За пределами разума

Дождь бурным потоком барабанил по карнизу кабинета заместителя директора компании, где работал Александр. Парень стоял на старом ковре, вцепившись одной рукой в другую. Перед ним в большом, кожаном кресле не сидел, а прям восседал пухлый мужичок с залысиной. Ему, видимо, было в удовольствие наблюдать за пребывающим в волнении сотрудником.

– Александр, садитесь, – после продолжительной паузы предложил с мрачной улыбкой Валентин Семёныч, какой он одаривает всех, кому грозит увольнение.

Глядя на него, Сашка уже занервничал, собирая все больше подтверждающих факторов своего увольнения – его вызвали посреди рабочего дня впервые за прошедшие два года, заместитель директора с ним учтиво вежлив, а в его руках красная папка, куда кладут заявление об увольнении провинившихся. Такая завелась традиция и каждый уволенный сообщал об этом – из красной папки доставали лист, который все они подписывали. Если же в руках у Валентина Семёныча была зелёная папка, то тебя повышали, либо же переводили в другой отдел на повышение.

– Александр... Наши сотрудники – это сплочённый, дружный, трудолюбивый коллектив, работающий на благо компании. Мы делаем план, получаем прибыль и задаём себе новую планку, которую также выполняем. – Сашка знал, к чему всё идёт, поэтому догадаться о продолжении речи зама труда не составило. – Но ты... Семь опозданий, провал двух проектов и несвоевременная сдача трёх отчётов. Это только за прошедший месяц, Александр.

Ага, конечно. Весь отдел опаздывал, а некоторые даже больше Алекса (это имя ему нравилось больше своего родного). Проекты и отчёты, упомянутые начальником, провалены и не сданы в срок из-за халатности других сотрудников, поэтому с Сашки взятки гладки, но не для Валентина Семёныча, ищущего предлог для увольнения.

Александр давно замечал, как медленно, но верно он подходит к краю пропасти, куда его столкнут как раз те, кому он когда-то насолил – высказал за безделие, опоздание по срокам сдачи проектов. Сейчас этот момент настал и весь коллектив дружно уложил его на место для отсечения головы, а Семёныч уже замахивался огромным топором.

– В общем, особого выбора у тебя нет. Подпиши документ и с завтрашнего дня будь свободен, держать тебя две недели не станем. Наверняка в городе найдутся компании, где ты подойдёшь как нельзя лучше. Вот, подпиши здесь и здесь... – Пухлыми пальцами Валентин Семёныч указал на место для подписи.

Саша взял ручку, за долю секунды вывел первые инициалы имени и фамилии, подчеркнув их, а после добавил красивый завиток. Дело сделано.

– Вот и молодец! – Мужчина закрыл папку и поднялся с места, видимо, посчитав беседу завершенной.

Однако Сашка не собирался уходить тихо, лучше уйти громко и оставить после себя яркий след. Может быть, по прошествии времени он бы и ушел без слов, но в такой тяжёлый момент, когда его собственная более ли менее успешная жизнь фактически поставлена под угрозу, нервы очень сильно сдают. Разве другой человек поступил бы по-другому? Вряд ли... Нет, Сашка не собирался громить офис, бить морды или сводить счёты угрозами престижу компании. Нет-нет, слова – главное оружие человека и они ранят хуже любого оружия. Александр раскрыл рот и понеслась:

– Ваша жена, Марина Вячеславовна, изменяет вам с охранником Колей. Смотри вы камеры почаще, думаю, заметили бы, как они запираются на складе списанной техники на полчаса, а потом выходят растрёпанные. – Семёныч покраснел, словно спелый помидор. – Теперь уже только ваш начальник, директор Кирилл Васильевич, за глаза называет вас пузырём и лысым хреном, а ваш отдел без моей помощи и поддержки не сделает даже самого простого, захудалого проекта! Василиса – тупица, а не "компьютерный гений", Сан Саныч – старый алкаш, который вообще не разбирается в маркетинге, но значится в штате маркетологом, а Вован не отличит Эксель от Ворда, про других я вообще молчу!

Да, эти слова мало что могут изменить, однако Сашке стало так легко на душе, что за свое увольнение он уже даже не переживал нисколько. Хотелось только взять свои вещи и уйти поскорее домой – завалиться спать на пару дней.

– Что ж, посмотрим, как тебя встретит коллектив после твоих слов. Удачи тебе, надеюсь, выйдешь живым из офиса. – Валентин Семёныч вышел из кабинета, чтобы рассказать всем, что я думаю о них на самом деле.

Сашка поступил плохо, спору нет, но начальник не переставал удивлять своей изобретательной мстительностью. Стоять вечно в кабинете и слушать вой ветра наперебой с каплями, бьющими о стекло, было не лучшей идеей, поэтому парень вышел. Нужно всего-то забрать свои вещи и выйти из офиса, всего-то...

Видимо, открыв в себе второе дыхание, Валентин Семёныч успел уже передать всё охраннику Коле и айтишнице Василисе. Остальных пока не видно, однако их появление – лишь вопрос времени.

– Ах ты ж урод сопливый, ты зачем сказал боссу, что я с его женой сплю? – Александра взял за ворот пиджака здоровенный мужик Николай. – Ну, теперь за все свои слова ответишь!

– Давай, бугай, попробуй! Только у тебя кишка тонка! Бей!

Сашка прекрасно знал, какой их охранник на самом деле трус. Формально должен охранять, номинально не выполнял своих обязанностей, потому что боится вида крови, а строит из себя черт пойти кого. Вот и сейчас громадный брюнет, пофыркав в лицо уволенного, отпустил парня и ушел. За глаза он всегда называл Санька так, как назвал только что, а вот в лицо сказать яиц не хватало.

Василиса – это уже другая история. Полнейшая истеричка, завистливая курица, она кружила над Сашей и верещала:

– Я тупица?! Да как ты мог такое сказать нашему начальнику? Что он теперь подумает обо мне?!

Хех, Сашка поймал себя на мысли – что бы о ней ни подумали, хуже уже точно не станет. За себя переживает, а на остальных стучит каждый день. Несколько раз жаловалась на Сашу за всё про всё – до сих пор в голове стреляют слова босса "лишить премии".

Можно было и промолчать, да только Александр вошёл в кураж и высказал свою мысль. Девушка уже замахнулась для пощёчины, но парень ловко перехватил руку, оттолкнув даму на ближайшее мягкое кресло. Не хотелось ей навредить, а пройти как-то надо.

Дальше пока что путь чист. Алекс поднялся на два этажа выше и с облегчением заметил – этаж почти пуст. Многие ещё не вернулись с обеденного перерыва, поэтому некому его осуждать.

В большом шкафу нашлась подходящая коробка, куда блондин впопыхах сложил свою технику – пару "мышей", маленький ноутбук, зарядное устройство, наушники. Туда же пошла купленная на собственные деньги канцелярия и кое-какие вещи. Остальное можно завещать компании, будь она неладна. Теперь осталось спуститься вниз и выйти из здания.

Прямо возле лестницы парня настиг Вован – их местный системный администратор. Переустановить Винду для него самый большой успех в жизни, вот такой вот специалист.

– Ой, Саш, а ты куда? С вещами-то... – До него, видимо, Валентин Семёныч не донёс ещё, а, может, вообще не собирался, посчитав доводы Александра верными.

– На выход, Вов, на выход. Уволили меня. Больше не вернусь, удачи тебе!

С Владимиром не хотелось ругаться, ведь, кроме своей непроходимой глупости, Саше он ничего и не сделал, в отличие от остальных.

На лестнице ещё пара сотрудников попалась навстречу – недовольные, оскорблённые лица глядели на него исподлобья. Видимо, Валентин Семёныч ещё и приукрасил его слова для лучшего эффекта. На первом этаже по традиции оказалось больше всего людей – комок вьющихся змей, шипящих на него за каждое неосторожное слово в кабинете зама. Шаг влево, шаг вправо – расстрел без суда и следствия. Таково общество и любой коллектив: мы осуждаем, но ненавидим быть осуждёнными.

Охранник на выходе, желая хоть каким-нибудь жалким образом отыграться за свою слабость, крикнул на прощание пару ласковых, на что Александр лишь показал ему средний палец. Даже на улице парень слышал, как Коля скрипел зубами от гнева и раздражения. Чёрт с ним, только бы уехать побыстрее из этого адова котла.

В салоне маленького автомобиля из-за дождя стало очень холодно, запотели все стёкла. Саша завёл мотор, пристегнулся и поехал, на ходу врубив фары.

Через колею на дороге текли бурные потоки воды, их недобросовестные водители разбрызгивали на случайных прохожих, неосторожно идущих по краю тротуара. Дождь лил уже больше шести часов с такой силой, что даже ливнёвки уже не справлялись с напором воды. Казалось, сами небеса вторят настроению Александра – поганому, злому и раздражённому.

Не желая ехать через город, парень свернул на кольцевую, проходящую вокруг города. Эта дорога как раз вела на ту улицу, где и жил Сашка. Нужно лишь проехать семь километров.

Спидометр показал уже девяносто, когда молодой человек продолжал жать на педаль газа. Стоило бы остановиться на этой цифре, однако затуманенный гневом разум нашел отдушину в столь необычном способе снятия пара – гнать как можно быстрее! Машин на трассе оказалось мало, только большегруз медленно ехал, разгоняя унылую длань.

– Тьфу ты! – Водила нарочно ехал ближе к разделительной полосе, чтобы не пустить его на обгон. – Козёл!

В зеркале фуры нельзя разглядеть водителя из-за дождя и большой скорости, на которой они оба мчались вперёд. Не посмотрев, едет ли кто, Сашка выехал на трассу встречного движения, разгоняясь выше ста двадцати.

Большегруз неожиданно вильнул из стороны в сторону, а затем преднамеренно начал прижимать Сашу к обочине, попутно набирая ход, однако парень не сдавался, продолжая ехать быстрее, насколько, конечно, позволял его старенький автомобиль. Дорога ушла вправо и из-за угла выехал красный автомобиль. Последнее, что увидел Сашка – свет фар и сигнальный шум от встречки. Дальше – мрак.

Кажется, он умер. А, может, нет? Может, это только начало и освобождение от крови и плоти?