За порогом монстры

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Кто-то остановился у двери. Ручка подёргалась несколько раз. Раздался щелчок. Стройная женщина в пышном голубеньком платьишке стояла на пороге и крутила на пальце связку ключей. Она подошла к детской кроватке в форме машинки и сорвала одеяло. В постели лежала большая мягкая игрушка. Вдруг из шкафа выскочил маленький ребёнок с визгом: «Сво-бо-ду!», и побежал в коридор. Он сел на перила лестницы и покатился вниз с радостными криками и возгласами. Но веселье быстро оборвалось. Отец поднимался наверх и поймал сына на половине полёта. Малыш надул губки. Папа зашёл в комнату и посадил его на краешек кровати.

— Петя! Повтори, что я тебе говорила, — приказала мама, уперев руки в бока.

— Петя! Повтори, что я тебе говорила, — засмеялся мальчик.

— Пётр Андреевич, если Вы не ответите матери, придётся принять меры. Более страшные, чем наказание, — намекая на детдом, произнёс отец, будто это был не он, живой человек, а бездушный робот.

— Если хороший мальчик проснулся раньше родителей, тихо лежит в постели и ждёт маму. Хороший мальчик сначала умоется, наденет свой костюм, потом по приглашению родителей спустится в столовую завтракать. Хороший мальчик всегда слушается и…

— Достаточно, — сказала женщина и довольно улыбнулась.

Мама взяла сына за крохотную ручку и повела в ванну. Она поставила мальчика на стул, стоявший у раковины, и следила за тем, как он умывался. Петя уже не был так весел. Малышу подумалось, что пусть лучше никто не видит его радости и непоседства. Так проще. Так безопасней. Маргарита Ивановна (так звали маму мальчика) протянула сыну полотенце. Петя вытер лицо и посмотрел вперёд. Голая стена. Обычно в мультфильмах над раковиной всегда рисовали зеркало, но в их ванне почему-то его не было. Да и сам мальчик не помнил, чтобы в него смотрелся где-то в доме, разве только в гостиной, когда он уже умыт, причёсан, одет.

— Почему у нас нет зеркала? – задумчиво спросил Петя.

— Есть. В гостиной. Ты же знаешь, - мама приподняла одну бровь.

— Да я не про то! – сказал мальчик, спрыгнув со стула, и подошёл к женщине, схватившись за подол платья и повиснув. – Почему здесь нет зеркала?

— А ты хочешь смотреть на немытого грязнулю? – на лице мамы показалась едва заметная улыбка.

— Да!

— На сегодня хватит глупостей.

— Но ведь день только начался… — мальчик вспомнил, что если он продолжит своё баловство, то снова услышит кучу очередных нотаций. – Ты права, мама. Обещаю, никаких глупостей!

Отец сидел за столом и деловито читал газету, изредка попивая чай. Мама с помощью вилки и ножа галантно ела яичницу. В проходе, разделявшем кухню и столовую, стояла горничная и ждала новых приказаний. Часы громко тикали, отсчитывая каждую секунду, и напоминали о скором окончании завтрака. Вся жизнь в доме была расписана поминутно. Здесь никто никогда не знал слова «отдых», которое определённо выдумали для глупцов, чтобы умные люди могли без препятствий добиться высот. Маргарита Ивановна долго терпела, считая вместе с часами секунды. Она ждала, что сын самостоятельно поймёт: тарелка с растёкшимся желтком от яйца – не море, а горбушка белого хлеба – не пиратский корабль. Петя не видел строгого маминого взгляда и продолжал шептать: «Встать на якорь! Полундра!», забыв об обещании так же быстро, как и любой маленький ребёнок его возраста. Женщина не выдержала и встала из-за стола. Она схватила сына за ухо.

— Мне надоело твоё поведение! Мало того, что ты постоянно безобразничаешь, так ещё и врёшь нам! – мальчик хватался за мамины руки и стонал от боли.

Папа отложил газету и произнёс:

— Глафира, уберите посуду. По приезде с занятий, обеда молодому человеку не подавать, — он холодно посмотрел на сына и добавил. – Будет уроком.

— Что ты мне пообещал несколько минут назад? – спросила мама.

— Никаких глупостей, — пропищал мальчик.

— А что сделал?

— Глупость. Простите... пожалуйста… — хныкал Петя. – Простите…

Мама отпустила сына, поправила его взъерошенные волосы и погладила по маленькому плечику, сделав вид, будто они мирно завтракали, и никакой конфликт не возникал.

— Занятия скоро начнутся, — напомнил папа и ушёл в свой кабинет.

В коридоре музыкальной школы сидела строго одетая женщина, Любовь Георгиевна, а рядом из одного угла в другой ходил её сын Артур. К ним присоединились Маргарита Ивановна и Петя. Они ждали начала совместных занятий. В честь юбилея фирмы, директорами которой являлись их мужья, на праздничном мероприятии в четыре руки должны будуть сыграть на фортепиано Петя и Артур.

— Надеюсь, наши мальчики достойно выступят, — улыбнулась Любовь Георгиевна во все тридцать два зуба. Она показала самую искреннюю улыбку из личного арсенала. Маргарита Ивановна ответила подруге тем же.

Пока две интеллигентные особы мило вели беседу, сводящуюся к деньгам, мальчики отошли в дальний угол коридора и начали шептаться.

— У меня есть секрет… — сказал Артур, поглядывая на маму исподтишка. – Только никому не говори!

— Слово брата! – мальчишки стукнулись кулачками, изобразив взрыв, дали друг другу «пять», пожали руки и обнялись.

Артур снова посмотрел в сторону мамы. Он осторожно раздвинул свои пышные, кучерявые волосы, и Петя увидел два маленьких рога.

— Я дурак что ли? – обиженно пробурчал Петя.

— Не веришь? – разочарованно спросил Артур.

— Прицепил непонятно что и издевается.

— Слово брата! Мама специально меня не подстригает. Только бы их никто не увидел. Сам я недавно заметил, случайно нащупал… — мальчик немного покраснел и опять посмотрел на маму.

— Может, ты супергерой?

— Вряд ли. Думаю, у всех тут…

— Мальчики! Хватит там шушукаться, урок начинается, — перебила мальчишек Любовь Георгиевна.

На пороге кабинета стоял мужчина в строгом чёрном костюме. Мальчики замерли. Петя так долго на него смотрел, что на одно мгновение ему показалось, будто усы учителя свернулись в спираль. Мальчик крепко зажмурил глаза и разжал их. Под носом учителя были свалявшиеся, как и всегда, усы. Мужчина недовольно поторопил детей, которые непонятно на что тратят время.

После урока мама привезла Петю домой, а сама уехала по каким-то важным делам. Часы в столовой показывали обеденное время. Из кухни выбегали ароматные запахи курицы, картофельного пюре и забегали прямиком в нос. Живот проурчал. Мальчик вздохнул… Мамы и папы дома нет. Значит, добрая и жалостливая тётя Глаша точно не оставит голодным ребёнка. Петя побежал на кухню. Женщина толкла картофель.

— Здравствуйте, тётя Глаша! Вы сегодня ослепительно красивы! – сказал мальчик, вспоминания, как отец делает комплименты гостям.

— Ну, спасибо, Пётр Андреевич, — заулыбалась Глафира.

— Эх, я так устал от этого фортепиано! Кушать охота… — Петя намеренно опустил взгляд вниз и громко вздохнул.

На удивление мальчика, Глафира твёрдо отказала в угощениях и отправила в комнату упражняться в игре на фортепиано. Огорчённый неудачей, Петя поплёлся в комнату, незаметно стянув с кухонного стола яблоко. Когда он стал подниматься по лестнице, из кладовки послышался грохот. Мальчик мигом побежал туда. Петя открыл дверь и включил свет. Он увидел отца. Но совсем не такого, как раньше. Серьёзные складки на лбу разгладились. Глуповатая улыбка продавила на лице две ямочки. Глаза сияли, как два бенгальских огня в Новый год. Это был не отец. Это был папа. Петя даже заметил за его спиной большие пышные крылья, но иллюзия быстро растворилась в сумраке кладовки. Может, от папы просто исходила счастливая, ребяческая энергия, от того и хотелось придумывать нечто волшебное. Вдруг папа опомнился и превратился в прежнего отца.

— Ты должен тренироваться, а не шататься по дому, — пробурчал он и продолжил собирать с пола комиксы.

— А ты должен сидеть в кабинете, а не в кладовке с фонариком на голове, — осмелился упрекнуть отца Петя.

— Не смей дерзить!

— Папа, ты набезобразничал! Устроил в кладовке беспорядок. Я расскажу маме, чтобы она и тебя схватила за ухо, — не сдавался мальчик.

— Пётр Андреевич, ещё слово и…

— Андрей Эдуардович, ещё слово и беды Вам не миновать. Я знаю, что мама велела выкинуть эти комиксы, — мальчик решил проучить папу. Не только же ему всех наказывать.

Папа замолчал. Он достал из кармана штанов сто рублей и протянул сыну.

— Купи в ближайшем магазине что-нибудь сладкое. Только сначала пообедай.

Петя собирался уходить, как папа его окликнул. Он подошёл к сынишке и по-отечески потрепал по голове, а потом дал старенький комикс и сказал:

— Мой самый любимый. Спрячь от мамы. Как прочитаешь, поделись впечатлениями. Ты молодец, Петенька, — папа крепко обнял сына и ещё раз потрепал по голове, довольный тем (сам от себя такого не ожидал), что сын смог дать отпор такому строгому отцу, как он. Они вместе пошли на кухню. Папа попросил Глафиру накрыть стол на двоих.

После обеда папа снова закрылся в кладовке, а Петя побежал в магазин. Накупив сладостей, он улёгся под деревом около речки, ел зефирки и размышлял, какие же вокруг странные люди. Всегда добрая тётя Глаша при отце становится строгой. Иногда даже бесчувственным манекеном… Мама запрещает папе комиксы, хотя сама когда-то в него влюбилась из-за большой коллекции историй про супергероев в картинках. Учитель постоянно благодарит родителей, какого талантливого ученика они преподнесли музыкальной школе, но стоит закрыться дверям кабинета – мужчина топает ногами и кричит: «Нет! Невозможно! Когда мои уши перестанут пытать?!». Ничего непонятно! Мысли плавно перешли к секрету Артура. Два маленьких рога. Вот он глупый. Семь лет не догадываться о рогах. Вдруг ему вспомнились усы учителя. А что, если Артур – герой, и он должен спасти мир от злодея-усача? Петя посмеялся своей фантазии. Тут же в голове всплыл образ папиных крыльев. Идея! Папа продумывает планы по спасению мира от усача. Только кем тогда быть Пете? Есть ли у него какие-нибудь особенности?

Внезапно на мальчика с дерева посыпались листья. Он встал и осмотрелся. От земли исходила вибрация. Вдалеке прыгало кенгуру. С каждой секундой оно приближалось на метров пять. Петя разглядел девушку с собранными в пучок волосами и с лапами кенгуру, вместо обычных человеческих ног. Она тоже заметила мальчика, и её ноги сразу превратились в обычные, какие и положено. Девушка сменила направление и скрылась из виду.

— Что за день?! – шокировано произнёс Петя.

Мальчик побежал домой. Что творится с людьми? Да они все монстры! Монстры, потому что притворяются совсем другими! Они – это не они! Пока он бежал, сорвал с их соседки шляпку, которую она никогда не снимала, и увидел заячьи уши. Кошмар! Дома Петя заперся в комнате и залез в шкаф.

— Вдруг… Вдруг я – это не я…— всхлипнул малыш и зарыдал.

Он выскочил из шкафа и побежал вниз, к зеркалу. Петя сорвал с себя рубашку и стал всматриваться в отражение. В зеркале тоже был монстр. На спине росли маленькие чёрные крылышки.

— Вот он, настоящий я, — сказал Петя, вытерев слёзы. В его голове начал зреть план, который он воплотит в реальность этой же ночью.

Поздно вечером Петя вышел из комнаты. Он пробрался на кухню и достал из холодильника яица и помидоры. Взглянул на часы. Время снятия масок.

Мальчик снял пижамную кофту, расправил крылья и взлетел. На втором этаже он приоткрыл дверь родительской спальни. Мама стояла в одной ночнушке и смотрелась в тайное зеркало, висящее в шкафу. На ногах и руках женщины были жабры. К ней подошёл отец с такими же крыльями, как и у сына, только большими и белыми. Петя толкнул дверь. Мама испуганно обернулась. Мальчик закричал:

- Ура-а-а-а-а! Сво-бо-да!

Он полетел на улицу. Родители, не о чём не думая, поспешили за ним. Петя кричал: «Свобода!», и кидал в машины яйца и помидоры. По всему городу верещали сигнализации автомобилей, и монстры выходили из домов. Все смотрели на настоящих жителей города, скрывавшихся друг от друга тысячи лет. По улицам летали люди-птицы, прыгали люди-кенгуру, бегали люди-леопарды.

***

В столовой часы пробили полночь… пробили время начала настоящей жизни, обронившей все маски от толчка, за которым последовал ещё один, потом ещё и ещё…