За невестой

— Когда корабль рухнет, не говори, что я не предупреждал тебя, что это плохая затея!

Грег не ответил, вцепившись в подлокотники капитанского кресла. Пожирающее обшивку пламя в иллюминаторах и дикая тряска, ощутимая даже несмотря на гасители перегрузок, лучше всяких датчиков указывали на скорое приземление.

Приземление чуть менее приятное, чем мы планировали.

Когда корабль, наконец, рухнул, затушив полыхающий корпус облаком пыли, Грег выполнил мою просьбу: молча поднялся с кресла. Покачался пару минут на ватных ногах, привыкая к местной гравитации и самодовольно улыбнулся.

— We did it, — сказал он. — Let's find a proper bride for me.

— Э-э, брат, — протянул я, тоже вставая и покачиваясь. — Ты не мог бы говорить по-русски? У меня от твоего английского звон в ушах. И я ни бельмеса не понимаю.

— Speak English bro, — отрезал Грег. — What a damn noise I hear? It must be 'cause of the lousy landing. Get cool bro. Come on.

Он уверенно направился к выходу из рубки, а я потряс головой. Звон не спешил проходить.

— Компьютер, — позвал я. — Что с автопереводом?

— Часть моих систем вышла из строя, второй пилот Сергей, — доложил приятный женский голос. — Как верно заметил капитан Грег, причина в паршивом приземлении.

— Будь добра, — я слегка похлопал по уху. — Починись как можно скорее. Черт их знает, какой язык используют на этой планете.

— Смею предположить, что на планете Невест традиционно используют язык любви, — пошутил электронный мозг нашей посудины.

Грега я догнал уже снаружи. Могло показаться, что здесь наступил ранний вечер, но умные часы на рукаве показывали полдень. Так всегда на орбите красного карлика. Тусклым звездам трудно освещать свои миры.

Поэтому я никогда не стал бы жить в системе Росса.

Впрочем, полумрак не мешал насладиться местными звуками. Под ногами шелестела фиолетовая трава, чуть подвывал ветерок, остужая воздух вокруг горелой громадины. То тут, то там шипели автоматические огнетушители, сбивая с корабля языки пламени. В небе крикнула птица.

— Look, over there, — указал Грег. — That gotta be a city.

На горизонте высилось несколько зданий. Их яркий свет в пелене полумрака притягивал и манил. Грег сорвался на быстрый шаг.

— Вот чего тебе не сиделось на Земле, а? — спросил я, догоняя друга.

— I wanna find a woman, I need to be married, — повторил он, словно заклинание.

— Блин, не понимаю. Говорила мне мама: учи английский, в жизни пригодится. И знаешь, что я говорил в ответ своей маме? Автопереводчик, блин, монтируют в ухо с первой прививкой после родов! Я говорю, на кой хрен мне изучать языки, если и так все друг друга давно понимают?!

— They say, the most beautiful women live here. Hurry up bro!

Ускоряя шаг, я попытался снова воззвать к разуму Грега, всеми силами надеясь, что переводчик заработал:

— Грег, мы оба слышали трансляцию с планеты Невест, но ты знаешь хоть одного мужика, кто вернулся отсюда с живой супругой?

— All those men, — уверял мне Грег, — who came on the call from this planet, stayed here to live in love.

Я не понял ни слова, но догадался, что диалог наш вошел в тупик. Грег словно помешался на идее, что должен найти себе женщину именно на планете Невест. Например, вчера у нас состоялся такой разговор.

Вчера.

— Ты упертый, как баран!

— Сам ты баран, — обиделся Грег. — Я устал быть одиноким, вот и всего.

— Так нашел бы девушку на Земле!

— Они там ужасно депрессивные.

— Ладно. А тебя не смущает тот факт, что планета Невест находится в области Арахнократа?

— Арахнократ был побежден в Первой Галактической войне, — уверял меня Грег через тогда еще исправный автопереводчик. — Солнечная система Росса населена людьми. Там замечательно, вот увидишь.

Я уставился в иллюминатор. Искривленный космос доверчиво свернулся кошкой вокруг нашего корабля. Ткань пространства-времени натянулась где-то в другой части Вселенной, чтобы сжаться здесь, позволяя нарушить закон Эйнштейна.

— Эй, брат, — повернулся ко мне Грег. — У меня такое чувство, что ты тоже найдешь себе там невесту.

— Не фига, — поднял я руку. — Говорю в последний раз: я никогда не женюсь.

— И детей заводить не будешь? — ухмыльнулся Грег.

— Ни в коем случае.

Так было вчера, когда исправно работал переводчик. Видите, насколько удобно? А что сегодня?

Сегодня.

Мы добрались до высоток. К звону в ушах я почти привык. Электрические фонари кромсают полумрак на приемлемые куски. Из одного из зданий доносится музыка. Она напоминает старинный джаз. Такой не найти сегодня и в винтажных магазинах, не то что в Галактическом Интернете, заваленном порциями криптомузыки длиной в пять секунд.

— Let's go, — машет Грег, и я иду за ним.

Все слова уже сказаны. Если друг что-то надумал, моя обязанность — быть рядом.

— Какая приятная музыка, — замечаю, когда мы входим в здание через широкие двери.

За дверями тонет в полумраке просторное помещение с высокими колоннами, прожекторами и множеством людей.

— And look at these girls, — добавляет Грег.

Внутри старинный джаз обволакивает, ничуть не отталкивая своей громкостью, зато раскрываясь с неожиданной стороны, то и дело мелькая новой, внезапной нотой. Он удерживает в объятиях, как любящая женщина. Как должна удерживать невеста, если верить словам Грега.

Под эти ритмы в мелькании красных, синих, фиолетовых, желтых и белых огней танцуют девушки. Они стройны, красивы, гибки и одиноки. Грег идет в толпу, я невольно улыбаюсь от охватившей нас красоты.

Девушки окружают. Трогают по открытой ладони, касаются моего скафандра, коротких волос. Одна из них наклоняется к самому уху, где так незаметно подвывает неисправный автопереводчик.

— Te hemos estado esperando. Qué suerte que vinieras.

Я глупо улыбаюсь, не в силах разобрать незнакомую речь. Другая девушка приближается к моему лицу. Шепчет что-то, и я чувствую, что не могу пошевелиться. Вращаю глазами в поисках Грега, и волшебство начинает дрожать.

Дрожат девушки. Дрожат стены здания. Дрожат огни. Даже музыка внезапно сменяется непонятным стрекотом, писком, щелканьем.

От тревоги становится сухо во рту.

Мерцающая девушка проводит по моим губам языком, и я чувствую, как на лице остается что-то липкое. Стягивающее, словно латекс. Безвкусное. Девушка отступает. Охваченный страхом, я не замечаю, как перестало звенеть в ухе.

— Мы так давно не видели питательных людей, — говорит она и дрожит.

Девушка ненастоящая! Переводчик заработал!

— Голограмма, Грег! Это голограмма!

Грег не отвечает. Изображение девушки дергается в последний раз и исчезает. Теперь передо мной создание, напоминающее прямоходящего паука. Четыре пары глаз темны, как окружающий систему Росса космос. Хелицеры щелкают, открывая тонкий язычок, только что пробегавший по моим губам. Шесть пар тонких, изломанных лапок плетут передо мной любовные сети.

Я опускаю взгляд. Эти же сети окутали меня, пока я слушал несуществующий джаз. Я не сразу замечаю, что и помещение изменилось. Вместо красивой голограммы вокруг непримечательная пещера. Темная, мокрая, — хотел бы сказать: теплая и податливая, — но нет. Испещренная паутиной.

Грег, завернутый в кокон, пригвожден к стене напротив.

Завтра.

— Грег, — позову я. — Грег, ты меня слышишь?

— Да, брат. Автоперевод заработал.

— Надо выбираться отсюда. Судя по всему, эти паучихи сами отправляли трансляцию на Землю. Если сможем выбраться из коконов и найти источник, изменим послание. Пусть дома знают, что Арахнократ не побежден.

— Не уверен, что хочу уходить, брат, — скажешь ты.

— Что ты несешь? Надо только найти способ выбраться из кокона, пока нас не съели.

— Я спрашивал у приходивших ко мне, — скажешь ты, — хотят ли нас съесть.

— И?

— Они просто хотят жениться, друг, — улыбнешься ты в темноте пещеры. — Чувствуешь шевеление внизу живота?

Я почувствую, как что-то двигается внутри меня, и вспомню, что вчера терял сознание.

— Что они сделали с нами?! — закричу я в ужасе.

И ты с улыбкой ответишь:

— Мы станем папами.

— Ты совсем спятил? Что в этом забавного?

Так я узнаю, что Арахнократ использует наши тела для выращивания потомства. Что в Первую Галактическую войну паучихи заметили, как питателен человеческий организм. Как, владея их уровнем технологий, несложно поместить яйца в теплое брюхо мужчины.

Как сложно было привлекать самок, чья матка подходит для этого гораздо лучше. Как легко покупаются мужики, стоит рассказать им красивую сказку про планету Невест и показать картинку полуголой девицы.

Как быстро в человеческих телах формируются детеныши Арахнократа.

— А говорил, что никогда не женишься, — засмеешься ты завтра, и смех твой охватит пещеру.

(с) Алексей Нагацкий