Заброшенное кладбище

Время лечит – У нас замена – Дорогие похороны репутации – Перебдеть – Первый поход – Седьмой день – Приказы

Некоторые говорят, что труд сделал из животного человека. Другие же говорят, что чтобы получить из животного человека, нужно его без жалости бить. Наверное, истина где-то посередине. Труд, когда обстоятельства подгоняют тебя может быть полезен, даже когда не радует. Что характерно, когда подгоняют люди, то просто хочется дать в ответ пинка. Так или иначе, а любой человек втягивается в определённый ритм. Дела поистине лучшее из лекарств от переживаний и плохого настроения. Так и на этот раз, тягостное послевкусие от болезненного разрешения старого конфликта с братом было смыто потоком обычной рутины. Как крупинки золота на дне лотка старателя остались лишь факты. Перед нашим героем лежал пергамент, украшенный вязью высокого готика. Это был суб-патент вольной торговли. В положенном месте все члены его семейства расписались, признавая исключительное право Михеля Орлоски распоряжаться кораблём «Ярость орла». Именно он должен был с этого момента без страха и упрёка нести светоч…, и далее по списку совершая невозможное. Так же, он оставлял своей несчастной тётушке Рамоне нелёгкое бремя заботы о временной ремонтной базе на территории миров Империума, так называемом Конгломерате Предприятий Орлоски.

Это значило, что он – Михель Орлоски, больше не был ничьим подручным, которым могла помыкать какая-либо из гильдий, лорды флота или глава его семьи. Михель был без пяти минут сам себе хозяин. Нет, де-юре он им уже был, и это поднимало его на новый уровень. Хотя эта власть распространялась пока только лишь на пятнадцать тысяч матросов запертых в летящий через ничто железный ящик, но мало кто во всём космосе обладал большей свободой чем он. Конечно, на мирах Империума жило немало людей, имевших больше полномочий, но насколько были свободны они поступать по своему желанию? Какую цену им приходилось платить за своёправо приказывать миллиардам?

Быть себе хозяином оказалось настолько непривычно и притягательно, что лорд-капитан Орлоски, а он мог по полному праву называть себя так, радовался как ребенок. Ещё несколько месяцев назад жизнь его не представляла из себя ничего выдающегося. Сплошной день сурка с бесконечными скучными отчетами о добыче руды на мире тюремного типа. Тогда казалось, что он так и проведет всю оставшуюся жизнь, год за годом идя по замкнутому кругу. Это была порочная бесконечность, в которой Михель был заперт по воле своей семьи. Теперь эти кошмары остались позади.

Отдельное удовольствие доставляло, что в давнем конфликте со старшим братом Фентоном он вышел победителем. Михель не только смог отстоять свои права, он сумел не поступиться принципами и не опуститься до низостей (в отличии от старшего брата). Чистая победа, как принято говорить в спорте. Орлоски смел надеяться, что в целом их семья стала теперь крепче. Пройдёт время, и даже засранец Фентон всё взвесит и признает, что совершил кучу глупостей.

И всё же, одно дело иметь патент на руках, а другое выполнить до конца все ритуалы и бюрократические процедуры. Следовало ещё совершить всёЯ, что было положено по обычаям, начиная с засвидетельствования в администрации субсектора своих прав, и заканчивая получением благословения от кардинала. Не то чтобы без этих моментов патент не работал, но так было принято испокон веков, а традиции в Империуме часто были выше любых законов. Именно поэтому Михель отдал приказ – взять курс на Электру. Хватит бегать от судьбы!

***

Электра она же Алактра была столицей Мальфийского суб-сектора и именно там располагался Администраториум и представительство Эклезеархии. Раз нужно было вновь посетить её, то корабль устремился к точке Мандевиля и готовился ко входу в варп. Варп, имматериум, эмпиреи, не-реальность – разные названия одного и того же места, где нет понятия времени и пространства. Оно было путём, который позволял за разумное время попасть в любую точку Галактики, это был ключ к путешествиям между звёзд и одновременно проклятие человечества. Перекрёсток путей и, к сожалению, не только! Варпникогда не был пустым. В нём издревле обитали нематериальные сущности. Некоторые учёные и мистики называли их губительными силами, другие демонами, или ангелами. Не важно, как их называть, но всякий прокладывающий путь сквозь призрачные течения варпа должен был позаботиться о том, чтобы не быть сожранным обитателями этого океана.

Именно подготовкой к путешествию через небезопасные эмпиреи последние дни занималась вся команда. Больше всего работы выпало навигатору, который один на всём корабле мог, без страха лишиться разума, смотреть и видеть потоки энергий потустороннего мира. Именно ведущий по варпу - Карно Аубрай Кассини был тем, кто должен был в целости и сохранности провести «Ярость орла» сквозь не-реальность.

Твари и боги варпа по сути своей были сгустками эмоций и желаний жителей мира этого. Будучи созданными из энергий несбывшегося, они превыше всего желали пройти в реальный мир через калитку человеческой души и воплотиться. Обещая, желающим слушать их, все блага мира и невиданную власть, демоны в обмен просили самую малость, впустить их в свое тело. Губительные силы испытывали ни с чем несравнимое наслаждение меняя реальность под свои желания. Не знавшие предела этим своим страстям демоны неизменно доводили дело до того, что, не выдержав изменений очередной кусочек пространства и временирассыпался, сливаясь с варпом.

Для тех на корабле, кто в отличии от навигатора не умел смотреть в глубины имматериума, предстоящий переход тоже был нелёгким испытанием. Любому, кто хотел пережить путешествие, следовало позаботиться об укреплении своего духа, чтобы не стать жертвой губительных сил. В силу чего, вторым самым занятым человеком на «Ярости орла» в такие дни становился капеллан Хеллстром Дьяченко. Учитывая, что ведущий по варпу навигатор Кассини человеком не был, а был мутантом, то это формально делало Дьяченко не вторым, а просто наиболее занятым человеком на корабле. Бесконечные службы, ритуалы и исповеди не оставляли в его расписании ни одной свободной минуты.

Михель Орлоски прекрасно знал про эти особенности корабельной жизни и был по-своему благодарен немолодому священнику. В дни перед переходом дела церкви имели у него высший приоритет и почти любой запрос не встречал отказа. Именно по этой причине, помощник Дьяченко – юный Оттавио был впущен в каюту капитана без всякого ожидания сразу, едва только оказался перед ней. Молодой священник с растерянным и немного испуганным выражением лица влетел в роскошные апартаменты. Он явно торопился и запыхавшемуся юноше понадобилось немного времени, чтобы отдышаться.

– Ну! Ну! Что-то случилось? Нас захватил парадокс варпа, и мы прибыли на Электру раньше, чем отправились туда? На борту обнаружился живой святой, или вы просто обрадованы окончанием подготовки к переходу? – спросил Михель, он уже предчувствовал неприятности и надеялся плоским юмором, если не отпугнуть их, то хотя бы снизить накал своего будущего недовольства.

– Падре Дьяченко в лазарете, и он в коме! – выпалил молодой человек. – Он работал вчера допоздна, а сегодня слишком долго не выходил, а когда мы, то есть я пошли его будить, то вот! Что нам теперь делать?

– Что делать? Что делать?! Ответ зависит от того, кто вы собственно такой?! – спросил Михель. Капитан старался спрятать за подколкой своё раздражение.

– В смысле кто? Меня зовут Оттавио Ди Каттци! – ответил юноша. – Я личный помощник отца Дьяченко, господин лорд-капитан. Вы же меня знаете!

Орлоски действительно уже видел этого парня в храме. Более того, Оттавио сопровождал капитана во время визита на Киног. Там ди Каттци выполнял для Михеля работу личного секретаря и проявил себя с лучшей стороны, разбирая архивы семьи капитана. Образованный юноша из благородной семьи запомнился исключительно в положительном ключе. Вопрос Михель задал свой вопрос, того ради чтобы переключить внимание молодого священника и не допустить паники.

– Ну раз так, тогда всё просто. Если вы помощник, то идите и помогайте! Пока Хеллстром болеет, вы берёте на себя исполнение обязанностей вашего шефа! – сказал Михель. – Что касается лечения, то с хирургеоном я поговорю сам.

Орлоски искренне надеялся, что речь идёт о временном недомогании. Дьяченко имел слабость к алкоголю и мог перестараться со снятием стресса. Правда раньше, он не позволял себе выйти из строя именно перед переходом, но в жизни всё меняется. В остальном же, у старика был бесценный опыт и в последнее время казалось, что он не просто завязал, а нашёл в жизни новую значительную цель. Среди простых членов экипажа даже стали ходить слухи о том, что старик, несомненно, чудотворец. Такое положение поднимало на новый уровень и авторитет самого капитана.

Этот же молодой священник хоть и был приятен Михелю, но всё же не вызывал достаточного доверия. Хеллсторм, конечно, был не лучшим капелланом, но опытный и повидавший виды человек, он точно умел держать в руках бразды правления храмом и мог окормлять экипаж правильно! Старый конь, новой борозды не прокладывал, да старой не портил. Оттавио, конечно, на вид был славный малый, но это буквально вчерашний семинарист.

– Отправляйтесь, делать свою работу. Службы не должны прерываться. Я думаю, вы это и сами понимаете – продолжил капитан, насколько возможно спокойно –

Привыкший больше подчиняться чем командовать, Оттавио бегом метнулся к выходу.

– Стоять!!! Стоять, я сказал!!! – рявкнул капитан и спокойнее продолжил – Исполняйте обязанности падре Дьяченко! Поспешайте, только без суеты, шума не подымайте! Ненужно суеты и спешки! Надеюсь, вы понимаете, что если поползут слухи, или не дай Бог-Император начнётся паника… В общем, постарайтесь всё сделать деликатно.

***

Перед самым входом в варп Михель привычно обратился к экипажу. Последнее, что передал навигатор перед тем, как удалиться в свои шпили, было твёрдое заверение, что путь будет быстрым и совсем не тяжелым. Это вселяло в душу капитана оптимизм, которым он щедро поделился с экипажем в своей речи. Корабль как-то легко, чуть ли не празднично набирал ход перед нырком в Имматериум. На этот раз они вошли в портал идеально. На всём судне никто даже не почувствовал, как «Ярость орла» пересёк границу между реальностями.

***

Попрощавшись с капитаном Карно, хотел бы ощущать себя настолько спокойным и уверенным, насколько ему удалось казаться внешне. После визита на поверхность курортного мира Киног, где капитан решал вопросы со своей роднёй оба вернулись в одинаково паршивом настроении. Навигатор без подробностей, но точно знал, что дела Михеля были улажены, однако капитан отнюдь не лучился радостью. Не нужно было быть знатоком душ человеческих, чтобы заметить тяжёлую тень на лице Орлоски. Видимо мёд успеха оказался на вкус далеко не так сладок. Удивительно насколько капитан и его навигатор одинаково пребывали в сметённых чувствах. Так от чего же переживал сам Кассини?

Киног был райским миром-курортом с изобилием состоятельной публики и здешние астропаты могли обеспечить идеальную связь с любым миром сектора Каликсида. Карно был рад воспользоваться такой оказией и начал визит на поверхность с того, что наконец отправил свой отчёт о первой самостоятельной проводке корабля сквозь Имматериум в информаториум Дома Кассини. Он потратил на описание перехода больше недели, и ещё столько же полировал документ шлифуя формулировки, словно драгоценные камни. Без всяких скидок, случай был неординарный и достойный включения в специальные лоции. Потому Карно и поместил он его не в общий архив, а в раздел новых феноменов, снабдив соответствующими громкими метками.

Кассини, отсылая материал через местных астропатов, был готов к чему угодно. Он равно ожидал, как восторгов в свой адрес, так и полного разгрома за непрофессионализм и готовился к обсуждению и разбору своих действий. Карно ожидал даже возможное недоверие к достоверности отчёта. Такое и с опытными навигаторами происходило хорошо если пару-тройку раз в жизни, что уж говорить про новичков, вроде него. Тем боле, что его и самого удивило, насколько велики были силы, проявившиеся у него в момент кризиса. Кроме чисто профессиональной гордости, этот отчёт должен был показать любому, кто сомневался, почему он решился на разрыв контракта с Боевым флотом Каликсиды. Такие результаты стоили любых репутационных потерь и уж тем более его личного объяснения в Адмиралтействе.

Отправив отчёт, Карно с чистой совестью отправился на побережье в «Прибежище нимфы». Это был отель для небедных интеллектуалов, который он выбрал не только за его репутацию, но и в том числе по причине хорошего доступа к услугам астропатов. Настоящее солнце, морской воздух, отличная кухня всё это радовало его и придавало сил перед предстоящей защитой своих взглядов. Назавтра нужно было приготовиться отвечать на вопросы и отстаивать верность сделанных предположений. Не смотря на идеальный уют заснул навигатор поздно.

Утром, едва сдерживаясь, Карно закончил завтрак и сразу вновь связался с инфохранилищем Дома Кассини мысленно готовясь к валу сообщений или даже обвинений. Навигатор трижды проверил полученную информацию, прежде чем поверил в неё. Сказать, что он был обескуражен было нельзя, он был раздавлен и разбит!

Первым кто просмотрел отчёт был сам Новатор Навигаторского Дома Кассини. Это было даже больше, чем смел надеяться Карно. Но вот, что сделал глава дома? Для начала, он оставил Карно небольшое личное послание: «Юный друг, искренне рад, что в вашей жизни произошло столь лично значимое событие, как первая самостоятельная проводка корабля по маршруту. Поздравляю вас с новым статусом. Понимаю, насколько вас персонально волнует данное событие, и поэтому считаю, что ваша поспешность с размещением отчёта и нерелевантными метками заслуживает снисхождения. Взял на себя труд поместить ваш опус туда, где ему и место. Искренне ваш …»

До конца титулатуру Карно даже не дочитал. Он в ярости немедленно бросился делать запросы куда же поместили его документ, но увы. Ничего найти не удалось, сколько он не просил астропата обратиться к хранилищу с тем или иным ключом поиска, ответ был один. Материал не найден. Описание задвинули так глубоко, что не получалось отыскать даже его следов. Это было нечестно, мерзко, отвратительно, мелко, подло! Вместо его документа в общем доступе лежало то самое поздравление от главы дома и всё! Это был удар ниже пояса. Он представал теперь не только, как юный сумасброд, который уже причинил вред репутации дома расторгнув контракт с флотом, но ещё и выскочка – амбициозно пытающийся ткнуть руководство в то насколько оно слепо! Дескать видите, я с первого раза достиг невероятных успехов!

Карно, пытаясь разыскать свой материал буквально задёргал астропатов, пока ему спустя некоторое время открыто не указали на то, что оплаченное время заканчивается и требуется сделать перерыв.

– Конечно если только речь не идёт о жизни и смерти Империума! Мне нужен отдых! – сказала ему пожилой астропат. – Предлагаю вам сделать ещё один запрос, и на этом завершить сеанс.

– Хорошо! – не без раздражения, но согласился Карно. Барабаня пальцами по столу, он задумался. Было нечто важное, что он пропустил второпях. – О! Хорошо! Госпожа астропат, повторите-ка мой полный первый запрос! Мне нужно точно знать, что и в каком виде находится в информаториуме на месте отчёта!

Ответ был убийственен. Глава дома переместил лишь содержимое, а заголовок со всеми тегами оставил на месте. Ну и да, внутри вместо его отчёта, было то самое поздравление с успешной проводкой. Теперь всякий, кто захотел бы увидеть, последние новости решил бы, что Карно на избитом маршруте Электра – Киног устроил какое-то родео, едва уцелел сам, и сделал это, явно движимый желанием показать собственную исключительность и правоту. Теги и описание маршрута давали понять, насколько он ценит репутацию Дома, заботится о безопасности заказчика, и учитывает возможность потерять корабль.

Первое, что хотел сделать Карно, это разместить всё заново. Потом, собирался связаться с Новатором. Нужно было объясниться! Только, что и конкретно и кому доказывать? Глава дома уже свои выводы сделал! Чем больше он думал, тем больше Карно понимал, насколько жалко и бесполезно звучали бы его оправдания.

– Надеюсь вы узнали, что хотели, юный господин. – каркающий голос старухи астропата вывел Кассини из задумчивости.

– Нет! – рявкнул он и вышел, оглушительно хлопнув дверью. Эта вспышка отняла последние силы и Карно погрузился в мрачное безразличие.

– Да любитесь вы все там лошадкой! – выдохнул он сквозь зубы. Настроение было убито. Всё, что он собирался делать до возвращения на корабль оказалось отравлено горьким ядом неудачи.

Впрочем, назавтра он всё же снова навестил астропатов. Не смотря на их далеко не добрые взгляды, на этот раз Карно не стал мучить псайкеров. Он ограничился одним запросом, статистика доступа к второму размещённому им материалу. Это была черновая лоция для системы «Острова невезения», безымянной системы куда их занесло течениями варпа. Ну что сказать? На этот раз никаких сюрпризов. Описание системы лежало на своём месте в разделе навигации незаселённых систем. Её просмотрели многие, но никто не комментировал. Сложнейшие расчёты орбит четырнадцати спутников не вызвали ни малейшего вопроса или придирок! Да их просто не читали!

Это означало, что он сам сделал финальный штрих к своему портрету взбалмошного юнца. Элементарный переход между обжитыми системами и настолько огромное отклонение. Что подумает любой навигатор? Либо он, Карно Аубрай Кассини – бездарный идиот. Либо не в меру амбициозный тип с раздутым эго, который просто не ставит ни в грош безопасность доверившегося ему от безысходности неопытного капитана. В этот раз Карно не хлопал дверьми, не изводил астропатов дополнительными запросами. Он спокойно вышел вон.

Первое, что сделал навигатор, это сменил отель. Теперь он перебрался поближе к центру азартных игр. Второе, предупредив своего бывшего камердинера, а теперь управляющего шпилями Хольта, Карно пустился во все тяжкие. Если начало своего загула он помнил отчётливо, то дальше подробности постепенно терялись, и память возвращалась лишь в момент, когда личный медикус и двое безупречно одетых телохранителей устраивали его в кресле кабины великолепного челнока. Медикус вкатил ему антидот, а телохранители без комментариев помогли навигатору сменить испачканный в машинном масле и местами обгоревший костюм на новый.

Машина, в которой он оказался, была вызывающе малиново-алого цвета с обилием позолоты. Судя по рёву двигателей и тому, как стремительно они взмыли к небесам, эту малышку сильно изменили не только снаружи, но и изнутри. В теле стандартного арвуса скрывался настоящий зверь. Это был суб-орбитальник способный по всем параметрам дать отпор не только любому из истребителей Аэронавтика Империалис, но и посоревноваться в скорости с ударными аппаратами альдари. Конечно, в маленький корпус невозможно впихнуть невпихуемое, но у челнока даже было какое-никакое вооружение. Очень точная и скорострельная авто-пушка, с продвинутыми системами наведения как для воздушного боя, так и для удара по наземным целям. В комбинации со специальными боеприпасами – это была угроза, которую не стоило игнорировать. Единственно, что боезапас был весьма невелик, двигатели, щиты, топливо, когитаторы сожрали весь доступный внутренний объём машины, но оно и к лучшему. Более ёмкие зарядные блоки были бы разорительны, потому что, как отметил Карно, стрелять из авто-пушки тронами, а не спец боеприпасами было бы дешевле. Ещё были подвески для навесного оружия, но Карно не стал разбираться, что туда можно пристроить.

Однако не восхитительные характеристики челнока поразили Карно больше всего. Самое удивительное было то, что он являлся счастливым владельцем этого чуда. Где, когда, и как, он купил «Искру», так называлась машина, Карно не помнил, зато сумма, пропавшая с его счетов, была определённо астрономической. Ну положим там была не только эта покупка, но и вояж по казино, но в любом случае вещь была не из дешёвых. Карно было немного стыдно, за свои провалы в памяти, но зато он ни капельки не переживал о импульсивной покупке. Признаться честно, что-то такое он давно хотел иметь, но сдерживался считая, настолько явное транжирство неприличным. Видимо, в какой-то момент своего загула он решил, что раз его репутация почила в бозе, то не имеет смысла сдерживаться. И вот теперь ему было немного стыдно и очень приятно стать владельцем эдакого чуда.

Покупки и гульба, вещи, конечно, важные для психологического равновесия, да и просто приятные. Однако одним эскапизмом Карно не ограничился. В этой ситуации был важный конструктивный момент. Он действительно не узнал каков он дух «Ярости орла» и не сделал всего возможного для усиления защиты корабля. Раз для текущего полёта прокладывать курс к точке Мандевиля не требовалось, и можно было его взять из лоции, то освободившееся время навигатор потратил на те самые дополнительные ритуалы защиты. Своей кровью Карно наносил на стены отсеков руны, которые должны были отпугнуть тварей подобных той, что они встретили. Если коллеги не захотели обсуждать суть этого чудовища, то он чувствовал себя вправе действовать исключительно из собственных соображений.

Около пяти дней Карно работал как раб в рудниках без всякого отклика. Только собственное ослиное упрямство не давало ему прекратить затеянное усиление защиты. Нет, конечно, руны заговоров впитывались в стены корабля исчезая с металла переборок, но дух «Ярости орла» никак не откликался. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что дух не выказывал недовольства, а плохо то, что было неясно есть ли от всего этого хоровода какая-то польза. Раньше за такое отвечал кто-то из старших навигаторов, ну а теперь Карно будучи единственным проводником по варпу чувствовал некоторую неуверенность.

К счастью, проявленное терпение и труд не пропали даром. В ночь перед входом в варп в сон к Карно заявился неизвестный капитан. Флотский офицер с бесконечными планками за выслугу лет, явно прошедший множество процедур омоложения, похвалил навигатора без лишних любезностей. Утром Карно максимально полно записал сон и тщательно проанализировал малейшие его детали по таблицам аналогий. Выходило, что корабль просуществовал достаточно долго, чтобы дух его был не просто совокупностью электронных сигналов в когитаторной сети.

Корабль был стар и суров. Суть его нетерпимо относилась к разгильдяям и ненавидела лентяев. Это объясняло статистику многих мелких происшествий. Люди всегда склонны к разгильдяйству, и дух корабля наказывал их за это, будучи не терпим к мелким слабостям. В остальном же Карно только порадовался. На одновременно гневный и стойкий дух корабля можно было бы положиться в любой трудной ситуации. Похоже, даже ксенос не злил корабль, которому пришлась по сердцу требовательность нового мастера над оружием. После всех усилий и ночного визита, Карно, адамантиево уверенный в успехе, даже не стал затевать обычное гадание перед переходом, и с некоторым апломбом сразу заявил капитану, что их ждёт лёгкое путешествие.

***

Это путешествие было первым, когда Салазар вступил на палубу космического корабля не в качестве пассажира. Ожидания его были велики, но жизнь, как всегда, превзошла самые смелые фантазии. Большую часть времени юнга провёл на мостике, по приказу брата вникая в его повседневную жизнь. За время перехода младший Орлоски не раз успел пожалеть, что он не обычный мальчишка, не разбирающийся в происходящем. К несчастью, он был слишком образован и понимал, что происходит нечто ужасное. Каждый день ему становилось всё страшнее и страшнее, и лишь усилием воли парень не давал прорваться этому своему страху.

Не добавляло ему уверенности и то, что каждый раз, когда Салазара посылали за информацией в шпили навигатора, то двери в них оказывались заперты. Солдаты дома Кассини вежливо, но непреклонно отказывались впустить его и не давали никаких разъяснений. Оставалось либо взять шпили штурмом, либо убираться не солоно хлебавши. Слава богу Салазар, кое-что понимал в таких делах. Единственный ведущий по варпу мог быть слишком занят, и был не в состоянии вести корабль и составлять отчёты. Слава Императору, хоть это его не пугало!

Семь дней… Целую неделю шторм эмпирей крутил корабль как щепку, испытывая на прочность все системы судна. Пузырь реальности, обеспечиваемый полем Геллера, постоянно шел рябью, и казалось он вот-вот лопнет. Агрессивная варп сущность и шторм сумели нанести корпусу, такие повреждения, что казало потребуются долгие месяцы ремонта. Каждый день приходили отчеты о выходе из строя той или иной системы. Корабельный храм оказался забит под завязку так, что порой приходилось посылать людей мастера над оружием разгонять экипаж по своим рабочим местам. Всё было плохо, а на седьмой день наступила тишина…

Нет, корабль ещё не вышел из варпа. Все дело было в реакторе. Гигантское сердце корабля стало одной из тех систем, что отказали. Турбины ещё крутились, выбегая остатки, но коридоры «Ярости орла» стали заполнять темнота и безмолвие. Боевой корабль для компенсации пиков повышенного расхода энергии по всем отсекам имел накопительные катушки, и сейчас лишь они питали то, что ещё работало. Однако повсеместно пропадала связь, гас свет, кроме редких аварийных ламп, а всё питание уходило практически лишь на поддержание поля Геллера, и полю не хватало. Оно искрило и мерцало, в некоторых местах истончившись до предела. Именно в такие места били варп существа, которые хотели добраться до душ экипажа. Появившиеся слабые места пока быстро затягивались, но порой и этого хватало тем, кто ждал снаружи.

***

Капитан, стоя на мостике буквально чувствовал, как по коридорам его корабля расползался холод, а воздух становился всё более спертым. В сумраке и темноте гасли звуки обычной корабельной жизни. Прежний ритм затихал. Не успел Михель как следует испугаться наступающей тишины, как ей на смену пришла какофония отдаленных беспорядков. Оставшиеся без света, связи и понимания, что делать дальше, ошалевшие матросы явно что-то ломают, или убивают друг друга. Т.е. портят имущество, доставшееся ему с таким трудом.

– Михель, слава Богу-Императору! – воскликнул бледный как смерть Салазар.

Младший брат показывал капитану пальцем на панель, где наконец вспыхнули цифры предполагаемого времени выхода из варпа. Несмотря на весь ужас от замершего реактора, раз навигатор сумел направить корабль в реальное пространство, значит шансы у них есть. Теперь оставалось самое простое – не сдохнуть раньше! Не желая сходить с ума от ожидания Михель, решил действовать сам.

Вид уверенного в себе капитана, даже если он сам не чувствует этой уверенности, вдохновляет остальных. Команды посыпались всем, кто был на мостике. Первое распоряжение он, не раздумывая отдал фактотуму корабля. После чего с удивлением для себя не обнаружил его на мостике. Сделав в голове мысленную пометку Михель, двинулся дальше, в порядке убывания званий и важности на корабле. Малколм Мордино был полезнее всего на мостике, для координации всего и всех. Так что он удостоился короткого:

– Малколм, вы знаете, что делать! Салазар остаёшься в распоряжении старшего помощника! Без возражений!

Следующим приказ получил Эзнаэр. Михель здраво рассудил, что если из-за кризиса разгорается бунт, то ещё один телохранитель его уже не защитит. Сейчас ксенос был нужен в роли мастера над оружием, а не оружия устрашения или личного ассасина.

– Внутренняя связь покинула нас! Значит, Эзнаэр, немедленно лично отправляйтесь к своим людям! Как прибудете, друг мой, начинайте подавление беспорядков. Считайте, что я одобрил любые ваши меры!

Так, ксенос отправлен в казармы для того, чтобы удержать контроль над силовиками, и подавить любые ненужные выступления экипажа. Может так по крайней мере выйдет снизить риски, и избежать потерь среди людей и порчи имущества.

– Далира! Раз Сола нет, то Вы одна отправляетесь с бойцами моей охраны к отсекам генераторов поля! Прибудете, доложите обстановку. Я рассчитываю на вашу способность поддерживать связь с мостиком. Госпожа Фукуро останьтесь здесь и помогите Малколму чем сможете.

Так Далира, которая просто присутствовала на мостике, внезапно для себя получила под начало большую часть личной охраны капитана и приказ выдвинуться на инженерные палубы, а её наставница пожилой астропат Фукуро оставалась при старшем помощнике.

– Ворген возьмите остатки дежурной аварийной бригады. Раздайте им оружие, и руки в ноги, шуруйте на полётную палубу. Когда мы вывалимся в реальный космос, нам нужно будет произвести внешний осмотр корпуса. Ну или, если вопреки моим надеждам, всё действительно ухнет в тартарары, я хочу быть уверен, что нам есть на чём покинуть корабль. – продолжил капитан.

Не смотря на отсутствие отчётов Михель не сомневался в том, что Борас делает всё возможное и невозможное, чтобы сердце корабля заработало вновь. Однако невозможность связи с ним очень напрягала.

– Ещё раз! Малколм, вы за старшего на мостике! Я и Крошка Ши к реакторным залам. Если, где и можно найти Бораса, то это там. Реактор — это сейчас главное! – закончил Михель.