Забытое имя

Она не помнила, как уснула.

Только - как лежала под тёплым навесом, между мешков с рисом в одном из повозок каравана.

Словно была зерном сама. Сухим, спрятанным, безымянным. Но это уже кажется таким далёким, хоть и было это три дня назад . Все вечера уже смешались в один.

Только теперь воздух пахнет углём, сгоревшим маслом и пылью. Ветер дует с северных гор - колючий, как заноза.

Люди расходятся с рынка. Тканевые навесы над лавками хлопают на ветру.

Под одним из навесов, между штабелем ящиков и мешками с шелухой, лежит человек, скрытый в плащ, лицом к стене.

Поначалу - кажется, что это вор или пьяница. Но если приглядеться - видно женскую ногу, обмотанную грязной тряпицей.

Она не шевелится.

Из за угла послышались тихие но уверенные шаги и легкое поскрипывание колесиков. Пожилая пара торговцев возвращается с рынка домой. Бабушка крепко держа ручку тянет за собой тележку с остатками фиников. В её руке - связка корней. Она негромко бормочет на китайском .

- Ветра с гор. Завтра суставы скрутит.

Дедушка молчит и слегка кивает. В его руке - трость. Он идёт чуть позади неся сумку с тканями.

Проходя мимо, женщина оборачивается на хлопок ткани. Останавливается. Смотрит в сторону лежащего тела. Чуть проворчала.

- Опять кто-то греется в чьей-то тени...

Она хочет идти дальше.

Но в темноте слышится хрип. Мягкий, почти как шелест ткани.

Мужчина чуть хромая приближается. Смотрит.

Ветер чуть сдвигает край шляпы, и на мгновение открывается белое лицо. Очень белое. Она чуть заглядывает за плечо мужа и кинула перед тем как отвернуться собираясь идти дальше.

- Дао, это не местная. Оставь в покое

Он опираясь на трость опускается на корточки. Кладёт ладонь на шею девушки. Горячо.

Дао Синь молча наблюдает.

женщина смотрит на мужа. Их взгляды встречаются.

- У неё жар. Если оставить - к утру умрёт.

Она чуть помялась перевеля взгляд с мужа сново на девушку.

- Айша . не умрёт - обернётся духом.тебе нужна такая ноша под конец жизни?

Айша выдохнула , покачала головой... Поковыляла к ним .

---

Плохо освещённая комната. Глиняная печь греет воздух. Шелест углей которые двигают палкой.

На самодельной лежанке - девушка в лихорадке она чуть хмурится . Платок соскользнул - длинные пшеничные волосы чуть растрепались на подушке, с мокрого лба течет холодный пот стекая на одежду.

Она что-то тихо бормочет на непонятном языке. Иногда - всхлипывает, будто зовёт кого-то.

Айша снимает чайник с углей и наливает в миску отвар. Она составила все что нужно на поднос и спокойно опустилась у низкой лежанки . Достав черпак она слегка капает отвар в рот больной. Ткань промокает от пара.

Женщина чуть хмурится видя что бормотание незнакомки мешает ей пить. Она чуть покачала головой и пробормотала на своём языке.

- Не молись громко, девочка. Местные боги не понимают твоего языка.

Она повернулась к подносу , обманула кусок чистой ткани в отвар. Слегка отжав его, чуть встряхнула и аккуратно положила на лоб девушки. Недолго понаблюдать за больной она вздохнула и направилась с подносом к выходу .

Айша выходит из комнаты задевая трубки " музыки ветра" . Легкий звук чуть сдавил виски. Девушка морщится слегка дотрагиваясь до полотенца на лбу рукой . Звук трубок переходит в звон монет.

-

мужской мягкий голос, до боли родной.

-Все посчитала?

Он перебирая вещи в мешке все пытаясь не задеть свечку на столе. Повернулся к дочери.

Девочка лет 7 перебирала монетки с одной кучки в другую перебирая задумчиво с энтузиазмом одну в руках.

-Дана?

Она поправляла длинные рукава ночной рубашки мотая головой считая.

-Да да. Я.. 11..12 13..

Отец просматривал её кучки монет разложение полумесяцем вокруг девочки. По возрастанию от башенки с 1 монетки до 20. Он чуть досадно почесал бороду, пригладил пышные усы. Чуть тепло усмехнулся .

-Ну так ты будешь считать до капели. Гляди как делается .

Он взял горсть монет из мешка и начал ловко отсчитывать по башенкам .

-Так..

Он поставил свой ряд с ровными одинаковыми стобиками из монет рядом с её.

-гляди, вот один столбик десять монет - чуть сдвинул столбик с другим - уже двадцать. И так вот не нужно терять время на ненужные подсчеты.

- а как же "на труд в учёбе времени должно быть не жалко"?

Отец чуть ухмыльнулся записывая то что посчитал. Чуть тихо одобрительно сказал про себя

-запомнила значит. Хорошо.

Поворачиваясь к ней указал на листок

-только послушай такое. в учёбе- времени не жалей . Но в деле иногда время решает. И чем быстрее сообразил тем лучше для тебя .

Он хитро глянул на дочь . Он выглядела заинтересованно задумчивой. Она перевела взгляд с отца на монетку в руках. Он устало выдохнул .

-ладно.. на сегодня урок закончен.

Он чуть провел рукой сметая башенки со стола обратно в мешок.

Резкий свет - тусклый, ржаво-жёлтый, как старое золото на купеческом перстне. Потом - тень, шаги, шелест ткани. И время, которое не считалось.

Пять дней. Или вечность.

Она лежала на низкой циновке, под покрывалом, пахнущим дымом и сушёными травами. В окно бился ветер. В комнате всё было чужим - формы, запахи, даже воздух.

И всё же - она была жива.

Временами её поднимали - поили чем-то горьким. Иногда - обтирали, что-то нашёптывали. Женщина с руками, пахнущими перцем и рисом. Мужчина с глазами, которые не задавали вопросов.

Жар ушёл неохотно, как пьяный с праздника - оставив за собой следы: разбитую слабость, мокрые волосы и сухой рот.

Она всё ещё не говорила. Но уже смотрела.

Сначала - на дым из печи. Потом - на движения рук Айши, когда та резала имбирь. Потом - на стены, трещины, занавеску из мешковины.

И только потом - на людей.

На шестой день Дана вышла из комнаты.

Неуверенно, держась за дверной косяк. Во дворе - голуби клевали пшено, глиняные миски сохли на солнце. Всё было простым, бедным, но уютным.

Она не знала, что можно, а что - нет. Поэтому просто взяла метлу и начала подметать у крыльца. Небольшие крупицы снега переплетались с пылью в воздухе поблескивая на солнце .

Половицы чуть скрипнули. в дом заходила Айша держа корзину со свежим бельём. она остановилась чуть удивившись, что больная гостья уже так скоро решила отплатить за кров работой . Но одобрительно хмыкнул . Она достала из корзины далеко не новую но чистую одежду и протянула девушке.

- завтра начнёшь мыть рис , Тин.

Дана взяла чистую одежду. Имя "Тин" прозвучало, как щёлкнувший замок. Не русское, не её - но отказываться было поздно.". Она не поняла что именно она сказала но кивнула ..

- спасибо ..

Айша чуть глянула на неё через плечо услышав её необычно чужую речь . Коротко повела плечом и отвернулась , уйдя в дом.

Дана чуть поморщилась от реакции женщины на её речь. Напомнила себе снова что ей стоит придержать язык в этом месте "от греха подальше" . Её взгляд упал на одежду в руках . Сколько ещё всего ей прейдется спрятать под этой чужой кожей.. она зашла в дом следом .