Забытая

— Вставай, паршивая девчонка! — услышала сквозь сон голос своей мамы Элли, — Я вырастила тебя не для того, чтобы ты валялась на кровати!

Девочка открыла глаза и нехотя села на кровати. Потянувшись и оглядев свою комнатку, которая, впрочем, никак за ночь не изменилась, Элли пошарила рукой под кроватью и вынула оттуда кучку смятой одежды. Она надела, как ей показалось, более-менее не мятые кофту и штаны унылых серо-чёрных цветов и схватила свой немного рваный рюкзак с заедающим замком. Быстро смахнув в него с кривоватого подоконника, заменявшего ей стол, учебники и ручки, она кое-как пригладила свои карие волосы и надела старые кроссовки. Глянув на своё отражение в окне и решив, что выглядит вполне нормально для похода в такое неприятное место, как школа, Элли закинула рюкзак на плечо. На самом деле, конечно, её внешний вид вряд ли походил на «нормально», скорее на «ужасно», «грязно» и «мято», но девочка уже привыкла, что на фоне своих одноклассников кажется дворовой кошкой, живущей на помойке. Да и при всём своём желании, что она могла с этим поделать? Её мать покупала Элли новую одежду не чаще, чем раз в полгода, да и то только если она нигде не провинилась. Так что девочке ничего не оставалось, кроме как смириться со своим внешним видом.

Подойдя к двери, она бросила ещё один взгляд на комнату, в которую она столько раз обещала себе не вернуться. Кое-где ободранные обои, все в пятнах и уже давно выцветшие, стул с кривой ножкой, на котором сидеть надо очень аккуратно, иначе рискуешь упасть, и шкаф без одной дверцы, доставшийся Элли уже в таком виде, навивали грусть. Помимо них из мебели в комнате была только кровать, не менее старая и скрипучая, чем всё остальное, но всё же сохраняющая более приличный вид. На полу валялся фонарик, вечерами заменяющий девочке лампу, поскольку никакого другого освещения у неё никогда и не было. Окно кое-где было заклеено кусками бумаги. Это работа самой Элли, ведь в зимнюю пору согреваться ей приходилось только тем, что было у неё в комнате, а там, как можно было уже заметить, ничего подходящего найти не получится. Грязные и пыльные часы, каким-то чудом всё-таки исправно работающие который год, напомнили девочке своим тиканьем о необходимости идти в школу.

Когда Элли вышла, в неё прилетел пакет с шестью кусочками хлеба – её привычная порция еды на день. Точнее, почти привычная. Сегодня эти кусочки были на редкость мягкими, ещё относительно свежими. Чаще они были больше похожи на камни, а эти напоминали хотя бы сухари. Элли не знала – то ли в доме закончились продукты, которыми её кормят, то ли она вчера успела чем-то заслужить такую щедрость. Понимая, что выяснить это ей всё равно никогда не удастся, девочка быстрым шагом направилась к выходу, попутно запихивая пакет в рюкзак. Пакет в свою очередь никак не хотел там умещаться. Но в общем-то это было ожидаемо: там лежал уже весь возможный ассортимент учебников, потому что Элли всегда было лень отбирать нужные. А зачем, если потом всё равно их снова вынимать? Начиная сердиться либо на себя, либо на свой рюкзак, девочка так и оставила часть пакета торчать из него.

— Смотрите, какая недовольная! Хоть бы «доброе утро» сказала своей мамочке! — крикнула на неё женщина, что кинула хлеб.

В отличие от Элли, та была одета в хорошую и новую одежду, расчёсана, прибрана, слово на ужин в ресторане и несколько полна. На руке у неё висел браслет из жемчуга, в ушах – дорогие серёжки из золота с бриллиантами. Если хоть чуть присмотреться, не сложно заметить на её лице тонну макияжа, из-за которого её возраст казался каким-то неопределённым: может, около двадцати, может, далеко за пятьдесят. Да и в общем очень сложно было представить, что эти два человека – эта женщина и Элли – живут в одной квартире и являются совсем уж не далёкими родственниками. Это всё равно, как если бы красивая породистая кошечка с выставки была бы родственницей крысы из подвала.

Коридор и другие комнаты в доме, раз уж мы заговорили об этом, тоже сильно отличались от места жительства Элли. В них было полно мебели из дорогих материалов, кожи, тёмного дерева, на полах лежали пушистые ковры, а обои переклеивались каждые несколько месяцев. Каждые два дня сюда приходила какая-то девушка, вероятно из клининговой компании, и убиралась. Каждые две недели она же проводила генеральную уборку, то есть мыла везде, куда в другие дни не заглядывала. Потому квартира сияла чистотой и, говоря честно, немного пахла уборочными средствами. Комнатку же Элли никто в жизни не убирал. Единственное, что делало её хоть немного чище – это те моменты, когда девочка стирала пыль с подоконника рукой или какой-то одеждой, которая уже совсем пришла в негодность. К тому же в остальном доме не только везде был свет, но и висели большие, красивые люстры, стояли торшеры и настольные лампы. Да и в общем-то комната Элли выглядела чем-то чужим на фоне остальной квартиры. Будто кому-то просто пришла в голову бредовая идея приделать к этому дорогому и красивому месту никому ненужную кладовку из здания, которое собирались сносить. В основном эти различия девочка заметила именно когда выходила в школу, поскольку обычно покидать пределы её «жилища» ей запрещалось, так что Элли не сомневалась: на самом деле она даже не видела всю разницу.

Девочка мысленно приказала себе молчать, ради избежания лишних проблем, и быстро вышла на улицу. Разговаривать с мамой никакого желания не было. Впрочем, женщина и сама наверняка бы её проигнорировала. Так бывает всегда, когда Элли всё же решает что-то сказать в ответ.

Улица встретила девочку хмурой, облачной погодой и дворовым, одноухим котом, пробежавшим мимо неё. Стоит признать, даже он выглядел опрятней Элли. Да и у него жильём была вся улица и несколько подвалов, а не маленькая комнатка, которую нормальный человек использовал бы разве что для кладовки. Девочка немного завидовала этому коту. Он хотя бы свободен.

— Ещё один день моего никому не нужного существования, — пробубнила она себе под нос, идя по улице.

Никому не нужного – это, конечно, заявление спорное. Она была нужна. Была нужна одноклассникам, чтобы было кого дразнить, нужна матери, чтобы ходить вместо неё в магазин, нужна своей комнатке, чтобы там кто-то жил... И, хоть сама Элли этого ещё не знала, она была нужна одной стране и особенно одному мальчишке из неё. Но, как уже было сказано, этого ей пока известно не было, так что учитываются только первых три пункта. Хотя, в целом, они тоже были лишь её утешением. С мыслями, что пора бы уже что-то изменить, Элли дошла до школы.

— Эй, смотрите, наше чучело пришло! — крикнул кто-то сзади, когда девочка была у входа, — надо же, сегодня оно даже изволило не опоздать!

Тут же в неё прилетела непонятная кучка грязи вперемешку с небольшими камнями. Это давно стало своеобразным приветствием – что-то в неё кидать. Правда, обычно это было что-то более оригинальное. Вот, к примеру, три дня назад в неё прилетело тухлым помидором, который, по словам одноклассников, они нашли в мусорке неподалёку. Единственное что тогда не поняла Элли – зачем вообще они лазили в эту мусорку. Неужели специально ради неё? А вот на прошлой неделе в неё швырнули лягушкой. Тоже непонятно, откуда они её взяли. Вздохнув и мысленно обозвав одноклассника, девочка молча пошла в класс.

Химия, математика, физика, история, физкультура и очередной школьный день закончился. Кто-то стащил с учительского стола точилку и высыпал её содержимое на Элли, одна из одноклассниц зачем-то украла у неё кроссовок, несколько мальчишек засунули ей в рюкзак жука. Словом, самый обычный день для Элли, разве что ещё земли в рюкзак насыпали, да тетрадку в окно выкинули... Но этим её уже не удивить. Слишком много таких шуток она повидала от своих одноклассников. Похожие вещи они делали почти ежедневно, так что давно можно было привыкнуть. Правда, иногда они всё же придумывали новые издевательства. Так, например, на прошлой неделе в её рюкзаке каким-то образом оказалась крыса. Как они её поймали – осталось загадкой. А девочка, на зло одноклассникам, спокойно отнесла бедное животное на улицу и выпустила. Ей даже показалось, что крыса своеобразно поблагодарила её. Всё-таки животные бывают намного добрее людей.

Накинув кофту на футболку, в которой она была на уроке физкультуры, Элли вышла из школы. Сзади опять кто-то крикнул на неё: «чучело!». На улице капал дождь. Прохожие изредка смотрели на девочку, идущую без зонта. Вот какая им разница? Может, она просто не взяла его в школу? Или, может, ей нравится ходить мокрой? Нет, конечно, на самом деле у Элли никогда и не было зонта, но кто ж из них мог это знать? Впрочем, на все их взгляды девочке было всё равно, как и на дождь, промочивший её с головы до ног. Футболка неприятно приклеилась к телу. С волос впервые за несколько недель смылась часть грязи, хоть и таким не совсем обычным образом. Капли всё продолжали лить с серых туч, таких же серых, как и жизнь девочки. От этого дождь казался ей ещё более противным. Элли всё шла, не глядя на дорогу. Она знала её уже наизусть. Каждый день она ходила только по ней: из дома в школу, из школы домой и изредка в магазин в соседнем подъезде её дома. Других дорог для неё просто не существовало. Ах, если бы можно было однажды просто пройти мимо нужного поворота и никогда больше туда не возвращаться! Закончить наконец эту серость в жизни! Не видеть больше и ту маленькую комнатку, и шкаф без дверцы, и стол-подоконник, и часы, и кровать, и наряженную мать! Но куда ей в таком случае пойти?

Вообще, домой Элли не хотела идти никогда, но сегодня что-то особенно тянуло её пройти мимо привычного поворота. Девочка оглянулась, размышляя, куда бы тогда она могла отправиться. Вперёд? Кажется, впереди должен быть лес. А может, так даже лучше? Пока Элли думала, она уже ушла в неизвестную ей часть города. Прохожих стало заметно меньше. Дорога, по которой она только что шла, плавно переходила в тропинку, ведущую к лесу, видневшемуся вдалеке.

— Больше не вернусь домой! — твёрдо сказала девочка самой себе и продолжила путь из города.

Эта фраза добавила ей уверенности, и она пошла быстрее. Дождь стихал, тучи светлели, а на девочку начинали светить лучи солнца. Отмахнувшись от них, будто от мух, она остановилась. Солнце упорно продолжало освещать Элли. Она даже успела чуть высохнуть. Тропинка начинала извиваться между деревьев и терялась в глубине леса. С листьев деревьев капали остатки дождя. Мокрая трава блестела от солнца. Что ж, хуже, чем её обычная жизнь, всё равно не будет.

Вдруг Элли услышала непонятный шум сзади себя и обернулась. Всего в шаге от неё чернела яма. Мысленно повторив свой маршрут, девочка пришла к выводу, что ямы там не было и быть не могло, иначе она бы уже упала в неё. Да и в целом как бы она её не заметила, если та прямо посреди тропинки? И кому бы пришло в голову делать здесь яму? Хотя нет, она и не выглядела, будто её специально выкопали. Больше похоже, что в этом месте земля просто обвалилась куда-то далеко вниз.

— Странно — подумала Элли, аккуратно приближаясь к яме.

Аккуратно, потому что опасалась, что земля может обвалиться и дальше, прямо под её ногами. Да и в общем-то аккуратность не помешает, когда ты приближаешься к яме, которой ещё минуту назад не было.

— Странно — подумала девочка ещё раз, заглянув в неё.

Края ямы оказались вполне надёжными. Её стены были почти идеально ровными, а сама она довольно-таки круглая. Словом, на обвалившуюся по какой-то причине землю она ну совсем не походила. К тому же яма, кажется, была очень-очень глубокая. Ровным кругом она тянулась далеко вниз. Дна видно не было. Вместо него где-то в глубине края ямы резко заканчивались, и начиналось что-то голубовато-белое.

— Может, это снег? — предположила девочка, ища поблизости камушек.

На тропинке его не оказалось. Там были разве что совсем мелкие, которые и камушками-то назвать сложно. Элли пришлось встать и поискать в траве. Это тоже не сразу дало результат. Как всегда и бывает, когда тебе понадобился всего лишь обычный камень, его, как на зло, нигде нет. Девочка хотела было уже просто взять что-нибудь не особо нужное из рюкзака, но вскоре всё же нашла подходящего размера камень. Кинув его в яму, Элли прислушалась. Звука удара о дно не последовало, но камень быстро исчез из виду, будто растаяв в белизне. Как бы девочка не присматривалась, она так и не смогла понять, куда он делся.

Тем временем земля под руками Элли начинала постепенно осыпаться. Казалось бы крепкие, края ямы оказались вовсе не такими. Небольшими кусочками земля уходила из-под девочки. Она же этого не замечала и всё смотрела в завораживающее белое дно ямы. Что-то в нём было такое... Необычное, привлекающее. Будто бы в нём таится что-то большее, чем просто странноватый цвет, которому девочка так и не нашла объяснение.

— Интересно, а что будет, если туда спрыгнуть? — пришла ей в голову идея.

Она, конечно, звучала странновато, но и девочка воплощать-то её не собиралась. Однако у самой ямы были совсем другие планы, и с Элли их согласовывать она не собиралась. Эта девочка нужна была ей с другой стороны. Здесь ей не место. Здесь она не нужна. А вот для ямы она единственная, кто может помочь. Земля осыпалась всё больше. Вниз летели уже вполне приличного размера комья. Долетев до конца, они так же бесследно исчезали, как и камень, брошенный Элли. Края могли бы осыпаться ещё быстрее, но яма не спешила забирать девочку. Она не крадёт людей, вовсе нет, она их приглашает. Ещё ни разу она не забирала кого-то насильно. Все они сами прыгали в неё. Рука Элли вдруг соскользнула с неустойчивых краёв ямы вместе с большими кусками мокрой земли. Вслед за рукой потянуло всю девочку. Ещё мгновенье и она полетела вниз.

Одна, две, три секунды...

Элли продолжала падать. Бело-голубое дно медленно приближалось. Даже как-то чересчур медленно... Разве падение должно быть таким долгим? Девочка не знала точно, но предполагала, что нет. Может ей просто кажется? Она посмотрела на земляные стены вокруг. Странно, кажется, она действительно падает слишком медленно. Так медленно, что вполне может успеть рассмотреть камни вокруг. Или, к примеру, если удастся найти подходящий выступ, схватиться за него.

— Это как-то не так, как должно быть... Даже если бы яма была очень глубокой, я уже должна была упасть... — думала Элли, — падение не может быть таким долгим...

Три, четыре, пять секунд... Десять, двенадцать, пятнадцать... Двадцать секунд...

Она всё продолжала падать. Или всё-таки не падать? Падение начинало казаться девочке полётом. Это было странно. Даже не странно, а фантастически! Но всё же Элли казалось, что это так. Она махнула рукой, помогая себе перевернуться в воздухе и поняла, что действительно ощущает себя летящей в верх.

— Такое невозможно! — протестовала она самой себе, — ты сейчас упадёшь и всё наконец закончиться! Тебе кажется! Как ты можешь лететь!

Она посмотрела на то, что казалось ей раньше дном. Теперь, когда она ближе, стали отчётливо видны края ямы. Нет, это вовсе не дно. Это что-то, что начинается за концом этой ямы. Но что это? Для пещеры или чего-то подобного там слишком светло. Пока Элли думала, она ещё больше приблизилась. Теперь уже стало чётко видно. Белое дно ямы начало принимать очертания неба – по краям голубело, а впереди белели облака.

— Я лечу обратно?! — мелькнула у Элли в голове мысль, — но разве так бывает?

Полёт ещё больше замедлился, будто теперь ему начинало что-то мешать. Вокруг становилось светлей. Хотя, по правде, яма и так была не особо тёмной. Свет каким-то чудным образом проникал туда, куда не проникал бы в обычной яме. Дно впереди стало явным небом. В нём даже стало заметно солнце. Его яркий свет звал Элли схватиться за края ямы. Она решила так и поступить. Что бы тут не происходило с ней, а из этой странной ямы надо выбираться.

Вот уже осталась пара секунд, и девочка вылетит из ямы. Элли мысленно примерялась, с какой стороны ей лучше схватиться, чтобы уж точно снова не упасть. К счастью, края выглядели надёжно.

Подлетев примерно на метр от земли Элли снова начала падать, но схватившись за край, вылезла. Она тут же обернулась назад, на место, откуда вылетела. Яма побыла ещё пару секунд, а затем с тихим шумом исчезла, оставив девочку в недоумение. Нет, ну явно же так не бывает, что б ямы сами по себе появлялись и исчезали! Да и не бывает, что б упав в яму, ты вылетел бы назад! Чудеса какие-то!

Элли огляделась: тротуар под ней, серые дома, напоминающие ей комнату, в которой она жила, прохожие, будто не замечающие её – всё говорило девочке, что она не там, где ожидала. А вообще, если быть точнее, она и сама не знала, что ожидала увидеть вокруг. Судя по сухому асфальту, дождя в этом месте не было. Судя по многоэтажкам, Элли в каком-то городе. Судя по пустой дороге, на которой она находится, машин здесь не ездит. Судя по чересчур яркой одежде некоторых прохожих, здесь происходит что-то странное. Судя по нескольким людям, вылетевшим из ям так же, как Элли, она такая не одна. Судя по какому-то мужчине, разговаривающему неподалёку с собакой на «вы», с головой не в порядке у неё тоже не у одной.

— Я пролетела Землю насквозь что-ли?! — мысленно воскликнула Элли, пытаясь осмыслить произошедшее, — не похоже что-то...

Откуда-то к Элли подошёл чёрный кот и сел рядом, уставившись своими ярко-зелёными глазами на девочку. Его шерсть блестела на солнце. На нём был надет оранжевый ошейник с большими буквами спереди «СПЗ». На кличку что-то не похоже, на адрес дома его хозяев тоже... Что тогда могут обозначать эти три буквы? Пока девочка думала по этому поводу, кот внимательно её рассматривал. Так внимательно, как не рассматривают обычные коты. Спустя некоторое время он прервал молчание, и вовсе не простым мяуканьем, как можно было ожидать!

— Здравствуй Элли, приветствую тебя в Забытии, — сказал он с небольшим акцентом.

— Говорящий кот! — крикнула в ответ испуганная Элли.

Нет, это не другая сторона Земли, но что тогда?! И почему здесь коты разговаривают?! И почему этот кот смотрит на неё так, будто её реакция вполне оправданна?!