За Рыжей бестией

Яхта получалась на загляденье. Смотря как её узкий прямой нос разрубает волну, на экране монитора. Как скользят опущенные в воду плоскости гидрокрыльев, сопротивляясь крену и ветру, натягивающему паруса на высокой мачте. Я задумчиво стучал пальцами по столу. До старта кругосветной регаты оставалось три месяца. За это время надо успеть довести до ума модель, отправить чертежи на фабрику и получить готовый результат.

— Стас! Накидай пару тройку вариантов отделки внутренних помещений.

— Не вопрос, держи! — отозвался домашний искин. — Тут к тебе Глеб дозвонится пытается. Ответишь?

— Соединяй. — я поднял трубку и приложил к уху.

С того конца послышался, голос моего товарища и коллеги по работе:

— Артём! Привет. Тут короче такое дело. Мы на выходных собирались сгонять на рыбалку с Серёгой. Но у него какие-то дела нарисовались. Не хочешь составить компанию?

— Да в принципе можно. Куда собирались-то? — не стал отказываться я от предложения.

— На большой риф. Мы с ним всё бестию поймать хотим. А так, можем обсудить варианты.

— Бестию... — протянул я. — Можно и попробовать. Искать её там правда замучаешься.

— Ну, в крайнем случае на уху-то чего ни будь да поймаем. — не стал спорить Глеб.

— ОК. Договорились. Во сколько встречаемся?

— Давай часикам к десяти. "Орбитальная", к рифам ближе к двенадцати подтянется. Пока то, да сё, пропуска, кофе в баре, а там можно и стартовать. — ответил Глеб.

— Ладно. Тогда всё, давай. — попрощался я и положил трубку.

Хм. За бестией значит. Бестия или правильней Рыжая бестия, рыба средних размеров, обитающая на рифах Эвридики. Славится своей потрясающей скоростью и выносливостью. Поимка её желанный трофей для многих рыбаков. Ну представьте: Мощное продолговатое тело, чуть больше метра длинной, с чешуёй медного цвета, несущееся под водой, на семидесяти-восьмидесяти километрах в час, и преодолевающее по воздуху сотни метров. Этакий гибрид нашего тунца с летучей рыбой. Отличается прочной костистой пастью, выдерживающей удар добычи, которая, попадая в рот бестии на такой скорости, просто сминается, превращаясь в готовую "котлету".

— Стас! Закажи чего ни будь поесть. Я пока снасти пойду соберу.

— Опять свалишь, а мне тут что делать? — дежурно заворчал искин.

— Ну, у тебя то какие проблемы? Отдохнешь от меня.

— Тебя Аркадий Вениаминович вызывает. - продолжил он.

— А, дед! Сейчас. — я снова взял трубку. — Дед, привет. Какими судьбами. Неужто у вас на Луне чего-то случилось?

— Привет, внук. Экран бы что-ли включил? — дед почему-то очень любил, разговаривать по видеосвязи. Я щелкнул в воздухе пальцами, на экране показалось молодое лицо деда. Сидящего в своём привычном кабинете. — Вот! Так-то лучше. Хоть на внучека посмотрю. Как у тебя дела?

— Нормально. Просто так звонишь? Или по делу?

— По делу. — не стал тянуть он. — У нас тут по академии прошел слух, что Гефест отправился на Эвридику. Ничего не слышал?

— Да нет. — задумался я. — Ничего. А что вас на том свете, мирские проблемы интересовать стали? Они же где только не носятся. Ну торкнуло его в наши края забежать, так его дело. Хотя немного, конечно, странно. Ладно бы кто другой, но Гефест! на Эвридику?

— Вот именно! — развёл дед руками. — Странно. Он же в последнее время почти постоянно торчал на разрушенной базе, предтеч. А тут резко сорвался и отправился к вам. И тишина.

— Ладно понял тебя. Я завтра туда как раз на рыбалку собираюсь поспрашиваю. А сами то связаться на пытались?

— Как нам прикажешь с ним связаться, за столько световых лет? У нас знаешь ли гонцов в реале нет. Вот и пользуюсь родственными связями. Беспокойно мне что-то.

— Да успокойся, вернусь расскажу, что узнаю. Вряд ли он отмалчиваться будет. Тем более мы маленько знакомы. Позвони в понедельник.

Закончив разговор, я откинулся в кресле, и задумался: Эвридика, единственный открытый человечеством биологический мир. Мир заповедник. Епархия ксенобиологов, к которым я имею непосредственное отношение. Всю свою жизнь я посвятил изучению биологии этой планеты. Открыта более двухсот лет назад, пятнадцатой звёздной экспедицией под командованием Сильвио Дикуэлье. Тогда корабли с трудом пробирались сквозь пространство, действуя почти наугад. К моменту открытия команда находилась в космосе более двенадцати лет. И вот им повезло. Оказавшись на окраине одной из звёздных систем, телескопы обнаружили планету, крайне похожую на Землю. Включив ходовые двигатели, они несколько месяцев добирались до неё. И чем ближе, тем больше приходили в восторг. Планета была жива. Никогда ещё человечество, не встречало в космической темноте, ничего подобного. Изучив планету из космоса, и не обнаружив никаких признаков цивилизации, они высадились на поверхность. Дальнейшие события, описанные в любом школьном учебнике, в итоге приведшие к атомной бомбардировке, до сих пор вызывают живейшие споры среди нашей учёной братии. Улетая, они по праву первооткрывателей назвали её Эвридикой. С тех пор прошло уже два века. Планета объявлена заповедником с крайне ограниченной возможностью посещения. Всего несколько тысяч туристов бывают там ежегодно. Ну и мы с коллегами регулярно занимаемся её изучением. Несмотря на огромные перспективы колонизации, планету удалось отстоять. Ни одна человеческая колония в космосе не могла похвастаться даже отдаленно похожими условиями. В большинстве мест колонисты жили, на безжизненных планетах, под землёй или куполами.

— Стас. Разбуди меня пораньше. Глебу напиши, что я его встречу на "Орбитальной". Нужно будет с утра забежать на работу.

***

— Вот скажи мне Ромашкин! Вот за что меня прокляли? — начальник отдела ксенобиологии "Орбитальной", Игорь Всеволодович Балабанов, которого за глаза все сотрудники величали не иначе как Барабаном, ходил по своему кабинету размахивая листом бумаги. — Вот это что такое!?

— Не знаю. — ответил я, скромно потупив взгляд — А что это?

Барабан встал, удерживая лист в вытянутой руке и стал зачитывать.

— Заявление. Прошу разрешить выезд на рыбалку, в район большого рифа, экспедиции в составе... — он потряс листком передо мной. — Экспедиции! На рыбалку! Какой нахрен экспедиции? Вы там что совсем ополоумели от безделья? Почему у всех подчинённые, как подчинённые, а у меня... Мне вот это вот! Как прикажешь к документам прикладывать? Как это, случись какая проверка я объяснять должен? У нас тут очередь из туристов, за бешенные бабки, на годы вперёд расписана. А мои, на рыбалку!

— Ну вообще это не я писал. — попытался я отвести гнев начальства. Так-то Всеволодович мужик отличный, умница, эрудит. Но для порядка, периодически устраивает нам вливания.

— Да какая разница! Ты или не ты! Это хорошо я случайно ваше заявление прочитать решил, а не подписал не глядя. Да за что господи! — он театрально воздел руки к небу. — За что ты меня наградил этими вот...

— Игорь Всеволодович... — начал было я

— Что Игорь Всеволодович?! Я уже шестьдесят лет как Игорь Всеволодович.

— Мы больше не будем. — решил я чуть подыграть.

— Детский сад... — громко вздохнув, он сел в кресло и приложил руку ко лбу.

— Ну Игорь Всеволодович, сейчас всё исправим. — я попытался взять со стола листок с заявлением.

— Куда?! А ну, брысь отсюда! — он смял листок и выбросил в урну.

— А на рыбалку-то, можно?

— Вот ты наглец. Документы сначала нормально писать научитесь! Рыбаки мать вашу! Второй где? Он писал?

— Глеб к десяти должен прибыть. — не стал я отвечать на последний вопрос.

— Ладно. Чёрт с вами! Иди пиши. И чтоб как рыба об лёд... Да, тьфу на вас! — Комар носа на подточил. — закончил он.

— Я вообще спросить хотел. — обратился я к нему уже нормальным голосом. — Мне тут дед с того света звонил вчера.

— Тёма! У меня терпение не безграничное, не надо при мне вот этого — того света! Садись, — он кивнул на стул, — рассказывай.

— Ну, в общем у них там, в Академии, интересуются. Правда ли что к нам Гефест собственной персоной прибыл?

— Правда. Три дня назад. — он посмотрел на меня. — Дед твой ничего больше не говорил?

— Да нет. Они я так понял ничего не знают, просто заинтересовались чего он решил к нам рвануть. Кстати, а чего он к нам?

— А я не знаю, — Барабан наклонился вперёд, облокотившись на стол и сцепив руки в замок, — прилетел, молча сел на Бигстоун, и всё.

— То есть молча? Он что никак это не прокомментировал? Вы же наверняка спрашивали.

— Спрашивал. Он сказал, что информация закрыта, до решения Совета Безопасности Земли. Отправил нам посылку с диском, которую мы отправили на Землю. И всё!

Гефест, не ответил Барабану! Руководителю "Орбитальной" Эвридики! Это абсолютно не похоже на него, и на всю их компанию. Они всегда были крайне дружелюбны, и не склонны к интригам и тайнам.

— Игорь Всеволодович. А вообще, когда ни будь было что-то похожее? — я достал из кармана очки и повертел их в руках. — Вот чтоб кто-то из них, взял, да и сослался на Совет Безопасности?

— Было. Не хочу нагнетать, но сорок лет назад, когда мы встретили Рой. — они точно так же уведомили только Совет.

— Не, это не похоже. Тут что-то другое. Рой если ещё где-то и остался, то уже точно незаметно не подберётся.

***

— Свет, ну лапочка, ну пожалуйста... Ну напиши это заявление. Мы уже к месту подходим. Времени в обрез.

Мы с Глебом, стояли в приёмной Всеволодовича, окружив его секретаршу. Красивую, стройную, особу лет двадцати с хвостиком.

— Сами пишите! Раздолбаи. У меня и так работы хватает. - ответила она, нацеливаясь пилочкой на свои ногти.

— Ну Свет! Ну пожалуйста... — Глеб положил на стол плитку шоколада. — Ну хочешь, мы тебя с собой возьмём?

— Вот уж нет! Мне прошлого раза с вами хватило. Идите вы со своими кострами, байдарками и котелками, знаете куда...

— Свет, слушай, ну правда, время поджимает, ну будь человеком.

— Ладно, давайте. — сжалилась она над нами. — И должны будете, одной шоколадкой не отделаетесь.

— Спасибо! - ответили мы в один голос.

— Ты самая лучшая! — добавил я. — Ну что, мы побежали?

— Да валите уже, оболтусы. — она снова нацелилась пилочкой на свои руки.

Усевшись в кабину планера, опустил на глаза очки, мир привычно расцвел, висящими в воздухе надписями и показаниями приборов. Была у местной транспортной системы одна особенность. Маркетологи постарались. В общем, чтоб подчеркнуть всю необычность, экологичность, и тому подобное, на Эвридике нельзя было пользоваться обычным транспортом. Поэтому основное средство передвижения здесь планер. Ни тебе удобств в виде каюты, бара и санузла как в нормальном шаттле, ни двигателя. Болтайся себе по воле ветра и гравитации, наслаждайся красотами инопланетной жизни. Из всего оборудования в планере разве что компактный антиграв присутствовал. Со всеми вытекающими особенностями использования - либо вверх, либо вниз. Большие корабли могли перемещаться на них горизонтально, но там расходы энергии на перекос поля, были в миллионы раз больше, и антигравы сотни тонн весили, в персональный летательный аппарат не впихнуть. Ну да ладно, что-то я отвлёкся, это уже больше вопрос к физикам.

— Тук, тук. Глеб как слышно? Готов.

— Нормально. — он помахал из своего планера, уже подвешенного под огромным брюхом "Орбитальной". — Семь минут до точки.

Я скосил глаза на карту, мы медленно приближались к нужной отметке. Вокруг чернота космоса, внизу моря и острова Эвридики. По соседству в захватах висят ещё несколько планеров. Вот они стайкой оторвались и быстро ускоряясь начали свой путь к планете. "Орбитальная" не смотря на свое название, формально не двигалась по орбите, а неспешно дрейфовала в пространстве, подвешенная на антигравах, в трёхстах километрах над поверхностью. Догоняя вращающуюся под ней Эвридику. Относительная скорость была ниже тысячи километров в час, что позволяло спускаться вниз, без использования, тяжелой теплозащиты. Ещё раз пробежался по приборам, убедился в том, что автопилот включен, почувствовал, как где-то за спиной начал раскручиваться стабилизирующий гироскоп. Пристегнул мягкий шлем к воротнику комбинезона, загерметизировал перчатки. Щелчок захватов, мгновенно наступившая невесомость и быстро удаляющаяся станция оповестили о начале недолгого спуска. На преодоление двухсот с небольшим километров до начала погружения в атмосферу уходит около шести минут включая финальное торможение.

Внезапно, вверху вспыхнула и тут же погасла, яркая, фиолетовая точка, от которой секунду спустя разлетелись в стороны сияющие в солнечных лучах искры. В очках, на её месте, возникла поясняющая надпись — "Афина".

— Артём видишь? — тут же раздался голос Глеба.

— Вижу.

— Чегой-то она у нас забыла?

— Она не первая, три дня назад сюда Гефест пожаловал. — ответил я.

— А ему то тут какого понадобилось? Не в курсе?

— Никто не в курсе. Не было времени рассказать, шеф пока я получал за твоё творчество, — не преминул я напомнить, — сказал, что Гефест свой визит, комментировать даже ему отказался. Свалил всё на СБ.

— Так надо у Афины спросить — рассказывали, она к тебе очень хорошо относиться.

— Вряд ли ответит, если она тут по тем же причинами.

— Ну хоть попробуй. Кстати, а что за искры в стороны разлетелись? На фейерверк очень похоже. — продолжил Глеб.

— Дроны. Она берёт окружающее пространство под контроль.

— Зачем?

— Да я откуда знаю, мне это не менее твоего не понятно. — чуть-чуть вспылил я.

Сосредоточив взгляд на её отметке, произнёс — "Связь". На экране почти без задержки появилось изображение молодой, улыбающейся русоволосой девушки, в короткой спущенной на одно плечо футболке, ниже которой просматривался обнаженный живот, остальное скрывалось за пределами экрана, но зная её уверен, что всё это великолепие заканчивалось брюками с карманами, ремешками и сандалиями на босу ногу.

— Ой! Артём! Привет, рада тебя видеть. — она заулыбалась во все тридцать два зуба — А это кто с тобой? А вижу Глеб! Куда собрались мальчики?

— На рыбалку — первым включился в разговор Глеб.

— Здорово. Ну ни хвоста не чешуи! — она помахала с экрана

— К черту! — ответили мы хором. И я продолжил. — Слушай, Афина... Не хочешь поделиться зачем ты здесь?

— Хочу. Но не могу. Гефест запретил. Вся информация через него.

В космосе снова вспыхнуло. И от второй появившейся точки так же в стороны отправился сноп мелких искр, рассредоточиваясь вокруг планеты. Отметка послушно нарисовала на фоне космоса — "Немезида"

Изображение на экране сдвинулось, пропуская в эфир ещё одну девушку. Брюнетка, с тонкими, правильными чертами лица, высокой прической, в черной расстёгнутой сверху, обтягивающей фигуру кожаной куртке, с изящной шеи, свисал в ложбинку на груди, золотой кулон с синим камнем.

— Добрый день. О! Артём привет. А это кто с тобой? — она посмотрела в сторону.

— Здравствуйте. Я Глеб, Глеб Виноградов — представился он.

— Немезида. — ответила она, хотя и так было ясно. — Приятно познакомиться. Вы коллега Артёма?

— Да работаем здесь, на планете.

— Очень интересно. — она поревела взгляд на меня. — Артем, далеко собрались?

— Мы на рыбалку. Но вот смотря как вы тут боевыми дронами, во все стороны пуляете, начинаю уже сомневаться, что рыбалка будет успешной. Может хоть ты прояснишь ситуацию.

— Беспокоиться не о чем. Гефест просто решил перестраховаться, пригласив нас. Так что можете ловить свою рыбу. А вечером загляните к нему в гости. Я сейчас пообщалась с вашим руководителем он согласен.

— На что согласен? — не понял я.

— На ваше присутствие в составе экспедиции. Вы же одни из лучших ксенобиологов планеты. Возможно, ваша помощь будет не лишней.

Я почувствовал, как плавно начала возвращаться и нарастать сила тяжести, антиграв включился и начал замедлять наше падение пред входом в атмосферу.

— Ладно дамы. Всем пока, у нас тут посадка намечается. Поговорим позже.

Мы попрощались, я устроился, поудобней ощущая всё возрастающую перегрузку, планер задрал нос снижая всей площадью крыльев горизонтальную скорость. Тридцать пять километров, стало слышно, как ещё очень разряженный воздух, еле слышно загудел обтекая кабину. Скорость четыреста пятьдесят и медленно падает.

***

— Полетаем? Или сразу на место рванём? — Глеб, разогнавшись, резко ушёл вверх, закручивая мёртвую петлю. — Йоххо!!!

Внизу, раскинулась водная гладь, с каплями изумрудных островов. У берегов, вода сверкала яркими бирюзовыми пятнами, становясь тёмно-синей, в местах, где морское дно уходило в глубину. Высота восемь тысяч, до нужной точки, семьдесят километров, можно не беспокоиться ни о какой экономии, просто лети по прямой, высадились в этот раз довольно точно.

— Давай сразу на место. Там посмотрим, что и как. — я сверился с картой и заложив вираж направил нос планера вниз, по мере разгона, звук ветра усилился, превратившись в протяжный вой, такое ощущение, что стоишь в какой-то аэродинамической трубе, и слушаешь. Справа появился Глеб, пристроился рядом, помахал рукой сквозь фонарь.

— Ветер попутный, через двадцать минут будем на месте. Мы там с Серёгой, присмотрели один канальчик между островов. Видели бестий, они по нему гоняли. Надеюсь, клёв будет.

— Тогда давай, веди, куда вы там планировали.

Спускались по спирали, выпустив интерцепторы. Прикинув на глаз направление ветра по бегущим волнам, стал аккуратно снижаться. Посадка на воду с антигравом, одна из наиболее простых. Совсем другое дело, когда нужно попасть на какой ни будь пятачок суши. Выровнявшись над поверхностью, лечу посматривая на скорость, постепенно увеличивая тангаж. На грани сваливания, прижимаю пальцем кнопку антиграва, аппарат теряет вес и несется в метре над поверхностью, скорость падает. Ветер встречный шесть метров. Когда море останавливается подо мной, указатель воздушной скорости ещё показывает восемнадцать километров в час, плавно опускаю кнопку и тут же плюхаюсь на воду. Вот если бы нужно было приземлиться в конкретной точке, то уже беда. Антиграв, только поддерживает высоту и всё. Угадать место, где остановишься почти не реально. Но и когда остановишься, тебя тут же подхватывает ветер и несёт куда ему вздумается, как воздушный шар.

Откинул фонарь, встал, вышел на лежавшее на воде крыло, по которому перекатывалась мелкая волна. Потянулся, посмотрел, как Глеб садится в паре сотен метров по соседству.

— Ну что? Рыба есть? —спросил он, едва выбравшись из кабины.

— Не смотрел ещё. — Я опустил на глаза очки, ткнул в точку недалеко от Глеба, и заурчавший внизу электромоторчик неторопливо потащил меня туда. Переключившись на эхолокацию, стал рассматривать повисшую передо мной объёмную картину дна. - Пока ничего не вижу. Вернее, там много чего копошиться, но ничего быстрого вроде нет.

— Ну мы бестий вон там, километрах в трёх видели. Давай туда двигаться потихоньку.

— Давай. — я задал направление и планер потащился у указанную Глебом сторону. Достал спиннинг, собрал, сформировал на конце приманку и стал забрасывать его на удачу, в разные стороны. Минут через двадцать вытащил первую рыбину, небольшую, кило на полтора желтопёрку. Оцепил выбросил в воду.

Добравшись до места, где пролегала глубокая впадина, остановились рядом.

— Вот она! Смотри! — Глеб уставился вниз. Ну да, у самого дна эхолот показал быстро перемещающуюся отметку. Она — бестия. Больше тут некому так быстро носиться.

— Глубоко. Не достанем. Надо ждать, когда повыше поднимется. Это обычно к вечеру бывает. А пока тут ловить нечего. — поделился я своими познаниями.

— Да и ладно. Давай тогда перекусим что ли? Или пойдём на отмель, мелочь погоняем?

— Не, достаем термосы. — Я уселся верхом на фонарь и стал зубами открывать упаковку с бутербродом. — Подгоняй свой планер поближе. Посидим.

— Слушай Артём. Давно хотел спросить. А ты с дедом своим часто общаешься?

— Да не очень. Он звонит, когда что-то нужно узнать, а так сам же знаешь, они там со своей Луны, не особо на контакт идут. Да и формально он мне, пра-пра-прадед. Я с ним никогда не встречался, по-настоящему. «Кофе поделись», —я протянул к нему руку с кружкой.

— И что он никогда не рассказывал, как там у них?

— Неа. Ну вернее не больше, чем написано в любом учебнике. Виртуальный мир похожий на Землю. Каждый кто хоть когда-то проходил здесь полное сканирование после смерти оказывается там.

— Ну это же, всего лишь копия, а не настоящий человек.

— Ой! Ты сейчас решил начать спор, которому уже более трёхсот лет? Ладно в те времена. А сейчас — я пожал плечами — это вопрос больше философский: как к этому относится? Вот ты говоришь копия. Но подумай. Работая здесь, на Эвридике, мы бывает по несколько раз в день мотаемся туда-сюда, между Землёй и "Орбитальной". И каждый раз, наше тело распадается и заново собирается в процессе перехода. Мы с тобой уже столько раз копии самих себя, что и не сосчитать.

— Не. — он сделал паузу смотря на море. — Это другое. Мы же, это всё равно мы.

— А в чём отличие? В том что после каждого нашего перехода, оставшиеся от нас на одном конце телепорта частицы, не хоронят? — я отпил из стакана и продолжил. — Я же говорю, вопрос философский. Только от него зависит личное отношение каждого к Луне. Меня лично вполне устраивает мысль, что если со мной что-то случится... То моё сознание восстановиться на Луне. Мне это не кажется значимым отличием от наших ежедневных путешествий с работы домой и обратно.

— Ну может и так. - согласился он — А дед тебе, вот совсем-совсем не рассказывал, как там всё устроено? Почему короли? У них там что феодальный строй?

— Не знаю, — я помотал головой, — говорю же, не рассказывал. Он вообще всегда уходит от таких вопросов. У них есть какой-то совет королей, и есть какая-то академия, вроде как члены академии, это опять же какой-то "астрокорпус". Про королей вообще толком ничего не известно, а вот представители астрокорпуса, это учёные продолжающие заниматься наукой и реальным миром оттуда. Вот они, иногда могут выходить на прямое общение с нами.

— А нафига им наша наука то? У них же там всё своё. — он протянул термос. — Наливай, надо допить, да новый сделать.

— Ну скажешь тоже нафига. Живут то они в виртуальности, но вся инфраструктура, находится в нашем мире. Её же надо создавать, развивать, совершенствовать. Да те же корабли, почти полностью их идея. Вот Корабли — они думаю, могут знать гораздо больше.

— Слушай! А ты был хоть раз на Корабле?

— Был конечно. Это ты здесь недавно, а так-то они у нас регулярно бывают. Ты, кстати, Афину откуда знаешь? — поинтересовался я.

— Да в интернете познакомились, даже удивился что она меня запомнила.

— Понятно. — я глянул через очки на воду, внизу ничего интересного не появилось — Так я, пожалуй, вздремну встал рано, рыбы нет. Самое время дрыхнуть.

— Давай, я пока, пожалуй, покидаю маленько. Это тебе тут всё уже давно приелось, а я ещё не насмотрелся.

Проснулся я от неразборчивого бормотания, нащупал в темноте очки, натянул на голову.

— Артём, Артём, как слышишь, да проснись ты уже! — раздавалось из них.

— Проснулся — пробормотал я — Чего кричишь?

— Поймал, вылезай давай!

Я потянулся, щелкнул по стеклу, затемнение медленно спало, заливая солнечным светом кабину. Открыл фонарь и увидел, как Глеб, сияющий как начищенный самовар, сидит верхом на своей кабине, а на крыле лежит, поблескивая медной чешуёй, Рыжая бестия.

— О! Поздравляю! — я протёр глаза, почесал подбородок — Долго возился?

— Да больше часа, вытащить не мог. Ох и сильна зараза. Как долбанула, я чуть в воду не улетел, хорошо спиннинг привязал как ты советовал. Смотри какая здоровая! — затараторил он преисполненный эмоциями — А она правда вкусная?

— Правда. Но тебе лишь бы жрать. — я выбрался на крыло, избавляясь от остатков сна — Но в любом случае, добро пожаловать в наш клуб. Не так уж и много рыбаков, способных похвастаться таким трофеем.

— Надо фото сделать! И взвесить! И.… — он аж запнулся от радости.

— Надо сделаем. Хватай её, как ни будь поудобней, сейчас зафотаем тебя.

Нащёлкав его с рыбиной, со всех ракурсов, и во всех героических позах, и более-менее успокоив, я вспомнил что у нас сегодня ещё дела тут остались.

— Ну что...? Рыба есть. Есть с чем в гости заявиться. Давай-ка, потихоньку к Гефесту выдвигаться. — как раз там и пожарим.

— А как её везти то? Она ж здоровая. Килограмм тридцать, наверное.

— В пакет пихай и на сидушку рядом с собой. Места хватит не тяжелей пассажира. Барабан не звонил? — спросил я.

— Не, а должен?

— Ну он же нас к экспедиции пристроил, и молчит. — Я выбрал контакт в меню и нажал вызов. — Алло! Шеф, докладываю, у нас всё в порядке. Глеб бестию поймал. — сообщил я появившемуся на экране шефу.

— Ну наконец-то, объявились. Я уж думал забыли про меня. В общем так оболтусы. Как только вы отбыли отлынивать от работы, к нам пожаловали две известных особы. И очень, вот прям очень, просили, выделить им в помощь, одного оболтуса, а потом подумали — и второго тоже попросили...

— Да, я в курсе Игорь Всеволодович, я с ними как раз в это же время похоже разговаривал. К Гефесту?

— Да. присоединяйтесь к его группе. И мне отчёт, — постучал он по столу, — не забыть потом отправить. Ясно?

— Само собой. — подтвердил я. — Девчонки ничего ещё не рассказали?

— Нет, молчат. Но что-то там на поверхности происходит. Так что дуйте на Бигстоун. И жду доклад. — ещё раз напомнил он.

— А если нам запретят говорить? — поинтересовался я.

— Тёма! Ты там вообще охренел, вдали от моего кабинета? Так я сейчас спущусь. Я пока начальник "Орбитальной", и вы оба подчиняетесь мне. Но чтоб у тебя сомнений в этом не осталось, то от СБ пришел отдельный приказ, на участие во всём этом. Только вот пока вы там загораете и рыбку ловите, я по сей день, не знаю в чём Этом! — он развел руки, демонстрируя размеры "этого". — Так что уж будьте добры, узнайте, какого у меня тут под носом происходит! И чтоб баба с возу... Да чтоб вас! Чтоб всё... Чики-Пуки было. Вот! И поздравь второго оболтуса с трофеем. — закончил он, исчезая с экрана.

— Слышал? Тогда по коням? — я похлопал по фонарю. — Посмотрим, где там Гефест засел?

— Полетели. — Глеб посмотрел сквозь очки, поводил перед собой рукой — А лететь то куда? Я его отметки на карте не вижу.

— Прячется. Долетим на месте разберемся.

Антиграв с мокрым шлепком отодрал, планер от поверхности, весело запиликал вариометр. До Бигстоуна около двухсот пятидесяти километров. Набрав семь тысяч, выключил подъём, планер клюнул носом, зашумел, проваливаясь и набирая скорость.

***

Бигстоун, средних размеров скалистый кусок суши, с обрывистыми брегами и почти плоской вершиной возвышающийся метров на двести над уровнем моря. Наш геолог Барт называет его столовой горой. Гефест, неподвижно лежал на краю изрезанного трещинами плато.

— Вот он! — передал я Глебу.

— Где, не вижу?

— Смотри на десять часов. Видишь участок скал без трещин? Вот это он и есть. — я чуть скорректировал курс в сторону.

— Такой огромный, в нём же больше километра, наверное.

— Ну где-то так.

Расположившийся на планете Корабль, действительно впечатлял размерами, неподготовленного зрителя. Способный изменять свою форму в широких пределах, он растёкся по поверхности скал, как огромный спрут, подстроившись под цвет и фактуру окружающего ландшафта. Не зная, что искать можно было пролететь мимо ничего не заметив.

— Гефест. Приём. Прошу разрешения на посадку.

— Сейчас, подождите пару минут. — раздался в эфире мужской голос.

Часть поверхности корабля, имитирующего скалы, посветлела, стала разглаживаться, и на ней проступила стандартная разметка взлётной полосы с цифрами двенадцать и тридцать на концах — Ветер северо-западный, скорость пять метров, давление семьсот пятьдесят четыре. Заходите с курсом сто двадцать.

***

— И куда теперь? — выбравшись из кабины и осматриваясь спросил Глеб.

— Подождём, кто ни будь, да встретит.

Ожидание не затянулось, часть "скалы" неподалёку сдвинулась, освобождая проход, из которого вышел высокий, одетый в джинсы и льняную рубашку без рукавов, не скрывающую мускулистые руки Гефест.

— Добро пожаловать на борт. — он дружески обнял меня, похлопав по спине — Я вас ещё с утра ждал. Остальные уже собрались.

Глеб молча стоял рядом, и похоже очень волновался, оказавшись так близко с Кораблём.

— Гефест — протянул тот ему руку.

— Здравствуйте... Глеб — с небольшой заминкой, ответил напарник.

— Рад вас видеть у себя. Проходите, я подготовил вам каюты. Схема прохода на ваших коммуникаторах. Через полчаса объявлен небольшой брифинг.

— Слушай, там Глеб бестию поймал, надо бы её пожарить что ли. Или хотя бы в холодильник оттащить. — добавил я.

— Разберусь. Идите пока располагаетесь.

— Народа много собралось?

— Пока восемнадцать человек. С археологами, ты знаком с твоего прошлого визита на базу. Ещё с нами прибыл Сандалов, я его по пути сюда с Земли прихватил. Ну и утром его коллеги добрались.

— Сандалов...? — попытался я вспомнить — На уме что-то вертится, фамилия вроде знакомая.

— Ну Сандалов, глава земной академии наук.

Я присвистнул.

— Ну нифига себе! Это чего вы тут нарыли то? Он же физик пространственник.

— Всё! Дуйте уже в каюты. На совещании всё узнаете. Пойду пока рыбой вашей займусь.

***

— Какой же он всё-таки огромный — в очередной раз, восхитился Глеб. Пока мы добирались по длиннющему коридору, в сторону конференц-зала. Завернув за угол, подошли к искомой двери, которая начала автоматически открываться, и тут с другой стороны, увидел несущуюся на меня Афину.

— Артё-ём! — она со всего маху, запрыгнула на меня, и повисла, обхватив ногами, я с трудом удержал равновесие, хорошо стена спасла, на которую я опёрся. — Артём! Привет! Не ждал?! А мы здесь! Зина, смотри кого я нашла! — она обернулась к подошедшей улыбающейся Немезиде.

— Как ты её назвала? — я, смеясь опустил её на пол.

— Зина! А что? Когда говорим на русском, вполне подходит. Правда же? — она обернулась к Немезиде.

Та только махнула рукой и не прекращая улыбаться подошла, позволила себя обнять, для приветствия, и отступив назад сказала:

— Привет Артём, рада снова встретиться. Глеб здравствуйте. — обратилась она уже к моему напарнику.

— Здрасте... — несколько шокировано выдавил он. — И... Афина... тоже здравствуйте.

— Ой, Глеб! Привет! Ну как я вам мальчики? — она подняла руки над головой, изящно изогнулась, повернулась вокруг — Правда красивая?

— Очень. — откровенно признался я — И ты, и Немезида. Вы тут как оказались в таком виде?

— У Гефика, по нормальному аватару выпросили. Терпеть не могу присутствовать в виде голограммы. Глеб. Ну что ты стоишь как вкопанный, предложи Немезиде свою руку что ли. И пойдёмте уже.

Из конференц-зала раздался звук падающего предмета. И только тут я обратил внимание что на нас, смотрит множество изумлённых глаз. Откуда-то послышалась тихое - "Теперь я видел всё"

— Всем чмоки, чмоки! — Афина помахала ручкой, взяла меня под локоток и потащила к свободным креслам. — Ну что? Чем займёмся?

— Кхм — прокашлялся, вставая из-за стола, высокий, седовласый мужчина, в сером костюме. — Да уж. С чего теперь начать? Ну ладно. Я Сандалов Александр Геннадьевич. Назначен Советом Безопасности руководителем этой экспедиции. Мы тут уже все немного успели познакомиться. Может представитесь молодые люди...

— Артём Ромашкин. Старший научный сотрудник, отдела ксенологии на Эвридике. Это мой коллега Глеб Виноградов. Представительниц прекрасного пола думаю представлять не надо. — закончил я.

— Хорошо. И так. Раз все собрались. Я предлагаю, не затягивать наше сегодняшнее - Хм... Собрание. Думаю, мой коллега, просто коротко ознакомит присутствующих членов рабочей группы, с причиной, ради которой нас всех здесь собрали. Прошу вас, Кристиан, — он обратился к сидящему справа от него Гарсии, — введите пожалуйста всех в курс дела.

Кристиан Гарсия руководитель археологической экспедиции на Бернарде пять, в прошлом году шеф отправлял меня к ним в качестве консультанта от отдела.

— Добрый вечер, коллеги. Как вам должно быть известно, моя группа занимается исследованием цивилизации предтеч. За последние восемь лет с момента обнаружения, первой таблички, в доступной нам части космического пространства, найдены пять подтвержденных случаев их присутствия в далёком прошлом. К сожалению, количество доставшихся нам археологических артефактов, весьма незначительно, но сам по себе факт их нахождения позволяет нам с уверенностью считать доказанным, существование высокоразвитой цивилизации в нашей галактике задолго до появления человека. По приблизительным оценкам они были здесь, более миллиарда лет назад.

— Есть ли вероятность того, что цивилизация предтеч — это Рой? — вмешался азиатской внешности, короткостриженый мужчина.

— Не похоже, полковник. Слишком разный предполагаемый уровень технологического развития. — ответил Гарсия — Но у некоторых из моих коллег есть гипотеза, что события сорокалетней давности, связанные с нападением Роя, могут быть связаны с ними.

— Перед прибытием сюда, я ознакомился с досье по проблеме предтеч. Насколько я могу судить мы не имеем ни малейшего представления об их технологическом развитии. Всё что вами было найдено это металлические фрагменты из титановых и никелевых сплавов, разбросанные по разным планетам, — произнёс тот, кого назвали полковником.

— Всё это так. Но на Бернарде мы всё-таки нашли предполагаемые остатки базы или поселения. Впрочем, вы правы полковник, до этого момента нам действительно было мало что известно.

— И что же изменилось теперь? — полковник вопросительно приподнял бровь.

— Мы отклонились от темы. — раздался голос Гефеста — Кристиан, позвольте я продолжу. Шесть дней назад, мы обнаружили, полностью сохранившуюся, работающую, базу предтеч, здесь, на Эвридике. Я пригласил всех вас, для того, чтоб дать первоначальную оценку находке и составить план мероприятий по её изучению.

За столом, зашумели.

— Но это невозможно!

— Миллиард лет! Как что-то могло сохраниться?

Гефест встал, прошелся по комнате, посмотрел на нас.

— Вот именно для того, чтоб во всём этом разобраться мы здесь и собрались. Сейчас после того, как вы узнали главное, думаю всем стоит отдохнуть, собраться. Так что подробное обсуждение переносим на утро понедельника. А пока желающие могут отведать местной ихтиофауны. Господа ксенологи привезли Рыжую Бестию. По рассказам очевидцев, она диво как вкусна! — закончил он шутливым тоном.

Афина до того сидевшая уютно свернувшись с ногами в кресле. Тут же вскочила. А давайте её зажарим на углях!

— А что? — отреагировала она на внезапно повисшую паузу — Чужой, девственный мир, ночь, звёзды, костёр!

— И картошечка... — мечтательно добавила Немезида — Печёная...

— Вот и картошечка! И... — Афина перевела взгляд на Гефеста — Геф. У тебя же найдётся несколько бутылок вина?

Я между тем с превеликим наслаждением, рассматривал постепенно вытягивающиеся лица остальных присутствующих. Откуда-то, со стороны айтишников послышалось: "По-моему, я видел ещё не все"

— Вино есть. Дионис подогнал в прошлом году. Как раз хранил, для подходящего случая. — Картошки нет. Да что вы на меня уставились?! Откуда она у меня? — воскликнул Гефест, отступая на пару шагов от приближающихся Афины и Немезиды. - Вон у местных спрашивайте.

Те синхронно повернулись в нашу сторону

— Артём, Глеб... У вас же есть картошечка?

— Да откуда! Мы тут вообще на планере, в него много не запихаешь. Да и откуда я знал то... — начал пятиться я от надвигающихся девчонок.

— Артём, - вкрадчиво продолжила наступать Немезида, — ну ты же можешь связаться с "Орбитальной". Там наверняка найдется.

— Не, не, не! Меня шеф прибьёт. Это без меня! — попытался я отвертеться.

Афина ловко опустила мои очки мне на нос, и я увидел, как посреди комнаты проявляется изображение Барабана.

— Добрый вечер шеф. У нас всё в порядке. — тут же сообщил, первое пришедшее в голову.

— Чего звонишь? Разобрался что там у вас?

— Да, но... Тут такое дело...

— Игорь Всеволодович, нам бы карто-о-шечки — протянула, умильно улыбаясь Афина, прислонившись ко мне и положив подбородок плечо.

— Что! Какой картошечки? — Вы там что совсем уже?

— Сырой. В ведёрке — подсказала Афина.

— Да где я вам её добуду? И как мне прикажете её вам доставить? Орбитальная отошла уже, до вас почти семь тысяч сейчас.

— Ну Игорь Всеволодович, ну пожалуйста, ну очень хочется - подключилась Немезида, подойдя с другой стороны.

— Да вы там совсем ополоумели что ли! Вирус какой подхватили, или таблеток для наглости нажрались? — Барабан хлопнул рукой по столу. — Ромашкин, ты чего там устроил? Я от тебя доклада жду, а это что?

— Про картофан, это не я. Это всё они — попытался я оправдаться.

— Ну Игорь Всеволодович, ну вы же всё равно уже всё знаете, мы вам рассказали же — сдала шефа Афина.

Тот посмотрел на неё старясь придать взгляду максимальную строгость.

— Да какая разница, рассказали или нет. Мне вот эти два оболтуса, всё доложить должны, зря их что ли туда отправил? А они... Вы! — перевёл он свой начальственный взор на меня — Вы какого... Чем там занимаетесь? Работать кто должен? Второго оболтуса куда кстати дели?

— Я здесь — ответил стоявший позади Глеб.

— Здесь он. — проворчал шеф и замолчал, похоже придумывая как продолжить.

— Карто-о-шечка? — томно промурлыкала Немезида.

— Да господи! За что! За что ты меня наказываешь! — закатил глаза Барабан, хватая себя за волосы. — На чём я её должен отправить? Зачем она вам?

— Есть! — хором ответили девушки.

— То есть сначала печь, потом есть. — почуяв слабину, уточнила твёрдым голосом Немезида. — Отправить можно на шаттле.

— Шаттл! Ради кило картошки? Да меня финчасть… Да чтоб вас! — он снова бахнул ладонями по столу — Ромашкин! Виноградов! С вами, обоими, я разберусь после.

Он потянулся к селектору на столе — "Света. Немедленно найди мне, десять килограмм картофеля!"

***

— Знаете. Я сегодня уже в который раз пытаюсь повторить для себя что видел всё, но этот вечер не перестаёт меня удивлять — задумчиво произнёс, наш айтишник, представившийся нам Александром посматривая на пляшущих под ритмичные звуки барабана, в свете костра, Афину и Немезиду.

Мы разлеглись на земле опершись спинами на точащий из земли валун, потягивая вино из стаканов. Перед этим они нас всех заставили водить хоровод, потом мы все вместе ели Карт-тошечку! На которую девчонки дули, смешно подбрасывали в руках, чтоб не обжечься. Потом они умудрились вытащить в круг полковника и Сандалова, которые неуклюже пытались приплясывать вместе с ними. Наконец умучившийся полковник, вырвался и уселся рядом с нами, а Сандалов присоединился к своей группе физиков.

Оттуда до на нас доносились обрывки фраз: "Но этого не может быть, переход в сторону галактического центра невозможен", "Однако новые данные говорят, что это не так", "Но предел Чаттерджи?", "А при чём тут вообще Рой?", "Коллеги, давайте отложим построение теорий на потом, а то мы сейчас такого на придумываем, что самим к утру стыдно будет"

Полковник пересел поближе ко мне.

— Полковник Ким. Но можно просто полковник, я привык — представился он.

— Артём — ответил я, чокаясь с ним бокалом.

— Не против если я задам пару вопросов.

— Да нет. Спрашивайте.

— Как у вас это получается?

— Что именно - вскинул я брови.

— Ну вот это всё. — он обвёл бокалом вокруг. — Я, конечно, читал отчёты, о том, что корабли могут вести себя, э... Ну по-человечески что ли. Но вот так.

— А я-то тут при чём полковник?

Он сделал глоток вина:

— Ну вы то как раз тут очень при чём. В мире найдётся от силы несколько десятков людей, к которым корабли относятся так, как к вам. Поверьте, я знаю о чём говорю. Я знаю Афину, Немезиду, Асклепия — и вот, Гефеста, много лет. Но я никогда не видел, чтоб они вели себя так, и уж тем более пили. Это же деловой, холодный искусственный разум.

Я немного задумался.

— Знаете полковник. А вы не пробовали вести себя с ними не как — с деловым, холодным, искусственным разумом? — процитировал я его же. — Может просто, надо быть с ними человечнее?

— Скорей всего вы правы. Но всё-таки...

— Я наверняка прав. — перебил я его — Я же ксенобиолог. И хоть я не специалист по искинам, но ещё со школьных уроков помню, что когда мы их создали, то наделили, всеми человеческими чертами. Именно для того, чтоб они понимали нас, а мы их. Так что просто не относитесь к ним как к чужим.

— Слушай Артём — толкнул меня локтем Глеб. — А как они пьют. Они что могут пьянеть?

— А почему нет? Их физические аватары, практически полная копия человеческого тела с соответствующими реакциями. Это в космосе они полукилометровый шар звездолёт. А тут они ощущают себя... Ну точно так же, как ты ощущаешь себя, прости за каламбур.

— Мне как-то не по себе, когда я представляю, что над нами, сейчас висит пьяный, полукилометровый шар, разнесший в дребезги шесть тысяч кораблей Роя. — он посмотрел на сцену у костра, и добавил - Два шара!

— Ну это не совсем так работает. Аватары... — в это время от костра раздалось: "А давайте через костёр прыгать". Я вздохнул и продолжил — Аватары то конечно бухие, что сказать. Но они всего лишь небольшая часть корабля. Они создаются, всего лишь на время. Так что за шар не беспокойся.

Тем временем Афина с Немезидой вытаскивали по одному молодых учёных и явно собирались заставить из сигать сквозь огонь.

— Послушайте полковник. А можно мне тоже вопрос задать. Зачем здесь мы с Глебом? Нет вот они — я кивнул в сторону физиков понятно. А нас то за каким сюда? Мы же биологи. И про рой тоже хотел спросить. Что там про него упоминали?

— А это ты вон у них спроси. Афина! Можно вас на минуточку.

Та услышала, подбежала к нам, слегка пошатываясь. По её разгорячённому телу струились капельки пота.

— Полковник Ким — она выпрямилась, попыталась сделать серьёзное лицо, ткнула в него пальцем, и икнув продолжила — Я, Аф…, Афина Паллада! Говорите мне ты, полковник. Не будьте таким букой. - и тут же, не выдержав, рассмеялась.

— Хорошо Афина, я попытаюсь. Тут у молодых людей возник к вам... К тебе, - поправился он, — вопрос.

Я повторил, всё что только что сказал, она села напротив, положила голову на колени и внезапно став серьёзной, ответила.

— Тут всё просто и одновременно сложно. Когда в прошлом году Гефест пригласил тебя на Бернад, Артём. Археологи хотели услышать какие-нибудь гипотезы, ксенобиологов о том, как бы могли выглядеть предтечи.

— Да какие у меня могли быть гипотезы?! Кусочки металла с датировкой в миллиард лет, мало что могут сказать об их создателях.

— Сейчас это уже не важно. Сейчас у нас есть целая и по всей видимости работоспособная база. И похоже, очень похоже, назначение этой базы, поддержание сети гиперпространственных переходов. Это станция межзвёздного метро Артём. Не известно, с чем, и с кем, мы можем встретится. Если удастся им воспользоваться. И тут нам очень понадобитесь вы с Глебом.

— Но у нас же есть своё метро! Что может дать нам чужое? — подключился к разговору Глеб.

— Наша система переходов завязана на маяки.

— Ну и что? — не понял тот.

— Глеб, на расстраивай меня. — она посмотрела на него — Ты же знаешь почему за сотни лет мы освоили всего лишь небольшой кусочек пространства?

— Ну, не очень. Я биолог — у меня лапки! — он продемонстрировал свои ладони.

— Ладно. Придётся начинать с азов. Налейте-ка мне ещё вина, мужчины. — она протянула пустой бокал полковнику. — Наша сеть тоннелей основана на гиперпространственных маяках. Для того чтоб настроить переход, сначала нужно доставить маяк в точку перехода. Мы отправляем из тысячами, и они куда-то улетают. Но мы не можем знать куда именно. По прибытии на место они начинают посылать сигнал, который возвращается к нам со скоростью света. А это годы и годы, порой сотни лет. Первые мы отправили триста лет назад. И именно поэтому самый дальний освоенный нами переход не превышает трёхсот световых лет. Плюс за всё это время мы не получили ни одного ответа, от областей расположенных в сторону центра галактики от нас. Эту область называют пределом Чаттерджи, в честь учёного, высказавшего гипотезу, что увеличивающееся к центру гравитационное поле просто не позволяет маякам оказываться в той стороне. Плюс большая часть маяков материализуется, в пустом пространстве, вдали от звёздных систем. Мы, конечно, можем перемещаться туда, но в этом нет особого смысла. Редкая удача, если маяк посылает сигнал из какой ни будь звёздной системы. Тогда мы отправляемся туда, и тащим его поближе к планетам. Не тащиться же несколько месяцев, например с окраин системы, где оказался маяк, до Эвридики.

— И всё-таки я не понял, чем нам могут помочь врата предтеч.

— Гефест, ещё пару лет назад предположил, что на одной из древних находок, изображен рисунок галактик, так, как если бы мы смотрели, на нас, из галактики Треугольник. Возможно, сеть предтеч, связывает не только местные звёзды, но и всю местную группу галактик, и кто знает может и дальше. Плюс, по полученным три дня назад первым данным от поверхностного осмотра базы, есть шансы что сеть связывает системы, находящиеся внутри сферы Чаттреджи.

— Ого, — присвистнул я — это какие же перспективы. Но всё-таки — что там про Рой упоминали?

— Огромные, Артём, огромные! Если всё подтвердится, то это продвинет уже нашу цивилизацию далеко вперёд. А Рой. В результате анализа последних данных, Гефест предположил, что Рой, охотится и уничтожает, сохранившиеся базы предтеч.

— С чего такие выводы?

— Когда мы сорок лет назад получили сигнал бедствия из колонии Бета тринадцать, я прибыла туда в течении двадцати минут. Корабли Роя к этому времени разнесли там, атомными зарядами, всё. Я уничтожила большую часть нападавших, к концу сражения, туда прибыли Тор и Немезида, они помогли добить оставшихся. Нас ещё тогда смутило, что помимо колонии, большая часть зарядов была потрачена роем, на бомбардировку пустынной местности в нескольких сотнях километров от колонии. Сейчас мы предполагаем, что там тоже могла быть, работающая база древних.

— Так вот зачем вы перекрыли сектор Эвридики боевыми дронами. Боитесь нападения?

— Не очень боимся. Но да, поэтому.

— Думаешь не прилетят?

— Если и прилетят, то не скоро. Рой, это достаточно примитивные корабли, путешествующие в обычном пространстве, им нужно тысячи лет чтоб добраться от одной звезды, до другой. По анализам останков, тем кораблям, которые я уничтожила, было не менее пятнадцати тысяч лет. Скорей всего они способны к самовоспроизведению и ремонту на планетах и астероидах. Мы придерживаемся гипотезы что это созданная кем-то роботизированная система, целью которой является уничтожение системы межзвёздных врат. И создана она была очень давно. Вот как-то так.

Афина притихла, прислонилась ко мне, и стала смотреть на ночные звёзды.

— Ну что. Завтра будет новый день. — сказал я, обняв её за плечи.

— Завтра будет новый день. — эхом ответила она и зевнула, поудобнее устраиваясь у меня на плече.

Я смотрел на звезды, понимая, что завтра мы ступим туда, куда никогда, не ступала нога человека. Будем изучать следы цивилизации, которая умела сворачивать пространство, задолго до того, как на Земле появились динозавры. Но я, думал о другом: если они были так могущественны, то куда они исчезли? Не погибли, а именно исчезли. Может быть, мы смотрим не туда? Может быть, они не в прошлом, а где-то рядом, просто мы не можем их разглядеть?

В костре хрустнула ветка, рассыпав сноп искр в черное небо. Афина уже тихо посапывала. Возможно, скоро мы узнаем ответы. И наверняка найдем новые вопросы.

Конец.