Забытая магистраль

Поднимая огромные снежные вихри вдоль железнодорожного полотна, по извилистому пути нагорья пробирались два серебристых поезда. Первый возвышался над заснеженной насыпью, мелькая отблеском высоких вагонов. С широкой плашкой «Сатурн» на борту, он буквально взрывал снежные наносы, скрывающие путь. Второй, совсем короткий, намного ниже «Сатурна», будто стремительная стрела, догонял его сзади, именуемый как «Заря».

В свете солнечных лучей, оба борта буквально сияли, отражая яркие блики на скалы. Экипаж «Зари» держал безопасную дистанцию от идущего впереди гиганта. Ведь поднятые снежные вихри, буквально скрывали хвостовой вагон «Сатурна» из видимости. Их можно было определить разве что по трем габаритным огням, которые прорывались красным светом через снежную пургу, образуя V-образный символ.

В локомотиве «Зари» находились все члены экипажа, ставшие свидетелями этого грандиозного явления – обнаружение поезда, который считался всеми легендой. «Сатурна» будто и не существовал вовсе. Словно миф, сотканный из множества обрывков фраз, записей и воспоминаний тех, кто помнил зарождение атомной железной дороги. Каждый из членов экипажа в разное время слышал небольшие истории о том, что могло статься с легендарной тройкой первых поездов, которых никто из действующих машинистов так ни разу и не встретил на своем пути.

- Сергей Палыч, и как нам быть? - Николай заглушил радиосвязь, озадаченно глядя на главного инженера «Зари». Тот в свою очередь никак не отреагировал на его слова – вероятно, задумался над тем же. Ольга же взяла бинокль и теперь неотрывно следила за впереди идущим составом:

- В нем как минимум три этажа.

- Через сутки мы должны прибыть в Оймякон. – задумчиво произнес Сергей, глядя вперед. Сейчас в его голове мысли кружились, как снежинки в водовороте потока воздуха впереди идущего поезда.

– Николай, твоя миссия на каком этапе?

- Зонды мы успешно запустили. Три цикла расчетов уже произведено, для расчета последнего у меня есть все исходные данные. Так что, по прибытию в Оймякон – завершающий этап. А там уже остается работа отдела аналитики по климатической модели.

- Оль, а у тебя что?

- У меня все готов. А после - месяц прозябания в своей каюте в бункере, до следующего рейса. Моя работа на «Заре» - обеспечить вас едой, да вовремя скафандры зарядить.

- Я больше чем уверен, что за сутки на Магдагачи никто не прибудет со снегоуборочной техникой. А другого пути я не знаю. У нас провизии-то хватит?

- Должно хватить. – Уверенно кивнула Ольга.

- Я просто подумал, - Сергей потер ладони, глядя на скоростемер, - стоит пока проследовать за «Сатурном». Хотя бы узнать, как им столько времени удается быть незамеченными? С другой стороны, мы за три года всего пару раз встречали поезд снабжения. И только в этом году под конец рейса, впервые столько скрещений.

- Уж лучше двигаться рядом с этой махиной, нежели потерять теплоотвод от перегрева локомотива и свариться в нем заживо. – отозвался Николай.

- Согласна! – Ольга кивнула, не отрывая взгляда от впереди идущего состава.

- Меня только одно смутило, - продолжил Сергей, - упоминание о вооруженном поезде.

- Не удивлюсь, если по приграничным линиям действительно ходят составы военного назначения. – Сергей пожал плечами. Ольга же округлила глаза, выражая явное удивление.

- Да бросьте. У нас на борту никогда не было карты всей АЖД. Только маршрут на наш оборот, и не более того. – Сергей кивнул на панель управления. - Уверен, что на борту остальных поездов имеются точно такие же схемы железнодорожных путей. Они почти тридцать лет строили железную дорогу по всей стране, хотя, вы не помните этого, детьми еще были.

- Получается, что наш маршрут – только наш маршрут? – Ольга озадаченно наблюдала за обоими инженерами.

- Получается, что так. Вспомните, что сказала Венера? «Центр» даже не сообщает о впереди идущих поездах. Если вы не по удалению друг от друга. Так что, есть в этом доля истины. – Сергей снова включил радиосвязь.

- «Сатурн» прием, это «Заря».

- Слушаю вас, «Заря». – Донесся голос Тихвина из коммуникатора. Судя по голосу, это был мужчина в годах. Хотя, голос – штука обманчивая.

- Мы посоветовались с экипажем и решили следовать за вами. Возвращаться сейчас смысла нет. Разъезд на Магдагачи заблокирован со стороны обеих магистралей. Будем следовать за вами по удалению.

- Принято, «Заря». Сигнализации здесь нет, потому «по удалению» здесь неуместно. Но куда вы держите путь?

Вопрос прозвучал странно, и будто с усмешкой. Сергею показалось, что главный инженер «Сатурна» будто ткнул его носом в собственное неведение. Но сам не растерялся, и не сдержав усмешки, Сергей ответил:

- Вот вы нам и покажете, что это за забытая магистраль, по которой вы скитались все эти годы, пока на Урале о вас ходят разного рода легенды.

В ответ на слова Сергея доносились лишь помехи из коммуникатора.

Николай и Сергей переглянулись. Второй инженер был взволнован, и это было буквально отражено у него на лице.

Перед «Зарей», в снежном вихре, по-прежнему сияли три буферных красных хвостовых огня «Сатурна». Сергей держал левую руку на контроллере тяги, будто готовясь к безрассудному поступку со стороны экипажа впереди идущего состава.

- К сожалению, - раздался голос с «Сатурна», - мы не можем вас принять на борт. До ближайшего разъезда ехать сутки. Если у вас есть провизия, можете проследовать за нами, или же вернуться задним ходом до Магдагачи. Но сперва, нам нужен ваш бортовой ключ. Чтобы убедиться, что вы не станете по нам стрелять.

Сергей нахмурился. Бортовой ключ – номер, который присваивается каждому составу на время миссии, и он не меняется до завершения миссии. Выдают такие ключи диспетчеры в «Центре». По этим ключам и определяются сигналы поездов через спутники, насколько помнил Сергей.

Главный инженер Гурин кивнул сам себе и отозвался:

- Бортовой ключ номер ноль-девять-ноль-четыре-один-девять-восемь-восемь. Повторяю, бортовой ключ номер ноль-девять-ноль-четыре-один-девять-восемь-восемь.

- Принято.

Николай удивленно уставился на Сергея. Тот лишь пожал плечами.

- Вряд ли вам что-то скажет… - начал было Сергей, но Тихвин его перебил.

- Борт «Заря». Метеорологическая разведка. Действительно. Гурин, Мишин и Трусова… Верно?

- Так точно. – Отозвался Сергей.

- Так что, «Заря», следуете за нами?»

Сергей снова переглянулся с экипажем. Ольга пожала плечами, мол принимать решение не ей. Николай же кивнул, шепотом добавив: «Едем за ними».

- Проследуем за вами, «Сатурн». Провизии у нас достаточно, протянем. Но мы хотели бы знать, почему вы не ходите по магистрали? Упоминаний о вас нигде нет. И вообще, знает ли хоть кто-то о том, что вы существуете? Кроме Оймякона, разумеется. И еще, наши датчики засекли сейсмическую активность. Мы потому за вами и выдвинулись следом. Что это было?

На это из коммуникатора раздался добрый смех:

- Как много вопросов. Придется запастись терпением.

- Терпения у нас локомотив и три вагона. – Спокойно отозвался Сергей и подмигнул своему экипажу.

- До связи. – Произнес Тихвин, и радиостанция перестала принимать сигнал «Сатурна». Сергей, не сдержав улыбки, качнул головой.

- Волнуется.

- Вот гад! – Ругнулась Ольга и принялась измерять локомотивную шагами. – Чего им волноваться-то? Будто беглецы, катят по магистрали, о которой никому из нас ничего неизвестно.

- Надеюсь, они не применят то, что вызывает землетрясение в два бала по шкале. – Николай нервно постукивал длинными пальцами по приборной панели «Лары».

Один лишь Гурин спокойно сидел в кресле главного инженера, удерживая контроллер тяги левой рукой. Правой переключал на дисплее карту Дальнего Востока.

- Я, конечно, не эксперт в данном вопросе, но что-то мне подсказывает, что эти ребята давно не встречали других поездов.

- За исключением, - Николай демонстративно пожал плечами, - упырей с ракетами. Кажется, так он выразился?

- Именно так. – Ольга замерла на месте, стоя позади инженеров. – Я ненадолго отлучусь, со мной все в порядке. – Быстро добавила она, скорее Николаю.

- Принято, Ольга Геннадьевна! – Гурин произнес эти слова нарочито громко и наигранным служебным тоном. Сейчас он не видел смысла в нагнетании атмосферы на борту «Зари». Ведь по сути, ничего ужасного не произошло. Поезд все еще на ходу. Хоть и движется теперь по линии, не оборудованной сигнализацией, да еще и следом за огромным поездом-ковчегом. По крайней мере, он надеялся на то, что «Сатурн» остается до сих пор поездом ковчегом.

Ольга вышла из локомотивной под шелест сдвижных автоматических дверей, и как только те за ней закрылись, Николай ругнулся.

- Ну ёлы-палы! Какого черта они отключили радиовещание?

- Да успокойся ты, Коля. Исходи из того, что есть – мы движемся, поезд не перегревается. Да, идем в хвосте этого гиганта, но мы не представляем для них угрозы. Как только Тихвин примет это, первым же выйдет в эфир. Расслабься и просто следи за дорогой.

- Поражаюсь твоему самообладанию, Палыч! – Николай сокрушенно опустился в кресло второго инженера, не сводя взгляда с идущего перед ними состава.

- Много книжек я читал, много фокусов видал, Коля. Уже пятый десяток лет на исходе, я свое уже перенервничал.

Сергей усмехнулся, глядя на дисплей.

Следующие пару часов борт «Сатурна» по-прежнему хранил молчание. Николай с Сергеем не покидали локомотивной, а Ольга за это время успела приготовить морс из замороженных брикетов с ягодами и травами, и с парящими кружками, истощающими приятный аромат, вошла в локомотивную.

Внезапно радиостанция издала короткий шипящий звук, затем голос Тихвина огласил локомотивную:

- «Заря», сбавьте тягу процентов на двадцать, впереди извилистый путь, будем оттормаживаться. – Помимо него были слышны и переговоры экипажа «Сатурна», но лишь общим фоном. Так, что отдельных слов невозможно было разобрать.

- Вас понял, «Сатурн». – Сергей незамедлительно выставил сброс тяги на двадцать процентов, и «Лара» перестала натужно урчать, словно кошка, разбуженная ото сна.

- «Сатурн», тягу сбросил. – Сообщил Сергей по радиостации. И «Сатурн» незамедлительно ответил:

- Принято, «Заря». Экипаж, сброс тяги! Конец связи.

Сейчас, из кабины «Лары» можно было наблюдать, как впереди идущий состав замедлил свой бег. При этом, взбираясь вверх по уклону, за хвостовым вагоном едва заметно виднелись крыши головных вагонов и локомотива. Николай даже привстал, взяв бинокль и принялся рассматривать увиденное.

- Палыч, я же видел эти вагоны в брошюрах по АЖД! - В его голосе прозвучал нескрываемый восторг. – Глазам не верю, что мы встретили этого гиганта!

Гурин улыбнулся, не отрывая взгляда от профиля пути.

- «Заря», это «Сатурн». Рекомендуем вам построить маршрут до Оймякона через северный запасный путь. Но учтите, мы не знаем, в каком состоянии он сейчас находится. Его строили временным, но после завершения строительства этой магистрали, путь остался нетронутым. Там ручные стрелки, придется поднапрячься. Рекомендуем использовать газовые горелки.

- Принято, «Сатурн», у нас нет цели преследовать вас. Так уж случилось. Но я был бы благодарен вам за предоставление схемы движения. Мы ограничены в построении маршрутов.

В ответ из динамиков радиостанции донесся протяжный разочарованный свист, затем Тихвин заговорил:

- Это что же, на АЖД теперь не выдают карт-бланш всем инженерам?

- Если речь идет о всех действующих маршрутах, то нет, не выдают. Мы должны следовать строго по регламенту. Как давно вы выходили на связь с «Центром»?

- Давно, Сергей. У нас с «Центром» как-то не сложилось.

- Прискорбно. – Протянул Сергей, едва заметно качнув головой в знак неодобрения. – Как же вам удается избегать другие поезда?

- Удача, Сергей, и немного смекалки. – Даже через радиостанцию было слышно, как Тихвин с усмешкой произнес последние слова.

Николай в это время нахмурил густые брови, настороженно глядя на главного инженера борта «Заря».

- Проследуем сложный участок, к полуночи выйдем на более пологий ландшафт. До связи. – И снова борт «Сатурн» отключил радиосвязь.

Экипажу «Зари» ничего больше не оставалось, кроме как медленно, но верно следовать за огромным поездом, то и дело уходящим то в правую, то в левую кривую. Поезд производил грандиозное впечатление. На тех участках пути, где снежный наст был более прочный, и снежных вихрей практически не поднималось, инженеры и проводница наблюдали в бинокль поочередно за хвостовым вагоном «Сатурна». Если хвостовой вагон «Венеры», как и других поездов-ковчегов, был почтово-багажным, с широкой шлюзовой дверью по правому и левому бортам, то хвостовой вагон «Сатурна» имел не только боковые сдвижные шлюзовые двери, но и сам торец вагона, судя по увиденному, имел высокую гермодверь, слева и справа от которой виднелись разъемные соединители. Как предположил Сергей, для возможной стыковки с другим таким же составом, при следовании в «системе многих единиц». Такую систему когда-то использовали при формировании двух и более составов электричек в единый. А также трамваи старого мира, когда два головных вагона зацепляли друг за другом, формируя многовагонный состав, управляемый из кабины первого вагона.

Когда «Сатурн» резко уходил в левую или правую кривые железнодорожного пути, экипаж «Зари» с любопытством разглядывал и остальные вагоны, попадающие в поле зрения. Сергей приметил пару вагонов с крышей и бортами, выполненными из остекления. Как он предполагал, это были вагоны агросектора, в которых выращивались овощи и другие культуры. Благодаря остеклению, растениям был обеспечен солнечный свет. Большинство вагонов казались однотипными: с высокими гофрированными «фартуками» по низу, закрывающими колесные тележки. Выше них располагались узкие высокие окна, занимающие целых два этажа.

К общему удивлению экипажа «Зари», «Сатурн» в длину составлял не более тринадцати вагонов. Что не осталось незамеченным инженерами.

- Я думал, он в длину будет свыше двух километров, а он оказался таким коротким. Короче, чем та же «Венера». – Николай по-прежнему смотрел в бинокль, разглядывая уходящий в поворот серебристый состав, скрывающийся за очередным нагорьем.

- Надеюсь, скоро они поведают нам свои тайны.– Сергей пытался найти хоть какие-то данные по тому маршруту, которым они следовали, но в базе данных бортового компьютера не было никакой дополнительной информации об этом.

Ольга сидела в бытовом отсеке локомотивной, и вид ее был более чем задумчивый. Она запустила пальцы в собранные в хвост волосы, глядя неотрывно в узкое окошко, за которым то и дело снег сменялся скалистыми породами нагорья.

- Интересно, какой тип общества сформирован на борту «Сатурна»? – Задумчиво произнесла Ольга. – Вдруг у них вообще карантин? А что, если их поезд уже пришел в непригодность? Я вернулась в свое купе, перерыла множество различной литературы, которую брала с собой в рейс, но ничего не нашла. Никакого упоминания о «Сатурне» и других первых поездах.

- Хорошие вопросы, Оля. – Сергей кивнул, не оборачиваясь к Ольге. Он по-прежнему следил за впереди идущим составом. Николай сидел в кресле второго инженера, и на дисплее рассматривал топографическую карту Дальнего Востока.

- Мы движемся на юг. Я могу ошибаться, но в целом направление ведет нас прямо через бывший Благовещенск.

- Это же граница с Китаем. – Ольга поднялась с места и подошла к креслу второго инженера, с интересом глядя через плечо Николая. Он увеличил Дальневосточную карту и строил примерный маршрут.

- Если брать за основу топографию местности, то выходит примерно следующее… - он построил маршрут до самого Владивостока, недалеко от линии старой железной дороги.

- А в каком месте маршрута нам предлагают идти северной веткой? – Сергей нахмурился, глядя через приборную панель на дисплей Николая. – Нам точно хватит провизии? Этот путь займет у нас больше трех суток, если ехать в обход.

- Должно хватить, если будем экономить. – Кивнула Ольга.

Гурин протянул руку к радиосвязи. Индикатор ближайшей точки приема горел белым светом. Значит, «Сатурн» принимал входящие сигналы.

- «Сатурн», это борт «Заря». Вы предлагаете нам проследовать через Хабаровский край до Оймякона вслепую?

В ответ тишина. Ольга нервно теребила бант бирюзового платка на шее, а Николай тем временем открыл карту топографии Хабаровского края.

- Так точно, главный инженер. – Отозвался Тихвин. Сергей резко выдохнул воздух из легких, едва сдерживая вскипающую волну ярости внутри себя.

- Там хода свыше трех суток. К тому же ни вы, ни мы не знаем о состоянии пути. Скажите, главный инженер, чем лично мы вам так насолили?

- Лично вы, Сергей, Ольга, Николай, ничем. Но вы работаете в системе. Вы часть ее. А мы, как я уже сказал, больше не относимся к этой системе. Мы в не ее юрисдикции, и не хотим терять свой суверенитет. Надеюсь на ваше понимание.

Голос главного инженера «Сатурна» умолк.

- Все же, нам стоило бы вернуться на Магдагачи, Палыч. – Николай покачал головой, глядя на топографию Хабаровского края.

- Реверсом? Предлагаешь запастись термосами и засесть кому-то из вас с Ольгой в смотровой? - Сергей покачал головой. Смотровой на «Заре» называли небольшую каюту, оборудованную специальным купольным остеклением крыши. На деле же это было техническое помещение, прогреваемое до температуры чуть выше ноля. В ней располагалась техническая лестница и площадка, с которой можно было подняться до самого купола, позволяющего обозревать путь, пролегающий за хвостовым вагоном.

- Да хоть бы и так. Не нравится мне этот Тихвин, Палыч.

- Но его можно понять. К тому же, мы не знаем всей истории их поезда и работы с «Центром». А уж после той попытки переворота власти, когда большинство обитателей Мурманского бункера не пережили катастрофы, многие из соучастников тех дел были эвакуированы разными поездами в разные обитаемые зоны, сложно сказать, кому можно было бы довериться, а кому нет. Вспомни «Меркурий». Венера сказала, что им запрещено разглашать сведения о перемещении других поездов ровно так же, как нам запрещено сходить со своего маршрута. А мне, между прочем, писать еще рапорт о нашем отклонении от пути следования. И, - Сергей шумно вдохнул воздух, собираясь со словами, которые давались с трудом, - скорее всего меня отстранят от должности главного инженера.

- Да брось, Палыч! Тебя-то за что? – Николай потянулся вправо и хлопнул Гурина по плечу ладонью. – У нас и выхода не было. Застряли между двух лавин.

- Верно! Я буду протестовать, и мы докажем, что это была вынужденная мера! – Ольга громко заявила, стоя за спинами двух инженеров.

- Все это здорово, ребят, но в одном я уверен точно. Реверсом я не стану возвращаться на Магдагачи. Так что, либо за нашим поездом-призраком, либо через неизвестность.

Ольга пожала плечами:

- В любом случае остается неизвестность.