За порогом 8. Туда и обратно

Появление прихрамывающего и явно побитого Серова вызвало на площади настоящий переполох. За время нахождения в демоновой башне обстановка вокруг успела измениться: пострадавшие от контратаки темных сил люди разбежались, тела — то, что от них осталось — унесли, а на другом конце покрытого брусчаткой пространства потихоньку стала собираться новая толпа. Люди с одной стороны отчаянно трусили — переродившийся только что попаданец буквально кожей чувствовал накатывающие с той стороны эмоции, — а с другой стороны всем было понятно, что оставлять такой гнойник посреди города просто нельзя: проще уж сразу бежать собирать пожитки и куда-то эмигрировать.

— Командир! — Первым на появление Серова отреагировал перевертыш. — Ты живой!

Оборотень в несколько прыжков преодолел расстояние в два десятка метров и тут же схватил своего сюзерена в охапку.

— Отпусти, задушишь! — Только и сумел пискнуть Александр, который к такому проявлению чувств был совершенно не готов. На вопрос, живой ли он, граф тоже отвечать поостерегся: со своей новой природой, как телесной, так и божественной, ему еще предстояло разбираться, но в любом случае вот так сходу, не покривя душой, декларировать свою «живость» Серов бы поостерегся. — Что я пропустил?

То, что он что-то пропустил, стало ясно почти сразу. Несмотря на физические раны, странное состояние внутри — та часть его божественной природы, которую он уже считал «родной и неотъемлемой», как-то неуловимо изменилась, во всяком случае как раньше «сканировать» местность вокруг теперь почему-то не получалось — и общую усталость, Александр продолжал оставаться начеку. И вот какое-то нехорошее движение в свою сторону от собравшейся толпы он заметил мгновенно.

— Вот оно! Демоново отродье! Честные горожане Карланда, время спасать наш город, взять в руки оружие и очистить его от богопротивных тварей!

— Вот суки, — Ромул повернулся на сто восемьдесят градусов и как-то нехорошо посмотрел на разоряющегося перед людьми жреца бога Армеса. — Полсотни лет они ничего делать с демонопоклонниками не хотели, и тут на тебе. Возбудились. На всём готовеньком. Быть готовыми!

Последнее было сказано как-то незаметно окружившим их графским спецназовцам в полном боевом облачении. Десять мечей против толпы, потенциально подкрепленной магией, — расклад не лучший, но и спокойно отправлять себя на заклание никто не собирался.

Впрочем, жители Карланда, столь многое пережившие за последние дни, вот так просто поддаваться на провокации церковников явно не собирались. И раньше жрецы Армеса имели не слишком высокий авторитет в торговом городе, а уж после того как полчаса назад они примерно такую же толпу уже положили под стенами башни… В общем, сагитировать местных на попытку номер два было не так уж просто.

А тут еще из-за спины Серова начали появляться вызволенные им из рабских клеток люди. Парни и девушки, которых демонопоклонники похитили в последние дни для проведения — к счастью, не доведенного в итоге до конца — ритуала. Раньше, насколько мог понимать Александр, подручные Синоров старались не гадить там, где живут, и в этих самых утилитарных целях использовали рабов, благо на их судьбу всем насрать. Но когда причины долголетия и могущества семьи потомственных бургомистров стали очевидны всем, данный источник мгновенно захлопнулся, и пришлось хватать всех подряд. Видимо, после завершения ритуала вопрос о том, чтобы «не гадить, где живешь», на повестке дня для культистов стоять не должен был. О том, какой там планировался результат, граф предпочитал не думать — явно ничего хорошего ни для него лично, ни для города Карланда не ожидалось.

Так вот, выползшие на белый свет пленники — как минимум часть из них — тут же были опознаны людьми из толпы. По массе горожан пошла волна, кто-то закричал, и в сторону с криком: «Сын!» тут же бросился какой-то горожанин. За ним еще и еще. Видимо, в том числе и надежда увидеть своих близких живыми толкала горожан к Башне, где они и попадали под агитацию жрецов — и откуда они только повылезали — Армеса.

Собственно, в этот момент вопрос, кто тут «хороший», а кто — «плохой», оказался снят. Вот только Серов был еще и политиком, жизнь продолжалась, сегодняшние успехи нужно было использовать как фундамент завтрашнего процветания… Короче говоря, настала пора ковать железо, пока горячо.

— Жители Карланда! Я, граф Серов, обещал освободить вас от секты демонопоклонников, — Александр с определенным трудом взобрался на какой-то валяющийся у стены башни ящик, чтобы его было видно издалека, и начал толкать речь. Выглядел он, конечно, в этот момент колоритно: весь забрызганный кровью, в основном чужой, но и своей немного тоже, перекошенный от боли в полученной ране, с посеревшей от воздействия мощных демонических эманаций кожей. Сейчас бы отлежаться пару дней, хорошо поспать, поесть, целителя вызвать, чтобы тот подлатал немного. Но ничего не поделаешь, приходилось крутиться изо всех сил. — Я обещал, и я сделал!

— Не верьте ему, он один из них! — Чувствуя, как внимание толпы переключается на другого оратора, принялся брызгать слюнями безымянный жрец бога торговли и путешествий. — Он хочет пожрать ваши души.

Что еще там кричал «оппонент», Александр уже не слышал. Он скользнул в себя и обратился к той части своей души, которая «ушла наверх» и воплотилась в полноценного бога. И ответ пришел мгновенно.

— Ты, червь, лживый жрец лживого бога, — голос Серова, усиленный «подпиткой сверху», прогремел над площадью, перекрывая все остальные шумы. — Ты смеешь называть меня прислужником демона? Ты, мелкая тварь, под носом которой полсотни лет темные крутили свои делишки, истончая стенку между реальностями? Подойди ко мне и скажи все это в лицо еще раз!

От тела графа во все стороны начало распространяться мягкое белое свечение, а за спиной медленно распустились широкие полупрозрачные, как будто сотканные из лучей света крылья. Люди, придавленные демонстрацией божественной мощи — жрецы Семерки вообще редко баловали паству особыми зрелищами, так что народ в этом плане был не сильно избалован, — начали тут же на площади опускаться на колени, признавая силу нового божества.

Попаданец, смутно понимая, что творит, и явно направляемый свыше, спрыгнул с ящика и неторопясь, так, чтобы его могли рассмотреть все вокруг, двинул по одной из отходящих от площади улиц. За ним без всяких вопросов двинули сначала его бойцы, а потом и остальные горожане: кто по велению сердца, а кто из простого любопытства.

Шла процессия — постепенно все сильнее обрастая горожанами — не долго. Целью ее был храм Армеса, который последние десятилетия стоял в городе заброшенным. Использовать недвижимость как-либо утилитарно карландцы все же не решились, но и служб тут не проводилось так давно, что мало кто из ныне живущих жителей вольного города вообще помнил те времена. Заброшенный храм — большое каменное строение с «греческим» шарообразным куполом и узкими окнами, забитыми сейчас досками — давно стал привычной деталью городского пейзажа, к задним стенам крепкого здания уже пристроились какие-то сараи, а центральный вход порос пробившимся через треснувшие каменные плиты кустарником.

— Открой двери храма, — через плечо Серов приказал Ромулу. Перевертыш как будто только этого и ждал, рванул вперед так, что аж кусты затрещали, после чего ухватился за цепь, которой были схвачены деревянные, некогда резные, а теперь судя по виду совсем трухлявые, створки сооружения и рванул на себя.

Цепь крякнула, но выдержала, что, кстати, само по себе намекало на непростую ее природу, а вот дерево — нет. Хрустнуло, во все стороны полетели мелкие щепки, но дело было сделано.

Александр подошел к культовому сооружению и положил ладонь на холодный шершавый камень стены. Прислушался к ощущениям — вот так просто захватывать чужую недвижимость при наличии хозяев дома — это нужно совсем иной силой обладать. У себя в храме божество обладает практически бесконечными возможностями, выселить его с занимаемой территории в случае хоть сколько-нибудь осознанного сопротивления — задача для иной лиги. Вот только ничего божественного в этих камнях уже давно не осталось, Армес ушел отсюда, и даже «запаха» его не осталось.

— Теперь это мой дом, — вынес вердикт Серов и, не обращая внимания на вопли незадачливого жреца, которого вот буквально на глазах сначала «опустили», а потом «ограбили», вошел внутрь.

Конечно, Александр прекрасно понимал, что фактически идет на конфронтацию с Семеркой. Вернее, с их жрецами, потому что сами боги давно не показывались в этом мире, но идеологически это было не так важно. И конечно, даже без небесных покровителей жрецы самого распространенного на континенте пантеона имели немалое влияние. За счет авторитета в народе, за счет возможности свершения таких деяний, которые магам будут неподсильны вследствие другой природы своей силы, ну и банально за счет денег. Окормление народа всегда было делом выгодным, и глупо думать, что церковь Семерки — пусть даже она разделена на части и во многом они конкурируют между собой — за тысячи лет не накопила достаточно средств, чтобы с ней считались.

Происходи все где-то в центральных королевствах, Серова бы затоптали «на взлете». Собрались бы жрецы с силами, кому надо — заплатили бы, кого нужно — уговорили… И устроили бы очищающий «крестовый поход», и никакие пушки и личинки магов попаданцу бы не помогли. Но тут за Александра играла логистика: большую армию через разоренные серой чумой земли к границам графства притащить не так и просто. Так что определенный запас по времени у попаданца так или иначе есть, а потом… А потом в любом случае будет большая война, и так же в любом случае они с местными служителями культа будут в ней по разную сторону баррикад, как бы ни легла монетка. Так что нет смысла даже пытаться миндальничать, гораздо проще сразу расставить все точки над «ё» и дать четкое разделение на «наших» и «не наших».

— Проходите внутрь. В моем доме всегда найдется место для хороших людей, — подтолкнул граф словами застывших на пороге храма горожан. Кое-кто замялся, не решаясь совершить «святотатство», но нашлись и те, кто, наоборот, последовали за новым божеством с полной уверенностью в своих действиях. Бросив взгляд через плечо, Серов не без удовольствия заметил, что среди вошедших за ним оказалась та самая Лара, из-за отвлечения на которую его «убили» там, в подземелье. Да и семьи других пленников тоже были здесь. — До чего довели жрецы дом своего бога. Тут нужно убраться.

К сожалению, несмотря на то, что Александр как бы уже провозгласил это место «своим», для того чтобы оно в полной мере получило такой «статус» со всеми вытекающими последствиями, требовалось все же совершить ряд действий. Это было еще одним забавным последствием принятого когда-то спонтанного решения — Серов сам рассказал своим последователям, как должно выглядеть его место силы, включая наличие там его статуи, и теперь изменить что-то было уже сложно. Люди верили в то, что храм Александра должен быть именно таким, и их вера цементировала реальность так, что даже само божество было бессильно что-то изменить.

— Что нужно сделать, командир? — Подскочил ко мне перевертыш.

— Нужно найти скульптора. Чтобы мою статую сообразил. А еще просто убраться здесь…

— Наверное, стоит избавиться от всех упоминаний бывшего владельца храма… — Подал дельную мысль перевертыш.

— Да, но знаешь, что нужно сделать в первую очередь? Занять Ратушу и особняк Синоров. Пока нас кто-то другой не опередил. — Хотя один тайник Серов уже присвоил, была у него мысль, что за два века нахождения у власти в таком городе, как Карланд, ценностей у семьи должно быть куда больше. — А еще набрать где-то людей. Вдесятером мы тут много не навоюем, а вот если каждому из парней хотя бы еще по десятку клинков добавить, то будет куда краше.

— Нужно на невольничий рынок наведаться. Посмотреть, что там сейчас продают. Ну и насчет наемников узнать…

— Действуй. Только быстро. Быстро, но аккуратно!

Следующие несколько часов были потрачены на то, чтобы «обжиться» в новом «доме». Желающих подработать и помочь с уборкой в храме нового божества нашлось с избытком, тем более что Серов пообещал щедрую награду. Со статуей тоже все решилось максимально оперативно: из местной гильдии магов прислали подмастерье-землевика, который за десять минут сообразил из камня нечто похожее на статую человека, которой во второй заход так же магией придали более-менее узнаваемый вид. На крышу храма — тоже с помощью магии — установили символ бесконечности, притащили откуда-то новую мебель и вообще совершили настоящий трудовой подвиг.

Короче говоря, уже к вечеру Серов в обновленном храме своего имени провел первую службу для всех желающих прикоснуться к новой вере. Причем желающих оказалось столько, что все они внутрь не поместились, пришлось Александру выходить на улицу и проводить службу у ворот, чтобы больше горожан могло услышать его первую проповедь. Проповедью речь графа в прямом значении этого слова было назвать сложно: он просто рассказал о том, как все было с его точки зрения, как он с помощью своих сил нашел, а потом одолел демонический культ, не забыв при этом походя еще раз облить говнецом жрецов Семерки, которые допустили такое у себя под носом.

А дальше мне пришлось отправиться в гильдию магов, чтобы отправить себе, а Александров письмо с «отчетом о проделанной работе» и дальнейшими инструкциями подчиненным. Почему было просто не связаться по «божественной» связи через храмы, ведь это быстрее и надежнее? На то имелась одна, но крайне веская причина: Серов, отпустив свое божественное начало развиваться дальше, вместе с этим и утратил значительную часть прилагавшихся сил. Никакого теперь «радара» или «спутникового телефона». Отказавшись «идти дальше» — будем честны, мужчина просто испугался, испугался утратить собственное «я», перестать быть человеком, став высшей сущностью — он потерял и полагающиеся к божественному статусу «плюшки». Да, аватар бога на земле не был совсем простым человеком, он мог… Многое. Что именно, графу еще предстояло узнать, но тот период в жизни, когда он был одновременно и богом, и человеком, точно закончился. Закончился навсегда.