронеслась как-то незаметно.

Первая жена, Наташа, померла. Со второй разошлись лет сто назад. Дети разъехались. Внуки, не знаю где.

И теперь обутый, стоя в прихожке с авоськой в руке, прислушиваюсь, что творится в подъезде. И нет ли мальчишек.