Забастовка небоскрёбов

Забастовка небоскребов

Забастовку небоскрёбов заметили только на третий день, когда радиоптицы, разбившиеся об небо никуда не исчезли. Каждые несколько минут можно было услышать глухой отдаленный стук — это разбивалась очередная птица. Их красные чешуйчатые тела медленно сползали по небу, оставляя за собой бурый след.

Небо из свинцового стекла было построено еще до Радиокатаклизма, который сделал поверхность непригодной для жизни людей. Оно не пропускает радиацию, но пропускает солнечный свет. И хотя небо надёжно, надеюсь, небоскребы вернутся к своей работе — птицы сегодня разбиваются чаще обычного и уже видно тонкий слой грязи, как если бы пыль налипла на промасленное стекло.

Если так продолжится — мы можем остаться без электричества.

***

На четвертый день птицы перестали разбиваться — небо теперь сложно не заметить. Оно сплошь в красно-коричневых подтеках. Слой грязи, птичьей крови и налипшей на нее пыли такой, что в городе темно как в ранних сумерках. Люди опасливо передвигаются по улице, то и дело поглядывая наверх — будто боятся, что небо на них рухнет — и стремятся поскорее скрыться в домах-бункерах. На улице почти никого нет. По краям купола птицы клюют останки своих сородичей.

Почему небоскребы до сих пор не вернулись к работе?

***

На пятый день в городе было темно как поздним вечером, но фонарей не зажгли — они все работали на солнечной энергии, которая теперь едва вырабатывалась. К вечеру перестали работать системы связи, а выходить из дома без крайней нужды было запрещено. Пайки разнесли по домам.

Ночью мы слышали равномерный стук — тук-тук, тук-тук, тук-тук. Это птицы?

***

На шестой день добровольцы отправились скрести небо — из полусотни вернулось двое, в жутких ожогах и с явным помешательством, всё твердили, что на них напали. Выяснить, что с остальными не удалось. В городе темно как ночью, без часов сложно понять какое сейчас время суток. Растения начали вянуть, если так продолжится — даже с возвращением небоскребов нас ждет очень голодная зима.

***

Оказывается, не было никакой забастовки. Все небоскребы просто исчезли, вышли из города на работу и не вернулись. Мэр врал, надеясь на их возвращение. Люди заперты в своих домах-бункерах, больше половины урожая уже погибло, надежды выжить у нас практически нет. Если небо не отскрести — все население города вымрет через пару месяцев.

Стук теперь слышно и днем, во всех концах города, в замызганном небе в солнечный день можно разглядеть тени за слоем грязи. Будто птицы ходят и стучат по небу в поисках слабой точки.

***

На юге города в небе можно разглядеть трещину, сквозь которую едва заметно пробивается свет. Ночью я слышал скрежет небесных пластин прямо над нами. Здесь или снаружи скоро станет без разницы.

Это начало конца?

Нужно пробовать выйти из города.

***

Сначала, я думал отыскать небоскребов, узнать, что с ними стало. Теперь я думаю — что если их убили птицы? Что если они только и ждут, что мы выйдем? Центральная пластина обрушилась прямиком на часовню в центре города, поэтому времени на выяснения не осталось — птицы хлынули в город.

Небольшой группой мы вышли с запасного выхода на севере города. Боже, спаси нас.

Решено идти в сторону солнца в надежде на другой город.

***

Нас окружает пустыня, ни намека на растительность или укрытие.

Пара радиоптиц идут за нами и хищно поглядывают узкими, почти скрытыми в черепе глазами, но близко не подходят. Их несоразмерно огромные лапы и мощные клювы на двух головах подсказывают, что без оружия шансов у нас немного. Они выше нас примерно на голову, покрыты красной чешуей вместо перьев и судя по всему привыкли питаться всем, что шевелится.

Воды у нас на пару дней. Все чаще думаю, что на нижних уровнях города можно протянуть до весны.

***

Солнце оставляет ожоги на коже, а ночью слишком холодно (но зато нет птиц). Мы спим днем по очереди под навесом из собственных вещей. Кожа покрылась волдырями и слоем маслянистой грязи. Мы не знаем куда движемся и что нас ждет, у нас нет оружия, воду добывать никто из нас не умеет.

В первую же ночь мы услышали жуткий треск и грохот — видимо, небо все-таки рухнуло. Или в городе что-то взорвалось.

Днем птицы сделали несколько попыток напасть, их уже трое.

***

За 2 дня пути мы не увидели ничего кроме пустыни, воды почти нет, мы решили повернуть обратно.

Шли без привала почти сутки, сделали крюк и вернулись с западной стороны, где был тоннель откуда небоскребы выходили и возвращались. У входа мы обнаружили их... или, скорее, то что от них осталось. Из-под песка торчали только кости и куски ярко-желтой формы с красными номерами на них.

Едва смогли открыть дверь в тоннель — поворотный ворот заклинило и мы были истощены и обезвожены.

На нижних этажах мы обнаружили, что птицы уже добрались до людей, которые спустились сюда раньше — от них осталось только кровавое мессиво. Завидев нас птицы напали.

Я сбежал, даже не попытался драться. Закрывшись в бункере в полной темноте я обработал раны, напился воды, поел и устроился на ящиках повыше. Отсюда не слышно звуков снаружи, поэтому я не знаю выжил ли еще кто-то. Честно говоря, в том, что я выжил тоже смысла нет.

Проснулся я от равномерных металлических стуков в дверь. Тук-тук, стучали по очереди обе головы, тук-тук.

Дверь бункера открывается с двух сторон и как только птицы догадаются как повернуть ворот с той стороны...

***

Спасения нет.