Забор

Руки болели, коленки саднило, но Майя решила не сдаваться.

— Слезай давай, — буркнула Кира, — пошли в «десятку».

Майя прикусила губу. Брекеты сильно натирали, и девочка лишний раз убедилась, что в этой жизни нельзя верить трем вещам. Учительнице, когда та обещает не звонить родителям, справке об освобождения от физкультуры, и стоматологам, если те клянутся, что «ты ничего не почувствуешь». Ага, конечно. В итоге и на физру ходишь, и по домашним арестом сидишь, а во рту творится форменный кошмар.

— Майя, пошли, оно тебе надо?

Девочка протянула руку и зацепилась за соседнюю секцию. Детский сад на окраине микрорайона был огорожен решетчатым забором. Он сильно нагревался на солнце и так же быстро остывал. Хуже были заросли крапивы по всему периметру. Майя пыталась не дотрагиваться, поднимая ноги повыше, но, чем дальше она уходила от центральных ворот, тем гуще и выше росли листья.

— Блин! – воскликнула Майя, когда отросток полоснул по коже.

— Майя, родители узнают, тебе кирдык! Снова одна буду гулять!

— Не узнают!

Майя с усилием поставила носок правого кроссовка на небольшой выступ и подтянулась так, чтобы зацепить пальцами верхний край забора. Можно, конечно, считерить и, быстро срезав дальний угол, вылезти через забор со стороны круглосуточного минимаркета. Вряд ли Анька, противная зараза из пятого подъезда, это заметит.

Нога соскользнула, и Майя больно стукнулась верхней губой о перекладину. Брекеты вонзились в кожу, и девочка выругалась, используя слово, подслушанное у взрослых.

— У тебя все равно не получится!

— Кира, ты вообще за кого?!

— За тебя!

— Ну и не мешай!

Договор есть договор. Нечего говорить, что девчонки не умеют слово держать и, тем более утверждать, что Майя слабачка и не может, ни разу не ступив на землю, проползти вдоль забора детского сада. Полный круг, от ворот до ворот. Анька даже прыгнуть нормально не может. А Майя до школы идет с другого конца микрорайона, полтора километра каждый день в одну сторону, туда и обратно.

Майя вытянула руки, повиснув под углом сорок пять градусов над землей. Костяшки побелели. Впереди зеленел особенно чудовищный куст крапивы. Что хуже, из него вверх росла то ли яблоня, то ли клен, в общем, что-то очень развесистое и труднопроходимое.

— Все еще висишь? – раздался голос Ани. Майя не видела соседку, но живо вообразила ее светлые волосы с подкрашенными зелеными прядями, розовую футболку с такими же штанами и черные кроссовки на толстой подошве. Выглядела Аня куда старше пятого класса и уж точно куда взрослее Майи, которую до сих пор принимали за пацана.

— Я думаю.

Можно было бы залезть на сам забор и, надеясь, что она не шибанется с него, изобразить канатоходца. Но рисковать перед противным взглядом Аньки не хотелось. Она же житья не даст до конца лета.

Майя сунула руку в куст и тут же одернула. Тонкие ветки образовали непроходимое препятствие.

— Ань, отстань от нее, она уже пол пути проделала! Пошли в «десятку»!

Десятка была многоэтажным домом с незакрытым выходом на крышу. Майя прекрасно понимала, что однажды до жильцов дойдет, что стайки подростков шатаются по подъезду не просто так, и тогда лазейку закроют на замок. А пока надо было ловить момент.

— Еще чего! Сказала, все проползет, значит, проползет!

Майя чуть повернула голову и увидела, что Аня держит впереди себя смартфон в чехле с единорогом.

— Пить хочешь? – спросила Кира.

— Хочу.

Подруга достала из рюкзака бутылку колы. Удерживаясь одной рукой за решетку, Майя взяла газировку и сделала два больших глотка. Рука отозвалась болью – висеть на одной левой было сложно, вес тянул к земле.

— Что задницу отъела, да? — хихикнула Аня продолжая снимать.

Майя посмотрела на куст крапивы и ветки. Надо было что-то решать. Девочка снова зацепилась за верхний край, подтянулась и перебросила правую ногу на противоположную сторону. Зафиксировавшись на перекладине, как на велосипеде, она перенесла левую конечность и уселась спиной к Ане и Кире.

Внизу находилась клумба с тюльпанами. Если шандархнуться на нее, будет не сильно больно, но это попадет на камеры, и Майя просидит под арестом до самого конца августа. Еще и интернет отключат.

Она в ужасе подумала о тоскливых трех месяцах, проведенных в маленькой квартирке с выходом на солнечную сторону. Как в лучах света будет летать пыль, как внизу будут гулять соседи и одноклассники, а ее будут заставлять заниматься английским и читать школьный курс литературы.

Майя перевернулась, снова зацепилась руками за край. Нашла точку опоры. Немного повисела, оценивая лежащий впереди путь, и двинулась дальше. Раз секция, два, три. Клумба с тюльпанами осталась далеко позади. Тонкие ветки царапали пальцы. Крапива все-таки задела лодыжку, и кожа покраснела. Еще секция. Четыре, пять. Аню и Киру было не видно – их скрывали заросли.

— Тебя ж поймают! Сейчас охранник на камере увидит и все! – крикнула Кира.

— А я тебя еще раз спрашиваю, ты за кого?! – крикнула Майя. Нет бы поддержать.

Раз. Два. Три. Главное, зафиксировать ногу и точно знать, за что зацепиться. Забор крепкий, выдержит.

Девочка снова подтянулась и уселась на перекладину, вцепившись в нее пальцами, чтобы не упасть.

Кира и Аня о чем-то увлеченно болтали. Майю кольнула ревность — нашла себе подружку. Все же знают, что Аня та еще кидала.

—Что, устала? — съязвила «розовая футболка».

Майя поднесла правую руку ко рту. Губу саднило. Опять будет жгучее воспаление как в тот раз, когда она упала с велосипеда. Зубы неприятно тянуло.

— Давай, слезай, — добавила Аня.

— Да, слушай, пойдем. Надоело уже! — вторила Кира.

— Еще чего! – крикнула Майя, перебираясь обратно на внешнюю сторону забора. Впереди виднелось одноэтажное здание котельной. От забора его отделяло чуть больше метра, а образовавшееся пространство ужасно воняло. Ребята постарше иногда залезали с забора на крышу, но для этого надо было быть ростом повыше. А не метр сорок, как Майя.

Пространство до гаража ярко освещало июльское солнце. Майя сделала глубокий вдох и положила руку на нагретую часть забора. И без того натертую кожу обожгло. Ощущения были настолько неприятными, что девочка чуть не разжала руки.

Решетка была просто раскалена. Майя задрала к небу голову. Солнце тонуло в глубоком синем море без единого облака.

Ладно, это всего сколько метров пять. В горле пересохло.

— Кира! Дай попить!

Подруга подошла к ней, залезла в рюкзак и ойкнула.

— Слушай, прости, я все допила.

— Предательница.

— Ну извини!

Майя протянула руку дальше к соседней секции. Зафиксировала ногу. Еще подтянулась. Занесла ступню. Надо пройти горячий участок побыстрее, но каждое движение давалось с трудом. Тело протестовало против лазания по раскаленному забору. Хуже всего было голым локтям и коленкам.

Солнце грело шею и короткие волосы. Железная решетка обжигала ладони. Горло саднило от жажды. На глаза навернулись слезы. Вот еще, чтобы Аня слезы заметила, не хватало. Майе живо представилось, как ее дразнят истеричкой или еще чем похуже.

Еще секция. Еще одна. Еще. В нос ударила вонь от стихийной помойки между гаражом и забором. Но зато там была тень. И железо точно было холодным.

— Ой, я туда не пойду, — протянула Аня.

—Я тоже, — вторила ей Кира.

— Слушай слезай, мы тебе верим, — крикнула Аня.

— Мы в «десятку» пойдем!

Больше всего на свете хотелось встать на твердую землю. Дать рукам отдохнуть. Помазать специальным стоматологическим кремом жгучие ранки от брекетов. Но до полного круга оставалось еще десять секций.

Майя сделала глубокий вдох, чтобы не дышать зловонным мусорным соком, и оказалась за гаражом. Поверхность забора казалась ледяной.

— Эй, а ну слез! Ты чего тут делаешь?!

Аня и Кира с визгом спрятались с обратной стороны гаража, так чтобы охранник их не увидел. Майя же почувствовал себя котом, застрявшим с дуру на дереве.

«Чоповец» в псевдовоенной форме (Майя как-то расспросила взрослых по поводу солдат в школах и супермаркетов, на что ей со смехом пояснили, мол, никакие это не военные, а просто форма такая), полноватый мужик с крайне злобным выражением лица, продирался через клумбу к краю забора.

— Быстро слез, кому сказал! У нас тут камеры! — он со всей силы стукнул по решетке, —думаешь, мне твоих родителей будет сложно найти?! Ну все, держись!

Майя огляделась. До главных ворот «чоповец» доберется за пару минут, но еще нужно сделать крюк до котельной. За это время девочка легко дойдет до конца дистанции, спрыгнет на землю и убежит. Майя начала ползти дальше, прочь из зловонной расщелины, но вдруг поняла, что охранник идет вовсе не к главному ходу.

А к калитке под тяжелом замком всего в двух метрах от Майи.

Девочка посмотрела себе под ноги. Из мерзких мусорных пакетов под ноги натекла отвратительная жижа. Все было какое-то склизкое, вонючее, и от мысли, что туда придется прыгнуть, к горлу подкатывала тошнота.

Ползти обратно на солнечную сторону и прыгать там? Тогда она точно проиграла. И дело не в издевках Ани, и не в том, что Кира явно нашла себе подругу получше. А в том, что, она, Майя, никогда не забудет, что сдалась.

— Ну, чего висишь?!

Охранник уже оказался у котельной, но не рисковал заходить в стихийную свалку.

— Ну все, капец Майе! – раздался голос. Киры.

— Так ей и надо, — хихикнула Аня.

Майя со злость подтянулась на заборе. Ткань на груди зацепилась за острый край и порвалась. Не обращая внимания, девочка встала на перекладину, совсем как в цирке, и широко расставила руки. Шаг. Еще шаг.

Охранник стукнул по забору. Вибрации хватило, чтобы Майя потеряла равновесие и едва не упала на клумбу с обратной стороны.

До крыши котельной чуть больше метра. Никак не дотянуться. Длины руки не хватит. Да и зацепиться не за что. Майя в ужасе подумала о возможном содержимом мусорных пакетов и решила, что лучше уж падать в сторону детского сада и что-нибудь себе сломать.

—Что, кинули тебя твои подружки? – охранник уже не пытался до нее дотянуться, а просто наблюдал за страданиями.

Майя вытянула шею. Ага, вон стоят, смотрят что-то на смартфоне. Прошлым летом ее также бросили – но там были мальчишки, какое им доверие. Однажды просто посмотрели и сказали, что с девчонками больше не дружат. Вот так просто. Без объявления войны.

— Слезай!

На грозный окрик охранника девочки обернулись. Даже издалека Майя видела мерзкую улыбку Ани. Ждет. Ждет, когда Майю с позором стащат вниз. В рваной футболке, с разбитыми коленками, обожженными пальцами и расцарапанными руками.

Майя чуть согнула колени. Всего чуть больше метра. Ничто. Физрук говорил, что норматив в третьем классе целых полтора.

И с криком Майя прыгнула.

Раскаленная солнцем поверхность обожгла локти и кожу. Зацепиться было не за что, и Майя до крови вцепилась пальцами, барахтаясь ногами, словно в воде.

Беспощадная гравитация тянула вниз, но девочка отчаянно тащила нижнюю часть тела на крышу. Ноги скользили по гладкой стене. Кроссовок соскочил с правой ноги и упал в мерзкую мусорную кучу. Футболка, из без того порванная, окончательно разошлась по шву. Живот обожгло. Брекеты вонзились в губу, и девочка почувствовала привкус крови на языке.

— Ты что, больная?! – заорал охранник.

Майя вдруг почувствовала, что больше не падает. Она перевернулась на спину, подставляя грудь, живот и лицо июльскому солнцу. Где-то на заднем плане копошились мысли, как она будет объяснять почему выглядит так, будто дралась с медведем.

Потом Майя села. Коленки и локти, что называется, не имели живого места. Все в царапинах и синяках. Шорты порвались на правой стороне бедра.

Девочка встала, и хромая подошла к краю крыши. Аня и Кира обалдело смотрели на нее, а охранник уже скрылся на вверенной территории. Либо пошел искать управу, либо решил, что побитая девочка в разорванной одежде — это не его проблема

Рот горел огнем. Надо как-то попасть домой, переодеться, выбросить порванную одежду в мусоропровод и помазать ранки, пока боль не стала невыносимой. Но дома ждет бабушка – а мимо бабушки не пройдешь.

Девочка отошла к дальнему углу, где из земли торчала черная шина. Свесила ноги. Прыгнуть вряд ли получится. Надо, чтобы кто-то подстраховал. Сил почти не осталось.

Кира оказалось у самого угла котельной и протянула Майе руку.

— Давай, слезай!

— Это нечестно, пусть еще ползет! Там еще вот сколько осталось! – крикнула Аня.

— Закончишь? – спросила Кира.

— Иди ты в баню, Кира! – вдруг разозлилась Майя, — валите в «десятку» и там ползите!

— Да сама иди, больно надо мне с тобой дружить! Ты же поехавшая, все знают!

Майя сняла с ноги второй кроссовок и со всей дури швырнула его в Киру. Девочка совсем по-детски заплакала, а Аня, притворно и неестественно, принялась ее успокаивать. А потом подружки ушли. Вот опять одна, как и прошлым летом.

Июльское солнце жгло спину. Слезать не хотелось. Придется идти домой, объяснять, что случилось. А на крыше хорошо. На крыше никто тебя не достанет.

О стенку котельной ударилось что-то тяжелое.

— Слезай, чучундра, — раздался голос охранника. Пожилой «чоповец» приставил деревянную лестницу, — Слезай, говорю. Я никому ничего не скажу.

— Обещаете?

— Делать мне больше нечего. Сам такой был.

Майя слезла по шершавой лестнице и оказалась на твердой земле. Допрыгнула до выброшенного кроссовка и надела его на ногу. Охранник передал ей второй, вынутый из кучи мусора.

— Спасибо, — буркнула девочка.

— Это что у вас, игра, новая, что ли? Как это внук у меня называет, «челлендж»?

— Да нет, на слабо взяли.

— Понимаю, —добродушно сказал охранник, — а теперь брысь отсюда!

Майя поковыляла прочь, придерживая ушибленный локоть. А в груди кричало что-то до этого момента незнакомое и сильное.

Я победила. Я победила. Я победила.